Королевство Дарон.
То была эпоха хаоса — время, когда Империя Арчезиум, Империя Чонхён, два союза королевств и три княжества на протяжении десятилетий вели ожесточенные территориальные войны. Королевство, которое вышло из союза и полностью поглотило три княжества, чтобы заложить свой фундамент.
Это королевство с его 415-летней историей впервые с момента своего основания ощутило угрозу полного уничтожения. Даже столичная знать, всегда смотревшая свысока на местных лордов и воротившая от них нос, на этот раз осознала всю тяжесть ситуации и издала указ о всеобщей обязательной мобилизации для каждого дворянина в королевстве. Это была крайняя мера — собрать до последнего личного солдата и крестьянина в землях, готовясь к грядущей масштабной войне с Империей.
В центральном зале стратегического планирования воздух был настолько тяжелым, что становилось трудно дышать. Взоры ключевых вельмож королевства, сидевших вокруг массивного круглого стола, были прикованы к письму, лежавшему в самом центре. Это был ультиматум, доставленный из Империи Арчезиум сегодня утром.
[Все земли континента будут объединены под флагом Арчезиума; таков непреклонный ход истории и воля небес. Те, кто цепляется за старые короны и пытается идти против волн эпохи, рассыплются, подобно песчаным замкам под ногами Империи. Мы, Арчезиум, стоим на пороге великого свершения на пути к блистательной единой империи.]
Под этой декларацией, сочившейся высокомерием, была приписана короткая фраза — фраза, которую на всем континенте мог написать лишь один человек:
[Если желаете помешать Моей воле, готовьтесь к битве с решимостью потерять всё. Если желаете мирно войти в состав Империи, откройте все замковые ворота. Тогда кровавый ветер не пронесется над вашим королевством.]
— .......
Реакция дворян, сидевших перед письмом, разделилась ровно пополам.
— Даже если территория нашего королевства будет полностью поглощена, мы должны немедленно отправить послов с капитуляцией! Вы забыли, как Королевство Рехентра растоптали всего за три месяца? Имперская армия — это чудовища! — Граф Вольтас с размаху ударил кулаком по столу, его лицо покраснело от ярости.
Однако сидевший напротив старый генерал, герцог Эрн, с легкостью отверг это предложение и возразил:
— Мы должны показать этим высокомерным имперским ублюдкам истинную силу нашего королевства! Поджать хвосты, даже не попытавшись сразиться... как вы после этого собираетесь смотреть в глаза предкам, которые оберегали нашу четырехсотлетнюю историю?!
— Да мы уже завтра помрем, если вздумаем встретиться с предками!
Капитуляция против сопротивления.
Когда крики между двумя фракциями начали переходить на ультразвук, виконт Делтон, начальник пограничной стражи, до этого молча изучавший объявление войны и сравнительную таблицу сил в углу, подал голос:
— Господа, прошу вас, успокойтесь. Согласно последним разведданным, которые Олден прислал перед смертью, командующим, ответственным за завоевание Дарона, назначен человек, который должен стать императорским супругом. Не кажется ли вам это опасным?
— Это...
— .......
После этих слов в шумном зале заседаний мгновенно воцарилась тишина, словно на присутствующих вылили ушат ледяной воды.
— Он прав. Если этот человек привлек внимание безумного тирана, жаждущего крови, он определенно должен обладать выдающимися способностями, будь то в фехтовании или в тактике.
— И что вы предлагаете делать? Хотите сказать, мы должны испугаться одного лишь имени командующего еще до начала боя?
Как раз в тот момент, когда готов был разразиться второй раунд ожесточенных споров, маркиз Вейн прочистил горло и осторожно высказал свое предложение:
— Почему бы нам не совершить покушение на этого императорского супруга?
От столь прямолинейного предложения несколько дворян вздрогнули. Граф Вольтас нахмурился и тут же возразил.
— Судя по тому, что Олдена казнили, Императрица явно использует его как наживку. Неужели она действительно доверит ему пост командующего? Нет нужды рисковать нашими глубоко внедренными шпионами. Лучше дождаться удобного случая уже после объединения...
— Разве этот императорский супруг — не тот самый слух о третьем принце Рехентры? — герцог Эрн поддержал мнение графа Вольтаса. — Он ведь брошенный ребенок короля Рехентры. Неужели великая Белетрия действительно влюбилась бы в такого человека и решила сделать его своим супругом? Это явно уловка, чтобы выявить и зачистить наших оставшихся шпионов.
В воздухе повисло молчаливое согласие с тем, что это лишь очевидная ловушка, расставленная Императрицей. Однако маркиз Вейн с непринужденным видом положил сцепленные в замок руки на стол.
— Но разве не именно поэтому стоит попробовать?
— Что вы имеете в виду?
— Я не говорю об использовании высококлассных шпионов, скрывающихся в недрах Императорского дворца. Мы можем задействовать бродячих псов, внедренных в трущобы за пределами столицы, Итера, чьи хвосты можно обрубить в любой момент. Даже если этот принц — некомпетентный дурак, служащий лишь приманкой, как говорит герцог, его убийство прямо посреди столицы уязвит гордость Империи и подорвет боевой дух врага.
Голос маркиза зазвучал увереннее.
— И наоборот, что если он скрытый тактический гений, о котором Олден предупреждал ценой собственной жизни? Что если он действительно фаворит Императрицы? Мы устраним самую опасную переменную противника еще до начала войны. В случае успеха мы в любом случае окажемся в выигрыше — либо утрем нос Императрице, либо обезглавим вражескую армию. А если потерпим неудачу, то просто обрубим хвосты.
Это был весомый аргумент.
Будь то удар по гордости Императрицы или убийство гениального полководца, в любом случае для Королевства Дарон это была выгодная сделка. Более того, раз риска потерять ценных шпионов не было, то и колебаться не стоило.
— В таком случае, пожалуй...
— Если мы не оставим улик, то неважно, даже если Дарон окажется под главным подозрением.
Атмосфера в зале заседаний начала едва заметно меняться. Колеблющиеся дворяне тоже выказали готовность поддержать план. Виконт Делтон, начальник пограничной стражи, который первым упомянул принца Иделона, также кивнул в знак согласия и произнес:
— Даже если мы потерпим неудачу, сдаться никогда не поздно. Белетрия, эта безумная Императрица, хоть и жаждет крови, но еще не проявляла жестокости к тем, кто склонил голову.
— Это чистая правда. Если они откажутся принять капитуляцию без явных доказательств нашей вины, оставшиеся королевства будут сражаться не на жизнь, а на смерть.
— Хорошо. Если в этой игре мы ничего не теряем, то стоит рискнуть.
В конце концов, после долгого обсуждения, было принято единогласное решение. Первый шаг к тому, чтобы пошатнуть сильнейшую империю на континенте. Им нужно было забрать голову Иделона Хальдена Рехентры, заложника-принца Рехентры, который возник из ниоткуда и получил под свое командование 120 000 солдат.
Разумеется, некоторые дворяне уже вовсю размышляли о том, как выслужиться перед Императрицей после неизбежной капитуляции.
— Ты не хочешь спать, Руамель?
Время близилось к полуночи. Я затяжно зевнул и посмотрел на Руамель, которая молча составляла мне компанию. С тех пор как я рассказал ей о случившемся с Белетрией, мы встречались исключительно в поздние часы. Поначалу Руамель из чувства долга пыталась полностью прекратить наши встречи, но благодаря моим отчаянным уговорам нам удалось продолжить их, пусть и совсем ненадолго, в столь позднее время.
— Нас обучали обходиться без проблем всего четырьмя часами сна в сутки, так что я не особо устала, — ответила Руамель, наливая чай в пустую чашку, стоявшую на моем столе. — Если вы устали, может, закончим на сегодня?
— ...Ну. Мне бы хотелось, но ведь это моя первая сцена, где я должен показать себя, верно? Я начинаю нервничать, потому что хочу довести все до абсолютного совершенства.
— Действительно...
— К тому же, мы ведь только сегодня закончили с объявлением войны, верно? Я должен закончить эту работу, утешая себя мыслью, что следующие три дня отосплюсь на том свете.
— Скрип-скрип!
Я снова обмакнул перо в чернила и продолжил писать. Не останавливаясь на этом, я склонился над столом и принялся чертить новые линии на карте, то стирая, то рисуя их заново.
«Выбранный мной путь неплох, но лучше изменить расстановку сил сопровождения на маршруте снабжения».
Путь к Королевству Дарон, даже за пределами земель Кайлдерс, пролегал по весьма пересеченной местности. Это означало, что мне приходилось учитывать не только вражеские засады, но и фактор монстров, которые могли вырваться из лесной чащи с наступлением темноты. Я непрерывно просчитывал в уме интервалы движения транспортных повозок, время смены караула сопровождения и системы аварийной сигнализации, заполняя чистые листы бумаги. И вот, когда я, затаив дыхание, полностью погрузился в бумажную работу, она заговорила.
— Я чувствовала это еще с нашей первой встречи, но Ваше Высочество действительно поразительны, — негромко пробормотала Руамель, по-прежнему охранявшая меня и наводящая порядок в комнате.
Я переспросил, не отрывая взгляда от тактической карты:
— К чему эта внезапная похвала? Даже если ты выскребешь мою пустую жизнь до самого дна, мне нечем тебя отблагодарить.
На мою шутливую реплику Руамель на мгновение замолчала. Я чувствовал, как ее взгляд перемещается с груды тактических планов, которые я успел набросать, на мое лицо.
Вскоре Руамель заговорила, добавив немного тепла в свой привычный сухой тон:
— Ваша непоколебимая решимость, когда вы вручили брачное предложение во время первой аудиенции у Ее Величества... и то, что вы ни разу не пожаловались, несмотря на то, что внезапно вознеслись на столь тяжелый пост главнокомандующего Империи.
— Это...
— И это еще не все. Вы не бежите и не прячетесь, а не спите ночами, отдавая все силы лишь ради того, чтобы оправдать ожидания Ее Величества... Честно говоря, я подумала, что это круто.
От столь искренней похвалы из уст элиты, окончившей Военную академию Арчезиума лучшей на курсе, моя рука невольно замерла.
«...Значит, все мои мучения были не напрасны?»
Я невольно поднял левую руку и почесал щеку. Из горла вырвался кашель, потому что затылок почему-то зачесался без всякой причины.
— Кхм. Ты меня переоцениваешь. Я просто делаю все возможное на том месте, которое мне отвели.
— Понимаю, вы правы.
Я постучал краями документов о стол, чтобы выровнять их, стараясь казаться как можно более непринужденным.
— И все же спасибо, Руамель. Я немного устал, но твои слова придали мне сил. Я быстро закончу эту часть и пойду спать.
Чтобы скрыть легкое смущение, я задвигал пером быстрее обычного. Формулы и топографические карты ложились на пергамент без остановки. Но именно в этот момент... Я ощутил неприятное чувство прямо позади себя, словно кто-то провел по моему затылку ледяной рукой.
«А...?»
В тот самый миг, когда я инстинктивно попытался повернуть голову...
— ДЗЫНЬ!
С оглушительным звоном, едва не разорвавшим барабанные перепонки, большое балконное окно позади меня разлетелось вдребезги. Прежде чем звук осыпающихся на ковер острых осколков успел затихнуть, из глубокой тьмы за разбитым окном в мою спину безжалостно полетели десятки черных стрел.
— А?