Эпилог: Утро улыбок

Неизвестное место

[«Пасть пустыни, Азмор» повержена]

[Итоговый уровень: 56]

[MVP: «Земля» Фатум, уровень 1157 (общий уровень: 1657)]

[Эмбрио: «Переполненный божественный сосуд, Грааль»]

[Особая награда MVP: легендарный предмет «Мешок пустыни, Азмор»]

■

[«Багровый доспех, Эксадемон» повержен]

[Итоговый уровень: 63]

[MVP: «Король прекращения» Альберт Шварцкайзер, уровень 620 (общий уровень: 1120)]

[Эмбрио: «Семизвёздный оборот, Септентрион»]

[Особая награда MVP: древний легендарный предмет «Пронзатель багрового доспеха, Эксадемон»]

■

[«Четырёхмерный кайдзю, Тодогилас»]

[Итоговый уровень: 51]

[MVP: «Главнокомандующий» Грей α Центавра, уровень 490 (общий уровень: 990)]

[Эмбрио: «Неопознанная летающая крепость, Лапута»]

[Особая награда MVP: древний легендарный предмет «Серия „Ультимативный костюм“: Тодогилас»]

■

[«Восставший бык-конь, Гуз-Майз»]

[Итоговый уровень: 34]

[MVP: «Паладин» Рэй Старлинг, уровень 35 (общий уровень: 35)]

[Эмбрио: «Дева возмездия, Немезида»]

[Особая награда MVP: эпический предмет «Насыщенные обидой поножи, Гуз-Майз»]

— Хм?

В пространстве, озарённом бесчисленными окнами с данными, оно произнесло растерянное «хм».

На первый взгляд это был взрослый мужчина-человек, но при ближайшем рассмотрении становилось заметно, что кожу на его теле покрывали участки драконьей чешуи и звериной кожи, а голову украшали дьявольские рога. В целом он выглядел скорее «гуманоидным монстром», чем человеком, однако надетые им очки сумели сместить впечатление в сторону «человеческого» — пусть и едва-едва.

Он выполнял одну из порученных ему работ — проверял данные о победах над УБМ за определённый период. В «Бесконечном Дендрограме» его роль заключалась в признании УБМ.

Хотя УБМ обладали аномальной мощью и столь же сильными способностями, их главной уникальной особенностью было превращение после поражения в особые награды.

Многие боссы-монстры, не являвшиеся УБМ, тоже обладали огромной силой и уникальными способностями. После их победы — будь то победа людей или других монстров — из них выпадали сундуки с сокровищами или предметы, которыми они владели до смерти.

Однако особые награды, оставляемые УБМ, совершенно не походили на обычную добычу с босса. Они были материализацией образа — концепций, связанных со способностями поверженного УБМ, — скорректированной так, чтобы лучше всего подойти самому ценному участнику битвы.

Дело было вовсе не в силе и не в способностях. Именно это превращение и являлось главной особенностью УБМ.

Ни один обычный монстр им не обладал. Но если управляющий ИИ, отвечавший за УБМ, признавал существо УБМ, оно становилось именно им — монстром, способным после смерти превратиться в особую награду.

Существом, работавшим в этом пространстве, был Джаббервок — тот самый управляющий ИИ, который отвечал за признание УБМ, наделение их особенностями, а иногда даже за их проектирование.

— «Рэй Старлинг», — пробормотал он. — Если считать по земному времени, это имя игрока я видел вчера.

Это был тот самый игрок, который на совершенно неправдоподобно низком уровне одолел Великого миазматического демона Гардранду — УБМ, спроектированного Джаббервоком. Естественно, Джаббервок был слегка удивлён, увидев, как один и тот же человек два дня подряд стал MVP в сражении с УБМ.

В этом мире УБМ, спроектированных или признанных Джаббервоком, было множество. Но того же нельзя было сказать о MVP.

Многие люди не могли их одолеть. Другие не могли даже встретиться с ними. А третьи попросту не могли стать MVP.

Не говоря уже о сильнейших из сильнейших — Супериорах, которые активно охотились на УБМ. В результате MVP могли стать лишь немногие счастливчики, которым удавалось встретить УБМ и успешно его победить.

Поэтому Джаббервок очень заинтересовался существом, которое два дня подряд сталкивалось с УБМ и — после тяжёлой борьбы — оба раза выходило победителем.

— Увлекательно, — сказал он. — Вот если бы большинство побеждённых УБМ были такими же. Меня весьма раздражает, что Супериоры охотятся на них, будто это обычная работа. По-настоящему сокровище ценится только тогда, когда его добываешь в тяжёлой борьбе и среди напряжённой драмы. В конце концов, без этого не обходится ни одна хорошая сага или эпопея. — Джаббервок непрерывно кивал собственным словам, а затем задумался. — Полагаю, мне стоит сделать свои творения ещё более живучими.

С этими словами он задумчиво закрыл глаза…

— Начнём с атомного дыхания. Как у Годзиллы.

В тот миг, когда Джаббервок произнёс нечто по-настоящему зловещее, ему ответили:

— Только без радиоактивного загрязнения, ла-а-адно?!

Прежде чем он успел это осознать, в пространстве за его спиной уже сидел похожий на кошку талисман.

Это был Чешир — управляющий ИИ номер 13. Покачав головой, поражаясь тому, насколько хлопотным был его коллега, он принялся комментировать замысел Джаббервока.

— Оставь неразумные объёмы силы СУБМам. Они и так создают достаточно бедствий. Нам не нужно ничего, что могло бы вызвать нерегулярную эволюцию. Ты хоть понимаешь, сколько хлопот доставили нам последние два нерегулярных?! Даже любимчик Хампти и Супериоры Гранвалоа едва смогли остановить Крепость трупов, а Биологическое оружие катастрофы до сих пор запечатано в космосе, в «тюрьме» Красного короля, понимаешь? О твоих УБМ заботятся тианы, мы и игроки, понятно?

— Я в курсе, — ответил Джаббервок. — А теперь, что привело тебя сюда, тринадцатый?

— А, точно, чуть не забыл, — сказал Чешир. — Управляющий ИИ, отвечающий за монстров, Куин, передала тебе сообщение.

— И что же там?

— «Объясни своё предыдущее признание».

— И что мне прикажешь из этого понять? — потребовал ответа Джаббервок.

— Она передала мне письмо, но — как и следовало от неё ожидать — оно было одновременно слишком эмоциональным и слишком многословным, поэтому я его сократил, — сказал Чешир. — Кроме того, речь в нём идёт о Гуз-Майзе — последнем монстре, которого ты признал УБМ.

— Понятно.

Этого Джаббервоку хватило, чтобы понять, что беспокоило Куин.

— Если добавить чуть больше подробностей, получится: «Он не родился естественным образом и не был создан или подготовлен нами. Почему ты присваиваешь статус УБМ нежити, рождённой человеческой магией?»

— У Гуз-Майза были интересные уникальные способности, — сказал Джаббервок. — Его характеристики и обстоятельства рождения были более чем достаточны для присвоения эпического статуса. Кроме того, если взглянуть на цепочку событий, приведших к его созданию, становится ясно, что второго Гуз-Майза никогда не будет.

Поэтому Джаббервок считал, что признать его УБМ было совершенно логично.

— Это правда, — сказал Чешир. — Наверное, Куин просто жалуется, потому что расстроена: не так уж много боссов-монстров, которых она выбрала и улучшила, признают УБМ.

— Я просто выполняю свою работу, — ответил Джаббервок. — И вообще, разве для нас действительно имеет значение, признаю я что-то УБМ или нет?

— Думаю, Куин просто капризничает, потому что чувствует себя недооценённой, — сказал Чешир. — Но ладно.

Размышляя об отношениях между этим тупоголовым ИИ-коллегой и Куин, Чешир тяжело вздохнул.

— Кроме того, творения номер три в лучшем случае неотёсанны, а в худшем — чересчур предсказуемы. Им не хватает и изобретательности, и потенциала, — добавил Джаббервок. — По этим параметрам Гуз-Майз и некоторые творения игроков гораздо лучше подходят на роль УБМ.

— Куин ведь простая и прямолинейная девушка… Постой, что? — Чешир понял, что Джаббервок только что сказал нечто, чего нельзя было оставить без внимания. — Творения игроков? Что ты имеешь в виду?

— Именно то, что сказал, — ответил Джаббервок. — Я говорю о том Супериоре из Империи Драйф.

— …А-а. — Одного упоминания этого человека Чеширу оказалось достаточно. Упомянутый Супериор вполне мог создать монстра, способного привлечь внимание Джаббервока.

— Мне почему-то кажется, что Рэй тоже в это вмешается, — сказал Чешир.

Оснований для такого предположения у кота не было. Его можно было списать на обычную интуицию, но управляющие ИИ обладали вычислительными способностями, недоступными ни одному человеку, и потому назвать её «обычной» было сложно.

Джаббервок задумался, почему в бормотании Чешира прозвучало имя игрока, который ещё недавно его заинтересовал, но не стал как-либо на это реагировать.

Кот же, напротив, заинтересовался тем, что было связано с его собственным бормотанием, и решил спросить:

— Ах да. Я вспомнил о Рэе, и тут же кое-что вспомнил. Эй, Джаббервок.

— Да?

— Помнишь Великого миазматического демона Гардранду, которого он недавно победил? — спросил Чешир. — Что произошло бы, если бы она дошла до конца своего развития? Она умерла ещё во второй форме, и мне стало любопытно.

Знаю, это я виноват, что рассказал Рэю о её слабом месте, но всё же… — подумал он.

В ответ…

— Она бы родилась.

…Джаббервок ответил слишком уж кратко.

— …Извини, но я не понял, — сказал Чешир.

Настолько кратко, что даже ИИ с нечеловеческими вычислительными способностями не смог понять смысл сказанного.

— Её последней формой стало бы существо, которое должно было родиться из накопленного демоном боевого опыта, — пояснил Джаббервок.

— Отдельная единица? — спросил Чешир.

— Нет. — Управляющий ИИ УБМ покачал головой. — Лучше смотреть на это так: «мать» была лишь оболочкой, а ребёнок, который должен был родиться, являлся настоящей Гардрандой. К сожалению, ему не довелось раскрыться.

Неиспользованная сила — жизнь и разум, которым не суждено было родиться. Именно об этом говорила Рэю в его сне тень — не-мать Гардранда.

Вот почему слабым местом демона был желудок, — подумал Чешир и кивнул сам себе. — Кстати, что за существо должно было родиться?

— Если не ошибаюсь, мать в основном сражалась с людьми и пожирала их, — сказал Джаббервок. — Поэтому логично предположить, что ребёнок был бы гуманоидом.

— Можно также предположить, что второго шанса родиться у него не будет, верно? — спросил Чешир.

— Да, именно так.

Однако это может измениться в зависимости от последнего навыка, который оно получит, превратившись в предмет, — подумал Джаббервок.

Возможно, эффект навыка, который Рэю ещё предстояло открыть, даст не родившемуся существу ещё один шанс. Однако, поскольку ничего подобного раньше не случалось, Джаббервок счёл такую возможность крайне маловероятной.

— А теперь, если позволишь, мне нужно вернуться к работе, — сказал он.

— Конечно, у меня тоже есть дела, — протянул Чешир.

Джаббервок закончил разговор, повернулся к окну, на котором струился поток информации.

Чешир покинул рабочую зону коллеги и отправился заниматься своими делами.

Паладин Рэй Старлинг

[УБМ «Восставший бык-конь, Гуз-Майз» повержен]

[Выбор MVP]

[Рэй Старлинг выбран MVP]

[Рэю Старлингу вручена особая награда MVP — «Насыщенные обидой поножи, Гуз-Майз»]

— Вот и всё, да?.. — пробормотал я.

Тело Гуз-Майза распалось на частицы света, а мне пришло окно с сообщением, похожим на то, что появилось после победы над Гардрандой. Я наконец мог облегчённо вздохнуть: чудовище было мертво. Но обстоятельства не позволяли расслабиться. Гуз-Майз был около сорока метров ростом, и после того, как я победил его, ударив в голову, мне теперь предстояло пролететь вниз всё это расстояние.

К тому же я не мог пошевелить телом.

Чтобы победить, я использовал совершенно безумный способ активировать «Подобно флагу, развевающемуся вспять». Полученные дебаффы превратились в баффы, и я стал сильнее, чем когда-либо прежде, сумев одолеть чудовище. Однако, как и в случае с Гардрандой, смена оружия или победа над врагом — Гуз-Майзом — отменила действие навыка. Поэтому на мне осталось множество дебаффов. Окно статуса показывало Отравление, Слабость и Опьянение — три эффекта «Адского миазма», — а также Проклятие и Пищевое отравление, которыми я, скорее всего, обзавёлся, проглотив плоть Гуз-Майза.

Ну да, я съел часть тела этой чёртовой нежити, так что удивляться тут нечему, — подумал я.

Через несколько мгновений после отмены «Реверса», когда я сменил Немезиду на её форму меча, мне удалось ненадолго пошевелить телом и активировать «Возмездие — моё», но с тех пор дебаффы только усилились. Теперь я не мог пошевелить даже пальцем.

В таком состоянии до падения оставались считаные секунды, и я ничего не мог сделать, чтобы смягчить удар. С моими нынешними HP и общим состоянием тела было весьма сомнительно, что я переживу падение.

— Пожалуй, стоит помолиться, — пробормотал я.

Я закрыл глаза и приготовился к удару. В тот же миг почувствовал прикосновение чего-то неестественно лёгкого.

Ощущение повторилось ещё пару раз. После мягкого покачивания я почувствовал, как моё тело опустилось на землю.

Я окончательно запутался.

Охваченный тревогой, я открыл глаза и увидел рядом сияющего искусственного коня Сильвера. Как и в первый раз, когда я с него упал, он смотрел на меня сверху вниз, словно беспокоясь.

Очевидно, Сильвер мягко поймал меня во время падения и осторожно опустил на землю. Я понятия не имел, как ему удалось сделать это с его конской конструкцией, но другого объяснения не было.

— Ха-ха, — рассмеялся я. — Спасибо, Сильвер.

Он не был животным, у него не имелось рта, и потому издавать естественные звуки он не мог. В ответ на мою благодарность он просто потёр кончиком своего «носа» мою щёку. Из-за этого он стал ещё больше походить на настоящую лошадь.

После того как Сильвер помог мне преследовать лича, можно было с уверенностью сказать, что в этом деле он оказался бесценным помощником. А без Миазмопламенных наручей и того сна у меня был бы большой шанс проиграть. Впрочем, кое-кто сделал для меня больше, чем кто-либо другой.

— Спасибо, Немезида, — сказал я. — Если бы ты не проявила такую настойчивость, всё бы для нас закончилось.

Если бы у меня не было Немезиды и она не выиграла время, необходимое мне, чтобы прийти в себя, мне бы вынесли смертный приговор, а той куче трупов ничто не мешало бы напасть на кого-нибудь ещё. Только благодаря Немезиде этого не произошло, и я выразил ей свою благодарность.

Однако в ответ услышал лишь мирное, ритмичное дыхание. Прежде чем я успел что-либо понять, она исчезла из ячейки снаряжения, вернулась в гуманоидную форму и крепко уснула. Это напомнило мне похожий момент в драконьей карете после битвы с Гардрандой.

Умиротворённое выражение её лица казалось лучшим доказательством того, как много сил она сегодня потратила.

— Ты молодец… Немезида.

Я коснулся её левой рукой, и она мгновенно вернулась в герб.

Оставшись один и не в силах пошевелиться, я поддерживал ОЗ, накладывая на себя исцеляющую магию, и перебирал предметы в поисках способа нейтрализовать эффекты статуса. Утреннее приключение закончилось для меня хорошим уроком, поэтому, отправляясь за покупками, я заранее приобрёл подходящие предметы против трёх дебаффов «Адского миазма».

Приняв их, я ослабил действие Пищевого отравления, несколько раз вызвав рвоту, а затем окончательно избавился от него, запив всё нужным лекарством.

Последний эффект статуса — Проклятие — исчез сам собой, пока я разбирался с остальными.

Поскольку за всё это время на меня никто не напал, я решил, что буйство Гуз-Майза, скорее всего, распугало всех местных монстров. Благодаря этому я смог полностью восстановить здоровье и снять дебаффы, не потревоженный ни единым врагом.

Хотя экран состояния теперь сообщал, что я совершенно здоров, сам я так не чувствовал. Всё время с момента проникновения в крепость до окончания битвы с Гуз-Майзом сильно истощило меня морально и физически. Мои ОЗ могли быть на отметке сто процентов, но я не был уверен, что выжму хотя бы шестьдесят процентов своей обычной эффективности. К тому же Немезида тоже была не в состоянии сражаться.

В любом случае лучшего момента, чтобы проверить полученную за Гуз-Майза особую награду MVP, не найти.

Как следовало из названия, «Насыщенные обидой поножи» представляли собой пару сапог из похожего на злой умысел фиолетового металла и кожи — надеюсь, не человеческой. В информационном окне их описание выглядело так:

[Насыщенные обидой поножи, Гуз-Майз]

[Эпический предмет]

Эпический предмет, воплощающий концепции, связанные с облачённым в обиду человеком-лошадью с головой быка.

Помимо преобразования окружающих отрицательных эмоций в чистую силу, дарует владельцу понимание единства человека и лошади.

[Этот предмет нельзя передавать или обменивать.]

— «Эпический предмет»? — Это были первые слова, сорвавшиеся с моих губ после того, как я увидел экран состояния.

Миазмопламенные наручи Гардранды были «легендарным предметом», поэтому мне стало любопытно, какую именно разницу обозначали эти описания.

Я просмотрел окно помощи и нашёл раздел «Ранги особых наград MVP». Не помню, чтобы в прошлый раз, когда я изучал этот участок справки, его там было, поэтому мог лишь предположить, что он появился совсем недавно. Если строить догадки, то, вероятно, после того, как я получил Миазмопламенные наручи.

В разделе помощи говорилось, что УБМ и получаемые после победы над ними особые награды имеют несколько рангов. В основном ранг определялся силой и уровнем угрозы УБМ. От низшего к высшему они располагались так: эпический, легендарный, древний легендарный, мифический и Супериор.

С тех пор как я сражался с демоном, я стал сильнее, но всё равно считал Гуз-Майза более сложным противником, чем Гардранда. Однако ранг Миазмопламенных наручей был выше, чем у новой особой награды.

Бонусы к характеристикам это подтверждали. Насыщенные обидой поножи повышали мою AGI на тридцать процентов, а Миазмопламенные наручи — мою STR на сто процентов. Очевидно, Гардранда стояла выше Гуз-Майза.

Мне казалось, что она сама может что-то знать об этом. В конце концов, она называла себя «неиспользованной силой» и «жизнью и разумом, которым демон не позволил родиться».

С этой мыслью я попытался заговорить с Миазмопламенными наручами на своих руках, но не получил никакого ответа.

Того сна было более чем достаточно, чтобы понять: её разум всё ещё цел. Но, по-видимому, в реальности она не могла со мной разговаривать.

Внезапно меня охватила пугающая мысль: а вдруг разум сохранился и у Гуз-Майза? Однако, немного поразмыслив, я пришёл к выводу, что поножи полностью лишены какого-либо сознания. Это предположение основывалось лишь на интуиции, но почему-то я не чувствовал в нём ни малейшей ошибки.

Если же искать этому объяснение, то можно сказать, что сапогам просто не досталась та обида, которая пропитала всё, связанное с существом по имени Гуз-Майз.

Разобравшись с этим, я принялся изучать два навыка поножей обиды.

Первым было «Преобразование обиды» — ослабленная версия силы обиды, питавшей Гуз-Майза. Оно поглощало обиду из окружающего пространства, накапливало её и превращало либо в SP, либо в MP. Я предполагал, что это было частью функционала монстра, однако навык не обладал способностью «Автоматическое восстановление».

…Если подумать, восстановление потерянных конечностей выглядело бы жутковато, так что я даже обрадовался, что этой способности нет.

Второй навык — «Всадник и конь — единое целое» — явно был связан с тем, что Гуз-Майз являлся человеком-конём. Он повышал уровень навыка «Верховая езда» на один.

Постой…

Повышает уровень навыка «Верховая езда» на один.

— Я наконец смогу ездить на Сильвере! — переполненный эмоциями, радостно закричал я.

Вот это здорово, — подумал я.

Именно это и было нужно, чтобы больше не ездить на Сильвере так, будто я исполняю цирковой номер.

Кроме того, навык повышал ЛВК во время езды на лошади на десять процентов за каждый уровень «Верховой езды». Это тоже было неплохо… Более того, вероятно, именно это являлось главным эффектом навыка. Но поскольку раньше я вообще не мог начать ездить верхом, дополнительный эффект радовал меня куда сильнее.

После этого я сел на Сильвера и поехал по дороге, которой Хьюго и Кюко добирались до Гидеона. Я ехал на механическом коне, мерно стучавшем копытами по земле, и не мог сдержать восторга: я не падал с него.

Мне было настолько удобно, что я расслабился и направился к Гидеону, позволяя Сильверу самому переходить в лёгкий галоп.

Надеюсь, по дороге мне встретится Хьюго, — подумал я.

Прошёл больше часа с тех пор, как я надел Насыщенные обидой поножи, а мы с Сильвером всё ещё находились на горной дороге.

— Мы уже приехали?.. — спросил я, ни к кому конкретно не обращаясь.

За это время мой навык «Верховая езда» уже повысился на один, а мне пришло сообщение о завершении задания «Спасти Родди Ланкарса». Похоже, Хьюго прибыл в Гидеон, передал детей девушке, выдавшей задание, и их родителям. Мне тоже хотелось оказаться в Гидеоне вместе с ними.

— Думаю, мы уже должны быть близко, — сказал я. В моём голосе звучала неуверенность: я не был уверен, что еду по правильной дороге.

Когда мы ехали от Гидеона к убежищу Гуз-Майза, то использовали мейджингир и — чтобы нас не заметили — двигались по пути, где не должны были встретить людей. Теперь же я следовал по горной дороге, настолько хорошо содержавшейся, что на ней не росло ни травинки. Если учитывать удобство для меня и Сильвера, этот путь был гораздо лучше прежнего, однако и у него имелись свои проблемы.

Горный пояс Круэллы представлял собой сеть множества дорог самых разных размеров. Согласно описанию этой области в окне помощи, некоторые из них были проложены по приказу королевства или Гидеона, но многие другие местные банды прокладывали без всякого плана.

При всей магии этого фантастического мира дорожные общественные работы не представляли сложности. Существовали даже заклинания, позволявшие просто отодвигать растительность, так что, возможно, всё это было легче, чем использовать тяжёлую технику.

Из-за этого дорог было бесчисленное множество, и мне — человеку, совершенно не знавшему местности, — было трудно найти обратный путь. Поскольку к убежищу я добирался не по этим горным тропам, карта не показывала, какая из них ведёт к Гидеону, и почти не помогала с маршрутом.

Однако примерное положение города я знал, поэтому мог пользоваться сторонами света в окне карты. Взяв их за ориентир, я сумел направиться туда, где, как мне казалось, находился Гидеон.

С учётом нашей скорости и прошедшего времени город уже, по крайней мере, должен был показаться на горизонте…

— О. — Как раз в этот момент я заметил очертания Гидеона, выглядывавшие из промежутков между деревьями.

Мы всё ещё находились в горах, поэтому мне открывался вид на город с особенно высокой точки. Уже темнело, но город сиял множеством огней, ясно показывая, что его жители всё ещё полны энергии.

— Хм? — пробормотал я.

До моих ушей донёсся знакомый звук — копыта били по земле, и за сегодняшний день я успел к нему привыкнуть. Но на этот раз звуков было много, и, похоже, все они исходили от одной группы. Более того, она приближалась ко мне.

— Что?

Я представил неправдоподобную и, если честно, довольно нелепую картину: меня преследует отряд личей-конелюдей. Но тут к цокоту копыт добавился скрежет металлических доспехов. Вскоре я увидел группу всадников в полном латном облачении.

Это была хорошо знакомая группа — рыцари королевской гвардии Лилианы.

— Здравствуй, Лилиана, — сказал я. — Мы с тобой что-то слишком часто встречаемся, так что…

— Рэй! — воскликнула она, не дав мне закончить. — Ты в порядке?!

— …день? — Так, а почему она так пристально на меня смотрит? — подумал я. И почему её рыцари вдруг насторожились и приготовились к бою? Кто-нибудь объяснит, что происходит?

— Где гигантская нежить?! — продолжила она. — Тебе удалось от неё сбежать?! Или она всё ещё где-то рядом?!

…А-а, вот теперь понятно.

Сначала я объяснил Лилиане, что беспокоиться не о чем, а затем мы обменялись информацией. Она подробно рассказала, что произошло с её стороны.

После того как мы расстались в кафе сладостей, Лилиана продолжила поиски второй принцессы, но к вечеру получила мрачное известие. Один из её людей сообщил: «Похоже, вторую принцессу похитил какой-то подозрительный человек».

Лилиана знала о гнусных преступлениях банды Гуз-Майза и решила, что вторая принцесса вполне могла стать ещё одной их жертвой.

Однако убежище банды Гуз-Майза находилось в горном поясе, служившем границей между королевством и Калдиной. Выдвижение крупного отряда солдат могло быть воспринято как акт войны.

Поэтому Лилиана собрала отряд, состоявший только из лучших представителей королевской гвардии, и запланировала спасательный рейд к убежищу банды Гуз-Майза.

Как только они подготовились и двинулись в путь, в Гидеон въехали две кареты.

Поскольку было уже поздно, скорость, с которой они въехали в город, сразу привлекла внимание. Когда Лилиана попросила назвать их личности и цель визита, кучер — Мастер — сообщил ей нечто совершенно поразительное.

Он сказал: «Я Мастер, принявший просьбу одной из жительниц этого города спасти похищенного мальчика. Мы уничтожили банду и вернули всех детей, оставшихся в живых. Однако во время этого какое-то странное колдовство заставило трупы членов банды слиться в гигантскую нежить-УБМ. Нам удалось бежать на каретах, но мой товарищ-Мастер всё ещё где-то в горном поясе сдерживает чудовище».

История была настолько абсурдной, что некоторые рыцари попросту не поверили ему. Однако рыцарь с навыком «Распознавание истины» установил, что Мастер не лжёт. Более того, заказчица, ожидавшая их у ворот, подтвердила правдивость его слов.

Превращение дела о похищении в нападение УБМ полностью перевернуло их планы. Кроме того, Лилиана спросила имя Мастера, сдерживавшего УБМ, и узнала, что это был хорошо знакомый ей человек — я.

Узнав об этом, она поспешно отправилась в путь. Рыцари, которые должны были участвовать в спасательной операции, последовали за ней. Через некоторое время они встретили меня — всё ещё настороженного и готового сразиться с УБМ.

— Понятно, — сказал я. — Значит, Хьюго благополучно доставил детей в город. Какое облегчение.

Я знал об этом из полученного сообщения, но теперь, услышав обстоятельства, мог окончательно убедиться, что беспокоиться не о чем.

— Что значит «какое облегчение»?! — воскликнула Лилиана. — Что случилось с УБМ?!

— Я его победил, — коротко ответил я.

— А, понятно… Ты… ты его победил?!

— Вот. — Я показал ей сапоги и открыл их информационное окно.

— Рэй, если я не ошибаюсь, ты стал Паладином около недели назад, а до этого был на нулевом уровне, верно? — спросила она.

— Похоже на то, — сказал я. — В конце концов, здесь время идёт в три раза быстрее.

— Как ты смог победить УБМ всего через неделю после начала игры?! И я только сейчас заметила, но эти наручи…!

— О, да. Я получил их позавчера… — С этими словами я показал ей Миазмопламенные наручи Гардранды.

Лилиана застыла.

— Масштаб происходящего просто нелеп, — пробормотал один из рыцарей. — Единственный известный мне человек, способный в одиночку победить УБМ, — наш покойный командир.

— Чтобы хотя бы попытаться на такое, нужно быть немного безумным, — сказал другой.

— Тут что-то не так. Нашему вице-командиру приходится играть роль «голоса разума», — заметил третий рыцарь. — Обычно ведь она у нас «сама непосредственность», разве нет?

— Ха-а-а… — вздохнула Лилиана. — Похоже, к Мастерам здравый смысл неприменим.

— Ну, не то чтобы я победил только благодаря собственным способностям, — сказал я. — Со мной были мои товарищи, удача, этот конь по имени Сильвер и Немезида.

— Кстати о Немезиде: где она сейчас? — спросила Лилиана.

— Сейчас отдыхает, — ответил я. — То, что ей пришлось сделать, полностью её вымотало.

Я снял Миазмопламенные наручи и осторожно потёр герб на левой руке, где спала Немезида.

— Рэй… Немезида… — снова заговорила Лилиана. — Я не могу выразить, насколько ценны ваши действия. Благодаря вам ужасная череда похищений в Гидеоне закончилась, а катастрофа с УБМ была предотвращена. Думаю, я говорю от имени всех жителей города, когда благодарю вас. Большое спасибо.

— Ну… — мне было трудно на это отреагировать. — Просто так получилось, по какой-то причине.

Я принял задание, отправился спасать ребёнка, был морально сокрушён трагической картиной в подземелье, позволил ярости подтолкнуть меня к убийству лича, а затем вступил в тяжёлую борьбу с Восставшим быком-конём. Серьёзно, я и сам совершенно не понимал, почему всё обернулось именно так.

Оглядываясь назад, я вспоминал события, от которых у меня перехватывало дыхание. Я чувствовал и смертельный страх, и отвращение. Моё сердце горело огнём, настолько сильным, что, казалось, он мог испепелить меня изнутри.

Однако, когда я узнал, что все дети целыми и невредимыми вернулись в город, послевкусие всей этой истории стало немного лучше.

Закончив обмениваться информацией, мы объединились и направились обратно к Гидеону.

Теперь, когда опасаться нападения УБМ не требовалось, Лилиана и её рыцари решили сопровождать меня. Похоже, она заметила, насколько я устал, и захотела убедиться, что я благополучно вернусь в Гидеон. Я был ей очень благодарен.

— …Ах.

Внезапно в голову мне пришёл один вопрос.

— Кстати, что произошло с поисками Её Высочества принцессы? — спросил я. — Я ценю вашу компанию, но разве вам не стоит сосредоточиться именно на этом?

От моего вопроса лицо Лилианы стало напряжённым. В то же время я почувствовал, как остальных рыцарей охватило сильное беспокойство.

Я-я сказал что-то не то? — подумал я.

— Судя по тому, что вы мне рассказали, Её Высочество похитила банда, верно? — продолжил я. — Я не успел рассмотреть лица детей в каретах, поэтому…

— Её Высочества в каретах не было. — Голос Лилианы прозвучал как-то… бесцветно.

— Значит, это…? — медленно спросил я.

Неужели членов банды оказалось больше? Они увезли её в другое место в горах?..

— Само похищение оказалось дезинформацией, — сказала она. — Незадолго до этого один из наших связался со мной с помощью магии связи и сообщил, что она вернулась домой целой и невредимой.

— Это замеча…

— Мне также сказали, что при ней были купленная в магазине маска, сладости, золотая рыбка и картина. Она выглядела совершенно довольной.

— Я… э-э…

— Единственным, что она сказала людям в месте, где остановилась, было: «Это было невероятно захватывающе!»

Я потерял дар речи.

…Ваше Высочество, не могли бы вы хоть немного считаться с настроением окружающих? — подумал я. Эти люди целый день вас искали.

Хотя Лилиана рассказывала всё совершенно спокойно и деловито, я заметил, как от гнева у неё дёрнулся лоб.

— Э-хе-хе-хе-хе-хе… — зловеще рассмеялась она.

— А-ха-ха-ха-ха… — неохотно присоединился я.

— Э-хе-хе-хе-хе-хе… Давайте сменим тему.

— Отличная идея.

И настроение, и мои инстинкты подсказывали, что углубляться в эту тему не стоит.

Мы перешли к непринуждённой болтовне и продолжили следовать по дороге к Гидеону.

Когда мы наконец добрались до города, я не мог не заметить, что его атмосфера была точь-в-точь такой же, как при моём первом визите. Один из рыцарей Лилианы использовал навык магии связи, чтобы сообщить стражникам о победе над УБМ эпического ранга — Восставшим быком-конём Гуз-Майзом, — и те перестали стоять на страже.

Пройдя через ворота, я огляделся, но Хьюго и Кюко нигде не было видно.

— Лилиана, я хотел кое о чём спросить, — заговорил я. — Вы не видели Хьюго?.. Он мой товарищ. Тот самый парень, который привёз сюда кареты с детьми.

— Прошу прощения, — сказала она. — Я выбежала из города сразу после того, как он рассказал мне о случившемся. Дайте мне минуту, я узнаю, где он.

Сказав это, Лилиана заговорила со стражниками, стоявшими у ворот.

Через мгновение один из них шагнул вперёд.

— Объяснив ситуацию и передав нам детей, этот человек сказал: «Я должен вернуться на другую сторону», — и исчез.

Исчез? — спросил я себя. Что он имел в виду под «другой стороной»? Империю Драйф? Нет…

— Значит, он вышел из игры, — сказал я. Наверное, он сделал это, чтобы не отвечать на вопросы, на которые не имел права отвечать. Его ведь не заковали в наручники и не сделали ничего подобного, поэтому выйти из игры ему было несложно.

Интересно, встречу ли я его завтра, — подумал я.

— Он также передал мне вот это, — сказал стражник и протянул мне письмо.

— Спасибо. — Я открыл письмо и сразу понял, что Хьюго оставил его для меня.

«Дорогой Рэй Старлинг! Я оставляю это сообщение на случай, если ты решишь остаться в этом мире и либо благополучно вернёшься сюда, либо дождёшься истечения смертного приговора.

Прежде всего хочу поблагодарить тебя. Без тебя я не смог бы вернуть детей их родителям и спасти даму, с которой мы встретились в том переулке.

За такие поступки, как победа над бандой Гуз-Майза, тебе, скорее всего, предложат множество наград, и можешь не сомневаться: всё это принадлежит тебе. Мне ничего из этого не нужно. Более того, я не способен получать награды от государственных учреждений королевства.

Мы знакомы совсем недолго, но, думаю, я хорошо понял, что ты за человек. Скорее всего, ты будешь колебаться, принимая предложенные награды. Однако именно ты — единственный, кто смог это сделать, — обязан их принять.

Кроме того, можешь не беспокоиться: свою награду я уже получил. Моей наградой стали улыбка леди Ребекки и слёзы радости, которые она пролила, когда я вернул ей младшего брата.

Мне этого было более чем достаточно.

Если ты всё ещё чувствуешь неловкость, можешь отплатить мне, угостив обедом при следующей встрече.

Прошу простить, что пишу, а не говорю лично, но этим письмом я прощаюсь с тобой.

Прощай. Надеюсь, мы ещё встретимся. Au revoir. À bientôt.

Механический рыцарь льда и роз, Хьюго Лессепс».

Я лишился дара речи.

«Если я решу остаться в этом мире»?.. — подумал я. Я…

— Э-э… Рэй? — Пока я погружался в мысли, Лилиана озабоченно посмотрела на меня.

— Ты уверен, что хорошо себя чувствуешь? — спросила она.

— О, простите, — сказал я. — Я в полном порядке, спасибо.

— Если ты так говоришь… В любом случае, раз уж ты победил банду Гуз-Майза, пожалуйста, найди время в ближайшие несколько дней сообщить об этом в Гильдию искателей приключений и в рыцарские ведомства. Гильдия нужна для оформления наград, а рыцари должны знать об уничтожении преступной организации.

— Понятно. Спасибо.

— Уже поздно, и, думаю, ты невероятно устал, поэтому отправляйся как следует отдохнуть, — сказала она.

— Мне действительно стоит это сделать, — согласился я. — Всё-таки день выдался очень долгим. А что будешь делать ты, Лилиана?

— Вернусь защищать Её Высочество.

— …Похоже, благодарности за приложенные усилия заслуживаю здесь не только я.

— О, не стоит, э-хе-хе…

— Хорошо, тогда я пойду, — сказал я.

— Конечно. До новых встреч.

На этом мы с Лилианой расстались.

Не выходя из игры, я отправился вздремнуть в одну из гостиниц Гидеона. Стоило мне упасть на кровать, как в голове промелькнули все события дня. Но я был настолько измотан, что Песочный человек забрал меня прежде, чем я успел хоть о чём-то подумать.

На этот раз мне ничего не приснилось.

На следующее утро я проснулся на удивление рано.

В окно не проникал солнечный свет, а небо снаружи казалось лишь слегка посветлевшим, поэтому, вероятно, ещё не рассвело. Я положил руку на голову и сразу обнаружил, что собачьи уши, мучившие меня весь вчерашний день, исчезли. Поскольку я провёл ночь в игре, скорее всего, они пропали из-за ограничения по времени.

— Ты проснулся, Рэй? — спросил голос.

Я посмотрел туда, откуда донёсся голос, — на противоположную от окна сторону. Там я увидел Немезиду: она сидела на стуле и смотрела на меня.

— Доброе утро, Немезида, — поздоровался я.

— Доброе утро, Рэй, — ответила она.

После этого мы просто молча смотрели друг на друга.

Наконец я нарушил тишину и пригласил Немезиду прогуляться. Я отвёл её на равнины сразу за северными воротами Гидеона. Я был здесь уже в третий раз, поэтому местность успела стать мне знакомой.

Мы с Немезидой мчались по равнине верхом на Сильвере. Я держал поводья и управлял скакуном, а Немезида сидела сзади и обхватывала меня за талию.

— Это действительно приятно, — сказала Немезида.

— И не говори, — согласился я.

Перекидываясь с Немезидой бессмысленными фразами, я продолжал гнать Сильвера по равнине. Примерно через тридцать минут солнце начало показываться из-за восточных гор.

— Ты покинешь этот мир? — В этот момент Немезида задала мне этот вопрос.

Я ничего не ответил. Она имела в виду то, о чём я размышлял в подвале крепости.

Если воспринимать «Бесконечный Дендрограм» так же, как реальность, то оставаться в мире, настолько наполненном смертью, было, возможно, не лучшей идеей. Вид трупов незнакомых мне детей уже заставил меня почувствовать, будто мне вырвали сердце. Если бы это были люди, которых я знал, например Лилиана или Милианна, мне, наверное, было бы так же больно, как от потери друга в реальности.

Но…

— В этом мире есть не только потери, — сказал я.

Если бы я не начал играть в «Бесконечный Дендрограм», то никогда не встретил бы сестёр, Рука, Мари, Хьюго, Кюко и — конечно же — тебя, Немезида. Я бы не узнал никого из них, если бы просто остался там, а ты, Немезида, даже не родилась бы.

— Ты ведь понимаешь, что тебе снова может быть больно? — сказала она.

Конечно понимаю, — подумал я. Ты совершенно права. Подобные события здесь, вероятно, происходят каждый день. Но всё же…

— Если на моих глазах начнёт происходить что-то, после чего останется дурной привкус… я просто это остановлю, — сказал я.

На этот раз всё закончилось ещё до моего появления. Но если когда-нибудь я окажусь в нужном месте в нужное время, то сделаю всё, что в моих силах, чтобы предотвратить подобную трагедию. В конце концов, возможность, ведущая к желаемому будущему, существует, пока ты не сдаёшься.

— Я отдам все силы, чтобы ухватиться за эту возможность, — сказал я.

— Понимаю, — проговорила Немезида у меня за спиной. — Мне кажется, ты взваливаешь на себя гораздо больше, чем следует, но я не могу сказать, что это на тебя не похоже. Да — ты должен сражаться, чтобы защищать. А пока ты будешь это делать…

Оставаясь у меня за спиной, Немезида нежно погладила меня по голове.

Мягкое прикосновение заставило меня обернуться.

— …Я буду защищать тебя.

Окружённая утренним светом, Немезида подарила мне самую нежную улыбку.

От этого выражения я снова отвернулся и взмахнул поводьями Сильвера, заставляя его перейти в лёгкий галоп. Почему-то я так смутился, что больше не мог взглянуть ей в лицо. И всё же мне нужно было что-то ей ответить.

— Спасибо… Немезида… — только и смог выговорить я.

Обхватив меня, она, кажется, снова улыбнулась.

После этого мы больше ничего не говорили.

Всё ещё сидя на спине Сильвера, мы мчались по полям, позволяя этому тихому утру, полному улыбок, окутать нас.