Кинай в ярости смотрит в глаза Люси, в которых теперь читается страх.
— Думаю, хватит.
Это голос тёти Джулии. Кинай разжимает пальцы на горле Люси, и она валится на пол. Теперь это Люси стоит перед Кинаем на коленях. Как быстро они поменялись местами! Но Кинаю всё равно. Мир потерял для него всякий смысл. Раньше он уже терял контроль от гнева, но на этот раз всё было куда сильнее, чем прежде. На пару мгновений его разум просто отключился. Полнейшая тишина. Всё лишилось смысла. Он невероятно благодарен тёте Джулии за то, что она вмешалась вовремя. Сам по себе он не смог бы справиться с этой яростью. Даже сейчас на шее Люси видны следы его пальцев. Он понимает, что совершил ошибку, и его начинает жжечь стыд. С горечью он произносит:
— Извините.
Он встаёт из-за обеденного стола и уходит к себе в комнату, слишком стыдясь даже поглядеть в лица присутствующим.
Он садится на кровать, и его руки и ноги постепенно начинают дрожать. Нервный приступ — после эмоциональных вспышек для него это обычное дело. Вышло очень скверно. Эх, если бы он только сдержался! Не было никакой нужды заходить так далеко в своей жестокости. Он опозорился перед всеми. Но это странно. Он ведь сотни раз дрался в школе. Порой школьные задиры оскорбляли его мать, чтобы вывести его из себя, и Кинай ввязывался с ними в драку. Но он никогда ещё не терял контроль до такой степени. На мгновение показалось, будто его телом завладел кто-то другой. Голос в ухе твердил, что он должен задушить Люси. Ему становится немного страшно за самого себя.
Что теперь подумают о нём тётя Джулия и Анджелина? Впрочем, Люси получила по заслугам: что посеешь, то и пожнёшь. Тётя была права, Люси опасна. Наверное, лучше было вообще не вступать с ней в перепалку. И всё же слава богу, что тётя вовремя его остановила. Интересно, что она даже не использовала свою силу! Она не отдавала Кинаю приказов. Может, она настолько разозлилась на него, что выставит из дома? Нет, не мог же он всё испортить настолько. По крайней мере, пока ещё нет.
Кинай ложится на кровать и берёт в руки телефон. Наконец-то вышла новая глава его любимой манги. Он проводит несколько минут за чтением. Любимый герой Киная! Скромный, вежливый, благородный джентльмен и, конечно же, невероятно сильный! Мальчик-сирота, который вырос из беспросветной нищеты благодаря собственным усилиям. Он обучается боевым искусствам и мстит врагам за кровь своих родителей, но никогда не позволяет гневу и ненависти затуманить себе взор! Он добр, насколько это возможно, и старается ставить прощение и милосердие выше суровой справедливости. Это лучший герой, о котором Кинай когда-либо читал. Конечно, он читает и другие истории с иными персонажами. Они тоже неплохи, но ни один не хорош настолько. Возможно, если Кинай научится контролировать свой гнев, он сможет стать похожим на своего героя! Да, точно — нужно научиться управлению гневом!
Он спрашивает у искусственного интеллекта: «Что мне делать, чтобы контролировать гнев?» Ответы, которые он получает, не кажутся волшебными или странными. Большинство из них он знал и раньше! Первый шаг — глубокий вдох носом и выдох ртом — ровно то, что рекомендуют в самообороне для преодоления страха и выхода из состояния «стопора». Любопытно! По сути, первый шаг — это перезапуск мозга! Следующий шаг — «молчание». Разговор снова активирует эмоциональные центры мозга. Всё, что ты скажешь в порыве гнева, приведёт к сожалениям.
Кинай всё ещё читает, когда кто-то стучит в дверь. Он садится на кровати и поправляет одежду.
— Войдите.
Анджелина открывает дверь и входит. За ней следует слуга с подносом еды в руках. Он ставит поднос на стол в комнате, выходит и закрывает дверь. Теперь Анджелина и Кинай остаются одни. Кинай опускает взгляд и говорит:
— Простите меня, пожалуйста. Я вспылил. Я не соображал, что делаю.
Анджелина молчит. Она отдвигает стул возле стола и садится.
— Было бы странно, если бы ты не разозлился.
Кинай поднимает голову и смотрит на неё. До чего же она похожа на его мать!
— Люси хотела показать тебе, кто здесь главный, но, похоже, слегка просчиталась.
Анджелина не выглядит сердитой или расстроенной. Напротив, она абсолютно спокойна. Она спрашивает Киная:
— Поведение Люси показалось тебе оскорбительным?
— Да. Особенно когда она оскорбила мою маму.
Брови Анджелины взлетают вверх. Похоже, она не ожидала такого ответа. Она улыбается и спрашивает:
— Так ты из-за этого сцепился с Люси?
— Да.
А из-за чего ещё он стал бы её душить? Анджелина смеётся и говорит:
— Извини, извини! Я совершенно неправильно тебя поняла. Я думала, тебя разозлило её унизительное отношение.
— Оу! Нет! Это ерунда. Я привык к такому отношению. В школе бывало и похуже.
Анджелина слушает его с интересом. Кинай продолжает:
— Обычно, пока дело не доходило до оскорблений в адрес моей матери, мы не дрались.
— Значит, драться ты умеешь хорошо.
— Отец годами тренировал меня. Если бы удача была на моей стороне, я мог бы справиться даже с тремя одновременно.
Он говорит это с лёгкой ноткой гордости. Анджелина с удивлением спрашивает:
— С тремя обычными людьми или Одарёнными?
— До сегодняшнего дня я ни разу не видел Одарённых. Я вообще не знал, что существует какой-то мир Одарённых.
— То есть твой отец никогда ничего тебе не говорил?
— Нет. Похоже, он хотел защитить меня, поэтому и скрывал всё.
Удивление Анджелины сменяется лёгкой грустью, и она спрашивает:
— И ты сам никогда не замечал, что твой отец отличается от обычных людей? Или как ты объяснял свои собственные навыки?
— Мой отец был совершенно обычным человеком. По крайней мере, я не замечал в нём ничего особенного. Да и у меня самого нет никакого Дара.
Брови Анджелины снова взлетают. Судя по всему, лжец из Киная никудышный. Впрочем, он никогда и не умел врать. Он ненавидит лгать. Может, раз в год ему и приходится солгать, но даже тогда его сразу раскусывают. Тётя Джулия велела никому не говорить, что у него есть Дар, вот он и старался изо всех сил. Анджелина спрашивает с сомнением:
— Кинай, неужели тебе самому не кажется странным, что ты смог поднять Люси в воздух одной рукой?
— А?
На мгновение Кинай замирает и задумывается о том, что произошло этим вечером. А ведь она права! Он схватил Люси за горло одной рукой и оторвал её от земли! Он никогда не был настолько силён! Может, он просто сильно разозлился, и поэтому? Нет... Раньше он тоже злился, но сил у него от этого не прибавлялось. Кинай говорит:
— Не знаю. Я не заметил.
Анджелина смотрит на него не отрываясь. Несколько мгновений она лишь хлопает глазами, не произнося ни слова. Как же она похожа на его мать! Кинай невольно выпаливает:
— Вы очень похожи на мою маму.
Он и сам не знает, зачем это сказал, но, как и всегда, когда он косячит, он сначала говорит, а потом думает. Эти слова застают Анджелину врасплох. Она спрашивает:
— У тебя есть фотография мамы?
Кинай берёт семейное фото, стоящее на тумбочке, и протягивает его Анджелине. Она всматривается в снимок несколько минут. Улыбается. Вздыхает. Грустнеет. Качает головой. Наконец, она возвращает фото Кинаю.
— Мне очень жаль, Кинай.
На несколько мгновений воцаряется тишина. Анджелина тяжело вздыхает и произносит:
— У Джошуа было несколько физических Даров.
— Каких Даров?
— Насколько мне известно, все они были физическими. Высокая сила и скорость, невероятная выносливость и даже «неуязвимость».
Это последнее звучало как название какого-то фильма.
— Что это значит?
— Его было не так-то просто ранить, а если и ранили, он не получал серьёзных повреждений.
— Тогда как же он погиб в перестрелке?
Анджелина мешкает несколько секунд, а затем говорит:
— Не знаю. Задай этот вопрос моей матери. Возможно, у неё найдётся ответ.
Она поднимается и идёт к двери.
— Похоже, твоя еда остыла. Если нужно, спустись на кухню, повар разогреет. Хорошего вечера.
— Большое спасибо. И вам тоже.
Дверь ещё не успевает закрыться до конца, как Кинай уже устремляется к подносу с едой. Ещё чуть-чуть — и он остался бы без ужина. И всё по вине Люси. Надо же, насколько мать и дочь могут отличаться друг от друга! Впрочем, можно сказать, что обе они ангелы, только одна — ангел из рая, а другая — из ада. Какое вкусное блюдо! Невероятно вкусно, даже когда почти остыло. Наверное, стоит чаще заглядывать на кухню — у повара определённо есть чему поучиться. С таким кулинарным талантом можно хоть ресторан открывать!
Он едва успевает доесть ужин и собирается готовиться ко сну, как раздаётся стук в дверь.
— Войдите.
Входит слуга и говорит:
— Госпожа желает видеть вас в своём кабинете.
— Тётя Джулия?
— Да, госпожа Джулия.
Кинай следует за слугой на первый этаж. В северном крыле особняка располагаются библиотека и кабинет тёти Джулии. Слуга стучит и произносит:
— Я привёл юного господина.
— Заходи, Кинай.
Слуга остаётся снаружи и спрашивает:
— Разрешите забрать поднос из вашей комнаты?
— Да, буду очень благодарен. Спасибо.
Слуга слегка кланяется и ждёт, пока Кинай войдёт в кабинет. Внутри тётя Джулия сидит на диване и пьёт чай. Марьян сидит в противоположном углу комнаты у окна. Ракурс подобран так, что ему отлично видно происходящее снаружи, а его самого снаружи разглядеть почти невозможно. Кинай кивает обоим и говорит:
— Добрый вечер.
— Какой прелестный вечер выдался, малюсенький герой, не правда ли?
Это говорит тётя Джулия. Он не может понять, мерещится ему или тётя держится более официально, чем раньше. Ах, да! Он ведь до сих пор не извинился перед ними. Встреча с Анджелиной совершенно выбила всё из его головы.
— Простите. Я вспылил и совершил ошибку.
— Да, ошибочку ты совершил знатную, но я позвала тебя сюда не для того, чтобы наказывать перед сном. Для подобного ты уже слишком взрослый. Садись.
Кинай садится в кресло напротив тёти. Он сидит спиной к Марьяну и больше его не видит.
— Поздравляю. Ты раскрыл в себе ещё один талант. Теперь мы знаем, что помимо ментальной силы у тебя есть и физические способности.
Язвительный и саркастичный тон тёти не даёт Кинаю порадоваться. Он не сомневается, что впереди его ждёт суровая нагоняй. Похоже, его тревога написана у него на лице, потому что тётя Джулия сама добавляет:
— Слава богу, у тебя хватает ума хотя бы переживать! Ты поступил с точностью до наоборот по отношению к моим самым главным советам! Я говорила тебе не сближаться ни с кем и следить за своим поведением рядом с Люси! Я говорила, чтобы никто не узнал, что ты Одарённый!
Кинай сгорает от стыда и опускает голову:
— Мальчик мой, от того, что ты стыдишься и смущаешься, ничего не изменится!
— Простите.
— Разве от моего прощения реальность изменится? Теперь и остальные могут догадаться, что ты Одарённый. Стоит им узнать, что ты ещё и телекинетик, нас накроет огромная беда! За тобой придут Охотники.
— Охотники?
Тётя Джулия ничего не отвечает и делает отхлебывает чай.
— Телекинез сам по себе — редкий дар. Но ещё реже встречаются два абсолютно разных таланта: один чисто физический, а другой — ментальный. Это невероятная редкость, за которой охотятся многие могущественные кланы и группировки.
До этого момента новость звучала просто отлично! В чём подвох? Тётя не продолжала, поэтому Кинай спросил:
— И в чём проблема?
— Ты официально не принадлежишь ни к одной сильной семье, и тебя некому защитить.
— Ну так я могу примкнуть к любой семье, к какой захочу!
— Как замечательно и прекрасно, правда? Но чтобы вступить в клан, тебя заставят принять «Проклятие рабства».
— Проклятие рабства?
По Конституции США рабство запрещено. Наверное, для Одарённых законы работают иначе.
— Это заклинание, связывающее господина и раба. Раб никогда не сможет нарушить приказ хозяина или сделать что-то ему во вред.
Что ж, это куда хуже традиционного рабства. При первой же возможности надо будет связаться с ФБР и законодателями из Конгресса.
— А есть какое-то решение?
Тётя качает головой и пьёт чай. Да сколько вообще вмещает эта проклятая чашка? Она уже столько раз из неё отпила, а чай всё не кончается! Бог щедро одарил этих аристократов-Одарённых всем подряд — даже чашки у них странные!
— Временный выход — не давать никому понять, что у тебя есть и ментальный талант. Но рано или поздно тебя раскроют.
— А постоянный выход?
— Либо тебя официально признает очень могущественная семья, либо ты спрячешься навсегда и до конца дней будешь жить как призрак.
Замечательно! Каковы решения — одно лучше другого! И время-то какое «подходящее» для шуточек. Сам не знает, с чего это у него поднялось настроение. Надо сосредоточиться.
— И что мне теперь делать?
— Самый простой путь — если твой дедушка признает тебя своим внуком. Или же если ты женишься на девушке из влиятельного рода.
О, женитьба! Этот вариант выглядит не так уж плохо. Он не может сдержать улыбку. Тётя Джулия, заметив улыбку, спрашивает:
— Хочешь жениться на Люси?
Радость Киная мигом улетучивается. Такое предложение паршиво выглядит даже в качестве шутки!
— Не думаю.
— По сравнению с большинством аристократок Люси просто ангел. Всё ещё хочешь жениться?
— Ангел смерти, если только.
Не следовало говорить это вслух! За спиной раздаётся смех Марьяна.
— Не стесняйся! Говори о моей внучке при мне всё, что душеньке угодно! Обливай её напитками, души! Да-да, молодой человек, не стесняйся.
Язвительно-ироничный тон тёти Джулии сбивает его с толку. Он предпочитает не рисковать и сдерживает смех:
— От всего сердца прошу прощения. Мне не следовало произносить это вслух.
Марьян снова смеётся. Неужели он опять оплошал? Тётя Джулия качает головой:
— Это значит, что на самом деле ты вовсе не жалеешь о сказанном, а просто пожалел о том, что ляпнул это вслух!
Ага! Ну да! В сущности, он повторил свою ошибку. Тётя Джулия продолжает:
— Послушай, Кинай. Я понимаю, как нелегко так быстро привыкнуть к аристократической жизни, но я уже говорила: любая ошибка может принести тяжёлые последствия. Что бы ты ни собирался сделать и что бы ни хотел сказать, сначала спроси себя, к чему это приведёт. Если результат тебе не нравится или ты сомневаешься — не делай этого! Подожди!
А ведь совет действительно мудрый! Он кивает в знак согласия.
— Подумай над моими словами.
— Да, тётя.
— Теперь ты можешь идти.
По знаку тёти Джулии он поднимается с места и идёт к двери. Перед уходом он отвешивает поклон и выходит — перенял этот жест у слуги. Надеется, что поступил правильно. Но это же действительно несправедливо! Откуда ему знать аристократические обычаи и понимать, что правильно, а что нет? Впрочем, сегодняшняя глупость не имела никакого отношения к обычаям, верно? Нет! Так что лучше не ныть попусту и не искать оправданий.
Войдя в свою комнату, он сталкивается с незваной гостьей. Люси сидит на кровати, держа в руках его семейную фотографию и рассматривая её. Появление Киная нисколько её не смущает. Она лишь указывает на кровать и говорит:
— Садись!
Слава богу, она не использует свой Дар. Кинай не может заставить себя подойти так близко к молодой девушке. Да и вообще ни к одной женщине он не может подойти так близко. Сегодня вечером, когда Анджелина обняла его, ему было дико неловко. Поэтому он отдвигает стул у стола и садится на безопасном расстоянии от Люси. Люси кладёт фотографию обратно на тумбочку и говорит:
— Боишься, что я тебя съем?
— У тебя ко мне дело?
— Если бы не было дела, стала бы я ждать тебя в твоей комнате?
— Я имею в виду: сразу к делу.
— Я прекрасно понимаю, о чём ты. Сначала сядь на кровать, а потом я скажу.
Ну и упрямая же девчонка! Какая разница, где сидит Кинай, пусть просто скажет, зачем пришла!
— Мне и здесь удобно.
— Всё ясно. Ты никогда в жизни не общался с девушками.
Чёрт! Почему все рано или поздно выдают эту фразу? Ну допустим, не общался, им-то какое дело? Кинай насмешливо произносит:
— Хочешь стать моей девушкой? Или, может, пришла сделать предложение руки и сердца?
Люси улыбается, изогнув бровь, и говорит:
— Я пришла сыграть с тобой в шахматы. Готов?