Наблюдавший за всем этим через глаза Гу Хао Янь Хуа чуть не животики надрвал от смеха. Погодите-ка, этот парень точно носит фамилию Гу, а не Камень?
Пф-ха-ха-ха!
Впрочем, забавно было то, как Гу Хао привлекал девчонок. На фоне большинства кривобоких и неказистых обитателей Подземного города эта Жань Кэсинь и впрямь выглядела весьма миловидно.
Через поле зрения Гу Хао Янь Хуа оглядел школьную столовую.
Она выглядела вполне обычно и мало чем отличалась от столовых в его прежнем мире. Технологии здесь и впрямь шагнули далеко вперед, но когда технологический комфорт достигает определенного уровня, повседневная жизнь простолюдинов практически перестает различаться.
И это были всего лишь Верхние три уровня. Интересно, как обстоят дела на Нижних трех? По его разумению, Верхние уровни по сути мало чем отличались от трущоб.
Судя по книгам, районы, находившиеся дальше сотого, могли похвастаться еще большим хаосом.
«Эх, жаль. Вот бы побольше народу подохло».
Души погибших членов клана впитывались книгой, а все их навыки и умения переходили к нему.
Хотя спешить было некуда – он ведь всего лишь книга. Янь Хуа уставился на еду и вдруг поймал себя на мысли: что делать, если безумно захотелось поесть?
Может, поискать подходящий момент и сыграть роль мудрого старца?
Стоит признать, способности его Реликвии как нельзя лучше подходили именно для такого амплуа.
По сравнению с суетой в клане Гу, будни Гу Хао казались Янь Хуа донельзя размеренными и скучными. Садиться за парту и заново переживать школьные муки ему совершенно не улыбалось.
Он уже собирался отключиться, как вдруг легко хмыкнул.
Пусть сознание, вселившееся в потомка по линии родословной, не обладало круговым обзором, способность к духовному сканированию в радиусе десяти метров никуда не делась.
Парень за соседним столиком… Его тело было донельзя чистым. В спектре его духовного зрения эта чистота и незамутненность выглядели так, будто среди груды бросовых булыжников случайно обронили драгоценный нефрит.
Раньше он думал, что все люди в этом мире одинаковы – пропитаны густой скверной загрязнения, различавшейся лишь степенью концентрации. Но теперь он видел, что на свете всё же существуют столь чистые создания.
Тот ученик выглядел аккуратным, с чистой розовой кожей, а присущая ему аура чистоты угадывалась с первого же взгляда. Сейчас он не спеша ел в одиночестве, сидя позади Гу Хао.
Круглолицая Ло Сяохуа легонько толкнула подругу локтем: ─ Глянь-ка, это ведь тот самый новичок, что перевелся к нам пять дней назад. Странное дело – переводиться в другую школу перед самым выпуском из третьего класса.
Жань Кэсинь тоже обратила на него внимание: ─ И что тут странного? Многие ребята, учившиеся на выселках, возвращаются в свой район перед экзаменами в старшую школу.
Гу Хао тоже обернулся. Заметив его взгляд, сидевший позади парень с мягкой улыбкой кивнул в ответ.
Гу Хао хорошо запомнил этого ученика: тот учился блестяще и на недавнем двухдневном пробном тестировании занял третье место по всей школе. Сам Гу Хао тоже не пас задних, но из-за того, что ему предстояло отправляться на поверхность, ему приходилось тратить массу времени на выживание, физическую подготовку и механику, поэтому его результаты стабильно держались в первой сотне, а в дни удачных озарений он изредка прорывался в топ-тридцать.
А этот новичок с первого же раза взял третью строчку. Сильно.
К тому же такие белокожие парни, – Гу Хао рассеянно поковырялся палочками в чашке, – здесь большая редкость.
cыновья избалованных начальников из их жилого комплекса не выглядели настолько белокожими.
Хотя... была одна девочка этажом выше. Она страдала от мутации в виде альбинизма, из-за чего ее кожа буквально светилась белизной, а волосы и брови тоже были белыми. Она с самого детства не выходила из дома, запертая в четырех стенах.
Когда в детстве он бегал играть наверх, то видел ее в проеме зарешеченного окна: она казалась принцессой из сказки.
Правда, ее излишняя бледность выглядела чересчур неестественно, так что неудивительно, что родители держали дочку взаперти.
Духовная аура Янь Хуа продолжала незримо окутывать этого юношу. Ему казалось, что слова девчонки с заостренным подбородком не соответствовали действительности.
Внутри парня таилась особая энергия, концентрировавшаяся в его духовном море. Перед ним стоял подросток, овладевший силами за гранью обычного, – разве мог такой ученик провалить экзамены в старшую школу?
Янь Хуа теперь уже не был новичком и прекрасно понимал реальную ценность пробужденных талантов.
«Интересно, какой именно разновидностью сверхъестественной силы владеет этот парень?»
В голове Янь Хуа закрутились фантазии: каково это – оказаться скрытым мастером-эспером посреди апокалиптической школы для обычных подростков? Когда грянет беда, стоя с заложенными за спину руками и холодно усмехаясь... кхе-кхе, до чего же наивный юношеский бред. Янь Хуа не удержался и хихикнул в голос.
Гу Хао замер на месте, резко повернув голову. Опять этот голос. Что происходит?
─ Ты чего?─ Ничего.
Старые трубчатые лампы дневного света заливали помещение дешевым мертвенно-бледным светом. Столовая гудела ульем, наполняясь звонким смехом и разговорами учеников.
Кто-то из девочек, впервые познавших трепет первой любви, завороженно смотрел на предмет своего воздыхания, на мгновение забыв обо всем на свете.
Семья Гу
Трое мужчин из семейства Гу, наконец-то вернувшиеся из вылазки, переступили порог дома.
Воздух наполнял манящий аромат еды. По центру стола красовалась большая тарелка с блестевшими от жира крупными кусками сала, два блюда с овощами – зелень и жареный арахис, – а также бутылка крепкой белой водки.
Пока дети не вернулись из школы, семья Гу обычно не баловала себя излишне богатым столом, но мясо на ужин присутствовало неизменно.
В гостиной зажегся свет, и мягкие желтые лучи придали дому уютное ощущение тепла.
В вазе на обеденном столе стояли искусственные механические ветви: уловив освещение, они автоматически распустились пучком ярких бутонов.
Старик Гу уже сидел у своего обычного места, терпеливо ожидая домашних. Сейчас он не курил: открутив крышку бутылки с водкой, старик плеснул себе стопку и сделал небольшой глоток. Обжигающая волна алкоголя покатилась по горлу прямо в желудок.
─ Дед, мы вернулись! – дверь распахнулась, и на лицах братьев Гу заиграли улыбки.
─ Отец, мы принесли хорошие вести от дяди Фан Цяня. – Гу Сенэнь уселся за стол, налил себе рюмку и опрокинул ее залпом. ─ Батя, мозжечки разрывноротов подорожали! Каждая туша подскочила в цене аж на семь-восемь сотен, и цены наверняка пойдут вверх! Мы с братом решили в ближайшие дни снова сходить на поверхность.
Гу Шилэй кивнул: ─ Дядя Фан Цянь одолжил нам с десяток герметичных контейнеров высшего класса. В этот раз мы планируем пробусть на поверхности подольше. Судя по словам дяди Фан Цяня, эта зараза может подскочить в цене больше чем на тысячу.
Старик Гу молча опустил рюмку на стол и развернул перед ними карту.
─ Пойдете вот в эти точки. Места, отмеченные красным, обходите стороной, а когда наступит ночь, устраивайтесь на ночлег ближе к желтым отметкам.
Гу Сенэнь изумленно вытаращился на него: ─ Отец, ты уже в курсе?
─ Вот еще новости. Думаете, раз вы два сопляка узнали об этом первыми, от меня это удастся скрыть? Ладно, выдвинетесь послезавтра: как раз завтра во второй половине дня вернется маленький Хао.
Гу Шилэй засомневался: ─ Отец, если мы проведем на поверхности не меньше трех-пяти дней, не слишком ли опасно брать с собой Хао?
─ Опасно? Какая же это опасность? Двое опытных сборщиков, промышлявших на Пустоши добрый десяток-другой лет, в первоклассном снаряжении, с надежным убежищем на ночь – если при таком раскладе вы не справитесь, бросайте это ремесло и не позорьтесь! – Старик бросил на стол тяжелый потертый рюкзак.
─ Выпейте-ка это, прежде чем идти.
Гу Сенэнь с любопытством уставился на вещь: что еще за добро могло заваляться в этом рхлялом мешке? Расстегнув молнию, он невольно вздрогнул от неожиданности.
─ Кровавое зелье! Сказать по правую руку, столько?! Отец, ты что, ограбил банк?!