─ Таинственный мастер? ─
Эти слова мгновенно пробудили любопытство Чжао Юаньшаня. Он прекрасно знал, насколько высокомерными были родственники из старшей ветви семьи, и ему стало нестерпимо интересно, что за сила заставила их лично приехать в Цзиньлин.
Чжао Цзяньчэн слегка кивнул: ─ До нас дошли слухи, что здесь объявился боец чудовищной мощи. Не исключено, что он достиг девятого ранга Земного Бессмертного!
Пха!
Чжао Юаньшань невольно втянул воздух. Хоть он сам и не постигал боевые искусства, но определенный уровень понимания имел: Земной Бессмертный – вершина боевого пути, недосягаемый небожитель. Мог ли он представить, что в их родном Цзиньлине появится сущность столь высокого порядка.
В его глазах даже девятый ранг блекл рядом с пятиранговым мастером-гроссмейстером его двоюродного брата, казавшимся чем-то запредельным.
Что уж говорить о непостижимом девятом уровне.
Цок-цок-цок…
Чжао Юаньшань хотел расспросить подробнее, но в этот момент в зале появился Чжао Донлай. Завидев гостя, он радостно воскликнул: ─ Братец, а ты какими судьбами? Ждал тебя!
Чжао Цзяньчэн бегло окинул взглядом кузена, и в его глазах промелькнуло открытое презрение. С первого взгляда было очевидно: перед ним пустой плод, выжатый до дна бабниками. Человек, посвятивший себя боевым искусствам, испытывал глубочайшее брезгливое отвращение к подобным ничтожествам, хотя из вежливости не стал выказывать отвращение открыто.
─ Эх ты, поучился бы у брата, занялся бы делом, тренировался, ─ укоризненно вздохнул Чжао Юаньшань, глядя на сына. В сравнении с Чжао Цзяньчэном тот выглядел жалко.
Один источал мощь и наэлектризованную угрозу, а другой производил впечатление пустой оболочки. Контраст резал глаз, и отец опасался, что сына окончательно погубят юбки.
Плюхнувшись в кресло, Чжао Донлай ухмыльнулся: ─ Пап, ну не создан я для этих тренировок.
Он прекрасно знал, как тяжел путь воина, а в свои годы хотел лишь наслаждаться жизнью, а не калечить себя в поте лица.
─ Впрочем, для боевых искусств нужен врожденный дар, ─ с прохладцей бросил Чжао Цзяньчэн, намекая на полное отсутствие оного у кузена.
─ Верните мне госпожу!!!
Снаружи вдруг донесся пронзительный, полный отчаяния вопль.
─ Что еще за шум? ─ поморщился Чжао Юаньшань. ─ Разве не видишь, у меня почетный гость?
Вбежавший управляющий почтительно доложил: ─ Господин, это служанка из семьи Цинь.
Рассвирепевший Чжао Юаньшань рявкнул: ─ Какая-то служанка смеет орать на моих землях? Вышвырните ее вон!
─ Постойте, ─
Чжао Донлай ухмыльнулся: ─ Верните этой девке ее госпожу. Она всё равно при смерти, а если подохнет у нас в доме, будет только лишняя грязь.
─ Слушаюсь, ─ поклонился управляющий.
Извинившись перед гостем, Чжао Юаньшань произнес: ─ Племянник, извиняй за этот цирк.
Чжао Цзяньчэн лишь отмахнулся, не придавая значения мелочам. Для человека его круга простые смертные не существовали вовсе: замучить одну женщину или сотню – для него не стоило и моргания глазом, в мире боевых искусств подобное случалось сплошь и рядом.
Мир принадлежал сильным, а слабые не заслуживали жалости.
Бесчувственное тело Цинь Лань вынесли во двор и швырнули к ногам служанки. Узрев состояние юной госпожи, верная служанка зашлась в истошном, надрывном плаче: ─ Госпожа… умоляю, не пугай меня…
─ А ну забрала её и убирайся, нечего выть в нашем дворе, дурной знак! ─ сплюнул управляющий.
─ Да вы… ─ женщина ткнула в сторону дома дрожащим пальцем. ─ Я заявлю в полицию! Я вас всех засужу!
─ В полицию? –
Чжао Донлай обожал слушать чужие рыдания – они доставляли ему особое извращенное удовольствие. Выйдя на крыльцо полюбоваться на истерику служанки, он с размаху врезал ей сапогом в грудь, отбросив несчастную на несколько метров: ─ Можешь жаловаться хоть кому. Только учти: я не ручаюсь, доживет ли твоя хозяйка до завтрашнего рассвета.
─ Вы нелюди, вы настоящие звери!! ─ завопила служанка.
─ Ах ты мразь! ─ взъярился Чжао Донлай. Подскочив к еле живой Цинь Лань, он отвесил ей парочку смачных пощечин. ─ Собака не обучена манерам, придется воспитывать хозяйку.
─ Отпустите госпожу!.. ─ бросилась вперед служанка.
─ На колени! ─ взревел Чжао Донлай, указывая на землю.
Потеряв волю к сопротивлению, служанка рухнула на колени и принялась истово бить челом: ─ Умоляю, пощадите госпожу, я передумала, я не пойду в полицию, клянусь, только пощадите…
Заметив, что женщина неплохо сложена – пускай и не красавица писаная, но вполне себе ничего, – Чжао Донлай воспылал похотью. Хищно ухмыльнувшись, он процедил: ─ Хочешь, чтобы я сохранил жизнь твоей хозяйке? Ладно. Раздевайся прямо здесь!
Служанка содрогнулась всем телом. В свои тридцать с небольшим она так и не вышла замуж, и молодые парни обычно обходили её стороной. Но этот барчук оказался редкостным извращенцем. Находясь в его власти, у нее не оставалось выбора: дрожащими пальцами она начала стягивать с себя одежду…
Сидящий в гостиной Чжао Цзяньчэн лениво прихлебывал чай. Разумеется, судьба простой простолюдинки его не трогала, однако он заметил: ─ Донлай излишне затягивает с этим. Таких отбросов положено сразу уничтожать, не оставляя хвостов.
─ Племянник прав, я велю ему закончить с этим, ─ поддакнул Чжао Юаньшань, мысленно удивляясь нравам практиков: для них отнять человеческую жизнь проще, чем стакан воды выпить. Впрочем, верно – для небожителей муравьи не имеют значения.
Во дворе за процессом с жадным любопытством наблюдали другие слуги и охранники. Многие мужчины сглатывали слюну: пускай служанке перевалило за тридцать, кожа её оставалась упругой и поразительно белой.
Одежда падала на землю слой за слоем, пока на несчастной не осталась лишь последняя преграда.
─ Быстрее раздевайся! ─ поторопил ее потерявший терпение Чжао Донлай.
─ Сестра У… не надо… ─ едва шевеля губами, прошептала приходящая в себя Цинь Лань.
Слезы градом катились по лицу служанки, готовой сорвать с себя последние лохмотья под предвкушающие взгляды похотливой толпы.
Грохот!
В этот самый миг раздался сокрушительный удар.
Чья-то фигура возникла во дворе, заслонив собой Чжао Донлая, а полуживая Цинь Лань в мгновение ока оказалась бережно подхвачена незнакомцем.
─ Ты какого хрена тут нарисовался? ─
Ярость захлестнула Чжао Донлая при виде незваного гостя. ─ Ты разве не в курсе, чья это территория?
Охранники семьи Чжао тотчас ощетинились оружием, окружив непрошеного гостя плотным кольцом в ожидании приказа своего господина, чтобы разорвать наглеца в клочья.
Едва ощутив тепло родных рук, угасающая Цинь Лань с трудом разомкнула затуманенные глаза. Мир расплывался перед ней, но через секунду сквозь пелену проступили знакомые до боли черты. Слезы хлынули из глаз ручьями. Она не плакала под пытками садиста, не проронила ни слезинки, когда ее тело безжалостно калечили.
Но сейчас… она зарыдала.
─ У-у-у… братик…