─ Стоять! ─
С глухим стуком дверь распахнулась от сильного удара ноги.
Сюй Да замер на месте, а поднятая на пол-оборота табуретка так и зависла в воздухе.
Чжан Цзяньтао с пылающим от гнева лицом стремительно вошел внутрь, окинул взглядом комнату и вперил свирепый взгляд в Сюй Да: ─ Опусти! ─
Глухой стук!
Табурет рухнул на пол.
В этот же миг вся ярость Сюй Да испарилась без следа.
Выпрямившись в струнку, он внезапно почувствовал себя совершенно потерянным, словно провинившийся ребенок.
Ван Юн тыкал пальцем в свое лицо и вопил на всю комнату: ─ Командир роты, инструктор! Командир отделения распустил руки, вы только посмотрите, во что он меня превратил! У меня даже носом пошла кровь! ─
─ Заткнись! ─
Бросив взгляд на раны Ван Юна, Чжан Цзяньтао повернулся к Линь Хуэю: ─ Живо отведи его в лазарет! А с вашими проблемами я разберусь позже! ─
─ Есть! ─
Линь Хуэй тут же подбежал к Ван Юну, вместе с Эрху подхватил его под руки и направился к выходу.
Проходя мимо Сюй Да, Линь Хуэй на мгновение замялся и все же решился вымолвить: ─ Командир роты, это я разбил командиру отделения голову, и всё из-за того, что… ─
Чжан Цзяньтао прикрикнул на него: ─ Закрой рот! Что к чему, я и сам разберусь. Считаешь себя самым умным? Пошел вон! ─
Линь Хуэю пришлось проглотить оставшиеся слова.
Он посмотрел на растерянного Сюй Да, и на душе у него внезапно заскреблось смутное чувство вины.
Изначально он планировал просто плыть по течению, отбыть свои два года и вернуться домой.
Но он никак не ожидал, что из-за его собственного эгоизма заварится такая каша.
Наверное, ему не следовало давать Сюй Да надежду, чтобы потом разрушить ее своими же руками.
Линь Хуэй с тяжелым сердцем поддерживал хромающего Ван Юна.
Чжан Цзяньтао холодно буравил взглядом Сюй Да, пока инструктор Ван Хай не махнул остальным новобранцам: ─ Выйдите все. ─
Остальные бойцы, словно получив помилование от смертной казни, стремглав выскочили наружу.
Никому не улыбалась перспектива попасть под горячую руку.
Ван Хай затворил за ними дверь, подошел к Сюй Да и с досадой выговорил: ─ Сюй Да, на кого ты сейчас похож? Я же тысячу раз говорил: не приноси порядки строевых частей в роту новобранцев! ─
─ Нынешние призывники – совсем не те, что раньше. К ним нужен особый подход, с ними душой нужно работать. ─
─ Прошлые методы, где чуть что – сразу кулаки, давно устарели. ─
Сюй Да обиженно пробормотал: ─ Инструктор, а разве мы сами, когда были новобранцами, не через кулаки прошли? Тогда все говорили, что если старослужащий бьет – значит, переживает, а вот если ему уже лень руки марать, то… ─
─ Заткнись! ─
Снова рявкнул Чжан Цзяньтао, и Сюй Да послушно захлопнул рот.
Командир роты с горечью посмотрел на него: ─ Ты вообще соображаешь, какой сейчас момент? ─
─ Мало того что результаты проверки и так ниже плинтуса, так еще и твое оставление в части под большим вопросом, хотя я и пытался найти лазейку. ─
─ Ты вздумал распускать руки, и теперь об этом вмиг узнает весь полк новобранцев! Как, по-твоему, я должен тебя отстоять? Да еще и избил человека так, что живого места нет – ты в своей роте бойцов до такого состояния никогда не доводил! ─
─ И как ты теперь предлагаешь мне идти и просить за тебя людей? ─
В глазах Сюй Да промелькнуло раскаяние: ─ Командир роты, инструктор, я виноват. У меня просто помутился рассудок, не удержался. Я… я перед ними извинюсь, сделаю всё, чтобы они простили, придумайте что-нибудь… ─
Чжан Цзяньтао устало махнул рукой и сурово посмотрел на него: ─ Я предупреждал тебя столько раз: укроти свой взрывной характер, не тащи сюда армейские замашки. ─
─ А ты что? Пропустил мои слова мимо ушей. Сейчас как раз идет сокращение, ты же сам лезешь на рожон! ─
Сюй Да покрасневшими глазами уставился на командира: ─ Командир роты, дайте мне еще шанс! ─
Взглянув на его жалкий вид, Чжан Цзяньтао тяжело вздохнул: ─ Шанс я тебе давал, да ты сам его упустил. Теперь остается уповать только на волю судьбы. ─
Он тяжело хлопнул Сюй Да по плечу и вышел из комнаты.
Сюй Да застыл на месте с остекленевшим от растерянности взглядом.
Ван Хай с сожалением покачал головой: ─ Эх, Сюй Да, Сюй Да. Ты ведь отличный боец, по всем параметрам подготовлен блестяще, сколько толковых ребят выпустил, но ума тебе не хватает быть гибче. ─
─ Мы ведь знали об истории между тобой и теми двумя парнями. ─
─ Мы с командиром роты не раз предупреждали: не делай из них инструмент, не дави так сильно и тем более не смей распускать руки. ─
─ Но ты… ─
Он с горечью вздохнул: ─ Ладно… Пойду еще поговорю с командиром. Ты пока подумай хорошенько над своим поведением и жди решения командования. ─
Когда Ван Хай ушел, Сюй Да остался в пустой комнате один.
Простояв так с минуту, он рухнул на пол и обхватил голову руками.
В этот момент перед его глазами пронеслись бесчисленные картины прошлого.
Когда-то у него был прекрасный командир отделения.
Тот не отвернулся от него и не бросил из-за его бестолковости, а терпеливо наставлял и показывал всё на собственном примере.
Почему же теперь он сам превратился в нечто подобное?
Ради того, чтобы остаться в части, ради погони за отличиями он пошел на любые средства.
Он со злостью заколотил кулаками по собственной голове, и по его щекам покатились слезы раскаяния: «Какой же ты ублюдок!»
…
В лазарете санитар обрабатывал рану Ван Юна.
Чэнь Эрху едва не плакал: ─ Командир отделения совсем озверел, до чего тебя отделал! Юн-гэ, ты после такого дураком не останешься? ─
Ван Юн сплюнул: ─ Сам ты дурак, а я человек умный. ─
Сидевший рядом Линь Хуэй хранил молчание, лицо его было необычайно сурово.
Ван Юн покосился на него: ─ Хуэй-гэ, ты чего молчишь? И вообще, тот хмырь меня избил, а ты чего за него заступаться вздумал? ─
Не успел Линь Хуэй ответить, как Ван Юн взвыл от боли.
Он злобно зыркнул на санитара: ─ Эй-эй-эй, полегче! Нельзя с ранеными поаккуратнее? ─
Санитар холодно фыркнул: ─ Новобранец, такую чепуху тертерть не можешь, а полез с командиром отделения драться? Храбрости хватило, а боли боишься? ─
Ван Юна аж перекосило от гнева: ─ Товарищ санитар, проясним ситуацию: это он меня ударил, а не я его! Я даже пальцем его форму не тронул! ─
Санитар презрительно хмыкнул: ─ Если бы старослужащий дал себя избить новобранцу, разве он носил бы звание старослужащего? ─
Он смерил Ван Юна суровым взглядом: ─ Поделом тебе, так и надо. Попадись ты в таком виде в строевую часть – старослужащие тебя по очереди бить будут. ─
─ Таких бунтарей, как вы, которые не умеют подчиняться и только нарушают дисциплину, учить кулаками – это проявление заботы и истинное воспитание! ─
Ван Юн от удивления разинул рот: ─ Что за бред собачий? Избиение людей теперь благо? И… и нас что, толпой бить будут? ─
В поисках поддержки он уставился на Линь Хуэя: ─ Хуэй-гэ, это же полное безумие! Мы сюда служить пришли, а не… ─
─ Хватит, поменьше слов. ─
Линь Хуэй повернулся к санитару: ─ Братишка, он в порядке? ─
Санитар убрал аптечку и холодно бросил: ─ Царапина заживет быстрее, чем синяк. Если бы ваш командир отделения не сдерживался, у него бы кости похрустели. ─
Ван Юна снова затрясло от праведного гнева: ─ Чего? Я еще и спасибо ему сказать должен? ─
Санитар фыркнул: ─ Тебе-то еще повезло, а вот вашему командиру отделения придется туго! ─
Сердце Линь Хуэя екнуло – это было как раз то, чего он боялся больше всего: ─ Что с ним будет? ─
─ Откуда мне знать, я не из штабного руководства, ─ недобро бросил санитар. ─ Но я впервые слышу, чтобы в роте новобранцев кто-то с кулаками на старослужащего бросался да еще и голову ему до крови разбил. Это дело стопудово до командира полка дойдет. ─
─ Без взыскания и написания объяснительных тут не обойтись. Смотришь – и на гауптвахту угодит, и взыскание схлопочет. ─
Он покачал головой: ─ Нынче с новобранцами сплошная морока, жалко хорошего старослужащего. ─
Санитар удалился, а Ван Юн возмущенно вскочил на ноги: ─ Вы слышали, что он несет? Меня побили, а выглядит так, будто я во всем виноват! ─
Линь Хуэй посмотрел на его синяки и тяжело вздохнул: ─ А ведь мы действительно были неправы. ─
Ван Юн остолбенел: ─ Ч… что ты имеешь в виду? ─
Линь Хуэй посмотрел на него прямо: ─ Мы же оба знали, что командир отделения возлагал на нас надежды и хотел за счет наших результатов остаться в части. ─
─ Ясное дело знал, только разве он нами не пользовался? ─
─ Он был неправ, но и мы хороши. Если бы мы раньше нормально с ним поговорили и не устраивали скрытого противостояния, всего этого могло и не случиться. Мы сами дали ему надежду, а потом растоптали ее на глазах у всех. ─
Ван Юн на мгновение потерял дар речи.
Чэнь Эрху стоял рядом с тупым выражением лица, не понимая ровным счётом ничего.
Линь Хуэй с тяжелым сердцем произнес: ─ Во всем случившемся есть и моя огромная вина. Я просто плыл по течению и ни о чем не думал, не просчитывал последствия. ─
Он взглянул на Ван Юна: ─ Слушай, может, пойдем поговорим с ним? Извинимся, признаем вину, пока дело не зашло слишком далеко. ─
Ван Юн презрительно фыркнул: ─ Извиняться? Ты шутишь? Меня только что избили, хочешь идти – иди сам! ─
Линь Хуэй поднялся на ноги и глубоко вздохнул: ─ Ты прав, заварил кашу я, значит, и расхлебывать мне. ─
Ван Юн несколько раз окликнул его в спину, но Линь Хуэй даже не обернулся.
Повернувшись к Чэнь Эрху, Ван Юн возмутился: ─ Он что, сдурел? Мы-то в чем виноваты? Если кто и должен извиняться, так это Сюй Да! Скажи сам, Эрху, я прав? ─
Чэнь Эрху покачал головой и ответил: ─ Думаю, не он сдурел, а ты. ─
Ван Юн: ─ … ─
Вернувшись в казарму, Линь Хуэй толкнул дверь и замер.
В комнате сидело несколько бойцов, но Сюй Да среди них не было.
Его койка была аккуратно застелена, исчезли даже стоявшая у тумбочки зубная щетка с пастой.
─ Где командир отделения? ─
Ма Сяошань поднялся с места: ─ Инструктор только что увел его. ─
У Линь Хуэя зашумело в голове: дело приняло худший оборот!
Он бросился к штабу роты и забарабанил в дверь кабинета: ─ Разрешите войти! ─
Изнутри донесся холодный голос: ─ Войдите. ─
Линь Хуэй шагнул внутрь и отдал честь: ─ Командир роты, наш командир отделения… ─
Чрезвычайно суровый Чжан Цзяньтао оборвал его на полуслове: ─ Можешь не продолжать, он уже отправлен в свою прежнюю часть. ─
Линь Хуэй виновато произнес: ─ Командир роты, на самом деле в случившемся виноват не только он, моя доля вины здесь огромна, это из-за меня… ─
Чжан Цзяньтао вперил в него взгляд: ─ Хватит! Я знаю про ваши грязные игры и прекрасно вижу, что этот парень вообще не хочет служить в армии. ─
Линь Хуэй промолчал.
Чжан Цзяньтао подошел к нему вплотную и уставился в упор: ─ Ты отличный материал, парень. У тебя талант, какого не встретишь у других, и прекрасные военные задатки. Ты должен быть хорошим солдатом. ─
Он ткнул его пальцем в грудь: ─ Но ни снаружи, ни изнутри ты не похож на военного. ─
Линь Хуэй не стал возражать, ведь он действительно мечтал лишь о том, чтобы поскорее выбраться из этой дыры и зажить свободной жизнью.
Взглянув прямо в глаза командиру, он твердо произнес: ─ Командир роты, я несу главную ответственность за это происшествие. Нельзя ли смягчить наказание для командира отделения? ─
Чжан Цзяньтао холодно бросил: ─ Хватит разговоров! Случившегося не воротишь, виноваты оба: новобранец не похож на новобранца, а старослужащий – на старослужащего! ─
─ За ошибки придется ответить, и никто за тебя твою ношу не понесет! ─
Он развернулся к Линь Хуэю: ─ Возвращайся в казарму. Твое взыскание тебя тоже не минует, жди официального решения. А теперь вон отсюда! ─
Чжан Цзяньтао сел за стол. Заметив, что Линь Хуэй с места не сдвинулся, он ударил кулаком по столешнице: ─ Не расслышал? Приказано выйти! ─
─ Есть. ─ Линь Хуэй с тяжелым сердцем отдал честь и покинул кабинет.
По дороге назад он заметил, как на плацу новобранцы и старослужащие вместе гоняют мяч.
На лицах у всех сияли улыбки, атмосфера была донельзя дружеской.
Глядя на них, трудно было поверить в существование какой-либо уставной иерархии.
В этот момент они выглядели родными братьями.
Линь Хуэя охватило тяжелое давящее чувство, а в голове эхом отдавались слова командира роты: «У тебя есть талант, но ни снаружи, ни изнутри ты не похож на солдата!»
Он глубоко вздохнул: ─ Раз надел военную форму, то кто же я, если не солдат? А что вообще значит – быть настоящим солдатом? ─
Смотря на веселящихся на поле людей, он неожиданно поймал себя на чувстве легкой зависти.
Лучи заходящего солнца окрасили небо в багрянец. Погруженный в тяжелые мысли, он побрел в сторону казармы.
…
Кабинет командира дивизии.
Люй Цинсун резко поднялся на ноги: ─ Что ты сказал? Новобранцы подрались со старослужащими да так, что до крови разбили головы? ─
На другом конце провода Чжоу Чжунъи виновато вздохнул: ─ Виноват, товарищ командир дивизии, это моя недоработка в воспитательной части, я прошу наказать меня! ─
Люй Цинсун глубоко вдохнул: ─ Как звали того новобранца, что устроил драку? ─
─ Линь Хуэй, Ван Юн и еще один зевака – Чэнь Эрху. ─
─ Насколько они пострадали? ─
─ Досталось только Ван Юну, остальные целы. Санитар осмотрел, ничего серьезного, кости целы. ─
Услышав это, Люй Цинсун мысленно перевел дыхание.
Хорошо, что с Линь Хуэем всё в порядке, иначе ему было бы нечего сказать старому командиру.
Чжоу Чжунъи замялся: ─ Правда, этот Линь Хуэй умудрился разбить голову старослужащему до крови. ─
Брови Люй Цинсуна сошлись на переносице: ─ Смел парень! Поднять руку на командира отделения – это уже верх наглости! ─
Чжоу Чжунъи поспешил оправдаться: ─ Я уже во всем разобрался, новобранец сделал это случайно в пылу спора… ─
Люй Цинсун оборвал его: ─ Неважно по какой причине! Драка есть драка. Наказать всех участников без исключения, спуску никому не давать! ─
─ Здесь армия, а не базарная площадь и не место для кулачных боев! ─
─ И к старослужащим, и к новобранцам – мера одна. Нарушил дисциплину – отвечай по всей строгости! ─
─ Со старослужащим разбирайся сам, а насчет дальнейшей судьбы троих новобранцев я подумаю. ─
Чжоу Чжунъи отрапортовал: ─ Есть! Товарищ командир дивизии, а как насчет моего взыскания? ─
Люй Цинсун отмахнулся: ─ Отставить, к тебе вопросов нет, занимайся своими делами. ─
Стукнув трубку, он тяжело опустился в кресло и горько усмехнулся: ─ Ещё толком в учебке не освоился, а уже кидается на старослужащих. Нраву круче, чем у его батьки! ─
─ Эх, Линь Хуэй, не обессудь, но ты заварил такую кашу. Если твой отец узнает, что я спустил это на тормозах, с меня шкуру спустят. ─
Поразмыслив еще немного, он вздохнул: ─ Видимо, придется поступить следующим образом… ─