На следующее утро.
Просидев допоздна за чтением неизвестных мне ранее сведений о Республике Сернес, я практически не спал всю ночь и теперь, то и дело клюя носом, завтракал вместе с Белетрией.
— Похоже, я снова взвалила на тебя слишком тяжелое бремя. Я ведь назначала тебя главнокомандующим вовсе не для того, чтобы ты изнурял себя до такой степени.
— Вовсе нет. Если раньше я делал это из чувства долга, то на этот раз искренне захотел сам.
Своими собственными стратегиями и находчивостью сокрушать одну за другой крепости, гремевшие на весь континент, и внести вклад в объединение земель, которого на континенте Атера не случалось еще ни разу с момента его сотворения... Если мне удастся достичь столь великого свершения, в исторических хрониках я останусь не бастардом и принцем-заложником, а величайшим советником Империи Арчезиум. Было бы странно не проводить ночи без сна ради такого.
Белетрия, смутно догадываясь о моих мыслях, мягко улыбнулась и кивнула.
— И все же не истязай себя слишком сильно. Помимо объединения континента, тебе предстоит совершить еще одно важное достижение.
— Другое достижение?..
Не понимая значения ее слов, я слегка наклонил голову набок. Белетрия в ответ тоже чуть склонила голову и мягко погладила себя по животу.
— Разумеется. Разве мы не должны зачать ребенка, который возглавит объединенную империю, созданную усилиями тебя, Иделон, меня и множества талантливых людей нашего государства?
— ...Что?
— Если империя рухнет сразу после объединения, в истории останется лишь величие Белетрии Лиен Арчезиум, а не самого Арчезиума. Поэтому я хочу, чтобы даже после моей смерти империя сохраняла это наследие как можно дольше.
Она перестала гладить живот, указала ножом сначала на меня, а затем на себя и закончила мысль:
— А значит, мы обязаны заложить прочный фундамент, родив ребенка, который унаследует выдающийся ум и непредсказуемость Иделона и силу меня, сильнейшей воительницы в истории.
Ох, погодите-ка. На мгновение у меня просто отключился мозг. Ведь еще позавчера мы были буквально на грани разрыва. Даже после того, как нам с трудом удалось сохранить эту связь, она заявила, что больше никогда не поверит мне. Поэтому я совершенно не понимал, какими мыслями она руководствуется, говоря подобные вещи. Но...
«...Что ж, ладно, пусть будет так».
Пыталась ли она избавить меня от чувства вины, действительно ли пеклась об империи, а не о во мне, или просто хотела общаться со мной как обычно — все это не имело значения. Важно было лишь то, что она вела себя как всегда. Нет, даже активнее, чем обычно, и мне оставалось лишь искренне и подобающе ей подыграть.
Скрыв замешательство, я с непринужденным видом отложил нож и, встретившись с ней взглядом, ответил:
— В таком случае мне стоит не только ночами сидеть за документами, но и усерднее обычного тренировать выносливость. Чтобы в будущем явить миру идеального императора, который возглавит объединенную империю.
В ответ на мою шутливую дерзость Белетрия изящно крутанула в пальцах серебряную вилку, а затем ее алые губы изогнулись в улыбке, и она весело прищурилась.
После чего с довольным видом продолжила трапезу с присущим ей изяществом. Я же, подавляя подступившее смущение, принялся поспешно опустошать свою тарелку.
Вскоре, когда завтрак подошел к концу, бесшумно подошла Руамель. Убрав пустые тарелки, она подала послеобеденный чай и десерт. Передо мной оказался аппетитный кусочек торта со свежей клубникой, а перед Белетрией — темный шоколадный торт.
Я уже собирался взять вилку, но помедлил. Вспомнив, как ночью изучал карту континента Атера, я осторожно озвучил вопрос, который не давал мне покоя:
— Белетрия. Как продвигается война с Королевством Артазант, где главнокомандующими выступают великий герцог Перез Айденер и великий герцог Иас Кловис?
Артазант. Хотя это королевство и не входило в Союз королевств Ахантеры, географически оно находилось на пути неизбежной экспансии империи. К тому же оно обладало внушительной военной мощью и развитыми технологиями, из-за чего его завоевание представляло немало трудностей.
В ответ на мой вопрос Белетрия отломила вилкой кусочек шоколадного торта, отправила его в рот и совершенно равнодушно произнесла:
— Говорят, максимум через неделю все будет кончено. Как тебе известно, жители Артазанта упрямы и обладают излишне сильным патриотизмом.
Я сглотнул слюну, глядя на то, с каким спокойствием она сообщает вести с фронта. Сильный патриотизм и яростное сопротивление означали лишь одно — там сейчас бушует ужасная, кровавая буря.
— ...В таком случае.
Не успел я договорить, как Белетрия подняла чашку чая и решительно перебила меня:
— К сожалению, Артазант, за исключением тех, кто сложит оружие и сдастся империи, должен навсегда исчезнуть со страниц истории континента.
— ...Полагаю, так и есть.
— Да. Кажется, я уже не раз говорила тебе, но из меня никогда не выйдет добродетельный правитель, ценящий мир и человеческие жизни.
В том, как она поставила чашку на стол, не было ни капли сомнения. Я молча опустил взгляд.
«Артазант...»
Конечно, вопреки моим смешанным чувствам, жители этой страны не были невинными жертвами. Двести лет назад, основывая свое королевство, они жестоко и безжалостно истребили все национальные меньшинства на своей территории, пощадив лишь племена Ир, Сор, Бир и Жер.
«Иными словами, они просто пожинают плоды пролитой ими же крови?»
Что ж... Пусть даже масштабы того давнего кровопролития и нынешней резни, которую устроит имперская армия, несопоставимы, в конечном счете я ни на что не могу повлиять. Война уже началась, и остановить продвижение империи невозможно. Проще говоря, колесо истории слишком огромно, чтобы его мог сдвинуть или остановить бастард и заложник из побежденного королевства.
И все же... на душе было невыносимо тяжело. Чтобы заглушить эту горечь, я отломил вилкой кусочек клубничного торта, приготовленного Руамель, и отправил его в рот. Сладкий вкус крема, разлившийся по языку, немного утихомирил тревожные мысли.
Белетрия, молча наблюдавшая за тем, как я жую торт, пытаясь справиться с чувством вины, вдруг отрезала кусочек от своего шоколадного торта и пододвинула его к моей тарелке.
Когда я удивленно посмотрел на нее, она съела еще один кусочек своего десерта и произнесла:
— Если смешать качества моего кроткого жениха, ценящего чужие жизни, и меня, не боящейся замарать руки в крови... в будущем родится поистине великий и милосердный правитель.
Столь нежная и в то же время бесстыдная шутка, прозвучавшая сразу после доклада о кровавой бойне. Этот странный контраст и ее неумелая попытка утешить меня заставили мое напряженное лицо невольно расслабиться.
— Пха-ха.
Тихонько усмехнувшись, я обреченно покачал головой и съел предложенный кусочек шоколадного торта. Насыщенная сладость, окутавшая язык, сегодня казалась на удивление мягкой.
Проводив Белетрию, которая ушла на дневное совещание, я некоторое время прогуливался по Императорскому дворцу вместе с Руамель, обсуждая предстоящую войну с Республикой Сернес. В какой-то момент я заметил, что в стороне, где располагались служебные помещения дворца, сегодня было на удивление шумно.
— Руамель, сегодня во дворце намечается какое-то событие? В секторе слуг на редкость шумно.
Я обернулся к Руамель, которая шла ровно на два шага позади меня. Она бросила короткий взгляд в сторону служебного крыла и ответила так, словно в этом не было ничего особенного:
— Должно быть, это из-за того, что сегодня проходит первый этап собеседований для набора дополнительных слуг во дворец.
— Собеседование?..
«С чего вдруг понадобилось набирать столько слуг, ладно бы еще рыцарей или солдат?»
Но вслед за этим вопросом в памяти всплыл недавний разговор с Белетрией.
«Ах, точно. Она ведь упоминала, что в ближайшее время планируется масштабное расширение пристройки дворца».
Для управления объединенной империей планировалось значительно расширить административные ведомства. Видимо, именно для этого и набирали дополнительный персонал для выполнения черной работы.
Окончательно разобравшись в ситуации, я остановился, повернулся к Руамель и спросил:
— Могу я ненадолго сходить и посмотреть, как проходит отбор?
Руамель без лишних расспросов кивнула:
— Поскольку в будущем вам предстоит стать супругом императрицы, для вас будет полезным опытом лично увидеть, по какой процедуре набирается внутренний персонал дворца.
Под ее руководством мы направились прямиком к источнику шума — на площадку для проведения собеседований.
На просторном плацу, где организовали отбор, выстроилась огромная очередь — на глаз там было не меньше нескольких сотен человек.
Я принялся неторопливо разглядывать лица многочисленных кандидатов, стоявших в шеренгах. Среди простых горожан, на лицах которых читалось явное волнение, изредка мелькали знакомые лица выходцев из трущоб, которых я встречал перед поездкой в земли Сольти.
«Хм, и правда, несколько человек из трущоб здесь присутствуют».
С легким любопытством оглядывая толпу соискателей, я вдруг замер, когда мой взгляд остановился в самом центре плаца.
Я так и застыл на полушаге, не в силах пошевелиться.
Дыхание перехватило, я даже забыл, как моргать, уставившись в одну-единственную точку.
Посреди сотен людей в толпе.
На ней был пыльный, блеклый фартук простолюдинки и скромное платье, однако даже этот нищенский наряд не мог скрыть ослепительную красоту, которая мгновенно бросилась мне в глаза.
Необычные двухцветные волосы, в которых нежно переплетались бледно-розовый и белоснежный оттенки.
Прозрачные, небесно-голубые глаза, словно вырезанные из чистого весеннего неба.
«Ах...»
Это лицо я не мог забыть никогда.
Единственное тепло, согревавшее меня в снах, когда я засыпал, съежившись на холодном полу уединенного дворца.
Опора, не давшая мне сломаться в той адской жизни, женщина, которую я любил сильнее всего на свете и чей образ до сих пор бережно хранил в глубине души.
Эрсиль Игнезия.
Рядом с ней с бесстрастным лицом стояла Сения — ее личная служанка, всегда следовавшая за своей госпожой словно тень.
Почему благородная принцесса Королевства Игнезия стоит посреди плаца, где отбирают низших слуг для Императорского дворца?
Решив проверить, не сплю ли я, я ущипнул себя за щеку.
— Угх!
Боль была вполне реальной.
Это не видение. Передо мной действительно стояла Эрсиль.
Пока в моей голове воцарялся полнейший хаос от этой внезапной, совершенно неожиданной встречи, ее голубые глаза, блуждавшие по сторонам, встретились с моими.
Заметив меня, Эрсиль вздрогнула всем телом.
Она уставилась на меня широко раскрытыми глазами и поспешно зажала рот рукой, словно боясь, что у нее вырвется хоть какой-то звук.
Было видно, как подрагивают ее носки, словно она с трудом сдерживала порыв немедленно броситься ко мне.
Опасливо косясь на стоявших неподалеку экзаменаторов, она осторожно приподняла другую руку на уровень груди и едва заметно помахала мне.
Глядя на этот жест, на ее закушенную губу и глаза, полные радости и тоски, я инстинктивно понял: ситуация принимает крайне скверный оборот.
«Да это же просто безумие какое-то».
Прямо за моей спиной стояла Руамель — пользователь Ауры, способная уловить малейшее сокращение моих мышц.
Стоит мне подать хоть малейший знак или выказать замешательство, как Руамель мгновенно догадается, кем на самом деле является эта девушка, затерявшаяся в толпе простолюдинов.
«Спокойно, умоляю, только спокойно».
Сжав кулаки, чтобы унять дрожь, я постарался как можно непринужденнее перевести взгляд и отвернулся, словно просто скользнул глазами по одному из сотен безликих кандидатов.
...Фух, нужно дождаться окончания собеседования, а уже потом искать с ней встречи.