─ Ты что здесь, ночной клуб открыл? ─ Ван Юн вытаращил глаза.
Линь Хуэй презрительно бросил: ─ Деревенщина, ничего ты не понимаешь в колбасных обрезках! Я же курам боевой дух поднимаю!
─ Охренеть! ─ Оба застыли в полном оцепенении. ─ Чего ты им еще массаж с маслом не сделаешь?
─ Хватит болтать! Хотите жить по-человечески – делайте, как я говорю: задницами закрутили, песенку затянули!
Ван Юн и Чэнь Эрху переглянулись, чувствуя себя полными идиотами.
Твою мать, ну и бред же!
─ Эрху, чего застыл, подпевай давай! ─ Линь Хуэй отвесил тому пинка под зад.
Чэнь Эрху скорчил кислую физиономию: ─ Брат Хуэй, я… эту песню не знаю.
─ Не знаешь – просто мычи!
Линь Хуэй пригрозил ему кулаком: ─ Главное – драйв! Не видишь, куры на вас смотрят? Подайте им пример!
Чэнь Эрху скривился и и впрямь заметил, что все несушки уставились на него во все глаза.
Правда, во взглядах этих читалось скорее чисто животное суеверное ужас.
─ Живее танцуйте! ─ Линь Хуэй отвесил еще один пинок.
Делать нечего, и Чэнь Эрху, скривившись так, будто у него разболелись все зубы разом, поплелся позади, завывая…
─ Багряное пламя сожгло меня, и ты словно искра в ночи! ─ Ван Юн внезапно разодрал глотку, выводя рулады точь-в-точь как лесной волк.
Он не только Линь Хуэя перепугал до чертиков, но и птицу в углу заставил подпрыгнуть от неожиданности.
─ Что за херню ты орёшь, будто на похоронах?!
─ Думаешь, куры от такого перформанса нестись начнут?
─ Да они от страха последние яйца обратно в себя втянут! Давай сначала, мягче, с душой! ─ Линь Хуэй отчитывал их с видом заправского преподавателя вокала, распекающего бездарных учеников.
Ван Юн втянул голову в плечи и с неловкой улыбкой пробормотал: ─ Виноват, виноват, сейчас исправлюсь…
Вскоре под чутким руководством Линь Хуэя Ван Юн и Чэнь Эрху начали понемногу ловить ритм.
Как-никак, а Линь Хуэй в прошлой жизни был знатным тусовщиком.
Заводить толпу и создавать атмосферу для него – плевое дело.
По мере того как все трое затянули песню в полную силу, атмосфера в курятнике заметно оживилась.
Поначалу куриное поголовье и впрямь шарахнулось от неожиданности, но спустя какое-то время пернатые сообразили, что эта троица не несет прямой угрозы, и мало-помалу успокоились.
Музыка отбивала такт, и самые сообразительные клуши уже начали привыкать к ритму.
Некоторые даже в такт мелодии принялись покачивать головами влево-вправо.
Зрелище вышло донельзя комичное.
─ Ко-ко-ко… ─
─ Зашевелились, ха, пошел процесс! ─ восторженно завопил Ван Юн.
Чэнь Эрху почесал затылок: ─ Но разве от этого будет толк? ─
─ Да ни черта ты не смыслишь! ─ с видом эксперта заявил Линь Хуэй. ─ Эти куры целыми днями заперты здесь. Было бы на твоем месте – у тебя осталась бы хоть капля жизненной энергии?
─ Нужно заставить их двигаться! Появится тонус, потом они устанут, а когда устанут – естественным образом приспичит, и тогда яйца посыплются градом!
Ван Юн и Чэнь Эрху уставились на него со скептицизмом на лицах: ─ Брат Хуэй, ты нас не разводи часом? ─
─ Нечего балаган разводить, танцуйте давай, с чувством, чтобы птица прочувствовала ритм! ─ Линь Хуэй отвесил обоим по увесистому пинку.
Делать нечего, пришлось продолжать дрыгаться под музыку.
Одна песня быстро подошла к концу, а на смену ей полился зажигательный динамичный диджейский сет.
Ван Юна, казалось, наконец охватило всеобщее безумие: забыв про всякое смущение, он обнял Линь Хуэя за плечи и пустился в отрыв.
Видя, как те отрываются на полную катушку, Чэнь Эрху рухнул на землю и принялся крутиться на спине, изображая живую карусель.
В курятнике мелькали цветные огни, гремела и пульсировала музыка.
Неподалеку двое старослужащих, наблюдая за мерцающим окнами курятником, едва не уронили челюсти на землю.
─ Они… они там случаем не птицебойню устроили? ─ сглотнув слюну, пробормотал один из них.
─ У меня такое же ощущение! ─ кивнул второй. ─ Спорим, к утру они всех этих кур на тот свет отправят! ─
Первый горько усмехнулся: ─ Сколько служу, впервые вижу, чтобы птицу так содержали. Может, доложим старшине? ─
Второй покачал головой: ─ Брось. Сейчас они у старшины в фаворе. Пойдем докладывать – еще и матюгов огребем. Подождем: если к завтрашнему дню весь этот пернатый молодняк передохнет, им самим мало не покажется! ─
Переглянувшись с ехидными ухмылками, они повернули назад в казарму.
Время шло секунда за секундой, треки сменяли друг друга.
Птичник гудел растревоженным ульем, и люди, и птицы в едином порыве мотали головами в такт басам.
Спустя полчаса Линь Хуэй увлек обоих напарников в сторонку передохнуть.
─ Всё, хватит, пусть теперь сами разминаются! ─
Ван Юн почесал затылок: ─ Брат Хуэй, куры-то взбодрились, но нестись-то они когда начнут? ─
Линь Хуэй взглянул на часы: ─ Еще часок потерпим, потом вырубим музыку, а то и вправду заездим птицу до смерти! ─
─ Брат Хуэй, а я… я, кажется, помру раньше них, ─ тяжело отдуваясь и обливаясь потом, прохрипел Чэнь Эрху.
Час пролетел незаметно.
Музыку выключили, но куры всё еще пребывали в диком возбуждении.
Ван Юн и Чэнь Эрху переглянулись круглыми от удивления глазами.
─ Вроде нифига не происходит… ─
─ Брат Хуэй, а вдруг они от переизбытка кайфа вообще разучились нестись? ─
─ Да вряд ли, погодите еще немного. ─
Линь Хуэй и сам чувствовал себя не в своей тарелке.
Метод этот он вычитал в какой-то книжонке.
На свиньях вроде работало, неужели с курами осечка?
Минуту спустя птица, словно свалившись от усталости, кучно уселась по гнездам.
─ Кранты, спать усаживаются! Набесились, теперь точно фиг дождешься яиц! ─ запаниковал Ван Юн.
Не успел он договорить.
Ко-ко-ко… ─
Стоявшая поблизости несушка выдала целую серию яиц подряд.
─ Понесли, реально понесли! ─ взревел от восторга Чэнь Эрху.
Линь Хуэй и Ван Юн синхронно подорвались на ноги, выкатив глаза от изумления.
В следующую секунду остальные обитательницы курятника, словно пулеметные расчеты на позициях, начали штамповать яйца с характерным звуком.
Ван Юн в экстазе бросился обнимать Чэнь Эрху: ─ Да! Да! Наши труды не пропали даром! Брат Хуэй, ты просто божество, я готов сам тебе яйцо снести! ─
Линь Хуэй покрылся испариной.
Снести-то ты снесешь, да мне такого добра даром не надо!
…
Ранним утром следующего дня.
Фань Мин с довольной улыбкой, заложив руки за спину, заявили о себе у дверей птичника: ─ Ну что, орлы, как дела? Снесли пернатые хоть что-нибудь за утро? ─
Троица переглянулась со скромными улыбками: ─ Товарищ старшина, лучше сами взгляните! ─
Фань Мин хохотнул: ─ Пустяки, вы ведь новички, дело житейское. Я готов дать вам неделю на раскачку, если показатели упадут – ничего страшного. А вот с вашими талантами через недельку… ─
Внезапно речь его оборвалась на полуслове.
─ Это еще что за фокусы? Откуда столько яиц?! ─
Ошеломленный зрелищем, он коршуном метнулся к лоткам, широко распахнув глаза.
Сегодняшний урожай почти вдвое превышал все прежние рекорды, лотки трещали по швам.
─ Вы что, на рынок за покупками бегали?! ─ рявкнул Фань Мин, свирепо глядя на них.
Линь Хуэй расплылся в добродушной улыбке: ─ Товарищ старшина, обижаете! Мы честные люди, зачем нам махинации? Куры мчатся исключительно благодаря нашему профессионализму! ─
У Фань Мина челюсть едва не отвалилась: ─ Ты мне тут зубы не загоняй, куриный акушер хренов! ─
Он оглянулся на птичник: все несушки сидели с понурым видом, выглядя точь-в-точь как роженицы после тяжелых родов.
─ Твою мать, что вы с птицей сотворили?! ─ взревел он.
Линь Хуэй невозмутимо ухмыльнулся: ─ Не переживайте, они просто устали. Вы бы тоже устали, если бы выдали столько продукции! ─
Фань Мин: «…..»
Сам ты рожать будешь, паразит ушастый.
─ Днем дадим им отдохнуть, а ночью они продолжат в том же духе, ─ заверил Линь Хуэй. ─ Главное, чтобы корма хватало, зуб даю – и продуктивность вырастет, и здоровье у птицы будет отменное! ─
У Фань Мина от услышанного дергался глаз: куры выглядели так, будто подхватили какую-то экзотическую заразу и собирались отдать Богу душу.
Но, покосившись на горы яиц, он поневоле вынужден был верить фактам.
Сколько лет он служил на базе, еще не видел, чтобы за одну ночь неслись в таких масштабах!
Тут к курятнику подтянулись остальные старожилы.
Те самые вчерашние скептики явились поглазеть на провал новичков, но при виде заполненных доверху лотков языки у них мгновенно приросли к гортани.
─ Ох ты ж ёшкин кот, и как это они ворочают такими объемами? ─
Переглядываясь, они ломали головы, но так и не могли уразуметь, каким образом после вчерашнего безумия куры умудрились выдать столь мощный результат.
Это же противоречило всем законам природы!
Фань Мин к этому моменту уже пришел в себя и залился громким смехом: ─ Линь Хуэй, умеешь же ты удивить! Ты не просто свинопас от Бога, ты прирожденный птицевод. Видимо, твой папаша был не просто мастером по забою свиней, а настоящим гением животноводства! ─
Линь Хуэй сдержал смешок: если бы батя услышал такое, наверняка бы начистил старшине физиономию до синевы!
─ Товарищ старшина, а как же наш условный договор? ─ с сияющей улыбкой осведомился он.
Фань Мин снисходительно усмехнулся: ─ Сказано – сделано, слово держу! ─
─ Но это только первый день. Чтобы убедиться, что вам просто не улыбнулась слепая удача… ─
─ Короче так: если удержите показатели по яйцам в птичниках и утятниках выше нормы в течение целой недели, выбью для вас передовиков производства, да вдобавок оформлю пятидневный отпуск – катитесь на все четыре стороны! ─
У троицы загорелись глаза, они едва не подпрыгнули до потолка от восторга: ─ Спасибо, товарищ старшина! Уговор дороже денег! ─
Фань Мин расхохотался: ─ Идет! ─
Едва публика разошлась, Старик Ма подошел и дружески врезал Линь Хуэю кулаком в плечо: ─ Ай да сукин сын, скрытный какой! Я тебе тут как-никак командир отделения, раз освоил такую премудрость – делись, не жадничай! ─
Линь Хуэй виновато развел руками: этому фокусу в учебниках не учили, да и систему Старику Ма не прикрутишь.
Отшутившись, он кое-как замял этот скользкий разговор.
В последующие дни троица продолжила обкатанную схему.
Конвейерные гастроли по птичникам, утятникам и гусятникам шли полным ходом.
Каждую ночь на территории базы гремели ритмы.
Домашняя птица оттягивалась на всю катушку.
А яичные надои били все мыслимые рекорды.
К исходу пятых суток общая производительность фермы взлетела ровно втрое по сравнению со средними показателями прошлых лет!
Фань Мин сиял так, что хоть прикуривай: он искренне уверовал, что Линь Хуэй – это посланное небесами сокровище.
А будни самого Линь Хуэя и его верных соратников превратились в сплошной праздник жизни…
…
Тем временем ближе к вечеру Люй Цинсун занимался изучением служебной документации.
Зазвонил телефон. Бросив взгляд на определитель номера, он в ту же секунду выструнился в струнку.
─ Алло, старый командир! Я как раз собирался связаться с вами… ─
─ Вспомнил он обо мне! ─ раздался ледяной голос Линь Гуанъяо. ─ Звонишь доложить, как мой сынок в роте новобранцев морды бьет? ─
Люй Цинсун смущенно замялся, но тут же расплылся в любезной улыбке: ─ Ну что вы, старый командир, с кем не бывает по молодости? Дело прошлое, а кто старое помянет – тому глаз вон, отличный парень растет, вы уж не судите строго! ─
─ Ах ты лис старый, всё покрываешь его! ─ гневно бросил Линь Гуанъяо. ─ Сегодня новобранец распускает руки, а завтра что? Выкладывай, какое наказание понес? ─
Люй Цинсун еле слышно откашлялся: ─ Я услал его на производственную базу, пусть хлебнет лиха, прочистит мозги! ─
─ Брешешь! ─ Линь Гуанъяо грохнул кулаком по столешнице. ─ Разве это курортное место для перевоспитания?! Ты просто выгораживаешь сорванца! ─
Люй Цинсун поспешно замахал руками перед трубкой: ─ Никак нет, старый командир, вы напрасно на меня клевещете и недооцениваете бойца. Доложу вам: едва прибыв на точку, парень в корне изменился! ─
─ Ишь ты, изменился он! ─
─ Самым радикальным образом! ─ радостно отрапортовал Люй Цинсун. ─ Мало того что показатели по привесу молодняка поднял, так еще и яйценоскость утроил! Теперь он у нас передовик производства, командование базы даже ходатайство подает напечатать про него статью в военной газете! ─
На другом конце провода Линь Гуанъяо едва не задохлся от ярости: ─ Чего-о-о?! Этот паршивец… стал заслуженным животноводом страны?! ─
У генерала от злости зубы скрипели.
Военная династия Линь из поколения в поколение славилась боевыми офицерами, героями без страха и упрека!
И на тебе – младшенький выродился в короля птицефермы?
Да фамильную честь семейства этот сопляк утопил в навозе… ─