Глава 1. Утро в Гидеоне

Паладин Рэй Старлинг

Большинство крупных городов Королевства Алтар — включая королевскую столицу — были окружены высокой стеной. Она не только защищала от монстров и нападений других стран, но и отделяла мир внутри от мира снаружи.

Город дуэлей Гидеон, куда мы только что прибыли, не был исключением.

— Ух ты… — я не смог сдержать восхищённый возглас. За стенами — похожими на столичные — простирался совершенно иной пейзаж.

Это напомнило мне, что я чувствовал, впервые войдя в Алтею. Атмосфера гиперреалистичного фантастического города впечатляла сама по себе, а Гидеон вновь заставлял меня пережить те же ощущения.

Воздух здесь был густ от людского восторга. Мне казалось, большая его часть исходила из самого центра мегаполиса — возвышавшейся прямо перед глазами Великой центральной арены города дуэлей. Римский Колизей имел двести метров в диаметре и пятьдесят метров в высоту, но главная гордость Гидеона, похоже, была более чем вдвое крупнее.

Согласно вывеске у ворот Гидеона, вокруг города на равном расстоянии друг от друга располагались двенадцать арен поменьше, и каждая из них ежедневно принимала бои. Там же говорилось, что Великую центральную арену часто использовали для различных мероприятий.

При всей оживлённости Гидеона мне было трудно поверить, что этот город принадлежал королевству, недавно получившему сокрушительный удар в войне и оказавшемуся на грани поражения.

Я огляделся и увидел множество человекоподобных рас, которых почти не встречал в столице. У одних были звериные уши, у других — драконьи рога… Здесь даже были феи, ростом едва достигавшие моих колен. Похоже, это были здешние демилюди — обязательный элемент любой фэнтезийной истории.

Наблюдая за ними, я заметил и туристов, и тех, кто действительно здесь жил и работал. Фигаро не лгал, когда говорил, что это место кипит жизнью.

— Какой энергичный город, — сказал Рук.

— Это естественно: этот район находится далеко от северной границы королевства с Империей Драйф, — сказала Мари и начала объяснять почему. — Рядом с Гидеоном расположены Калдина и Легендария. Последняя подписала с Алтаром торговый договор, а первая является его полноценным союзником, поэтому в этот город приезжает множество туристов из обеих стран.

Она показала нам карту, чтобы проиллюстрировать свои слова. В центре карты находился Гидеон; на востоке — горный пояс, за которым располагалась Калдина; на юге — Легендария. На западе виднелся небольшой участок суши, за которым начиналось открытое море, а на севере находилась столица.

— Гидеон не только находится в безопасном месте — можно также считать солдатами города всех гладиаторов, сражающихся на его аренах, — продолжила Мари. — Не будет преувеличением сказать, что Гидеон — сильнейший город королевства.

Понятно, — подумал я. Значит, это самый безопасный город Королевства Алтар.

Оставалось предположить, что многие люди, бежавшие из столицы, выбрали Гидеон местом назначения. В конце концов, в каталоге столичной Гильдии было немало запросов на сопровождение от людей, искавших безопасное убежище.

Однако встречались и такие торговцы, как Алехандро, готовые специально отправиться в столицу за припасами. У входа в Гидеон мы с этим торговцем разошлись, но он хотел как следует отблагодарить нас и пригласил заглянуть в его магазин, когда у нас появится время.

— А теперь пойдём в Гильдию авантюристов, — сказала Мари. — Нужно завершить задание и сообщить, что Гардранда уничтожена.

Мы с Руком быстро согласились, и все вместе направились в Гильдию авантюристов Гидеона.

Потолок внутри был выше, чем в столичной Гильдии. Вход тоже был шире. Вероятно, проектировщики учитывали размеры крупных рас, живших в этом городе и посещавших его.

Впрочем, задание по доставке мы завершили без проблем. Награда составляла тридцать тысяч лир. Мы разделили её поровну и получили по десять тысяч лир. Сумма, без сомнения, была неплохой. Однако, когда мы пришли за наградой за расправу с Гардрандой, возникли проблемы.

Доказать, что мы выполнили задание, было совсем не трудно. Достаточно было подойти к специальной стойке и показать особую награду MVP — «Миазмопламенные наручи Гардранды».

Такие предметы всегда называли в честь побеждённого UBM, они обладали свойствами, соответствующими MVP, и не могли быть переданы никаким способом. Поэтому сам факт, что у меня был предмет с именем Гардранды, мог означать только одно: именно я стал самым ценным игроком в уничтожении Великого миазматического демона Гардранды.

Конечно, подобное можно было доказать и тщательным расследованием. Это было естественно, ведь далеко не всякая цель охоты являлась UBM.

Итак, деньги за награду мы получили без каких-либо затруднений, но сама сумма оказалась довольно проблемной.

Всего нам полагался миллион лир. Это соответствовало десяти миллионам иен — целому состоянию. Поэтому мы уселись за столом в Гильдии и принялись ожесточённо спорить о том, как разделить деньги.

— Да ладно! — повысил я голос. — Давайте просто разделим всё на троих поровну и закончим с этим!

— Нет! — возразила Мари. — Я уже получила деньги за использованные зелья, так что больше мне ничего не нужно! Я вообще не участвовала в сражении! Просто разделите всё пополам между собой!

— Я тоже не сражался с Гардрандой! — выкрикнул Рук. — Не могу же я получить столько же, сколько Рэй! Честно говоря, ему стоит забрать всё!

Все трое яростно спорили, стараясь уменьшить причитающиеся им суммы.

Сначала Мари получила примерно сто тысяч лир в качестве компенсации за Эликсир, который бросила в меня, и другие лекарства, использованные для помощи людям в повозках. Она не хотела брать деньги, утверждая, что сама решила потратить эти предметы, но я настоял, и вскоре она сдалась. После этого оставалось девятьсот тысяч лир — и вот тогда спор разгорелся по-настоящему.

Я утверждал, что награда стала результатом действий всей партии, и настаивал, чтобы каждый получил по трети.

Мари настаивала, что не заслуживает и не нуждается ни в чём сверх того, что получила за лекарства.

Рук заявлял, что не заслуживает денег вообще, поскольку не участвовал в сражении с Гардрандой.

Я искренне считал, что без них обоих победа над демоном была бы невозможна, поэтому хотел, чтобы они получили по праву заслуженную долю.

— Честно говоря, я уже получил особую награду MVP, так что, может быть, мне вообще не стоит брать эти деньги, — сказал я.

— Это уже не просто бескорыстие, а откровенное безумие, — заметила Немезида.

Я говорил совершенно серьёзно, но Немезида смотрела на меня как на идиота. Рук и Мари тоже явно не понимали, что я предлагаю.

— Да эти наручи совершенно безумны, — сказал я. — После такой вещи я просто не могу позволить себе забрать много.

Я поднял руки, демонстрируя надетые на них предметы. После победы над Гардрандой в моём инвентаре лежали эти двухцветные наручи — один красный, другой тёмно-фиолетовый.

Описание в окне экипировки выглядело так:

Миазмопламенные наручи Гардранды

Легендарный предмет

Легендарный предмет, воплощающий концепции, связанные с трёхликим демоном пламени и миазмов.

Помимо чрезвычайной прочности, он увеличивает физическую силу владельца.

Этот предмет нельзя передать или продать.

Ограничение по уровню отсутствует.

Они действительно давали стопроцентную прибавку к STR и обладали большей защитой, чем все остальные мои доспехи вместе взятые. Более того, наручи позволяли использовать навыки «Пламя чистилища» и «Адский миазм», вероятно, очень похожие на атаки самого UBM. Был и ещё один навык, который я почему-то не мог прочесть: он просто обозначался как «???».

Ничего не скажешь, предметы были невероятно хороши.

Они, похоже, стоили больше трёхсот тысяч лир — вероятно, даже дороже всей награды за победу над Гардрандой.

В конце концов, это «легендарный» предмет, — подумал я.

— Я понимаю, что стал MVP, но после получения этого забирать ещё и награду было бы слишком, — сказал я.

Мы бы проиграли сражение с Гардрандой, если бы Мари не поддержала нас своими предметами. Рук тоже отлично справился, сдерживая Одри — изначально бывшую ездовой тварью демона.

Без них мы не победили бы, поэтому я считал справедливым настаивать, что моя доля должна составлять лишь треть награды.

— …Понимаю, — сказала Мари. — Но, кажется, я придумала вариант получше. — Она слегка постучала по столу. — Во-первых, Рэй, ты получаешь триста тысяч. И точка. Если ты не возьмёшь эти деньги, никто здесь не имеет права брать хоть что-нибудь. Рук, я знаю, что ты не хочешь получать столько же, сколько Рэй, так что сократим твою долю вдвое и дадим тебе хотя бы сто пятьдесят тысяч. А прежде чем кто-нибудь начнёт ругать меня за отказ от денег, скажу: мне будет достаточно пятидесяти тысяч, большое спасибо.

Мы с Руком не возражали против такого раздела, и пятьсот тысяч лир были распределены. Однако оставалось ещё четыреста тысяч.

— Остаток мы используем как партия, — сказала Мари.

— То есть ты хочешь сказать… — я приподнял бровь.

— Можно назвать это небольшим уроком на будущее, — ответила она.

О чём это она? — подумал я.

— А пока просто оставьте всё мне, — продолжила она. — Я хочу, чтобы через три игровых дня, во второй половине дня, вы оба снова пришли сюда. Не возражаете?

Три игровых дня составляли всего один день в реальности.

— Я не против, — сказал Рук.

— У меня тоже завтра нет планов, но что ты задумала? — спросил я.

— Пусть это пока останется маленьким секретом ради сюрприза, — сказала Мари. — Но если тебе не нравится моя идея, просто скажи. Я сразу верну твою долю.

— Нет, меня всё устраивает, — сказал я. Я совершенно не собирался брать ещё денег, поэтому просто позволил Мари делать то, что она задумала.

— На этом с разделом денег покончено, — сказала она. — Вы хорошо справились с завершением задания.

— Ага, спасибо за помощь, — сказал я.

— Большое спасибо, — сказал Рук.

Так завершилось первое задание, которое мы выполняли всей партией.

Мы немного отпраздновали это событие, а под конец я так устал, что сразу вышел из игры.

На следующий день я вошёл в игру вскоре после пробуждения.

Я спал достаточно долго, чтобы в игре успели пройти целые сутки. Ускорение времени в Infinite Dendrogram втрое было удобно, но в подобных ситуациях начинало казаться запутанным и даже раздражающим. Сейчас было шесть утра, и солнце только начинало подниматься.

Едва я вошёл в игру, Немезида выпрыгнула из герба на моей левой руке и поприветствовала меня:

— Доброе утро, Мастер. Сегодня ты что-то рано.

— Забавно слышать это, если учесть, что в реальной жизни я практически проспал, — сказал я.

— Так чем ты сегодня займёшься? — спросила Немезида. — Для открытия магазинов ещё слишком рано.

— Я собирался заняться этим после покупки нового снаряжения, но, думаю, сначала придётся всё проверить, — ответил я.

— Проверить? Что именно? — снова спросила она.

Я поднял перед ней обе руки:

— Вот эти. — Их закрывали два предмета брони: мои миазмопламенные наручи.

Как и в королевской столице, в большинстве городов королевства ворота всегда оставались открытыми. Причин было много, но одна из них заключалась в том, что многие Мастера действовали по ночам. Было бы крайне неудобно пропускать их только днём, а многие из них наверняка попытались бы перелезть через стены. Поэтому ворота были открыты круглосуточно. Стража работала в три смены, что напоминало мне подработку в магазинах у дома.

Проходя через северные ворота и приветствуя стоявших там стражников, я получил в ответ слегка сонное приветствие.

Вскоре после выхода из города я оказался на равнинах Некс — в том же месте, через которое проходил вчера.

Я бродил вокруг в поисках подходящего для испытания монстра, и вскоре нашёл одинокого гоблина-воина. Я хорошо знал этого монстра, поэтому смог бы победить его даже в случае провала испытания. Как ни посмотри, цель была подходящая.

— Ты сказал, что собираешься испытать наручи, но у тебя есть какой-то конкретный план? — спросила Немезида, находясь в форме меча.

— На этих миазмопламенных наручах есть навыки, верно? Хочу проверить, пригодятся ли они, — сказал я. — Не хотелось бы впервые опробовать их на чём-то сильнее меня.

Во время сражения с демидрагом я получил «Мне отмщение», а в битве с Гардрандой — «Подобно флагу, развевающемуся вспять», но не мог и дальше полагаться на незнакомые навыки, надеясь, что они всегда подойдут к ситуации и приведут меня к победе. Испытания были важны.

Поэтому я решил проверить два навыка, которыми обладал предмет: «Пламя чистилища» и «Адский миазм». Навык «???» я использовать не мог, так что с ним придётся подождать.

Один навык извергал пламя, другой выпускал ядовитый газ. Если я научусь ими пользоваться, у меня наконец появятся атаки помимо обычных ударов и «Мне отмщения». В конце концов, тратить самоцветы только ради чтения заклинаний было довольно расточительно.

— …Только сейчас понял, что у меня всё ещё осталось несколько самоцветов, — пробормотал я.

Внезапно гоблин заметил меня и бросился в атаку, размахивая оружием.

— Ну что ж… «Пламя чистилища». — Я вытянул руку к гоблину и раскрыл ладонь, направив её на него.

Мгновение спустя на тыльной стороне моей ладони открылся демонический рот…

— Э?

…и выпустил мощный поток багрового огня, окрасивший моё поле зрения в красный.

— А-А-А-А-А-А-А-А-А!

Чёрт, у меня так быстро падает HP! — подумал я. Это моя собственная атака, поэтому на неё не действуют «Эгида паладина» и другие защитные навыки! О нет! Я даже получил дебафф «Горение»!

— Глупец! Ты пытаешься себя убить?! О! Гоблин идёт сюда! — закричала Немезида.

— А-А-А-А!

Урон, который я нанёс себе, превратил сражение в чрезвычайно опасное. Я отчаянно защищался от атак гоблина, применил несколько навыков и лечебных предметов и лишь чудом вышел победителем.

Урок усвоен. Как бы ни были важны испытания, о безопасности забывать нельзя.

— …Ладно, пора взять себя в руки и испытать «Адский миазм», — сказал я.

— Ты уверен, что на этот раз всё сработает как надо? — спросила Немезида.

— Сработает, — ответил я. — …Наверное.

Вскоре после начала поисков новой добычи я наткнулся на двуногого монстра, похожего на растение. Над ним было написано «Ходячая виноградная лоза», и, как следовало из названия, это действительно была ходячая лоза с висящими на ней гроздьями винограда.

— А оно вообще дышит? — спросила Немезида. — Может, лучше его сжечь?

— Я сейчас испытываю «Адский миазм». И да, растения дышат, так что всё должно сработать, — ответил я. — «Адский миазм»! Выпуск!

На этот раз я убедился, что тыльная сторона ладони обращена к врагу, чтобы не задеть себя дымом.

Как я и задумал, миазм окружил Ходячую виноградную лозу… а затем сильный порыв ветра понёс его обратно ко мне.

— ГИ-Я-А-А-А-А-А-А!

— Я так и знала, что это случится! — закричала Немезида.

Стараясь не вдохнуть ядовитое облако, я выбрался из него.

Уф, это было близко, — подумал я. Я чуть не погиб от собственного навыка.

— Теперь посмотрим, что монстр об этом думает, — сказал я. Ветер рассеял миазм, открыв моему взгляду Ходячую виноградную лозу, явно страдавшую от дебаффов.

— Похоже, он действует, — сказала Немезида. — Но в ветреную погоду использовать его будет трудно, а в помещении это вообще невозможно.

— Да, не стану отрицать: навык сложен в применении, — сказал я.

Пока мы обменивались репликами, что-то влетело прямо мне в рот.

— Хгх?! — я нечаянно прикусил это и проглотил. Послевкусие — одновременно сладкое и кислое — напоминало виноград.

Виноградина. Из всех возможных вещей.

Да, Ходячая виноградная лоза на самом деле атаковала меня виноградинами.

— Што это за аттака?! — растерянно воскликнул я.

— Мастер, не разговаривай с набитым ртом, — сказала Немезида.

Но серьёзно, что мне вообще думать об этой атаке? — размышлял я. Виноградины довольно вкусные, а даже если они попадают по телу, то лишь немного пачкают меня и совсем не причиняют вреда—

— Кх… — моё лицо внезапно исказилось.

— Мастер, что случилось?! Эта атака была отравленной?! — в замешательстве спросила Немезида.

Яд? — подумал я. Точно, она была отравлена.

Мои характеристики ясно показывали действовавшие на меня дебаффы. Их названиями были «Яд», «Опьянение» и «Слабость».

— Это те же дебаффы, которые я только что наложил на него! — сказал я. Оказывается, плод отравился под воздействием миазма, а я получил его эффекты, проглотив виноградину. Я и не знал, что дебаффы могут передаваться таким образом.

— М-Мастер! — воскликнула Немезида. — Сюда приближается несколько монстров!

Я огляделся и увидел то тут, то там гоблинов и монстров звериного типа. Все они пришли из-за меня — точнее, из-за сока на моём теле.

— Понятно, значит, в этом и заключается смысл атаки… — пробормотал я.

И вот, всё ещё находясь под действием дебаффов, я подвергся нападению группы из более чем десяти монстров.

— Мы столкнулись с неожиданными проблемами, но теперь, кажется, я понимаю, как работают эти навыки, — сказал я.

Несмотря на грандиозный провал при первом применении, вскоре я понял, что «Пламя чистилища» — исключительно эффективный навык.

Прежде всего, он был очень мощным. Урон от него действительно превышал урон моих обычных атак. Я также мог поддерживать его, пока у меня оставался MP, не говоря уже о том, что навык мог накладывать дебафф «Горение» или его усиленную версию — «Обугливание». Как и следовало из названия, этот дебафф мог превратить обожжённую руку гоблина в древесный уголь.

Однако, при всей своей мощи, «Пламя чистилища» действовало и на друзей, и на врагов.

Чёрт, оно действует даже на меня, так что при использовании придётся быть очень осторожным, — подумал я.

Кроме того, оно было слабее пламени Гардранды. Если бы сила была одинаковой, первая неудача сожгла бы мне голову. Оставалось предположить, что «Пламя чистилища» слабее оригинала либо потому, что стало частью экипировки, либо потому, что я сам был более слабым существом. А поскольку один навык я ещё не разблокировал, было очевидно: полностью овладеть миазмопламенными наручами мне пока не удастся.

И хотя испытание «Адского миазма» привело к неожиданной ситуации, в которой меня окружило больше десяти монстров, оно тоже прошло успешно.

Ну и досталось же мне, — подумал я. Если бы я не активировал «Реверс», то уже был бы мёртв.

Я выжил лишь потому, что сражался с монстрами, усилив себя перевёрнутыми дебаффами.

К тому времени, как всё закончилось, Ходячая виноградная лоза поддалась действию «Яда» и умерла. Мне повезло узнать, что наложение дебаффов на монстра, а затем получение тех же дебаффов после проглатывания частей его тела считалось отрицательным эффектом от монстра.

Хотя я понятия не имею, когда смогу этим воспользоваться, — подумал я. В бою я всё-таки не ем монстров.

Как бы то ни было, при использовании «Адского миазма» мне следовало быть особенно осторожным.

О, чуть не забыл упомянуть. Когда Ходячая виноградная лоза умерла, «Реверс» перестал действовать. Поэтому теперь дебаффы снова мучили меня.

— У-о-о… — простонал я. — «Первое исцеление».

Лёжа на земле из-за «Опьянения» и «Слабости», я применил лечебную магию, чтобы восстановить HP, который поглощал «Яд».

Я надеялся, что раз «Пламя чистилища» слабее, то же самое относится и к «Адскому миазму», но это явно было не так. Он оказался почти таким же скверным, каким был, когда Гардранда наложила на меня эти дебаффы.

— Возможно, на более сильных существах он становится менее эффективным, — задумалась Немезида. — Твой уровень низок, поэтому, похоже, на тебе его действие всё ещё настолько мощное.

— М-может, ты и права… — пробормотал я.

Размышляя о том, как накладывались дебаффы, и о связи между «Горением» и «Обугливанием», я начал полагать, что некоторые дебаффы могли изменяться в зависимости от силы причины. Допустим, кого-то атаковали с наложением дебаффа, из-за чего «уровень» этого дебаффа у жертвы повышался и проявлялся новый эффект. Разве было бы странно, если бы непрерывный град таких атак накапливал уровень дебаффа и делал недуг серьёзнее?

Иными словами, слишком долгое вдыхание миазма могло вызвать появление новых дебаффов, — предположил я. …Не то чтобы я собирался это проверять.

— Но всё-таки дело дрянь, — сказал я. — Возможно, мне придётся возвращаться в город, ползая на четвереньках.

— Это будет довольно неприглядно, — сказала Немезида. — О?..

Пока я смотрел в сторону Гидеона — всё ещё лёжа на земле, — надо мной нависла тень.

Я понял, что кто-то стоит у меня за спиной, поэтому медленно поднялся и посмотрел, кто это. Торопиться я не стал: дебаффы всё ещё действовали, но я чувствовал, что присутствие не враждебно, в отличие от гоблинов и прочих монстров.

— Э?.. — растерянно произнёс я.

Моё предположение оказалось одновременно и верным, и ошибочным. Это точно был не монстр. Однако явно относилось к существам, с которыми следовало быть осторожным.

— …

Это был пингвин. Большой костюм пингвина размером с медведя смотрел на меня сверху вниз.

— Что?! — я поспешно попытался отступить, но дебаффы не позволили мне двигаться по своему желанию. Я начал паниковать, а пингвин лишь продолжал неподвижно наблюдать за мной.

— Братец Медведь обзавёлся новым костюмом? — спросила Немезида.

— Нет, это не мой брат, — ответил я.

Впрочем, это тоже не походило ни на монстра, ни на убийцу игроков.

Похоже, оно лишь наблюдало за мной.

— Да кто ты вообще такой? — спросил я.

— Кто я, спрашиваешь? Хе-хе-хе-хе… Упс! — ответив на мой вопрос, пингвин наконец нарушил молчание и неподвижность; по голосу я понял, что он мужчина, а затем он подпрыгнул вверх.

Сделав в воздухе несколько кувырков, он приземлился и принял позу в форме буквы V.

— Меня зовут Фла…МИНГО! Если хотите, зовите меня доктором Фламинго.

…Какой чудак, — подумал я.

— Можно ли считать костюмы признаком чудачества? — спросила Немезида.

Пока что у нас есть только двое, — подумал я. Если найдём третьего чудака в костюме, я соглашусь с твоей теорией.

Но это в сторону…

— Фламинго? — я приподнял бровь. — Это ведь костюм пингвина, разве нет?

Он напоминал пингвинов Адели, которых часто можно увидеть в океанариумах. Основными его цветами были чёрный и белый, и ни один зрячий человек не принял бы его за ярко-розовую птицу, в честь которой он себя назвал.

— Какая разница в таких мелочах?! Важно то, что ты, похоже, попал в беду! Выпей это! — Пингвин полез в карман, находившийся в районе живота костюма, и достал бутылочку с жидкостью.

— А это что? — спросил я.

— Лекарство, снимающее дебаффы! — ответил он. — Оно мгновенно устраняет все статусные эффекты, основанные на заболеваниях!

Я не знал, что ответить. Если пингвин не лгал, я с радостью выпил бы всё до дна, но у меня почти не было причин доверять настолько подозрительному пингвину.

— Это не ловушка? — спросила Немезида.

Я уже прошёл урок Лэй-Лэй с поддельным алкоголем и знал, чем опасны такие предложения, но, если бы этот пингвин хотел причинить мне вред, он сделал бы это, пока я корчился от дебаффов. У него не было причин заранее готовить против меня ловушку.

— Спасибо. — Я взял лекарство из руки пингвина, для безопасности активировал «Реверс» и медленно выпил его.

…Ого, а оно вкусное, — подумал я. На вкус оно напоминало смесь фруктовых соков.

Вскоре после того, как я выпил лекарство, мучившие моё тело дебаффы быстро исчезли…

— Ты ведь выпил всё, правда? — проговорил пингвин.

…и одновременно с этим меня внезапно пронзила сильная головная боль.

— Что?! Ах ты мелкий…! — прорычал я.

— Так это всё-таки была ловушка! — воскликнула Немезида.

Из-за головной боли я упал на колени и схватился за голову.

— Я наблюдал за тобой и думал… — сказал пингвин. — «Какое лекарство подойдёт ему лучше всего?» — Боль продолжала усиливаться.

— Мне не понадобилось много времени, чтобы прийти к выводу! Подойти мог только этот прототип! — объявил он.

Вскоре головная боль стала совершенно невыносимой… а затем исчезла, словно её никогда не было.

— Что?

Что это вообще было? — подумал я. Головная боль исчезла и больше ничего не вызвала.

Похоже, пингвин, накачавший меня лекарством, был странно доволен. Хотя его лица мне видно не было.

— Эй, что ты заставил меня выпи—?!

— М-Мастер! — перебила меня Немезида. — Уши! Твои уши!

В ответ на её слова я потянулся к ушам, но не обнаружил с ними ничего странного.

— Не эти уши! Те, что выше! — воскликнула она.

Уши выше? — подумал я. Но у меня только одна пара уше—

Внезапно я почувствовал что-то пушистое.

— Хм…?

Что это было за странное ощущение? Я снова потянулся к месту, которого только что коснулся, — к области между виском и теменем. И снова почувствовал что-то пушистое. На ощупь оно оказалось даже приятным. Это напоминало мне уши сибирского хаски, который когда-то у меня был…

— Да! Я знал, что эти уши будут тебе к лицу! — Пингвин словно из ниоткуда достал зеркало в полный рост. В нём я увидел себя…

…с торчащими из головы собачьими ушами — золотистыми, как мои волосы.

— … Чего— — «ЧТО ЗА ЧЁРТ?!»

— Я всего лишь скромный Исследователь и просто хотел испытать собственное «Зелье звериных ушей», — объяснил пингвин. — Когда я отправился искать удобную подопытную морскую свинку, то наткнулся на тебя, лежавшего на земле. Я не мог упустить такую божественную возможность, поэтому смешал лекарство, снимающее статусные эффекты, с препаратом, который хотел испытать. Моя оценка оказалась верной! «Зелье звериных ушей» оказалось успешным, и собачьи уши тебе невероятно идут! …Прости, я правда прошу прощения! Я встану на колени и извинюсь, так что, пожалуйста, убери меч! Ты порвёшь мой костюм! Прекрати! Он может добраться до моего горла!

Я прижал Немезиду к горлу безумного пингвина-учёного, узнав, что тот использовал меня как подопытную морскую свинку.

Прости меня, Лэй-Лэй, — подумал я. Я заслужил это за то, что не последовал твоему совету. Но всё-таки разве это не чересчур?

— Я не слишком интересуюсь модой, но есть три вещи, которые я решил ни при каких обстоятельствах не носить, — произнёс я.

— И-и какие? — спросила Немезида.

— Очки, женскую одежду и ободки с животными ушами.

Естественно, такой поворот событий меня сильно расстроил.

— Мастер, — сказала Немезида, — ты сильнее не любишь очки, чем женскую одежду?

— Очки — отличная вещь, — сказал пингвин. — Например, эта пара даёт различные навыки и—

— Замолчи! — оборвал я его.

— П-похоже, ты собираешься его убить, — заметила Немезида.

— Я п-прошу п-прощения! — воскликнул пингвин.

Никаких очков. Никогда, — подумал я.

— Итак… что мне теперь делать? — Я попытался скрыть собачьи уши каким-то случайным головным убором, но ничего не смог надеть. Все предметы отторгались, словно магниты с одинаковыми полюсами. Я открыл окно экипировки, и там было сказано, что на голове у меня уже надеты «Собачьи уши». Похоже, как и в большинстве подобных игр, в каждый слот можно было надеть только один предмет экипировки.

Кстати, на этих «Собачьих ушах» не было ни бонусов, ни навыков. Это был предмет, который лишь менял мою внешность. Однако, совсем как обычный проклятый предмет из типичной RPG, через окно экипировки его снять было нельзя.

При этом никаких соответствующих статусных эффектов не появилось, и «Реверс» тоже ничего не мог с этим поделать.

— Как это исправить? — спросил я.

— Они растут прямо из твоей головы, поэтому просто снять их нельзя, — сказал пингвин. — Это вроде разновидности изменения причёски.

Ну и раздражает же это, — подумал я.

— Но через некоторое время они должны исчезнуть, — продолжил он. — Если судить по всему, это произойдёт вечером.

— По какому времени? — спросил я.

— Конечно, по времени этого мира.

Это означало десять часов здесь или три часа в реальности.

— Тогда, наверное, я просто выйду из игры до этого момента, — сказал я. Я не хотел, чтобы кто-нибудь из знакомых увидел меня в таком виде.

— О нет, время вне игры не считается, — сказал пингвин. — Иначе было бы скучно.

…Этот безумный пингвин только что сказал слово «скучно», да?

— Хаа… Ладно, — смирившись, вздохнул я. — Значит, придётся пока ходить так…

Ходить с чем-то подобным на голове было довольно неловко. Но по сравнению с необходимостью носить очки… хотя, пожалуй, всё не так уж плохо, — подумал я.

— А что тебе вообще сделали очки? — спросила Немезида.

Без комментариев.

— Кстати, Рэй, мой мальчик, — снова заговорил пингвин.

— Что такое? — спросил я.

— У меня есть лишь одна скромная просьба. — Пингвин посмотрел на меня серьёзным взглядом — хотя лица я не видел, ощущение было именно таким — и озвучил своё желание: — Я хочу сделать скриншот, так что не мог бы ты раздеться? Достаточно снять верх.

Не говоря ни слова, я полоснул по нему мечом.

— Фва-ха-ха-ха! Прощай!

Пингвин уклонился от моей атаки и быстро побежал в сторону города.

Ну и быстр же он, — подумал я. Пингвин не должен быть настолько проворным.

— И что нам вообще делать с такими чудаками?.. — спросила Немезида.

— Понятия не имею. По тому, что он упомянул скриншоты, очевидно, что он Мастер, но… Хм? — Я осёкся и кое-что понял.

Я понял, что перед уходом пингвин назвал меня по имени. А я точно не представлялся ему…

После того как этот пингвин-чудак напоил меня лекарством для собачьих ушей, я направился обратно в город.

Поскольку Гидеон был местом, где демилюди встречались нередко, стражники не сделали никаких замечаний по поводу моей новой внешности.

Я услышал, как один из них прошептал:

— Хм? У этого парня были такие уши, когда он приветствовал нас утром?.. Наверное, я ещё не до конца проснулся.

Но этим всё и ограничилось.

— Ладно, что теперь? — спросил я себя.

До испытания я собирался поздороваться с Алехандро, купить новое снаряжение и, возможно, поохотиться вместе с Руком и Мари, если они будут в игре. Но теперь мне не хотелось встречаться ни с кем знакомым. Показаться на людях с собачьими ушами на голове было бы унизительно.

— Не понимаю, почему тебя это так беспокоит, — сказала Немезида.

Было бы страннее, если бы меня это не беспокоило, — подумал я. Представь: перед тобой внезапно появляется хороший друг с парой собачьих ушей, растущих из головы.

Я был совершенно уверен, что такое зрелище навсегда запечатлелось бы в моём мозгу.

Я очень не хочу, чтобы такое произошло, поэтому не хочу видеть никого знакомо—

— А, Рэй, Немезида. Доброе утро, — прежде чем я успел закончить мысль, до моих ушей донёсся женский голос.

Я не знал, что сказать.

Серьёзно?! Ты решила сделать это именно в тот момент, когда я об этом подумал?! — в панике подумал я.

— А вот и Мари, — сказала Немезида.

— Именно, — ответила Журналистка.

— Рэй, почему у тебя такое необычное выражение лица… — Мари осеклась и уставилась на то, что росло у меня из головы.

Чёрт, она на них смотрит, — в панике подумал я. Она действительно не сводит с них глаз.

Мне нужно было всё объяснить, прежде чем она решит, что я какой-то чудак, которому нравится носить собачьи уши.

— Мари, просто чтобы ты знала, это не мо—

— Ничего не говори, Рэй! — перебила она меня.

— Простите?! — напор в её голосе заставил меня выпрямиться и не дал продолжить начатую фразу. Не отрывая взгляда от меня, Мари забрала что-то из своего инвентаря, похожего на браслет. Это было…

— Альбом для рисования и… ручка? — с вопросом в глазах посмотрел я на предметы.

Как и во время объяснения вместимости миньонов, Мари начала с невероятной скоростью что-то рисовать. Я не разбирался в рисовании, но не мог не задаться вопросом, возможно ли вообще, чтобы столь быстрые движения складывались в настолько цельную картину. Ловкими штрихами она нарисовала контур, волосы, детали лица и — конечно же — собачьи уши.

— Фух, — вздохнула она. Через две минуты Мари наконец убрала ручку от бумаги и довольно улыбнулась. В альбоме у неё был нелепо хорошо нарисованный портрет светловолосого юноши с собачьими ушами и без верхней одежды.

…Что? Это я? Но одежда на мне всё ещё есть, — подумал я.

— Впечатляет, — сказала Немезида.

— Ну да, хорошо, но… хорошо, но я… э-э… — запнулся я.

Рисунок определённо был качественным, но я понятия не имел, как реагировать на изображение себя без рубашки, зато с собачьими ушами. Стиль идеально подошёл бы для ежемесячных журналов, рассчитанных на мальчиков-подростков, но при этом пользующихся популярностью у множества читательниц, и это ещё сильнее усложняло мою реакцию.

— Есть навык рисования или что-то вроде того? — спросил я.

— Да, он относится к сенсорным навыкам, но всё это — моя собственная заслуга, — ответила Мари.

О, значит, в реальности она хорошо рисует, — подумал я.

— Итак, Рэй, как у тебя появились такие великолепные собачьи уши? — спросила она.

— Меня накачал лекарством пингвин. — Я рассказал ей подробности встречи с господином Фламинго.

— Должна сказать, у этого пингвина отличный вкус, — сказала Мари. — Если «Зелье звериных ушей» когда-нибудь поступит в продажу, я обязательно его куплю.

— Я не стану тебя останавливать, но… ты серьёзно? — спросил я.

— Более чем, — ответила она. — Кстати, Рэй. Собачьи уши тебе очень идут, но, думаю, тигриные или лисьи уши тебе бы—

— Эй, ну хватит! Даже не думай использовать это на мне! — перебил я её.

— …Ц.

Эта подозрительная Журналистка только что цыкнула?! — недоверчиво подумал я.

— В любом случае, ты сказал, что эффект исчезнет вечером, — сказала она, меняя тему. — Чем ты планируешь заниматься до тех пор?

— Я собирался заглянуть в магазин Алехандро, но с этими штуками, торчащими из головы, не очень-то получится, — ответил я. Мне не хотелось, чтобы люди их увидели.

Хотя, возможно, всё уже безнадёжно: их уже увидел знакомый человек, — подумал я.

— Хм, не думаю, что это такая уж большая проблема, — сказала Мари. — Не стоит так из-за них переживать.

— Но—

— Вряд ли найдётся тиан, которого удивит Мастер, внезапно отрастивший пару звериных ушей, — перебила она меня и объяснила: — Для большинства тиан мы, Мастера, существа, существующие за пределами здравого смысла.

Вот как? — спросил я себя. Хотя, если подумать, Король разрушения за одну ночь уничтожил целый лес, так что вполне естественно, что тиане видят нас именно такими.

— Тогда, пожалуй, пойду к Алехандро, — вздохнул я.

— Я пока занята кое-какими делами, так что не смогу пойти с тобой, — сказала Мари.

— Занята?

— Разные приготовления и всё такое, — ответила она, но ничего конкретного не объяснила. — Кстати, не забудь встретиться со мной завтра после полудня.

— Да, я помню наш план, — сказал я. — А что именно ты готовишь?

— Это секрет, — ответила она. — До завтра!

С этими словами Мари убежала в неизвестном направлении. Я не мог не гадать, какой сюрприз она приготовила для нас.

После расставания с Мари мы с Немезидой направились по адресу магазина Алехандро, который он дал нам вчера. Магазин находился в четвёртом районе Гидеона.

Гидеон был круглым городом, разделённым на двенадцать районов, — он напоминал разрезанный пирог, — и четвёртый район был сосредоточен на торговле. Пробираясь через базары и стараясь не потеряться среди людей и прочего, я каким-то образом добрался до магазина Алехандро.

На большом здании висела вывеска «Компания Алехандро». Я заглянул внутрь и увидел разнообразные товары. Разумеется, там были оружие, броня и лечебные предметы, но я заметил и произведения искусства — картины и статуи. Продавались также фрукты и другая еда, резко контрастировавшие с рядами выставленных драгоценных камней. Место напоминало универмаг.

— Доброе утро, — сказал я, войдя. Мгновение спустя ко мне подбежала молодая девушка — явно сотрудница магазина.

— Алехандро сейчас здесь? — спросил я.

— О! Вы тот Мастер, которого мы видели позавчера! — воскликнула она. — Большое спасибо за то, что вы тогда сделали! Я немедленно позову хозяина! — Девушка вприпрыжку убежала в глубь магазина.

По её словам было совершенно очевидно, что она была одной из тиан, ехавших в повозках, когда напала Гардранда. Правда, я не мог сказать, видел ли её тогда. В конце концов, всё происходило в большой суматохе.

— Какая суетливая девушка, — сказала Немезида. — Судя по её общему виду, из неё выйдет настоящая «растяпа».

Не уверен, что мне нравится сводить людей к одному слову, — подумал я. А каким словом ты бы описала себя, Немезида?

— Богиня, — без колебаний ответила она.

Ну да, твоё имя действительно принадлежит богине, но я бы сказал, что тебя лучше всего описывает «старая лоли-ха—» — нарочно подумал я.

— Эй! О чём ты только что собирался подумать?! — воскликнула Немезида.

— Ха-ха-ха, не шуми, — сказал я. — Ты будешь мешать другим покупателям.

— Какая же натянутая усмешка! — крикнула она, сразу раскусив меня.

Пока мы дурачились, из внутренних помещений магазина вышел Алехандро.

— А, так это господин Рэй, — сказал он. — Добро пожаловать.

— Здравствуйте, — поприветствовал я его. — Раз уж вы настаивали, чтобы я заглянул, я пришёл посмотреть на ваши товары.

— Разумеется, — сказал он. — Осматривайте их сколько угодно. На всё, что у меня есть, вы получите скидку.

— Спасибо, — сказал я.

Мне требовалось много нового снаряжения, соответствующего моему нынешнему уровню, так что скидка была очень кстати.

Кроме того, я не мог не заметить одну вещь. Сотрудница и Алехандро ничего не говорили о моих собачьих ушах. Девушка, конечно, несколько раз непроизвольно на них взглянула, но ничего не сказала. Алехандро же вёл себя так, будто ушей вообще не существовало. Вот это профессионализм.

Возможно, Мари была права: тиане не придавали особого значения подобным происшествиям с Мастерами.

Я был этому благодарен. Объяснять происхождение собачьих ушей каждому встречному было бы ужасно утомительно.

Остаётся только надеяться, что они исчезнут до моей следующей встречи с Руком, — подумал я.

— О, смотрите, это Рэй и Немезида, — сказал кто-то в магазине. — Доброе утро. Рад видеть, что вы уже вошли в игру.

— Приве-е-ет, — раздался женский голос. — О? Рэй, а почему у тебя такие уши?

Я обернулся и увидел Рука и Баби, которые, по-видимому, делали покупки здесь ещё до нашего прихода.

Я не нашёлся что сказать. Сегодня это уже второй раз, когда моя надежда умирает в тот же миг, когда появляется, — подумал я. Эти собачьи уши прокляты, что ли?

— Если учесть всё, что случилось с момента твоего входа в игру сегодня утром, то проклятым предметом здесь могут быть не уши, а миазмопламенные наручи, — сказала Немезида.

…В этом есть смысл, — подумал я.

— Рэй, как у тебя появились такие славные уши? — спросил Рук.

— Это результат того-сего, случившегося из-за того-то и того-то, — сказал я.

— Вряд ли он что-нибудь поймёт из такого объяснения, — заметила Немезида.

— Понятно, — сказал Рук. — Значит, ты стал таким, потому что какой-то подозрительный человек обманом заставил тебя выпить лекарство?

— Он действительно угадал?! — мы с Немезидой не смогли скрыть удивления.

Он что, экстрасенс? — подумал я.

— Нет, это не сверхспособность и не что-то подобное, — ответил он на мою мысль. — Такой уровень «чтения мыслей» становится простым, если привыкнуть.

— Как ты можешь называть это простым, если разговариваешь с моими мыслями так же естественно, как Немезида?! — спросил я, всё ещё озадаченный.

— О-о… Какой тяжёлый удар по моей личности. — Немезида почему-то потрясённо опустилась на колени.

— Впечатляет, Рук, — сказал я. — В «Старой деве» тебе не было бы равных.

— «Старая дева», значит… — сказал он. — Хотя не думаю, что моя способность была бы столь точна с незнакомыми людьми. С чужаками я могу лишь определить, что они чувствуют, и заметить, не замышляют ли они чего-нибудь.

И это всё равно впечатляет, — подумал я.

После того как Рук поразил нас своей особой способностью, мы начали осматривать товары, выставленные на продажу.

— А ты вообще зачем здесь? — спросил я его. — Поздороваться и купить новое снаряжение?

— Да, — ответил он. — Не только для себя и Баби. Я выяснил, что могу купить оружие и для Мэрилин с Одри. К тому же вчера мы охотились, так что у меня есть добыча на продажу.

Значит, здесь есть и снаряжение для монстров? — подумал я. У этого магазина действительно огромный ассортимент.

— Охотились, значит? — сказал я. — Какой у тебя теперь уровень?

— Сорок восьмой, — ответил он.

…Е-его уровень почти достиг максимума, доступного для профессии низкого ранга, — подумал я. Он почти вдвое выше моего. И что мне при этом чувствовать?

— Похоже, пока я был вне игры, кто-то очень продуктивно провёл день… — пробормотал я.

Оставалось предположить, что Мэрилин и Одри сделали его охоту настолько эффективной. Да уж, Рук и Баби и без того были настоящим кошмаром в крупномасштабных сражениях.

— Я скоро достигну пятидесятого уровня, поэтому мне придётся начать готовиться к переходу на профессию высокого ранга, — сказал Рук.

— Уже знаешь, какую выбрать? — спросил я.

— Да. Я провёл исследование и выяснил, что профессия высокого ранга для Сутенёра называется «Потерянное сердце», — ответил он.

«Потерянное сердце», значит? — подумал я. Это было отсылкой к японскому слову, которым описывали человека, утратившего все восемь добродетелей, представленных в таких произведениях, как «Восемь собачьих хроник». Этим же термином называли людей, управлявших борделями. Какое необычное название.

— Вот требования. — Рук достал Каталог и показал мне страницу «Потерянного сердца».

Требование № 1: достичь 50-го уровня в качестве Сутенёра.

Требование № 2: суммарные характеристики всех подчинённых монстров женского пола и рабынь должны превышать определённое значение.

Требование № 3: общая сумма денег, заработанных благодаря работе подчинённых монстров женского пола и рабынь, должна превышать миллион лир.

— Понятно, — сказал я. В отличие от Паладина, здесь не было требований, связанных с отношениями между людьми или особыми победами. На деле всё можно было выполнить, просто некоторое время играя за Сутенёра. Возможно, эти требования были одной из причин, по которым профессию не относили к боевым.

Хотя Рук делает её куда более грозной, чем большинство боевых профессий, — подумал я.

— Я почти достигну пятидесятого уровня, а второе требование уже выполнено, — сказал Рук. — С третьим, правда, придётся повозиться.

— Да, работы тут, похоже, немало, — согласился я.

Интересно, а Сутенёр вообще может зарабатывать, используя таких существ, как Мэрилин и Одри? — подумал я.

— Мне кажется, на стройках они были бы очень эффективны, — сказал Рук.

— Кажется, в одной из старых игр моего брата какие-то приручённые монстры бегали по стройке… Хм? — сказал я.

Я с опозданием заметил, что на Руке был другой наряд, не тот, что вчера. Это был плащ, словно излучавший странный серебристый блеск.

Похоже, это что-то новенькое, — подумал я.

— Классный плащ, Рук, — сказал я. Детали украшений были выполнены искусно, а металлический блеск выглядел чертовски круто.

Рукава имели разную длину, что придавало плащу особую стильность, а сам Рук — и без того красавец — отлично дополнял образ. Вчера на нём этого плаща не было, поэтому оставалось предположить, что он получил его, пока я был вне игры.

— А, да. Я очень люблю Лиз, — сказал он.

Настолько, что даже дал ему имя? — я приподнял бровь.

Внезапно плащ задвигался неестественно. Я понятия не имел почему, но это движение почему-то казалось радостным.

Пока мы занимались тем да сём, я закончил выбирать всё необходимое. Поскольку миазмопламенные наручи я собирался носить при любых обстоятельствах, то не стал брать комплектную броню вроде предметов серии «Бунт».

В моём случае одним из важнейших элементов экипировки была броня на груди, и, поскольку Рук выглядел в своём плаще действительно круто, я тоже выбрал предмет в виде плаща. Он назывался «Чешуйчатый плащ из огненного металла».

Его изготовили из плаща, сшитого из шкур красных монстров волчьего типа, и укрепили множеством металлических чешуек. На нём было два навыка — «Родство с огнём» и «Сопротивление огню». Первый увеличивал урон моих огненных атак на 10%, а второй на столько же уменьшал получаемый от огня урон, создавая хорошую синергию с «Пламенем чистилища». Конечно, это был роскошный предмет стоимостью целых 80 000 лир, но я не жалел о выборе.

Я взял ещё несколько подходящих предметов и направился к стойке, чтобы купить всё сразу.

— Э? — прямо рядом со стойкой находилось устройство, которое часто встречалось в реальности.

Это был прямоугольный корпус с множеством круглых капсул внутри и рычагом сбоку. Если положить внутрь деньги, можно было потянуть за рычаг и вытолкнуть одну из капсул.

По сути, это был торговый автомат с гача.

Торговые автоматы с гача существовали задолго до моего рождения.

Я помнил, как ходил к автоматам, посвящённым любимым аниме или играм, бросал сто иен, дёргал за рычаг и получал случайную игрушку, связанную с этими произведениями. Это было весело: никогда не знаешь, что достанется, — и поэтому те воспоминания были мне дороги.

Однако гача внутри игры была совсем другим зверем.

Когда-то существовал жанр игр, известный как «социальные игры». В них можно было играть на мобильных устройствах и в браузерах на ПК, причём начать можно было совершенно бесплатно.

Социальные игры были самыми разными. Одни являлись фэнтезийными играми с системами экипировки, другие строились вокруг выращивания монстров, создания отрядов роботов или даже работы продюсером айдолов. Игры были бесплатными, но если игроки хотели получить качественное оружие, броню, монстров, роботов или айдолов, им приходилось доплачивать.

Самым популярным способом раздавать такие сокровища были гача за реальные деньги. Примерно за 300 иен игрок мог дёрнуть рычаг виртуального автомата и получить случайный предмет. У предметов были уровни редкости, и самые редкие из них имели наименьший шанс выпасть.

Редкость часто была связана и с качеством. Чтобы победить в игре, похвастаться перед другими или просто порадоваться своим айдолам, игроки дёргали рычаг. Они делали это снова и снова, пока не получали желаемое.

Однако всё это были лишь данные. Компании ничего не теряли, сколько бы качественных и редких предметов ни выпадало игрокам. Желание получить хорошие вещи у многих игроков только усиливалось с каждой неудачей, заставляя их вкладывать в игру ещё больше денег.

В результате появилось немало игроков, ежемесячно тративших на игры по сто тысяч иен. Некоторые шли ещё дальше и преодолевали планку в миллион.

Это действительно было очень тёмное время…

Если учесть всё это, то гача передо мной принимает лиры, а не реальные деньги. Значит, ничего страшного, если я дёрну рычаг один или два раза, правда? — подумал я.

— …Я вижу, что все эти мысли были лишь большим оправданием, чтобы это сделать, — сказала Немезида.

— Ну да, я ведь хочу дёрнуть рычаг, — сказал я. Мне действительно нравилось волнение, связанное с гача и покупкой случайных наборов карт.

Ладно, вернёмся к тому, что передо мной… — подумал я и посмотрел на автомат. Хотя его форма была знакомой, между ним и известными мне гача имелось несколько различий.

Прежде всего, можно было выбрать сумму, которую хотелось вложить. Перед автоматом стояла небольшая очередь, и я заметил, что кто-то бросал по одной монете в 100 лир, а кто-то вносил целых 10 000.

Согласно объяснению на автомате, предметы, которые могли выпасть, имели редкость от S до F.

Предметы ранга C стоили столько же, сколько вложенные деньги.

Предметы ранга F — самого низкого ранга — стоили лишь 1% от вложенной суммы.

Предметы ранга S — самого высокого ранга — стоили более чем в сто раз дороже вложенной суммы.

Минимальной суммой, которую можно было вложить, были 100 лир, а максимальной — 100 000.

Как и следовало ожидать, низкий риск означал низкую награду, а высокий риск — высокую.

— Но разве так не сложно отслеживать предметы внутри и управлять качеством выпадающих вещей? — спросил я сотрудницу, и получил ответ, которого никак не ожидал.

— Всё работает не так, как вы думаете, — сказала она. — Да, мы управляем самим этим магическим предметом, но не имеем никакого отношения ни к призам внутри, ни к использованным деньгам.

По её словам, изначально этот автомат с гача был редким предметом, найденным в Лабиринте гробниц.

И он был не единственным в своём роде. Существовали записи о других людях, получивших такие автоматы, а некоторые даже пытались разобрать их и силой достать призы. Затраченные усилия, по-видимому, были безумными, но те, кому это удавалось, обнаруживали, что внутри автомат полностью пуст.

Поэтому все начали считать, что предложенные ему деньги заставляют автомат магическим образом призывать подходящий предмет. А поскольку использованные деньги невозможно было вернуть, гача определённо не являлась частью успешной бизнес-модели.

— Однако хозяин считает, что автомат помогает привлекать покупателей, поэтому мы держим его здесь для всеобщего удобства, — сказала сотрудница. — Мы также установили правило: пользоваться им могут только покупатели, которые что-нибудь оплатили.

Действительно мудрое решение: так создавался приличный денежный поток от тех, кто приходил только ради автомата. Теперь я не сомневался, что Алехандро был очень умелым управляющим.

— А как он вообще его получил? — спросил я.

— Когда у предыдущего владельца закончились деньги, ему пришлось расстаться с большим количеством имущества, — сказала она. — Этот предмет был среди них, и наш хозяин его купил.

— …А предыдущий владелец разорился потому, что…?

— …Именно по той причине, о которой вы думаете, — сказала она.

Значит, он разорился, потому что слишком часто дёргал за этот рычаг? — подумал я. Возможно, именно поэтому Алехандро использовал автомат лишь для привлечения покупателей.

В любом случае автомат с гача меня заинтересовал, поэтому я поблагодарил рассказавшую мне о нём сотрудницу и встал в конец очереди.

— Итак, сколько ты собираешься потратить? — спросила Немезида.

— Сто тысяч лир—КХА!

В тот же момент, как я ответил, она ударила меня в живот. Удар пришёлся под очень удачным углом и действительно заставил меня согнуться.

— Как ты можешь тратить такую огромную сумму сразу после рассказа о человеке, который из-за этого потерял всё?! — воскликнула она.

— Я-я знаю, что сто тысяч лир — это много, но, если повезёт, мне может выпасть что-нибудь действительно хорошее… — сказал я.

— По-моему, это подозрительно похоже на сценарий, в котором тебе достанется что-нибудь бесполезное.

Ну, если так случится, потом будет что вспоминать и над чем смеяться, — подумал я.

Она вздохнула:

— Надеюсь, ты об этом не пожалеешь.

— Уверен, что не пожалею, — сказал я.

Вскоре подошла моя очередь, и я положил в гача десять монет по 10 000 лир. После этого дёрнул рычаг, заставив автомат выпустить одну капсулу. На ней была буква C. Согласно объяснению, предмет внутри стоил столько же, сколько вложенные деньги, так что убытка не было.

В возбуждении я открыл капсулу и заставил находившийся внутри предмет появиться снаружи.

Разрешение на исследование Лабиринта гробниц.

Увидев знакомый предмет, я опустился на колени.

— Ох… нет-нет-нет… — простонал я. Мне почти слышалось, как эта вещь самодовольно приветствует меня: «Привет! Давно не виделись!»

— О боже, дубликат, — сказала Немезида.

Ну да, оно стоит сто тысяч лир, но… но я… — беззвучно застонал я.

— Рук… возьми, — сказал я, протягивая ему бумагу.

— Ты уверен? Разве это не неплохая добыча? — спросил он.

— Неплохая, но у меня уже есть одно, а тебе больше одного не нужно…

Чёрт, а я ведь Паладин и не нуждаюсь даже в одном… — подумал я.

— С-спасибо, — с благодарностью сказал Рук. — Эм-м, может, как-нибудь исследуем его вместе?

— Хорошая идея… — без особого энтузиазма ответил я. Идея действительно была хорошей: я ведь ещё не спускался там дальше первого этажа.

Ладно, пора взять себя в руки и…

— Ещё одну, — сказал я.

— Ты ничему не научился?! — воскликнула Немезида.

— Да ладно! Не может же мне снова выпасть такое разрешение! В этот раз я точно вытяну что-нибудь хорошее! — сказал я.

— Именно так думает каждый азартный игрок перед тем, как проиграть всё!

Несмотря на неодобрение Немезиды, я снова встал в очередь, готовясь ко второй попытке.

Как и в прошлый раз, я вложил сто тысяч лир. Если учесть общую стоимость покупаемого снаряжения, это был мой последний шанс.

Я дёрнул рычаг, молясь Богу, Будде или кому угодно, кто мог меня услышать.

И результатом стало…

— …Что? — я приподнял бровь.

Капсула вышла как обычно, но указанная на ней редкость не входила даже в диапазон от S до F.

Там просто стояла буква «X».

Это выше S? Или X — на самом деле крест, означающий, что предмет ещё хуже F? — я окончательно запутался. На капсуле было небольшое предупреждение: «Открывать только на просторной территории». Я спросил об этом сотрудницу, и она сказала, что такое предупреждение появляется на любых капсулах с чем-то крупным внутри — например, с повозкой. Значит, внутри этой капсулы находилось нечто довольно большое.

Кроме того, сотрудница сказала, что впервые видит капсулу с редкостью X.

И что мне теперь об этом думать? — подумал я.

Как бы то ни было, поскольку открыть её можно было только на просторной территории, в магазине я этого делать не стал. Я оставил капсулу закрытой и поместил её в инвентарь.

Ладно, теперь, когда я успокоился, нужно кое-что учесть, — подумал я.

Одна попытка стоила сто тысяч лир.

Моё новое снаряжение в сумме стоило сто десять тысяч лир.

…Это сравнение позволило мне осознать, насколько дорогими были попытки. По редкости я вроде бы не понёс убытка, но всё равно не мог избавиться от неприятного ощущения.

— Вот что бывает, когда проигрываешь в азартные игры двести тысяч лир, — сказала Немезида.

Мне нечего было ей на это ответить.

К тому времени, как я закончил покупать экипировку, Рук тоже решил испытать удачу в гача.

Похоже, увидев мою попытку, он тоже заинтересовался.

— …Тебе вовсе не обязательно было вкладывать столько же, сколько и мне, — пробормотал я. Надеясь, что его сто тысяч не пропадут зря, я посмотрел, что ему выпало, и…

И… э-э… что?

Молчание окутало весь магазин. Все внутри, кроме Рука, были потрясены.

Немезида, я, сотрудники и другие покупатели не находили слов.

Капсула в руке Рука была покрыта радужным узором.

Она, похоже, была сделана из настолько яркого минерала, что сама по себе выглядела редким предметом.

На её поверхности красовалась большая буква S.

Рук действительно с первой попытки вытянул нечто великолепное.

— Рэй! Кажется, мне попалось что-то хорошее! — сказал он.

— П-поздравляю! — от потрясения я непроизвольно повысил голос.

— Рук, давай скорее откроем её! — воскликнула Баби.

— Д-да! Посмотрим, что тебе досталось! — согласилась Немезида.

Поскольку он вложил сто тысяч лир, а приз редкости S стоил в сто раз больше, предмет внутри должен был стоить сто миллионов лир.

Естественно, нечто настолько удивительное заинтересовало не только нас, но и сотрудников магазина с другими покупателями.

На капсуле Рука не было никаких предупреждений, поэтому он открыл её прямо на месте.

Наружу вышла пара перчаток, достаточно длинных, чтобы закрывать локти. Сделанные из похожего на кожу синего материала, они были украшены замысловатым узором из золотого металла.

— «Прикосновение Безмолвника, Велтбуль»? — пробормотал Рук, заставив меня наклонить голову.

Название было выдержано в том же стиле, что и у моей особой награды — «Миазмопламенные наручи Гардранды». Такие особые награды невозможно получить, не победив UBM, и их тоже нельзя было передавать другим.

— …Ух ты, — сказал Рук. Он смотрел на описание предмета — «Прикосновения Безмолвника, Велтбуля» — и не мог скрыть изумления. Его лицо стало совершенно неподвижным, и, вероятно, впервые я видел у него такое выражение.

— Так что это за предмет, Рук? — спросил я.

Оглянувшись, я заметил, что некоторые покупатели — вероятно, Мастера и тиане с высоким навыком идентификации — выглядели не менее ошеломлёнными, чем Рук.

Ладно, теперь я умираю от любопытства, — подумал я.

— По сути, это особая награда MVP за победу над UBM, — сказал он.

— Ты серьёзно? — недоверчиво спросил я.

— Да, — ответил он. — Позволь рассказать подробности в другом месте.

Сказав это, мы с Руком вышли из магазина. Уходя, я оглянулся и увидел, что очередь к гача стала длиннее, а почти все готовили по сто тысяч лир.

Похоже, узнав, что в гача можно вытянуть особые награды UBM, все пришли в восторг.

…Надеюсь, никто не разорится, — подумал я.

Место, куда Рук меня привёл, было комнатой, которую он снял в гостинице. Похоже, Рук узнал нечто такое, чего не должны были услышать другие люди.

— По сути, это особая награда, у которой больше нет владельца, — сказал он.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я.

Он объяснил:

Прежде всего, обычными особыми наградами мог пользоваться только владелец, и передать их другим людям каким-либо способом было нельзя.

Однако из этого правила существовало одно исключение… и оно возникало, когда владельцем был умерший тиан.

В таких случаях особая награда автоматически извлекалась из тела и становилась либо ультраредкой добычей на глубоких уровнях созданных подземелий, либо — как в этом случае — призом высокорискового гача.

Теперь я легко понимал, почему он стал говорить об этом тайком.

— Ты думаешь, что люди начнут чаще убивать тиан, если узнают об этом? — спросил я.

— Да, — ответил он.

Я не знал, сколько существовало тиан — владельцев особых наград, но не мог исключить, что найдутся Мастера, готовые убить их лишь ради увеличения шанса получить такие предметы. В любом случае нам меньше всего хотелось стать первопричиной подобных убийств. Поэтому Рук и не сказал об этом вслух.

— Ты уверен, что никто не услышал? — спросил я. — А если кто-нибудь с высоким навыком идентификации увидел эту часть описания?

— Это было не в описании предмета, а в личном сообщении, — объяснил он. — Уверен, никто об этом не знает.

— Тогда всё хорошо, — сказал я.

Хотя, если подумать, вряд ли найдётся много Мастеров, готовых пойти на такой риск, — подумал я. За убийство тиан можно попасть в списки разыскиваемых, да и никакой гарантии, что полученные таким образом предметы вообще окажутся у тебя в руках, нет.

— Вот описание предмета. — Рук показал мне окно с описанием «Прикосновения Безмолвника».

Прикосновение Безмолвника, Велтбуль

Древний легендарный предмет

Сокровище, воплощающее концепции, связанные со сфинксом, прославившимся как «убийца магов».

Помимо усиления магии и особых сил владельца, оно обеспечивает ему высокую устойчивость к ментальным статусным эффектам и атакам.

Как и говорилось в описании, перчатки значительно повышали сопротивление владельца ментальным дебаффам и атакам, а также давали большую прибавку к MP и SP.

— А что делают навыки этого предмета? — спросил я.

— Очень интересно, — сказал Рук. — На нём два навыка. Один я пока не могу прочесть, а тот, которым уже могу пользоваться, называется «Безмолвие» и отменяет любые магические навыки, находящиеся на подготовительной стадии.

— О? — спросил я.

Подготовительная стадия? Что это значит? — подумал я.

— Если противник читает заклинание или готовится применить магию, этот навык сводит её на нет, — продолжил он. — Но он не действует на навыки мгновенного применения или на магию, которую уже применили.

Значит, это бич всех заклинателей? Похоже, в самых разных ситуациях он будет полезен, — подумал я.

В конце концов, навык отменял любое заклинание, которое ещё не успели применить. Магические профессии становились бессильными в прямом противостоянии с ним.

— Если изначально им владел тиан… теперь понятно, — кивнул я.

Источником этого «Прикосновения Безмолвника» был UBM по имени Велтбуль, явно специализировавшийся на убийстве заклинателей. Вероятно, его победил тиан, сильный без необходимости полагаться на магию. Позже тиан каким-то образом умер, и особая награда оказалась в руках Рука.

— Должна сказать, Рук, тебе очень везёт, — подала голос Немезида.

Я не мог с ней не согласиться.

Сначала Мэрилин, затем Одри, а теперь ещё и эта удачная попытка в гача… Рук определённо был очень везучим человеком.

Интересно, не связано ли это с тем, что он хороший человек, — подумал я.

— Но тебе тоже кое-что хорошее выпало, разве нет, Рэй? — сказал он.

— Точно, я ведь получил вот это.

С этими словами я достал капсулу X. Открыть её здесь было нельзя, поскольку внутри находилась повозка или что-то подобное, поэтому я решил сделать это после повторного выхода через северные ворота.

— Я собираюсь её открыть. Не хочешь присоединиться? — спросил я Рука.

— Не могу. Мне приходят сообщения, что пора возвращаться в реальность, — ответил он.

— «Посетитель», полагаю? — спросил я.

— На самом деле «Голод» и «Недосып», — сказал он. — Я в игре со вчерашнего дня: охотился на монстров и повышал уровень. Из еды я ел только внутриигровую, а не спал вообще.

— Чёрт возьми! — воскликнул я. — Поешь, прими ванну и уже ложись спать!

— Аха-ха, — неловко рассмеялся он. — Так и сделаю. Проснусь вовремя к плану Мари.

— Береги себя.

После этих слов Рук вышел из игры, и я покинул его комнату.

Я никогда бы не подумал, что Рук способен настолько погрузиться в игру, чтобы забыть о собственных базовых потребностях.

Похоже, он всего лишь очередной студент, который использует весенние каникулы для совершенно неразумного количества игр, — подумал я.

Итак, я вышел из гостиницы. Самой знакомой мне «просторной территорией» были равнины Некс к северу от Гидеона, поэтому я направился к северным воротам города.

— Мастер, — сказала Немезида, — нам не пора пообедать?

— А, точно, пора, — сказал я. — Тогда сначала пообедаем, а потом я открою капсулу.

Я, скорее всего, отправился бы охотиться на равнины Некс сразу после того, как увидел содержимое капсулы, поэтому поесть перед этим было хорошей идеей.

Поскольку был полдень, большинство ближайших ресторанов оказалось переполнено, и я выбрал тот, что по сравнению с ними выглядел почти пустым.

— …Хм? — удивлённо произнёс я.

Внутри выбранного мной ресторана я увидел, что владельца расспрашивает какая-то группа. На них были полные латные доспехи и плащи с гербами Королевства Алтар. Они задавали владельцу вопросы, показывая ему похожий на фотографию предмет.

Поняв, почему ресторан почти пуст, я решил понаблюдать за ними.

По его хриплому голосу я понял, что задававший вопросы человек был слегка охвачен паникой, а дело — серьёзным. Однако озадаченный владелец лишь качал головой в ответ, явно не способный им помочь.

После этого женщина из группы попыталась успокоить запаниковавшего товарища. Я хорошо её знал.

— Лилиана? — спросил я.

— О? Так это Рэй, — ответила она.

Это была Паладин Лилиана Грандрия, вице-командующая Королевской рыцарской гвардии Королевства Алтар. После отъезда из королевской столицы я не видел её, и вот по прихоти судьбы мы снова встретились здесь, в городе дуэлей.

Пока я был занят удивлением от этой встречи, Немезида телепатически сообщила мне нечто зловещее.

— Я чувствую, что назревают неприятности.