─ Вы… все умрете!
Едва слова Цинь Чуаня сорвались с губ, как всю арену боевых искусств мгновенно захлестнула невыносимая, леденящая кровь жажда убийства.
До чего же жуткая аура.
Все присутствовшие бойцы ощутили липкий страх и помимо воли отступили на несколько шагов назад. До сих пор никто из них не мог толком понять, каков истинный уровень развития Цинь Чуаня, но одно было ясно наверняка: перед ними стоял как минимум Великий Магистр пятого ранга, а то и вовсе боец на пике этой ступени.
Высвобожденная им злость пугала до дрожи в коленках.
Техника Поиска Души завершилась. Ци Минъюй чувствовал зияющую пустоту в истощенных жилах, а на Цинь Чуаня смотрел с первобытным ужасом. От исходившей от того смертоносной волны веяло холодом подземного царства, и голос юноши мелко дрожал: ─ Т-ты… ты посмеешь меня убить?
─ Цинь Чуань, ты совсем рехнулся? ─ Сун Яо понятия не имела, что он только что сотворил с Ци Минъюем; на Земле отродясь не слыхивали ни о каких техниках Поиска Души, и ей казалось, что Цинь Чуанем движет банальная ревность, порожденная уязвленной любовью. ─ Минъюй – старший молодой господин клана Цзинь! Если ты посмеешь пальцем его тронуть, клан Цзинь никогда тебе этого не простит, и в Цзиньлине тебе больше не сыщется места.
─ И даже если ты впрямь убьешь Минъюя, я ни за что не стану с тобой! Между нами всё кончено раз и навсегда!
─ С тобой я разберусь чуть позже. ─ Цинь Чуань с презрением отмахнулся от Сун Яо, вперив ледяной взгляд в Ци Минъюя. Убивать того сразу он не собирался – в его планах было подвергнуть мерзавца мучительной пытке.
─ Ты… ─ Сун Яо задыхалась от гнева. Из-за безответной любви совсем потерял рассудок? Серьезно думает, что после убийства Ци Минъюя она снизойдет до него?
Губы ее презрительно скривились: ишь чего удумал!
Пусть она и не понимала, с чего вдруг Цинь Чуань обрел такую бешеную силу, здравый смысл подсказывал: за какие-то два с небольшим года невозможно скачкообразно преодолеть столь грандиозную пропасть. На этот счет у нее имелось вполне логичное объяснение.
─ Цинь Чуань, ясное дело: ты сожрал какой-то запретный эликсир, что помогло обычному ничтожеству вмиг взлететь до пятого ранга. Только вот плата за эту дурь будет чудовищной! Если сейчас же встанешь на колени и извинишься перед Минъюем, глядишь, мы и выделим тебе кое-какие ресурсы, ─ Сун Яо вновь приняла надменный вид, глядя на него свысока.
─ Верно, стоит тебе бухнуться на колени и запросить пощады, я одарю тебя ресурсами, ─ проскрежетал зубами Ци Минъюй.
Это была лишь уловка, чтобы выиграть время. Уж после-то он сотрет Цинь Чуаня в порошок!
Бах!
Но в следующее мгновение тяжелая ладонь Цинь Чуаня опустилась прямо на макушку Ци Минъюя, вмиг впечатав ублюдка лицом в каменный пол.
Из глаз, ушей, носа и рта брызнула алая кровь, однако тот чудом оставался в живых.
Цинь Чуань намеренно сдержал удар: он вовсе не желал давать врагу легкую смерть. Будь его воля, при прежней мощи ему хватило бы одного мимолетного щелчка, чтобы стереть наглеца в пыль.
─ Цинь Чуань, да как ты смеешь?! ─ Сун Яо выкатила глаза от неверия. Неужели этот безумец и впрямь решился поднять руку на Ци Минъюя?
─ А почему бы и нет? ─ усмехнулся Цинь Чуань.
─ Юный друг, не кажется ли тебе, что устраивать бесчинства на устроенном мной сходе – это уже чересчур?
В этот самый момент раздался сухой, старческий голос.
Следом за ним со второго этажа плавной поступью спустились несколько фигур во главе с Е Наньтянем.
─ Сам Е-лао!
─ Е-лао пожаловал.
─ И почтенный Чжан здесь.
─ Пусть этот парень невесть какими пилюлями накачал свою силушку, но раз уж явился сам Е-лао, этому балагану конец.
Лица окружающих мгновенно посветлели.
Само собой, в их глазах Е Наньтянь и прочие мастера были способны прихлопнуть Цинь Чуаня словно надоедливую муху.
─ Е-лао!
─ Почтенный Чжан! ─ Сун Яо поспешила воззвать о помощи. ─ Этот человек – Цинь Чуань. Когда-то его семья состояла в родстве с моей по линии сорванной помолвки, а теперь из ревности и злобы он приперся сюда срывать боевой съезд!
─ Юный друг, то, что в столь нежном возрасте ты достиг стольких высот, поистине поразительно, ─ голос Е Наньтяня звучал ровно, напускного гнева на лице не читалось, однако от фигуры старика исходило тяжелое, давящее волнообразное давление. ─ Только вот это вовсе не повод чинить беспорядки на моем сходе.
И без того наэлектризованная убийственным холодом атмосфера зала теперь отяготилась аурой Е Наньтяня, заставив слабых духом бойцов согнуться в три погибели.
─ Цинь Чуань, живо отпусти человека! Перед тобой сам Е-лао! ─ взвизгнула Сун Яо.
А прижатый к полу Ци Минъюй исходил бешеным пламенем из глаз, изрыгая проклятия: ─ Цинь Чуань, я запомнил тебя! Клянусь, я сделаю так, что ты пожалеешь о самом своем рождении на свет!
В его израненном мозгу уже проносились сотни изощренных способов казнить и высушить обидчика.
Будучи молодым господином клана Цзинь, когда он в последний раз терпел подобное унижение? Да еще на глазах у честной публики! На его ступени развития главным мерилом достоинства всегда оставалось лицо.
─ За эту позорящую меня оплеуху я заставлю тебя заплатить стократ… кх-а!
Он попытался взреветь в голос.
Однако фраза оборвалась хриплым бульканьем, потому что тяжелый сапог Цинь Чуаня безжалостно впечатался ему в лицо: ─ Заткнись.
─ А-а-а-а… ─ Ци Минъюй зашелся в безумном, сорванном вопле.
Брови Е Наньтяня сошлись на переносице: этот сопляк посмел проявить к нему открытое неуважение.
─ Юнец, отпусти Минъюя, иначе… смерть! – холодно бросил почтенный Чжан.
Его связывали давние добрые отношения с кланом Цзинь, да и самого Ци Минъюя он почитал едва ли не за племянника. Разумеется, старый мастер не собирался молча взирать, как какого-то мальчишку втоптали в грязь. Сделав шаг вперед со скрещенными за спиной руками, он обрушил на Цинь Чуаня сокрушительную волну ци, тяжелую, словно навалившаяся горная круча.
Хотя давление Седьмого ранга не наносило прямых физических увечий, выдержать подобный моральный прессинг обычным практикам было не под силу.
─ Освободи пленника! ─ голос Чжана нес в себе жесткие нотки подавления воли.
─ Цинь Чуань, ты у меня кровью умоешься! ─ услышав о приближении старшего, вдавленный в грязь Ци Минъюй вновь зашелся в истерике. ─ Возомнил, будто сможешь отнять у меня женщину? Да ты ничтожен!
─ Так и быть, раскрою тебе секрет: твоих предков прикончил я лично. И что ты мне сделаешь?
─ Ха-ха-ха… ─ он истерически заржал. ─ Кажется, у тебя еще оставалась младшая сестренка, верно? После сегодняшнего денечка я позабочусь о ней со всем возможным «усердием»!
Лицо Цинь Чуаня помрачнело до черноты. Опустив взгляд на извивающегося под ногой гаденыша, он понял: этот урод всерьез уверовал в собственную безнаказанность?
И пускай сегодня Ци Минъюй был обречен на самую мучительную гибель, эти слова задели самые потаенные струны его обратной чешуи – его святая святых.
Хрусь!
А-а-а… ─
Стоило Ци Минъюю закончить угрозу, как Цинь Чуань с хрустом раздавил ему руку. Жуткий звук трескающихся костей потонул в истомном, зверином вопле.
─ Цинь Чуань, да ты смертник! ─ взревела Сун Яо.
Почтенный Чжан почувствовал, как его авторитет растает на глазах. Он лично вышел вперёд, а этот наглец даже не подумал уступить – да он вовсе не ставит его ни в грош!
─ Ты и впрямь не намерен отступать?
─ А если бы зарезали твоих родителей, ты бы послушно отступил? ─ парировал вопросом Цинь Чуань.
Выпаленные Ци Минъюем мерзости слышали все присутствующие, но никто даже не подумал возмутиться: в глазах закоренелых бойцов простолюдины всегда оставались лишь ничтожными букашками.
Е Наньтянь лишь хмуро поджал губы, воздержавшись от комментариев. Сам он не одобрял столь грязных методов Ци Минъюя, а потому предпочел оставаться в стороне; в конце концов, с таким противником, как почтенный Чжан, разбираться было кому и без него.
─ Твои родители – всего лишь жалкие простолюдины, их смерть ничего не стоит. Чего ты ждал? Что я стану оплакивать этих букашек? ─ презрительно фыркнул почтенный Чжан. ─ Он – молодой господин из рода Ци, его жизнь в сто раз ценнее всего твоего никчемного семейства!
─ Впрочем… если ты немедленно отпустишь его, я проявлю милость: подброшу тебе ресурсов для культивации. Хватит устраивать здесь цирк!