Это семейство никогда не воспринимало возвращение Цинь Чуаня всерьез, видя в нем не больше чем оборванца. Но сейчас вид молодого человека внушал им первобытный ужас, казалось, он безжалостно дробит самую их душу.
─ Цзи… Цинь Лань… ее забрали люди из семьи Чжао… ─ заикаясь от страха, выдавила Юй Хуэй.
В следующее мгновение Цинь Чуань исчез, оставив за собой лишь ледяное эхо: ─ Ровно через час – чтобы духу вашего здесь не было!
Стоило Цинь Чуаню удалиться, как давящая мощь рассеялась без следа.
Троица с трудом поднялась с пола. Юй Хуэй, все еще дрожа всем телом, пролепетала: ─ Чэнхэ, м… может, нам все-таки съехать?
Ее мужа звали Фэн Чэнхэ. Лицо его в эту минуту почернело от злости: ─ Испугаться какого-то нищего?
Пусть секунду назад он и сам не понял, откуда взялся этот липкий страх, но теперь его охватила ярость: он, взрослый мужчина, испытал панику перед оборванцем – подобного он стерпеть не мог.
─ К тому же, если он сунулся разбираться с семьей Чжао, думаешь, он вернется оттуда живым? ─ Фэн Чэнхэ презрительно хмыкнул.
─ Именно так, мам! В этом доме так уютно, а если съезжать, придется возвращаться в старую халупу. Я наотрез отказываюсь! Разве это человеческое жилье? К тому же теперь это наш дом, а этот оборванец Цинь Чуань – пустое место. Посмотрим, как семья Чжао его раскатает! ─ Фэн Жуйюнь и помыслить не могла о возвращении в тесное убожество. Она успела привыкнуть к роскошным апартаментам и добровольно отказываться от них не собиралась ни за что на свете.
В глубине души она давно считала это место своим родовым гнездом, а вовсе не каким-то там поместьем Цинь.
Фэн Чэнхэ довольно ухмыльнулся: ─ Верно! Теперь это дом семьи Фэн!
Тем временем.
В резиденции семьи Чжао.
Клан Чжао в Цзиньлине являлся влиятельнейшим родом, ничуть не уступая прежним позициям семьи Цинь, а в чем-то даже превосходя их.
─ Не надо… пожалуйста, не надо… ─
Скрючившись в углу, сидела сплошь покрытая синяками и ранами девушка. Ее затуманенный взгляд блуждал в пустом страхе, на теле не осталось ни единого живого места, а кости на ногах были безжалостно переломаны, лишив ее возможности встать.
Перед ней стоял молодой господин с сигаретой в зубах. Зрелище искалеченной девушки приводило его в дикое возбуждение – казалось, чем сильнее она страдала, тем выше поднималось его настроение.
─ Молодой господин, если мы продолжим её истязать, она может отбросить коньки… ─ не выдержал один из подручных, глядя на состояние пленницы.
Хлоп!
В ответ молодой господин Чжао отвесил ему звонкую пощечину: ─ Чоу, ты меня учить вздумал?
─ Никак нет, ─ тут же сник охранник.
─ Цинь Лань, ну какого черта ты строишь из себя неприступную святошу? Сдалась бы мне по-хорошему с самого начала – и избежала бы подобных мук, ─ усмехнулся молодой господин Чжао.
─ Теперь-то семьи Цинь больше нет, и согласись ты лечь под меня, я, Чжао Донлай, хотя бы защитил бы тебя. Но посмотри на себя теперь – разве ты сама не навлекла всё это на свою голову?
Верно. Скрючившаяся в углу несчастная, исковерканная побоями девица была не кем иной, как сестрой Цинь Чуаня… Цинь Лань.
В Цзиньлине каждый знал про отъявленного мерзавца Чжао Донлая из клана Чжао: редкая приглянувшаяся ему женщина могла избежать его цепких лап. После заката семьи Цинь он сразу положил глаз на Цинь Лань, но получив отказ и исчерпав остатки терпения, попросту перешел к грубой силе.
Однако все попадавшие в его руки девушки предварительно проходили через жестокие круги моральных и физических унижений. Цинь Лань истерзали до полусмерти: хотя чести своей она не лишилась, запас её жизненных сил почти исчерпался.
Переломанные ноги исключали любую надежду на побег из логова семьи Чжао, обрекая ее на бесконечные страдания вплоть до самой гибели.
─ Братик… ─ шептала Цинь Лань, орошая щеки слезами. ─ Ланьлань так… так сильно скучает по тебе…
─ Сука! ─ Чжао Донлай взбесился от того, что пленница даже не удостоила его взглядом. Несмотря на изуродованное тело, она упорно не желала умолять о пощаде, что выводило его из себя. ─ А ну сломайте ей еще и руки!
─ Это… ─ подчиненные замялись.
Даже им было очевидно: если продолжить в том же духе, хрупкая девчонка действительно испустит дух.
─ Никчемные куски мяса! ─
Не дождавшись от подчиненных послушания, Чжао Донлай лично подхватил тяжелую дубинку и со злостью обрушил ее на руку Цинь Лань.
Хрусь!
Трах!
Кость хрустнула, ломаясь под ударом, а следом разлетелась на куски и сама дубинка. Однако Цинь Лань не издала ни звука: ее перекошенное, залитое синяками лицо лишь исказилось от боли – на крики у нее просто не осталось сил.
Парадный зал особняка Чжао.
Супруга главы клана неторопливо потягивала чай. Это была Сунь Инхуа, матушка Чжао Донлая.
─ Передайте Донлаю, чтобы привел себя в порядок, сегодня у нас важный гость.
─ Госпожа, если молодой господин продолжит так усердствовать, та девчонка по имени Цинь Лань может не выдержать, ─ управляющий дома проявил редкое для него сострадание.
Чжао Донлай мучил девушек не впервые, но на сей раз ситуация отличалась: после суток беспрерывных истязаний старик опасался летального исхода.
Пока никто не умирал – проблем не возникало. Но стоило человеку погибнуть, как характер дела менялся кардинально.
─ Ха! ─ Сунь Инхуа презрительно скривила губы. ─ Умрет так умрет. Разве мусор из поверженной семьи Цинь стоит того, чтобы о нем беспокоиться?
Поразмыслив, управляющий счел ее слова резонными и успокоился. В конце концов, у Цинь Лань не осталось ни единого родственника, и даже если ее забьют насмерть, никому не будет дела до сироты.
Цок-цок-цок…
Раздался отчетливый стук шагов.
В зал вошли двое. Первым шел глава семьи Чжао, Чжао Юаньшань: безупречный деловой костюм, волосок к волоску уложенная прическа – воплощение преуспевающего бизнесмена.
Компанию ему составлял тридцатилетний мужчина с внушительной осанкой и тяжелой, заставляющей трепетать сердце аурой.
─ Ох, племянник Цзяньчэн, ты наконец соизволил навестить Цзиньлин! ─ едва завидя гостя, Сунь Инхуа тут же отставила чашку с чаем и лучезарно улыбнулась.
─ Тетя, ─ чуть склонил голову Чжао Цзяньчэн.
Будучи кровным родственником из центральной ветви клана и двоюродным племянником Чжао Юаньшаня, Чжао Цзяньчэн принадлежал к числу небожителей: вся его ветвь занималась боевыми искусствами, неизмеримо возвышаясь над обычными кланами.
И хотя формально он приходился лишь племянником, чета Чжао Юаньшаня относилась к нему с исключительным почтением.
─ Где Донлай? ─ осведомился Чжао Юаньшань.
─ Быстро, позовите Донлая сюда, скажите, что приехал его брат, ─ тут же приказала управляющему Сунь Инхуа, намеренно опустив приставку «двоюродный», чтобы подчеркнуть семейную близость.
Зная, что сын снова развлекается с какой-то девчонкой, Чжао Юаньшань не придал этому значения. Усадив Чжао Цзяньчэна на почетное место и налив чаю, он поинтересовался: ─ Цзяньчэн, какими судьбами в Цзиньлине?
Чжао Цзяньчэн легко пожал плечами, не собираясь скрывать правду от дяди: ─ До семьи дошли слухи, будто в Цзиньлине объявился некий невероятно могущественный таинственный мастер. Мы прибыли сюда именно ради его поисков.