— Доброе утро, господин Иволь.
Менеджер протянул мне руку. Его лицо было привычным, но наряд казался совершенно чужим.
Менеджер, обычно предпочитавший толстовки и джинсы, полностью преобразил свой образ с помощью вязаного свитера.
Даже отвечая на рукопожатие, я не мог отделаться от ощущения, что всё это сон. Реальность упрямо смотрела мне прямо в глаза.
За то короткое мгновение, пока я сжимал и отпускал его ладонь, меня окончательно захлестнуло недоумение.
— Неужели тот человек, который должен сегодня стать моим другом — это действительно вы, менеджер-ним? — переспросил я, всё еще не в силах поверить.
Даже эта неловкая улыбка принадлежала настоящему менеджеру Даёну. Он предложил присесть и поговорить, и я заторможенно опустился на стул.
— Вы двое — новые друзья, которым предстоит провести этот день вместе и сблизиться.
Продюсер озвучил официальное подтверждение. Я даже представить не мог, что вообще происходит.
— Нет, но ведь он наш менеджер! Человек, который годами делил с группой spArk и горе, и радость!
Неужели я сейчас превращусь в невоспитанного айдола, который даже с собственным менеджером не в ладах?
Неужели я и впрямь услышу закадровый голос: «Господин Иволь, попробуйте с этого момента ладить со своим менеджером»?
Я отчаянно пытался прояснить ситуацию. Перед глазами и так всё потемнело.
Нам велели одеться понаряднее — видимо, сегодня мои похороны. Неудивительно, что мне вручили белую рубашку.
— Я пришел сюда, не зная, кто мой партнер, но менеджер-ним...
— Я подал заявку лично, попросив об участии именно с господином Иволем.
Менеджер одарил меня приятной улыбкой. Для меня она выглядела как последняя милость Жнеца.
Менеджер рискнул публично «засветить» лицо и набрался храбрости, чтобы воспользоваться силой телевидения — и всё это лишь ради того, чтобы улучшить отношения со мной.
— Менеджер-ним... Мы разве не близки...? — спросил я дрожащим голосом.
Я уже слышу колокольный звон по моей карьере айдола. Простите, что засиживался допоздна, не слушая менеджеров.
Я глубоко раскаиваюсь в своих поступках. Я до самого конца не забуду доброту наших менеджеров...
Съемки пошли своим чередом: мы один за другим выполняли пункты из списков желаний, составленных во время предварительного интервью.
Я упоминал, что хотел бы устроить чаепитие, чтобы спокойно поговорить с тем, кого встречу впервые.
Из-за этого нам с менеджером Даёном пришлось попивать напитки за столиком посреди огромного кафе Хан Гауна.
— Тут много десертов, какой бы вы хотели? Монблан? Пирожное? На входе я видел еще и тарты.
— Впрочем, менеджер-ним, вы ведь не очень любите приторно-сладкое, верно?
— У тебя отличная память. Но я и другие вещи ем с удовольствием.
— Не так часто нам выпадает шанс поесть вкусного вдвоем, так что не стоит заказывать что попало. Выберите то, что вам по вкусу.
— Как насчет комбинации из чего-нибудь освежающего и чего-нибудь с крем-чизом?
Мы заказали и закуски. Поскольку во время промоушена я почти ничего не ел, менеджер попросил десерт, отличный от тирамису или торта с эрл-греем.
Ведь он прекрасно знал, что айдол, сидящий напротив него, всё равно к ним не прикоснется.
Даже во время нашей первой встречи менеджер был столь же внимателен.
Он заранее проверял, что мемберы не могут есть, и спрашивал, на что еще стоит обратить внимание.
Видя это, я вновь укрепился в решении удерживать его в нашей компании до конца его дней. Старые воспоминания всплывали одно за другим.
— Раз уж вы пришли сюда, чтобы вот так подружиться... могу я считать, что в ближайшее время вы не планируете увольняться?
— Ты спрашиваешь об этом всякий раз, когда начинаешь забывать. Тебя правда это так беспокоит?
— Неужели я похож на актера? Мне позвонить парням, чтобы они подтвердили, насколько я искренен в вопросе долголетия наших менеджеров на службе?
— Клянусь небом, менеджер-ним, я никогда не произносил перед вами ни единого лживого слова.
Менеджер попытался замять тему, сказав, что в этом нет необходимости.
Раз уж я был «хорошим айдолом», закрепленным за этим менеджером, я позволил ему сменить тему, как он того и желал.
— Вы сами вели машину сюда? Если бы я знал, мы могли бы приехать вместе!
— Я хотел устроить сюрприз. Неужели ты совсем ничего не заметил?
— Я и понятия не имел. Как вам удалось так мастерски меня провести? Неужели наши узы стоят так мало?
— Верно? Я думал, господин Иволь догадается, но, видимо, наши отношения и впрямь стоят всего лишь столько.
Этот ответ нанес мне критический удар.
Обычно я всегда отслеживал, какой менеджер сопровождает того или иного мембера, так что мне нечего было возразить на вопрос, почему я не узнал об этом плане.
Более того, знай я, что моим партнером будет менеджер Даён, я бы не стал тратить время на уютные посиделки в кафе.
Всё это превратилось в обычную «болтовню за кофе», просто локация сменилась со здания компании на внешний мир.
К тому же, сидение в кафе с менеджером Даёном мгновенно обнулило мое право голоса.
В моем прошлом уже была история, когда я активно настаивал на походе в кафе с менеджером, что в итоге привело к крупному происшествию.
Сразу после того инцидента менеджер почти ничего не говорил. Он полностью поддерживал меня, чтобы я мог сосредоточиться на отдыхе и восстановлении.
Но стоило мне окончательно поправиться, как он отчитал меня по первое число.
С тех пор я даже букву «к» в слове «кафе» старался не произносить.
Лишь осторожно просил ромашковый чай, когда Чон Сонбин спрашивал, что заказать на всю группу.
В голове пронеслись те дни, когда я делал заказы, едва смея расправить плечи.
Неужели я впервые пришел в кафе наедине с менеджером-нимом с того самого дня...?!
Я сглотнул подступившие слезы. К счастью, менеджер Даён поддерживал беседу с лучезарной улыбкой.
Если бы он сказал что-то вроде: «Помнишь, как тогда вышло, ха-ха? Ну и дерзким же ты был», я бы не знал, куда себя деть, и первым делом склонил бы голову до самого пола.
— Я впервые вижу менеджера-нима в таком виде. Обычно вы носите толстовки. А этот вязаный свитер вам очень идет!
— Правда? Я специально его подобрал, чтобы мы выглядели в одном стиле.
— Вы специально подбирали сочетающуюся одежду?
— Я заранее спросил у стилиста Сынха, что господин Иволь наденет сегодня. Но от того, что одежда похожа, мой визуал не станет как у знаменитости. Даже неловко как-то.
Я-то наивно полагал, что мне нужно лишь с благодарностью принять выданные вещи и носить их, не помяв, но я был слишком самонадеян.
У меня не оставалось иного выбора, кроме как преклонить колено перед тщательной подготовкой менеджера.
Сейчас было не время наставлять других парней, чтобы они не теряли бдительности. Мне самому нужно было сначала взять себя в руки.
— Постойте. А что еще я вписал в список, помимо кафе?
— Разве ты не писал про места, куда хочешь съездить развлечься или что-то в этом роде?
— Да за кого вы меня принимаете! Менеджер-ним и так постоянно за рулем, а что если это снова окажется какая-то дальняя поездка?
Как раз когда я начал беспокоиться, нам пришло уведомление — пора выполнять пункт из списка желаний менеджера.
По указанию менеджера сесть в машину, я, словно завороженный, занял пассажирское сиденье.
Бесполезная мысль, но автомобиль, предоставленный для продакт-плейсмента, был очень просторным и комфортным внутри.
Вместо того чтобы самому вести такого красавица, я снова заставил менеджера сесть за руль.
Сейчас было не время хвалить Чон Сонбина за сдачу теории. Мне следовало открыть учебник вместе с ним.
Не стоило отмахиваться от советов окружающих, твердивших, что если не получишь права в двадцать лет, то не получишь их никогда.
Поскольку сейчас я не мог наколдовать себе несуществующую лицензию, мне хотелось просто сигануть в окно.
— Куда мы едем?
— В хорошее место, где можно спокойно поговорить с господином Иволем.
— У вас определенно талант заставлять чужие сердца трепетать.
Маршрут, выбранный менеджером, запросившим встречу, был полон атмосферы.
Огромный ботанический сад стал идеальным местом для неспешной прогулки под солнечными лучами.
В отличие от меня, выбравшего кафе просто ради того, чтобы поболтать, его выбор отражал вкус зрелого взрослого человека.
— Давненько мы не гуляли вот так спокойно на свежем воздухе, верно?
— Особенно пока солнце еще не зашло. Это всё благодаря вам, менеджер-ним.
Куда нам пойти, чтобы я смог сделать уникальную фотографию для менеджера?
Пока я быстро сканировал окрестности, менеджер позвал меня.
— Господин Иволь.
— Да!
— И как долго ты собираешься называть меня «менеджер-ним»?
— А?
А как еще мне называть менеджер-нима, если не «менеджер-ним»?
Менеджер любезно пояснил, пока я стоял и хлопал глазами.
— Только господин Иволь зовет меня «менеджером».
— Ах.
В группе spArk я был единственным, кто не называл менеджеров «хёнами».
Это было правдой, даже учитывая, что лишь с менеджером Чанёном у нас была разница в том, как долго мы знали друг друга со времен трейни.
Я даже к Тон Ыйону, который был младше меня, обращался на «-сси» и использовал вежливую форму речи.
Возможно, поэтому менеджер Даён всегда называл меня «господин Иволь».
Менеджер Чанён звал нас по именам, потому что присматривал за нами еще со стажировки, а Тон Ыйон звал нас «хёнами», так как был младше spArk.
Но сложилась ситуация, в которой только менеджер Даён добавлял к моему имени уважительную приставку.
— Если тебе так удобнее, то всё в порядке, но я гадал: неужели тебе до сих пор трудно со мной общаться?
Так вот почему он подал заявку, чтобы пойти именно со мной.
Оказалось, это сама судьба распорядилась так, чтобы из всех менеджеров именно Даён, а из всех мемберов именно я оказались здесь вместе.
Холодный пот пробежал у меня по спине.
Иволь из spArk, натянутые отношения с менеджером... "Давайте теперь станем ближе".
Нет уж.
Я бы и сам мог набросать черновик такой статьи сразу после окончания съемок.
— Неужели вы думаете, что мне неуютно с менеджерами? Я, разумеется, действую из уважения и любви...
— Я знаю, что господин Иволь очень заботится о персонале.
Менеджер от души рассмеялся. Поддразнивание меня, похоже, доставляло ему немалое удовольствие.
Теперь, когда я так рассмешил менеджера, мог ли Ким Иволь, построивший стену из официальных обращений, рассчитывать хоть на малую долю прощения за свою ошибку?
— Оглядываясь назад, я понимаю: грех мой тяжек...
— Ха-ха-ха!
Смех менеджера зазвучал удивительно бодро и свежо.
Глядя на то, как стильно он вырядился, чтобы загнать меня в могилу, я невольно задумался — не это ли место станет моим последним пристанищем.
На миг я представил, как называю менеджеров «хёнами». Чанён-хён? Даён... хён? Ыйон...?
Казалось, будто я совершаю нечто, попирающее сами основы конфуцианской морали.
Как он мог просить о таком, не зная, что я могу выкинуть, если перестану вежливо величать его «менеджер-нимом»?
Неужели я выгляжу как человек с настолько безупречными моральными принципами?
— Даже если ты не сменишь обращение окончательно... я бы хотел услышать «хён» хотя бы раз до того, как закончатся съемки.
Менеджер вбил последний гвоздь в мой смертный приговор. У меня оставалось всего четыре часа.
Наступил отсчет адского времени.