Пшшш!
Грохот детонирующих сфер грозового электричества оглушал.
Джошуа метнул Лугию навстречу несущейся «Рунической Вспышке» 4-го Круга.
Свист!
Пока копьё рассекало воздух, мышцы Джошуа стенали и трещали от чудовищного напряжения. Прикусив губу и превозмогая адскую боль, он сосредоточился на единственной цели — повергнуть Джека.
Маг замер в истинном изумлении: он никак не ожидал, что Джошуа решит выбросить своё оружие. Для рыцаря потеря копья или меча была позором горшим, чем сама смерть.
Джек уставился на Джошуа. Вокруг юноши клубилась пылевая буря, лишь подчеркивая его колоссальный, нечеловеческий потенциал.
Хруст!
— …?!
Невероятное происходило одно за другим: Джошуа силой своего броска расщепил «Руническую Вспышку». Более того, Лугия, которая должна была лишиться маны, едва покинув руку хозяина, словно обладала собственной волей и собственным источником силы!
Осознав это, Джек ошеломленно выкрикнул:
— «Мигание»!
Кр-р-рк!
Оставив уничтоженное пламя позади, Джек мгновенно переместился в безопасное место — Лугия всё ещё с неумолимой скоростью летела прямо на него.
Маг возник в пяти метрах от первоначальной точки.
— …!
Однако он тут же отшатнулся: прямо перед ним с холодным, убивающим взглядом стоял Джошуа.
Увы, на этот раз рефлексы подвели мага.
Пронзающий удар.
Внутри Джека что-то сокрушительно треснуло. Он так и не смог сделать следующий шаг, а его ошеломленный взгляд медленно опустился вниз.
Белоснежное копьё насквозь пробило его сердце.
— Кхм… как?.. — запекшимися губами пробормотал Джек.
«У меня же… оставалось столько вопросов…»
Увы, тело больше не подчинялось его воле. Колени непрерывно дрожали, а по жилам разливался смертельный холод.
— Хх-а-а…
Джека вырвало кровью. Артерии, питавшие весь организм, стремительно перекрывались, а артериальное давление упало до нуля. Кровь не циркулировала — она хлестала наружу фонтаном.
— Что за… божественная сила… — едва выдавил из себя маг.
Джошуа безмолвно смотрел на бледнеющее лицо Джека.
— Гх-х!
Джек в отчаянии попытался схватиться за вал Лугии обеими руками, но стоило ему лишь коснуться оружия...
Пшшш!
Мощь грозовой магии, скопившаяся в копьях, мгновенно окутала его тело.
Джек застыл, а его глаза медленно подернулись мертвенной серостью.
Смерть Джека Стеропа — одного из Семи Магов и знаменитого «Мага Грома» — была настолько трагичной и скоротечной, что в неё едва ли кто-то смог бы поверить.
— Кха!
Джошуа захлебнулся кровью, которую сдерживал всё это время, пока Лугия всё ещё торчала в груди Джека.
Из его рта выхлестнула темная, запекшаяся кровь — разительный контраст с алой кровью мага. Внутренние органы Джошуа пострадали от того, что он заставил свое тело действовать далеко за пределами допустимого предела.
«Он был слишком уверен в себе и потерял бдительность…»
Сам бросок… Метнуть копьё несложно, но удержать ману в оружии после того, как оно покинуло руку — техника, доступная лишь Мастерам.
Разумеется, сила броска опиралась на энергию и мышцы самого Джошуа. Именно его мана стала движущим импульсом. Однако далеко не каждый способен заставить снаряд лететь по идеальной прямой, а не по параболе, да ещё и так, чтобы пробивная мощь не угасала с расстоянием.
«Я вложил в этот бросок всё, что у меня было».
Мгновения перед ударом обострили восприятие Джошуа до предела. «Мигание» перемещает мага в точку в пределах его видимости. Джошуа пришлось до предела взвинтить свою концентрацию, чтобы уловить траекторию скачка Джека. И лишь благодаря этому он смог заставить Лугию уйти в собственное подпространство прямо во время полёта и пронзить мага ровно в той точке, где тот должен был появиться.
Всё произошло естественно, точно течение реки.
«Я теряю сознание…»
Джошуа пошатнулся, в глазах у него помутилось. Он опустился на колени, перед взором плыла собственная окровавленная одежда.
Ему повезло. Джошуа понимал: даже будь он сегодня абсолютно здоров до начала боя, противник уровня Семи Магов Башни Магии оставался для него смертельно опасным и невероятно тяжелым оппонентом.
Гибель Джека Стеропа стала результатом колоссального боевого опыта Джошуа из прошлой жизни и капли чистейшего везения. Всё это слилось воедино, породив поистине невероятное свершение.
Не будь этих факторов — на земле сейчас лежало бы его собственное хладное тело.
Треск!
— …!
Внезапно вокруг Джошуа во все стороны заплясали яркие электрические искры.
Их источник сиял настолько слепяще, что его легко можно было отличить от обычных вспышек.
Искры исходили от Лугии… Нет, точнее — от самого сердца, которое она пронзила!
Маги хранили суть своей маны именно в сердце. И поскольку мана в сердце Джека Стеропа осталась без хозяина, она начала хаотично бушевать и вырываться наружу.
Мощный разряд прошел сквозь Лугию и перекинулся прямо на Джошуа.
Юноша ничего не мог поделать: его тело мгновенно объяли вспышки и густой дым. У него не оставалось сил даже для того, чтобы шевельнуть пальцем.
Это ощущение можно было сравнить с погружением на самое дно океана.
«Как же я устал…»
Джошуа казалось, что он способен проспать несколько дней подряд. Веки налились такой тяжестью, будто их тянули вниз две упряжки лошадей.
«Но почему мне кажется, что если я закрою глаза и усну сейчас… то уже никогда не проснусь?»
- Искусство Магического Копья… Быстрее!
«Кто это?»
Пока Джошуа медленно погружался на самое дно бессознательного состояния, ему удалось ухватиться за тонкую нить голоса, который отчаянно молил его вынырнуть на поверхность.
Джошуа наконец узнал обладателя этого голоса.
«Лугия?»
- Быстрее используй древнюю технику маны! Заставь Бронто поглотить всё, пока здесь всё не взорвалось!
Джошуа больше не слышал голоса Лугии — в его голове осталась лишь одна-единственная мысль: древняя техника маны.
Словно завороженный, он медленно пустил ману по каналам согласно древним канонам.
Спустя пару мгновений небеса и землю озарило слепящее белоснежное сияние.
***
Зал заседаний преподавательского состава Императорской Академии Авалона…
Решительный взгляд профессора Кейна заметно выделялся на фоне десятков других профессоров академии.
Прошло уже двадцать лет с тех пор, как граф Сютайн айн Альберт занял пост ректора Императорской Академии Авалона. Убедившись, что все профессора и причастные лица собрались в сборе, он наконец взял слово:
— Приношу свои извинения за вызов на экстренное собрание. Произошел ряд событий, и у меня просто не было иного выбора.
— Ректор, дело в протестах кадетов? — подала голос профессор магии.
Ректор Сютайн кивнул в ответ.
— Я слышала, кадеты устроили протесты прямо перед кабинетами наших преподавателей.
— Если бы всё ограничилось только этим. К сожалению, ходят слухи, что одна из семей собирается подать официальную жалобу.
Ректор Сютайн горько усмехнулся, слушая перешептывания преподавателей.
— Это наверняка одна из Двенадцати Семей.
— На данный момент в академии обучаются представители трех из Двенадцати Семей.
— …
Ректор Сютайн хранил молчание, осторожно оглядывая присутствующих.
Он видел, что большинство профессоров уже слышали эти слухи и выглядели обеспокоенными. Однако некоторые преподаватели лишь недоуменно склонили головы, будто слышали об этом впервые.
— Простите, ректор. Я не слышал никаких слухов… Не могли бы вы объяснить подробнее? — поднял руку и спросил профессор истории, ростом не превышавший карлика.
Ректор Сютайн ответил:
— Я поясню. Кадеты протестуют против льготного зачисления одного из студентов. Это и стало причиной нашего экстренного сбора.
Профессор истории округлил глаза:
— Льготного зачисления?
— Просто раньше это никогда не всплывало наружу, — вступила профессор магии. — Вы ведь знаете, что мы можем принимать студентов, желающих обучаться под чужим именем ради сохранения анонимности? До сих пор всё было гладко, поскольку Императорская семья закрывала на это глаза.
— К сожалению, текущую ситуацию нельзя сравнить с прежними случаями льготного зачисления, — подытожил ректор Сютайн. — Большинство детей дворян, выбирающих этот путь, происходили из семей, которые по разным причинам не хотели афишировать свое происхождение. Они никогда не раскрывали себя намеренно и не вступали в конфликт с другими кадетами… В результате, даже если их настоящее имя позже всплывало наружу, кадеты просто закрывали на это глаза. Их это не волновало, так что и причин для шумихи не возникало.
Профессор магии понимающе кивнула:
— Иными словами, теперь кадеты требуют правды, невзирая на последствия. Всё потому, что данный студент должен быть выходцем из высшего дворянства или даже членом императорской семьи другого государства, раз уж он способен поставить под угрозу влияние авторитета Императорской семьи прямо здесь…
Слова профессора магии лишь подогрели любопытство историка:
— И кто же этот студент?
— …!
В зале заседаний воцарилась такая тишина, что было слышно, как падает иголка.
Было очевидно, что некоторые — если не большинство из присутствующих — уже знали имя, но оглашать его опасались из-за возможной расплаты.
Ректор Сютайн ответил с кислой ухмылкой:
— Данный студент зачислен как Эш пен Фредерик.
— Никогда не слышал о такой семье, — пожал плечами профессор истории. — Ни разу.
— Он поступил под вымышленным именем, — пояснил ректор Сютайн. — О семье Фредерик вы не могли слышать, поскольку этот род давно угас.
— И кто же?.. — спутался профессор истории. — И кто же он тогда?
— Его настоящее имя… — ректор Сютайн сделал паузу.
Остальные профессора синхронно сглотнули, пока ректор наконец не произнес истинное имя Эша пен Фредерика:
— …Джошуа. Джошуа фон Агнус.
— Агнус… — профессор истории замер, пытаясь вспомнить, где он слышал это знакомое имя. В следующее мгновение, когда до него дошла суть, его челюсть едва не упала на пол.
— С-Семья Агнус?! — вскрикнул профессор истории с вытаращенными глазами.
«Разве во всем Авалоне есть еще хоть одна семья с таким именем?!»
Герцог Аден фон Агнус — гордость Империи и один из Пяти Герцогов — по сути мог считаться одним из правителей Авалона. В конце концов, Авалон славился как Империя Рыцарей. Более того, даже Железнокровный Император Маркус относился к Герцогу Агнусу с огромным уважением.
— О Боже мой…
В глубокой тишине, последовавшей за потрясенным вздохом профессора истории, снова стала слышна лишь звонкая тишина.