Тук-тук-тук…
Раздался стук в дверь.
Старшина Фань Мин поднял голову: ─ Войдите.
Линь Хуэй только взялся за ручку, как Ван Юн и Чэнь Эрху резко оттащили его назад.
─ Брат Хуэй, может, не надо? Слишком рискованно!…
Линь Хуэй отмахнулся от них: ─ Вы хотите нормально жить или нет?…
Оба переглянулись и энергично закивали.
─ Тогда хватит болтать! Хотите нормальной жизни – сделайте так, чтобы свиньям и гусям стало комфортно!
Эрху с Ван Юном выразительно закатили глаза, подумав, что эти животные и так живут куда лучше них самих.
Линь Хуэй решительно распахнул дверь: ─ Докладываю! Новобранец третьего отделения тылового обеспечения Линь Хуэй прибыл по вашему приказанию!…
Фань Мин опешил: ─ Поздно уже, что-то случилось?…
Линь Хуэй с серьезным видом заявил: ─ Я хочу доложить руководству о несправедливости: старослужащие притесняют нас, новобранцев!…
Фань Мин приподнял бровь: ─ Притесняют? Шутки шутите, у нас в подразделении всегда царит полное взаимопонимание! Разве я о вас не забочусь?…
Линь Хуэй заранее предвидел такую реакцию и ответил напрямую: ─ Вы-то о нас заботитесь, и старослужащие в целом неплохи. Но всю тяжелую работу сваливают исключительно на нас, а сами палец о палец не ударяют. Мы втроем пашем с утра до ночи до полного изнеможения – разве это не притеснение?…
Фань Мин усмехнулся и вновь откинулся на спинку стула: ─ Эх, Сяо Линь, ты неверно истолковываешь действия старослужащих! Они лишь стремятся помочь вам быстрее адаптироваться и освоить рабочие процессы, это проявление отеческой заботы! Как ты мог подумать о товарищах столь дурно, ты же разбиваешь им сердце, да и мое тоже!…
Линь Хуэй мысленно закатил глаза: мастерски уходит от ответа, придраться не к чему.
Но он подготовил почву заранее: ─ Старшина, воинские уставы и положения четко предписывают взаимное уважение и заботу между старослужащими и молодыми бойцами.
─ В боевых частях все тренируются наравне, а у нас что, работа не общая? Есть ли подобный регламент? Не соблаговолите ли показать мне устав для ознакомления?…
Хлоп!…
Фань Мин с размаху ударил ладонью по столу: ─ Совсем распоясались! Учить меня вздумал?…
─ Я тебе русским… то есть прямо говорю: заставлять вас работать больше нужно для вашего же скорейшего становления и приобретения навыков.
─ И вдобавок сообщаю: приказ нагружать вас работой отдал я лично, есть возражения?…
Линь Хуэй улыбнулся: ─ Приказ есть приказ, раз велено – выполним.
─ Вот и отлично, ступай к своим обязанностям! ─ нетерпеливейшим образом махнул рукой старшина.
Линь Хуэй отдал честь: ─ Есть! Тогда завтра же я отправлю письмо в штаб дивизии с подробным отчетом о том, как вы о нас «заботитесь», пусть начальство тоже отметит вас наградой!…
Фань Мин вытаращил глаза, в голове у него зашумело.
За все годы службы здесь
он еще не встречал столь дерзкого новобранца, который бы осмелился грозить жалобой на него самого.
Заметив, что Линь Хуэй собирается уходить, разъяренный старшина снова шлепнул ладонью по столешнице.
─ Стоять, кто разрешил уходить?!…
Линь Хуэй обернулся: ─ Товарищ руководитель, вы хотите применить физическое наказание? Валяйте, наказывайте, а я потом все аккуратно задокументирую и отправлю наверх вместе с докладом.
У Фань Мина задергался угол рта.
Нынешняя политика партии требовала бережного отношения к молодым пополнениям.
Соверши они реальный проступок – легкое взыскание выглядело бы оправданным.
Но за последнее время Линь Хуэй и его товарищи пахали безропотно, справляясь с поручениями безупречно.
Если эта жалоба действительно уйдет наверх и комиссия начнет проверку, шкура с него будет содрана живьем.
Фань Мин ткнул в его сторону пальцем: ─ Линь Хуэй, заруби себе на носу! Пусть это не строевая часть, но здесь тоже армия, а ваши прошлые заскоки не забыты, вы прибыли сюда искупать вину!
─ Пока старослужащие воочию не увидят ваши перемены и не примут вас душой, поблажек ждать не стоит.
─ Не думай, что угрозой жалобы можно решить все вопросы. Вы нажили общую неприязнь, и куда бы вас ни перевели, отношение останется прежним.
Линь Хуэй усмехнулся про себя: наконец-то высказался начистоту.
Он выпятил грудь: ─ Я помню слова одного мудрого командира: люди совершают ошибки, но тот, кто исправился – достойный товарищ. Вы собираетесь вечно попрекать нас прошлым? Об этом я тоже напишу в письме!…
Старшину едва не хватил кондратий, он в жизни не встречал столь изворотливых новобранцев.
─ Ишь ты, какой языкстый! ─ злорадно усмехнулся старшина. ─ Ладно, я могу сделать так, чтобы работать стали все вместе. Но учтите: ваши грехи так просто не отмыть!
─ Это армия, а не гражданская улица. Хочешь заслужить уважение – покажи, на что способен.
Линь Хуэй понимал, что Фань Мин в душе не плохой человек.
Он просто поступал так, как подобает любому старослужащему!
Пусть они и задирали новичков, делалось это из ложного понимания авторитета ветеранов.
Тем не менее, терпеть бесконечные придирки Линь Хуэй не собирался, ведь он явился сюда именно за тем, чтобы поставить точку в этом вопросе.
Глядя Фань Мину в глаза, он произнес: ─ Товарищ старшина, я знаю, что ветераны смотрят на нас свысока и считают бунтарями.
─ Но что если мы сможем сравняться с ними в мастерстве? Тогда нас перестанут гнобить?
Фань Мин замер на секунду, а затем со злости расхохотался: ─ Сравняться с ними? Линь Хуэй, ты полагаешь, что разведение скота – это детские забавы?
─ Докладываю: здешние старослужащие годами нарабатывали опыт, прежде чем достичь нынешнего уровня!
Линь Хуэй уверенно вздернул подбородок: ─ А если мы сможем сделать то же самое?
Фань Мин закивал от бешенства: ─ Вижу, пока носом в грязь не ткнешь – не успокоишься! Хорошо, завтра в свинарнике опоросится свиноматка. Если сумеете успешно принять роды – докажете, что ваши навыки не хуже ветеранских. Сможешь?…
─ Задача будет выполнена! ─ отчеканил Линь Хуэй.
У Фань Мина задергался глаз: этот сопляк настолько презирает фермерскую работу?
Неужто он думает, что здесь справится любой встречный?
Он вскочил на ноги: ─ Договорились! Если завтра примете приплод без сучка и задоринки, я выполню любое твое требование!…
Прием родов у свиноматки – дело серьезное и сугубо техническое.
Пусть со стороны это выглядит забавно, но в свиноводческом деле с этим справлялись лишь мастера своего дела.
Даже опытный старослужащий не рискнул бы давать стопроцентную гарантию успеха.
Линь Хуэй лишь улыбнулся про себя: его система прокачивала способности к обучению, да и старик Ма в последнее время выдал ему немало ценных советов насчет опороса.
Для него это не составляло особого труда, отсюда и шла железная уверенность.
─ Старшина, если мы справимся, никаких заоблачных требований предъявлять не станем. Просим лишь дать нам немного увольнительных и чуть сбавить нагрузку!…
Фань Мин окинул его оценивающим взглядом: ─ Идет! А если облажаетесь?…
Линь Хуэй ответил с предельной серьезностью: ─ Беспрекословное подчинение вашим приказам, и что бы нам ни поручили впредь – ни единой жалобы!
p>─ Заметано, условливаемся! ─ Фань Мин с довольным видом опустился обратно в кресло. ─ Ну что ж, салага, завтра я с удовольствием погляжу на твое представление!…
Впрочем, на всякий случай
он все же приставит к ним опытного ветерана присматривать за процессом, чтобы вовремя подстраховать в случае непредвиденных осложнений.
Свиноматка – тоже казенное имущество, и допустить ее гибель из-за родов он не имел права.
Выйдя из кабинета, Линь Хуэй тут же оказался окружен Ван Юном и Чэнь Эрху: ─ Ну как, что сказал старшина?…
Линь Хуэй с улыбкой бросил: ─ Вопрос решен, больше они к нам не пристают, да еще и отпуск пообещали.
Парни от радости подпрыгнули до потолка и бросились обниматься, намереваясь расцеловать победителя.
Линь Хуэй брезгливо оттолкнул их: ─ Рано радуетесь, условие есть одно.
─ Какое условие?…
─ Завтра принимаем роды у свиноматки, главное – обеспечить благополучный приплод без ЧП.
Ван Юн с Эрху чуть не рухнули на месте: ─ Брат Хуэй, ты каких шуток шутишь. Какое нам родовспоможение свиньям? Скорее она сама у нас роды примет!…