Глава 4. Два лидера

Высший пилот Хьюго Лессепс.

Клан, к которому я принадлежал, состоял в основном из игроков, занимавшихся созданием предметов.

Инженеры, механики, фармацевты, кузнецы… В этом мире существовало множество профессий, позволявших создавать самые разные вещи, но если сравнивать работу тианов и игроков, чаще всего верх одерживали игроки.

Как и в случае с боевыми профессиями, всё дело было в способностях Эмбрио и бонусах к росту характеристик, которые они давали. Качество предмета и вероятность успеха при его создании зависели от уровня навыка и DEX, а не от способностей человека в реальной жизни. Поэтому даже игрок-новичок мог создать вещь, свидетельствующую о настоящем мастерстве.

Как часто говорил глава моего клана: «В отличие от боёв, где теперь приходится двигать собственным телом, создание предметов в этой игре не слишком отличается от того, каким оно было до появления VR-MMO. Поэтому даже самый неповоротливый неумёха способен этим заниматься».

Но это было ещё не всё.

«Правда, это относится лишь к созданию того, что уже было создано раньше, — любил продолжать он. — Чтобы сделать нечто новое, нужна сила воображения. При создании предмета без инструкции необходимые материалы и изобретательность должны быть совершенно иного уровня».

Создание предметов в Infinite Dendrogram делилось на два вида: производство известных предметов и создание новых.

Для обоих способов требовалось достаточное количество материалов, навыков и характеристик.

Однако известные предметы можно было без труда создавать по инструкциям, отображавшимся в рецептах, тогда как для создания новых предметов требовалось сначала создать сами эти инструкции.

Естественно, сделать их было непросто: требовалось глубоко понимать задействованные процессы, подробно знать науку и магию этого мира и хорошо разбираться в необходимых материалах.

Проще говоря, создание новых предметов было слишком обременительным. Поэтому даже через полгода после выхода игры Мастера всё ещё создавали лишь известные или слегка изменённые предметы.

Но наш клан всё изменил.

Глава нашего клана совершил прорыв в области создания предметов. Оглядываясь назад, можно сказать, что идея была довольно простой: он всего лишь начал собирать людей, обладавших реальными знаниями и навыками.

Империя Драйф была страной с машинными технологиями. Разумеется, между ними и нашими технологиями существовало множество различий — например, машины работали на магии, — но в технологиях Империи были черты, схожие с тем, что существовало в реальности. Глава клана умело этим воспользовался.

Он собрал самых разных людей, разбирающихся в машинах: аспирантов, специализировавшихся на машиностроении, квалифицированных рабочих автомобильных заводов, конструкторов тяжёлой техники и даже просто помешанных на автомобилях, поездах или оружии. И всё это ради создания нового предмета.

Конечно, люди не стали бы приходить к нему только потому, что он объявил набор. Заявок стало значительно больше, когда глава клана раскрыл суть конкретного проекта.

Целью было создание человекоподобного боевого робота.

В те времена у Империи Драйф не было мейджингиров типа «мобильное гуманоидное оружие». Когда игра только началась, единственными мейджингирами в арсенале Империи Драйф были силовые костюмы по прозвищу «Маршалл» и танки, известные как «Гайст». Двуногих человекоподобных роботов ещё даже не пытались создавать. Поэтому глава клана поставил перед собой цель сделать именно их.

Многих эта идея заинтересовала, и к моменту создания клана в нём уже состояли десятки знающих и умелых людей. Все они быстро объединились и принялись работать ради общей цели.

«Вам нужны только знания, оборудование, рабочие руки, материалы, деньги, воображение, уровень навыка, удача и подопытные кролики!» — объявил глава, запуская проект.

Очевидно, задача была непростой. Но им удалось подготовить всё необходимое.

Они смешивали и сопоставляли свои знания о машинах, сравнивали и настраивали магические технологии, проводили бесчисленные пробы и ошибки, пытаясь заставить всё это работать вместе. Было множество провалов, огромные расходы, а участники один за другим покидали проект. Но, несмотря на все проблемы, они продолжали работу.

Один из старших участников сравнил всё происходящее с чем-то под названием «Проект X», и многие закивали в ответ. Я ничего об этом не знал и понятия не имел, о каком шоу идёт речь, но, похоже, людям его поколения — особенно японцам — сравнение пришлось по душе.

И вот, после двух месяцев в реальной жизни — полугода в Infinite Dendrogram, — все эти труды наконец окупились: они завершили новый предмет.

Ему дали название «Маршалл II». Это было оружие, пригодное для массового производства и обладавшее мощью демидракона. Гуманоидный боевой робот-мейджингир стал прямым улучшением «Маршалла» — силового костюма.

Когда «Маршалл II» завершили и рецепт стал общедоступным, наш клан быстро превратился в крупнейший клан Империи Драйф.

Сражение перед крепостью подходило к концу.

— Хьюго, пять часов. Один артиллерист, — сказала Кюко.

— Oui.

Кюко наблюдала за туманом и подсказывала мне направление, а я следовал её указаниям: разворачивал корпус и стрелял из ручной пушки на левой руке.

Артиллерист, целившийся в меня из магического ружья, не успел уклониться. Разрывной снаряд из моей ручной пушки MRW03 разнёс его на мелкие куски, и от него осталась лишь рука, сжимавшая оружие.

Это одна из старых моделей Империи, — подумал я. Похоже, наши технологии снова просачиваются на чёрный рынок этой страны.

— Шесть часов, два истребителя, — сказала Кюко.

— Понял.

Я развернул верхнюю часть корпуса и, воспользовавшись центробежной силой, рассёк их боевым ножом SRW02.

Первый не успел среагировать: нож пробил его доспех, плоть, кость, снова плоть и снова доспех — именно в таком порядке — и разрубил туловище пополам. Второй успел среагировать и остановил мой боевой нож большим щитом.

В отличие от реальности, истребители в Infinite Dendrogram были крепкими. Хотя мощь «Маршалла II» превосходила большинство тяжёлых машин настолько, что те казались бледной тенью, многие истребители, очевидно, могли блокировать его атаки и даже причинять ему вред.

У этого были и скорость реакции, и сила.

Однако…

— Вы слишком широко расставили ноги, — сказал я.

Заставив его бороться с силой моего боевого ножа и не давая пошевелиться, я наступил ногами «Маршалла II» на его ноги. Общая масса робота достигала целых десяти тонн — его ноги в бронированных сапогах не выдержали, и кости оказались раздавлены.

— Ххх?!

В тот миг, когда он беззвучно закричал и ослабил мощность руки со щитом, я воспользовался освободившимся клинком и расколол ему голову пополам.

— Поблизости врагов нет, — сказала Кюко.

— Понял, — ответил я. — Продолжай следить за обстановкой. И особенно внимательно смотри в сторону крепости.

— Oui.

Похоже, со всем, что до сих пор на меня посылали, я справился. Осознание победы заставило меня тяжело вздохнуть.

Мой «Маршалл II» стоял посреди поля боя, окружённый бесчисленными трупами бандитов. Я молча огляделся. Именно я был виновником этой ужасной сцены.

Я прекрасно понимал, что за убийство такого количества людей меня можно осуждать, но сердце от моих действий не болело, и сожаления я не испытывал.

Я знал о существовании Банды Гуз-Майз ещё до того, как Ребекка рассказала мне о ней. На самом деле я узнал о ней ещё до приезда в Гидеон. Во время исследований, которые мы проводили ради плана, я заметил её среди фракций, окружавших город, и запечатлел это в памяти.

Они убили слишком много детей и слишком много благородных душ, пытавшихся их спасти. Я искренне верил, что тот, кто отнимает жизнь у других людей, естественным образом должен и сам быть убит ими.

Впрочем, учитывая, что я был бессмертным Мастером, это убеждение могло показаться дерзким и противоречивым.

— Ну что ж… — пробормотал я.

Хотя по результату сражения могло показаться, что победа далась мне безупречно, это было далеко не так. Мой собственный HP не опустился ни на один процент, но «Маршалл II» получил тяжёлые повреждения. Примерно треть брони отлетела от ударов, обнажив внутренний каркас и оставив его сильно повреждённым. Левая рука тоже заметно замедлилась.

У особого снаряжения вроде автомобилей, кораблей и мейджингиров не было шкалы HP, но будь она у моего «Маршалла II», показатель находился бы примерно на тридцати процентах от максимума. Это наглядно показывало, насколько тяжёлым было сражение.

Хотя «Маршалл II» был гуманоидным роботом словно из научной фантастики, мои противники оставались настоящими обитателями этого фэнтезийного мира. Их топоры могли расколоть сталь, а выпущенные ими стрелы легко пробивали броню робота. Если бы товарищи по клану не увеличили характеристики «Маршалла II», тонко настроив его под использование Мастерами клана, а я не наделил его бонусами Высшего пилота, меня бы задавили числом, и я проиграл бы.

Я снова вздохнул, полез в инвентарь и достал зелье восстановления MP.

Движение и сражение в мейджингире расходовали мои MP. Во время боя запас упал всего до двадцати процентов, и если я его не восстановлю, повреждения «Маршалла II» окажутся наименьшей из моих проблем в предстоящих сражениях.

— Хьюго, — обратилась ко мне Кюко.

Я выпил содержимое бутылки и ответил ей:

— Что такое, Кюко?

— Было бы не так трудно, если бы ты использовал способность своего Эмбрио, — сказала она.

— Верно. — Я кивнул. Она была совершенно права. Если бы я использовал способность своего Эмбрио, то победил бы, не получив ни царапины. В конце концов, против таких людей она была практически естественным врагом.

Однако…

— Не могу, — сказал я. — Я позволю себе использовать эту способность только после начала плана. До этого я к ней не прикоснусь. Таков приказ главы клана, и я пообещал ему подчиниться.

— Но никто не смотрит — даже Рэй.

— И всё же, — сказал я. — Если бы я использовал способность до начала плана, то лишь в ситуации, когда это было бы действительно необходимо. К счастью, до этого не дошло.

— Какой же ты упрямый, — сказала она.

— Знаю, — кивнул я. — Интересно, есть ли в тех повозках похищенные дети.

Я мог легко помочь им прямо сейчас, но тогда стало бы очевидно, что угроза заложникам на меня действует. Если начнётся ещё одно сражение и бандиты поймут это, они станут угрожать мне детьми.

Если бы бандитов больше не осталось или Рэй уничтожил всех, кто ещё находился в крепости, это не имело бы значения. Но если кто-то выжил, попытка помочь детям в повозках была бы опасной. Пока мне пришлось оставить их там.

Пока я размышлял об этом…

— Хех, — усмехнулся я.

— Хьюго, — сказала Кюко.

— Я знаю.

Я слегка вздохнул и двинул рычаги, заставляя мейджингир заменить пустой магазин ручной пушки с разрывными снарядами на полный, висевший на поясе. Даже выполняя такое простое действие, я не мог не замечать, насколько тяжелее двигалась левая рука.

— Можно было убрать «Маршалл II» в Гараж и починить его, но, похоже, придётся отказаться от этой мысли, — сказал я. В конце концов, времени уже не оставалось.

Я прицелился во вход в крепость и выстрелил из ручной пушки. Снаряд пролетел через открытые ворота и взорвался, столкнувшись с чем-то, стоявшим прямо за ними.

Обычный человек от такого удара разлетелся бы на куски, каждый из которых весил бы меньше килограмма. Однако с существом, стоявшим там, этого не произошло.

— Чёрт, как больно! — сказало оно. — И горячо ещё.

С этими словами существо показалось целиком, не проявляя ни малейших признаков ранения или боли.

Это был крупный демон. Хотя голова у него была бычьей, рот заполняли клыки, похожие на собачьи.

Ростом он почти не уступал моему «Маршаллу II». Ему даже пришлось слегка пригнуться, чтобы пройти через ворота крепости, вдвое превышавшие рост обычного человека. Одного взгляда хватало, чтобы понять: он находился на совершенно ином уровне по сравнению с бандитами, с которыми я сражался до сих пор.

При виде этого существа я задрожал.

— Полагаю, вы один из лидеров Банды Гуз-Майз? — спросил я.

— Ага, — ответило оно. — Ты разговариваешь с одним из двух великих лидеров Банды Гуз-Майз — Сильным гладиатором Гузом.

— Хьюго, ты знаешь о типологическом анализе личности? — спросил глава клана вскоре после того, как я к нему присоединился. В реальном времени это произошло примерно месяц назад.

Клан уже стал крупнейшим в Империи Драйф. Он прославился значительной ролью в войне и процветал, располагая немалым бюджетом и человеческими ресурсами. Потоку Мастеров, желавших вступить в клан, не было конца, а общее число участников быстро приближалось к тысяче.

В те времена я всё ещё был новичком: в Infinite Dendrogram я играл меньше месяца и оказался Мастером, случайно вступившим в клан именно в тот период. Однако из-за некоторых обстоятельств в реальности глава заинтересовался мной и пригласил к себе. Поэтому мы часто беседовали примерно так.

— Это что-то вроде анализа личности по группе крови? — спросил я. — Звучит похоже.

Мне не нравилась сама идея анализа личности по группе крови. Вместо того чтобы пытаться исследовать мой характер по врождённым особенностям, я предпочитал стремиться стать тем, кем хотел быть. Человек должен сам решать, каким будет его характер. Я искренне верил, что это верно и здесь, и в реальности.

— Группы крови, значит? — сказал глава. — Мне не нравится основанный на них анализ личности, потому что его фундамент крайне слаб. Если хочешь понять, как устроен человек, сначала следует смотреть на мозг, а не на кровь. Ну да ладно…

Он полез в инвентарь и достал белую доску. Затем взял маркер и начал что-то на ней писать. Он любил всё объяснять, поэтому всегда носил с собой эти предметы.

Он также любил строить планы и часто использовал доску, чтобы раскладывать по ней приходившие ему в голову замыслы. Было бы не так плохо, если бы над этими замыслами можно было лишь посмеяться, но он часто плёл интриги, которые для нас были забавными, а для тех, кого они затрагивали, оказывались настоящей трагедией.

Одна моя часть часто тревожилась из-за таких планов, но той части меня, которая могла бы его остановить, попросту не существовало.

…Но вернёмся к делу.

На белой доске глава нарисовал фигуру, изображавшую Мастера, а сбоку записал несколько категорий Эмбрио.

— Знаешь, что в Нулевой форме Эмбрио изучает действия, характер и другие личные особенности Мастера, а затем использует результат, переходя в Первую форму? Так вот, некоторые решили взглянуть на это с другой стороны и предположили, что по типу Эмбрио можно определить, что за человек его Мастер.

В этом был смысл. Поскольку Эмбрио рождались из внутреннего мира Мастеров, они были куда надёжнее групп крови.

— В реальном времени эта идея была популярна примерно год назад, — сказал глава. — Я тоже попробовал ею заняться. Однако у Эмбрио высокого ранга и выше было столько отклонений, что разобраться в них совершенно не удавалось. Встречались даже Эмбрио вроде моего — полностью уникальные с точки зрения типологии. В итоге сколько-нибудь надёжные результаты удалось получить лишь для четырёх из пяти основных категорий и одной дополнительной.

Он записал категории «Оружие», «Хранитель», «Замок», «Территория» и просто «дополнительная».

— Босс, — подал я голос. — Среди пяти основных категорий нет Колесницы.

— Колесницы, значит? — повторил он. — На самом деле я не заметил ничего определённого среди Мастеров с такими Эмбрио. Поэтому в результаты её и не включил.

Жаль, — подумал я. Мне было действительно интересно узнать об этой категории.

— А теперь я их опишу, — сказал он. — «Оружие» часто достаётся людям смелым, не боящимся получить травму. Безрассудным, глупым, эмоциональным, вспыльчивым. Описать их можно по-разному. Мастера-«Хранители» — их противоположность: трусы, боящиеся получить травму, одинокие люди или те, кто просто хочет, чтобы их кто-нибудь защищал. В целом эти два типа подходят под свои образы, тебе не кажется?

Оружие и защита. Если учитывать природу этих Эмбрио, такая оценка казалась довольно точной. Хотя я не мог не задуматься, куда во всём этом вписывались «Оружия», не являвшиеся оружием.

— Мастера-«Замки» замкнутые, мягкие, осторожные, умеют сотрудничать и обладают характером ремесленника. Похоже на правду, нет? — сказал он. — Мастера-«Территории» жаждут контроля, склонны копить стресс, устанавливать для себя правила, считают себя правыми и предпочитают одиночество. Кстати, первой категорией моего Эмбрио был «Замок».

Понятно, — подумал я. Значит, в зависимости от человека оставалось место для возражений. Особенно если сопоставить характер главы с описанием Мастеров-«Замков».

— Бывают гибриды, сочетающие сразу несколько категорий, так что полной уверенности быть не может, — добавил он. — Но в целом это основные категории.

— Босс, — снова заговорил я. — А что за дополнительная категория?

— Дева.

От его ответа мои глаза слегка расширились.

— Тип «Дева», — сказал он. — Редкая категория, которая время от времени встречается. У таких Эмбрио есть две главные особенности. Во-первых, они всегда гибриды, сочетающиеся с другой категорией. Во-вторых, их базовая форма всегда человеческая. Конечно, среди «Хранителей» встречаются принимающие форму человекоподобных монстров, но «Девы» всегда люди — от начала до конца.

Я прекрасно знал об этих особенностях.

— Учти, что термин «Дева» используют только в том случае, когда их человеческая форма женская, — продолжил он. — Для мужской формы используется другое название, но такие случаи чертовски редки.

— Тогда, глава… какими бывают Мастера-Девы? — спросил я.

— Они не считают этот мир игрой. Для них жизнь здешних обитателей имеет такой же вес, как и жизнь в реальности.

От его ответа я молча ахнул.

— Ну что, Хьюго? Есть что сказать по поводу моих выводов?

Мне было трудно подобрать ответ.

Наконец один из двух лидеров банды вышел из крепости и представился как Гуз, Сильный гладиатор.

«Сильный гладиатор» был одной из высокоуровневых профессий ветви гладиаторов. Насколько я слышал, она в основном специализировалась на рукопашном бою. Однако важнее самой профессии было то, что она у него вообще имелась: несмотря на чудовищную внешность, он был демичеловеком. То, что он мог поддерживать разговор, также подтверждало это.

— Ну и устроил ты тут бардак, — сказал он. — Мои ребята были такими славными малыми, а ты взял и перебил их всех.

— Говоришь так, — ответил я, — но я не вижу в тебе ни намёка на гнев или печаль.

— Ну да. Значит, мне достанется куча бесплатных обедов, верно?

…Вот же мерзавец, — подумал я.

— Мясо ребёнка, конечно, сладкое и нежное, — продолжил он. — Но время от времени хочется вонзить зубы в горькое мясо взрослого. Знаешь, что плоть взрослого становится тем горше и вкуснее, чем большей мразью был человек?

— Простите, но я вегетарианец, — огрызнулся я.

— Правда, что ли? Удивительно, что ты при таком питании остаёшься здоровым. Похоже, вместе с бессмертием вам, Мастерам, достаются и крепкие тела, а?

Значит, он знал, что я Мастер.

— Я наблюдал за всей битвой из крепости, — продолжил он. — Ты слишком хорошо двигаешься. Не нужно быть гением, чтобы понять: ты не обычный солдат.

— Хех, — усмехнулся я. — Тогда мог бы выйти раньше, до того как я перебил всех твоих подчинённых.

— Но благодаря тебе нам не пришлось самим с ними возиться, — сказал он.

— Что?

— Вообще-то мы собирались отсюда уйти, — объяснил он. — Под «мы» я, конечно, имею в виду себя и другого лидера. Подчинённые и сопляки лишь мешались под ногами, понимаешь? Мы собирались перебить и съесть их всех.

Лидеры собирались покинуть убежище и избавиться от своих подчинённых? — подумал я. Что заставило их так поступить?

— И в чём причина? — спросил я.

— Не скажу, — ответил он. — Да мне и не нужны причины. Он сказал, что мы это сделаем, вот я и следую за ним.

Значит, другой лидер стоял над ним, а он лишь исполнял роль правой руки.

…Эти отношения напомнили мне одного человека.

— Благодаря тому, что ты перебил наших подчинённых, осталось только их съесть, — добавил он. — А потом надо разобраться с сопляками в подземелье… и с теми, кого ребята только что нам привезли.

Он перевёл взгляд на повозки за моей спиной… точнее, на детей внутри.

— Я этого не позволю, — холодно сказал я. «Маршалл II» взмахнул боевым ножом, а я направил на него ручную пушку.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся он. — Я так и думал. Но…

Гуз опустил центр тяжести и…

— ТЫ НЕ ПОБЕДИШЬ МЕНЯ ЭТОЙ СЛОМАННОЙ КУЧЕЙ ХЛАМА, ТУПОЙ УБЛЮДОК!

…С рёвом, который, казалось, сотрясал крепость — нет, всю землю вокруг неё, — он ринулся на меня, выпятив плечи.

В ответ на эту грубую, почти самоубийственную атаку я взмахнул боевым ножом. Разрывной снаряд ручной пушки не сработал, поэтому я выбрал оружие ближнего боя — атаку, наносившую более сфокусированный тип урона, — и целился в слабое место. А именно в сонную артерию: повреждение её наверняка стало бы смертельным.

Однако результат оказался совсем не таким, как я ожидал.

— НЕ СРАБОТАЕТ!

Мой боевой нож сломался — не о его рога и не о когти, а о кожу, покрывавшую сонную артерию.

— Что?! — воскликнул я.

Мгновение спустя огромное тело Гуза врезалось в мой «Маршалл II», сильно тряхнув кабину.

— МГХХХОООООО!

Хотя робот был в несколько раз тяжелее, силы Гуза хватило, чтобы преодолеть разницу в весе. Толкнув «Маршалл II» более чем на десять метров, Гуз схватил его за корпус и швырнул в неизвестном направлении. После мгновения невесомости «Маршалл II» рухнул на землю.

— Гхх! А-а-а! — хотя удерживавшая меня в машине упряжь и не думала расстёгиваться, сила удара вышибла воздух из лёгких. Я поспешно попытался восстановить дыхание, но дыхательная система, похоже, работала неправильно.

Затем я попытался двинуть рычаги, чтобы поставить мейджингир в нормальное положение, но ничего хорошего из этого не вышло. Сломался «Маршалл II» или я сам — понять было невозможно.

— Хьюго! — сказала Кюко.

— Хех… ха-ха-ха, — рассмеялся я. — Я его недооценил. Эта бычья голова чертовски крепка. Очевидно, он один из сильнейших обладателей высокоуровневой профессии. При подходящих условиях он даже мог бы претендовать на профессию Супериора.

Однако это было невозможно, поскольку профессию Супериора ветви гладиаторов — Сверхгладиатора — уже занял тот человек по имени «Фигаро».

И всё же нельзя было отрицать силу Гуза. Он без труда мог победить таких высокоуровневых Мастеров, как я. Честно говоря, я не был уверен, что одолел бы его, даже если бы «Маршалл II» оставался в идеальном состоянии.

Способности этого робота соответствовали демидракону. Мой навык «Пилотирование» 7-го уровня увеличивал его мощь на 140 процентов, но даже этого было недостаточно, чтобы сравниться с этим человеком.

— Хьюго, — снова сказала Кюко.

— Да, я тебя слышу, Кюко, — ответил я.

— Ты будешь использовать способность? — спросила она.

Я промолчал. Я всё ещё не знал, будет ли это хорошей идеей.

Моя сила уступала силе Гуза. А полученные повреждения лишь увеличивали разрыв между нами.

«Маршалл II» и я не можем победить этого крепкого людоеда, — подумал я. Однако если я использую способность — способность своего Эмбрио, — всё резко изменится. Я наверняка одержу победу именно потому, что он крепкий людоед.

Но я решил не использовать способность своего Эмбрио до начала проекта и…

— Что-то я проголодался, — его слова прервали мои мысли.

Услышав Гуза, я посмотрел на него через треснувшую камеру-глаз «Маршалла II». Несмотря на то что он сражался со мной, теперь он смотрел в другую сторону. Учитывая моё состояние, он, вероятно, решил, что битва закончена.

Гуз возился с трупом одного из подчинённых. Он снял броню, сорвал одежду… и вонзил клыки в плоть.

— М-м, вот это вкусно, — говорил он, пожирая труп без всяких церемоний. — Прямо идеально. От моих ребят меньшего и не ждал.

С этими словами он кусок за куском пожрал подчинённого целиком. От увиденного меня затошнило, и я посмотрел на окно снаряжения, двигая рычаги, чтобы определить состояние «Маршалла II».

Было потеряно более 70 процентов брони, а оставшаяся получила критические повреждения. Левая рука вообще не двигалась. Движения правой стали вялыми. Ноги, однако, по-прежнему работали.

Что касается оружия… ручная пушка была потеряна вместе с левой рукой. Боевой нож полностью разрушен. «Маршалл II» стал непригоден для сражения.

— Мои варианты…

…использовать способность или отступить, не используя её, — подумал я.

Из-за плана я не мог использовать способность.

Я не мог позволить себе получить здесь штраф за смерть, ведь завтра начинался план.

Значит, мне оставалось бежать…

Но если я отступлю, здесь всё ещё останется Рэй. Возможно, он сможет победить Гуза. Поэтому даже если я отступлю…

— Основное блюдо закончилось — похоже, пора переходить к десерту! — снова прервал он мои мысли и достал что-то из сумки, висевшей у него на поясе.

Когда я понял, что это такое… разум едва не помутился.

Предмет в руке Гуза был размером примерно с мяч. Маленькие глаза, широко раскрытые от ужаса, колышущиеся волосы, длинные и залитые кровью… Это была, несомненно, человеческая голова. Голова маленькой девочки.

Гуз с такой же небрежностью, с какой едят конфету, бросил её в рот. Клыки, заполнявшие пасть демона, сомкнулись и с лёгкостью перемололи детский череп.

— Вот это вкусно, — сказал он. — Знаешь, мясо детей вкуснее всего, когда они понимают, что сейчас умрут? Но я ещё не насытился.

С этими словами Гуз направился к повозке, и его намерения сразу стали очевидны.

— Гх… — увиденное и осознание того, что он собирался сделать, заставили все сомнения в моей голове исчезнуть, словно их никогда не существовало. На их месте осталась чистая, ничем не замутнённая ярость.

— Хьюго! — снова окликнула меня Кюко.

— Кюко, — ответил я.

— Ты будешь использовать способность?

— Ты уже знаешь ответ.

«Маршалл II» всё ещё был тяжело повреждён, но я заставил его выпрямиться.

— Гуз! — крикнул я.

Бычья голова повернулась, услышав своё имя.

— А? Ты ещё не сдох, кусок дерьма-Мастера? — спросил он.

Не сдох? — мысленно повторил я. Как метко.

И действительно — до сих пор я был словно наполовину погружён в сон. Я не использовал способность из-за плана. И из-за того же плана решил избежать штрафа за смерть и сбежать.

Как же это было нелепо. Это был не я.

Хьюго Лессепс, которым я стремился стать, не был таким отвратительным человеком.

И потому я дал волю своей ярости.

— Предупреждаю: я больше не потерплю твоих выходок!

Мои слова рассмешили Гуза.

— Ха-ха-ха! Большие слова от Мастера, который считает весь мой мир маленькой игрой! Ты не первый из себе подобных, кто сюда приходит. И я тебе скажу: ни один из прежних не относился по-настоящему серьёзно к тому, чем занимался. Вы, ублюдки, не можете умереть в этом мире — какое вам дело? Вы никогда не узнаете страха смерти, который знаком таким, как я!

— Верно, — сказал я. — Все мы, Мастера, входим в этот мир, чтобы играть. Однако некоторые прислушиваются к голосам тех, кто считает этот мир своим домом. Некоторые скорбят, слыша предсмертные крики слабых. А некоторые используют это, чтобы понять, кто они на самом деле.

Так я выбрал свою роль в этом мире.

Я был шипом розы — острой иглой, предназначенной пронзать любого мерзавца, пытающегося растоптать прекрасные цветы и драгоценные жизни.

Таков был настоящий Хьюго Лессепс. Роль, которую я добровольно избрал для себя.

— Знай, — сказал я. — За грех, из-за которого погибло слишком много людей, я отправлю тебя в глубины ада.

Следуя выбранной роли, я посмотрел на мерзавца — Гуза — и объявил:

— Мой ад уничтожит тебя.

Он заплатит за все свои грехи.

— ПОКАЖИ, НА ЧТО СПОСОБЕН, КУСОК ДЕРЬМА! — в ярости заорал Гуз и снова бросился на меня.

Ещё одна его атака могла полностью уничтожить «Маршалл II» и убить меня вместе с ним. Однако теперь это было невозможно.

— Кюко!

Кюко поднялась на плечо робота.

— Маскировка герба… отключить, — сказала она. Через камеру-глаз я увидел, как лицо Гуза исказилось от удивления. Увидев такое, он не мог отреагировать иначе.

Кюко внезапно оказалась на «Маршалле II» и заставила исчезнуть герб на своей левой руке — знак, подтверждавший статус Мастера.

И действительно — Кюко не была Мастером.

Мастера с таким именем попросту не существовало.

Истинной личностью Кюко была…

— Коцит, пора.

— Да, Мастер.

Кюко — Коцит — рассыпалась на множество белых и голубых частиц. Они окутали «Маршалл II», слились с ним и радикально изменили его облик.

Окрестности на мгновение поглотила закрученная метель, а затем всё заволокло короткой белой пеленой.

В центре всего этого стояли Коцит и я — принявшие форму полностью восстановленного «Маршалла II».

Теперь робот был облачён в новую броню, напоминавшую прозрачный белый лёд. В его руках и на голове появились крестообразные клинки из голубого льда.

Благодаря восстановленной магии мощность «Маршалла II» стала выше, чем в полностью исправном состоянии. Он напоминал человекоподобную церковь, вырезанную изо льда.

Вот оно — моё Эмбрио.

Истинная форма Коцита — Эмбрио типа «Дева» с «Колесницей».

— ГРРРОООАААГГХХХХХ!

Несмотря на произошедшее, Гуз не прекратил атаку.

Это была правильная реакция. Не зная ни колебаний, ни страха, Гуз являл собой идеальный пример настоящего воина.

Да, он был силён.

Но для него всё уже закончилось. В тот миг, когда я решил воспользоваться силой Коцита, Гуз лишился всякого шанса на победу. Не имело значения, насколько крепким людоедом он был.

Сцена была готова.

Врата ада открывались, чтобы принять ещё одного грешника.

— Omnes relinquite spes, o vos intrantes.

Произнеся слова, высеченные у входа в ад, — «Оставьте надежду, все, кто сюда входит», — я активировал способность.

— La Porte de l’Enfer.

Мгновение спустя жизнь Гуза подошла к горькому концу.

Паладин Рэй Старлинг

В мире Infinite Dendrogram существовала система профессий.

Как у меня была профессия «Паладин», так профессии имелись и у других Мастеров и тианов. Без профессий оставались только Мастера, лишь начавшие играть в Infinite Dendrogram, и дети-тианы.

Профессии были самыми разными. Только среди передовых ролей существовали такие ветви, как рыцарь — к ней относилась и моя профессия «Паладин», — мечник, воин, гладиатор, боец, самурай и так далее.

Были также ветви профессий для бойцов задней линии, поддержки, создания предметов и прочего… Если собрать их все вместе, разобраться в их количестве было попросту невозможно.

В каталоге, который дал мне брат, были указаны условия получения всех низкоуровневых и высокоуровневых профессий. Записей там насчитывалось несколько тысяч, и, естественно, я до сих пор с трудом запоминал их все. Активных Мастеров было несколько сотен тысяч, и мне казалось, что при равномерном распределении профессий на каждую приходилось бы меньше сотни человек. Разумеется, в действительности распределение было совсем неравномерным. Например, профессия Рука «Сутенёр» не пользовалась среди Мастеров особой популярностью.

Нельзя было отрицать, что количество профессий, доступных людям в других MMORPG, не шло ни в какое сравнение со свободой Дендро. Но среди этого необъятного множества была одна профессия, навсегда запечатлевшаяся в моей памяти. Я никак не мог её забыть.

Она называлась «Некромант».

Её главными достоинствами были многочисленные навыки наложения дебаффов, атакующие навыки тёмной магии…

…и, конечно же, «Некромантия» — навык, позволявший превращать трупы в приручённых монстров ценой MP.

Его можно было без проблем применять и к людям, и к зверям.

Разумеется, сложность превращения трупа в приручённого монстра зависела от того, насколько сильным было существо при жизни.

С другой стороны, это означало, что детей — почти бессильных существ — можно было без особых трудностей превращать в нежить.

В каталоге говорилось, что одно из условий получения высокоуровневой профессии ветви некромантов связано с количеством успешных применений навыка «Некромантия». Я читал в вики, что некоторые преступники-тианы становились некромантами и использовали детей и больных, чтобы увеличить этот счётчик. Кто-то даже предполагал, что получение профессии Супериора этой ветви требует похожего условия.

От одной мысли об этом меня тошнило, поэтому я навсегда запечатлел существование некромантов в памяти. И теперь всё вернулось.

Пытаясь понять, зачем Банда Гуз-Майз похищала детей, я направился к концу подземного коридора.

Коридор шёл прямо, не разветвляясь, поэтому мне оставалось лишь двигаться вперёд.

Бандитов я не встретил, зато путь мне преградила нежить — на этот раз взрослые.

Вероятно, их создали из трупов, скопившихся здесь, когда крепость ещё занимала армия. Хотя с таким же успехом это могли быть останки искателей приключений, которых победили бандиты.

Я уничтожил всю нежить на своём пути. Даже если когда-то это были люди, я не мог позволить им остановить меня. Иначе число мёртвых лишь продолжало бы расти.

Наконец я достиг конца коридора, где меня встретила дверь. Тяжёлая деревянная конструкция, запертая стальным навесным замком, отделяла меня от комнаты за ней. Оттуда ощущалось присутствие живых существ.

— Ххх!

Я ударил Немезидой по самой двери, а не по замку. Деревянные щепки разлетелись, и я ворвался внутрь, осматривая помещение.

Я был готов перебить всех членов банды, которые могли меня ждать, но единственными живыми существами здесь оказались дети в клетках.

Всего их было семеро.

По закрытым глазам я понял, что они крепко спят. Я не знал, кто именно, но почти не сомневался, что среди них был Родди — тот, кого мы должны были спасти. Разумеется, я собирался спасти их всех, независимо от связи с заданием.

Мне показалось немного странным, что здесь находились только дети.

— Ни одного члена банды? — растерянно сказал я.

— В конце концов, на этой комнате был навесной замок, — сказала Немезида. — Вероятно, они поручили охрану детей нежити.

— Наверное, — кивнул я. Осторожно осмотрел детей и оценил их состояние. Просунув руку сквозь решётку, я мягко потряс некоторых из них, но они не проявили никаких признаков пробуждения.

— Полагаю, они либо одурманены наркотиком, либо находятся под действием дебаффа, — заметила Немезида.

— Наверное, — кивнул я. Это было лишь предчувствие, но мне казалось, что дело в магии. В конце концов, тот, кто это сделал, вероятно, и превратил детей в нежить в коридоре.

Для него они были лишь картами, с помощью которых можно получить выкуп. А если выкуп не принесут, он без колебаний убьёт их и осквернит тела своей «Некромантией». Меня переполняло отвращение.

— Мастер, посмотрите направо, — сказала Немезида.

Я посмотрел и увидел ещё одну дверь — на этот раз железную. Подойдя к ней, я слегка повернул ручку. По ощущению стало ясно, что дверь не заперта и без труда откроется.

— Вы войдёте? — спросила Немезида.

— Конечно, — ответил я.

Я повернул ручку и быстро распахнул дверь ногой. Одну дверь я уже сломал. Если внутри кто-то был, не было смысла красться.

— Неужели это…?

Первым, кого я увидел после входа, был человек — точнее, маленький мальчик. Он спал, как дети в клетках. В центре комнаты, на полу под ним, был начертан чрезвычайно сложный магический круг.

— О вкусах хозяина этой комнаты можно сказать многое, — голос Немезиды был пропитан гневом.

Она имела в виду не только магический круг на полу. На его фоне круг казался почти безобидным по сравнению со всем остальным зрелищем.

Кровь покрывала стены и потолок. У стены лежала кожа чего-то. Рядом стояла бочка, переполненная белыми костями. Стол у стены был завален инструментами и материалами, но по-настоящему выделялась лишь таксидермическая конструкция правой руки с двадцатью пальцами — после неё я поспешно отвёл взгляд.

Я молча подавил ярость. Не оставалось сомнений: мы находились в лаборатории некроманта, создавшего эту нежить.

Однако самого некроманта нигде не было. Можно было предположить, что он вышел навстречу Хьюго.

Ребёнок в магическом круге, вероятно, должен был стать его следующим подопытным. Мы спасли его, придя сюда.

— Что теперь? — спросила Немезида. — Обеспечить безопасность детей или отправиться помогать Хьюго уничтожать бандитов?

Решение было трудным. Спасти детей — наша главная цель, но одному мне было слишком сложно вынести всех семерых в безопасное место. Однако если я оставлю их здесь и выйду сражаться, возрастёт вероятность, что их используют как заложников.

Другой вариант — остаться здесь и защищать детей, пока Хьюго разбирается с бандитами. Но если Хьюго погибнет, всё пойдёт кувырком.

— Вот это задачка… — вздохнул я.

— Пока что, думаю, вам стоит перенести этого малыша в соседнюю комнату, — сказала Немезида. — Не знаю, что это за магический круг, но не думаю, что ребёнку безопасно спать на нём.

Я кивнул и направился к ребёнку в круге.

Через несколько шагов я наступил на нечто странное. Это был особенно толстый кусок ткани. С первого взгляда он напоминал тонкий войлочный матрас, но вскоре я заметил пришитые к нему рукава и понял, что это одежда — точнее, мантия. Странным было не то, что одежда валялась на полу, а то, что под ней ощущалось что-то твёрдое.

Я отшвырнул мантию ногой, чтобы понять, что это.

— Это…

…были кости — именно они создавали твёрдость под моей ногой.

Их присутствие меня нисколько не удивило: стоявшая рядом бочка была ими заполнена. Однако странным было то, что половина костей принадлежала человеку, а другая половина — кому-то ещё. Нечеловеческие кости были толще и напомнили мне скелет лошади, который я когда-то видел в музее.

— Как человеческие и лошадиные кости оказались в одном месте? — спросил я.

— Думаю, они принадлежат конелюдю, — сказала Немезида. — Насколько мне известно, их останки выглядят примерно так.

Это напомнило мне, что в Гидеоне я видел представителей расы, очень похожих на кентавров из греческих мифов.

Я снова посмотрел на ноги. Кости верхней части тела и череп явно принадлежали человеку, а кости, соответствовавшие нижней части тела, подходили лошадиным. И действительно, почти не оставалось сомнений, что это останки конелюдя.

Однако размер костей вызывал вопросы. Я не знал средних параметров этой расы, но было очевидно: ребёнку они не принадлежали.

Как кости взрослого конелюдя оказались здесь? — подумал я.

— Возможно, некромант каким-то образом заполучил чей-то труп и использовал его в экспериментах, — сказала Немезида.

— В таком случае он бы его очистил, — возразил я. — В конце концов, он уже готовит следующего подопытного.

Я посмотрел на ребёнка в магическом круге. Не нужно было быть гением, чтобы понять: некромант полностью подготовился к следующему эксперименту. Он не стал бы просто оставлять на полу кости от предыдущего эксперимента.

Ведь этот безумец достаточно методичен, чтобы складывать все остальные кости вон в ту бочку, — подумал я.

— Пытаться понять ход мыслей безумца — занятие для дурака, если спросите меня, — сказала Немезида.

— Значит, нечего об этом думать? — пробормотал я.

Она была права. Моей главной целью оставалось вынести ребёнка отсюда.

Я несколько раз заставил Немезиду разрушить магический круг и убедился, что не активирую какую-нибудь странную магию. Затем вошёл внутрь и поднял мальчика.

Сон на холодном полу понизил температуру его тела. Но он дышал нормально, а пульс оставался стабильным. Слегка успокоившись, я взвалил его на спину и понёс из комнаты.

Внезапно я почувствовал у себя за спиной его дыхание.

Это было нормально — учитывая, где он находился, — но почему-то по моей спине, словно молния, пробежал холодок…

— Умри.

Я не понимал, откуда взялось это слово. Но было уже слишком поздно. Я услышал, как клинок рассекает мне шею.

Как-то я не заметил, что у ребёнка за спиной в руках был кинжал.

Из сонной артерии хлынула кровь, и я рухнул на холодный каменный пол.

Один из двух лидеров Банды Гуз-Майз, лич Майз

В этом мире существовала сила, которую обычно называли «профессиями Супериора».

Среди тысяч профессий, доступных человекоподобным существам, они были абсолютной вершиной — получить их могли лишь избранные.

Профессии Супериора позволяли людям превзойти пределы своей телесной формы.

Одним из обладателей профессии Супериора был Архимудрец — тот, кого называли божественным хранителем королевства. Его магическая сила была поистине божественной. Он мог расколоть землю под ногами и даже низвергнуть сами небеса.

Однако в войне с Империей Драйф Архимудреца победил Король зверей — Мастер и ещё один обладатель профессии Супериора.

Для Королевства Алтар это было не чем иным, как трагедией, но многие радовались его смерти. В конце концов, трон профессии Супериора мог принадлежать только одному человеку. После смерти Архимудреца королевства его место стало доступно желающим занять его.

Я тоже стремился получить профессию Супериора. Но это была совершенно иная профессия, не та, что принадлежала Мудрецу.

Профессией Супериора, на которую я нацелился, была вершина ветви некромантов — профессия, известная как «Король трупов».

Её сила намного превосходила магию обычных некромантов… и даже некромантию личей — тех, кто сам стал нежитью.

Любой, кто занимал трон трупов, становился бессмертным, неумирающим и получал силу, превосходившую силу всех умерших. Это был единственный способ получить нежизнь, которой обладали только Мастера.

Вот кем был Король трупов.

Я возглавил Банду Гуз-Майз, чтобы продвинуться к получению этой профессии Супериора. Похищенные дети были нужны для практики в некромантии. Деньги требовались, чтобы покупать определённые магические предметы и подкупать Калдину.

В той стране разговор начинался и заканчивался деньгами. У всего в Калдине была цена. Достаточно хорошо смазать кому-нибудь ладонь — и даже её армия могла выступить в ответ на действия солдат Гидеона.

Поскольку это место находилось рядом с границей, королевство не решалось напасть на нас, опасаясь спровоцировать Калдину.

Кроме того, благодаря магическим предметам «Сокрытие» и «Манипуляция присутствием», которые я у них купил, похищать материалы стало значительно проще. Имея вдоволь ингредиентов и идеальные условия, я мог вдоволь изучать путь некромантии и постепенно приближался к трону Короля трупов.

Чтобы получить эту профессию Супериора, требовалось выполнить несколько сложных условий, а затем пройти определённое испытание. Условия я узнал, расшифровав древний текст, описывавший тайные процессы.

Первым условием было «Превратить жизнь, равную пяти тысячам лет, в смерть». Я без труда выполнил его, превратив эту крепость в своё убежище и заставив банду работать на меня. Поскольку я сосредоточился на детях — которых было легко превращать в нежить и у которых впереди оставалась долгая счастливая жизнь, — всё прошло очень гладко. Для выполнения условия мне требовалось меньше сотни детей, но, поскольку нежить была ценным ресурсом, я продолжил.

Вторым условием, которое я тоже выполнил, было создание Кристалла обиды. Он создавался, если наполнить Кристалл чистоты огромным количеством страха — точнее, обиды, — ведь этот предмет очищал нежить от скверны.

Гуз очень мне помог. Страх детей, которых он пожирал заживо, превращался в изысканную, исполненную скорби обиду.

Разумеется, обида, полученная от детей, когда я использовал Круг страданий и превращал их в материал для нежити, тоже была неплохой.

Когда-то белый кристалл, излучавший раздражающе божественный свет, почернел до самой сердцевины.

Так я уже выполнил условия получения профессии «Король трупов». Оставалось отправиться в Легендарию — туда, где был запечатан трон профессии, — пройти испытательное задание и присвоить титул себе.

И крепость, и банда отжили своё. Вскоре Гидеон заполнят особенно назойливые личности. До этого я собирался забрать с собой Гуза — единственного полезного подчинённого, затем уничтожить все знания, которые мог оставить здесь, и уйти раз и навсегда.

Именно тогда в крепость пробрался один особенно безрассудный нарушитель.

— Умри.

Мгновение спустя после того, как я произнёс это слово, я услышал, как мужчина падает на пол лаборатории. Я не видел выражения его лица, но пол оказался залит свежей кровью.

Рядом с ним стоял ребёнок, которому я магией приказал перерезать мужчине горло.

Над головой нежити легко появилось бы описание, и её сразу распознали бы, — подумал я. В таких случаях лучше использовать живых.

— Значит, ребёнок заставил тебя ослабить бдительность? — пробормотал я. — Какой же ты глупец.

Я начал собирать рассыпавшееся тело. Когда скелет конелюдя сложился, я снова надел мантию. Затем кости начали покрываться кожей и плотью, а тело стало приобретать прежний размер.

Мгновение назад от меня оставались лишь кости — это было возможно благодаря одному из навыков лича, «Трупификации». Для лежавшего на полу мужчины я, вероятно, выглядел как обычный скелет.

Я был нежитью и обладал высокоуровневой профессией некроманта «Лич». Разумеется, такие уловки были мне доступны.

— О? Ты всё ещё жив? — сказал я, глядя на мужчину сверху вниз. Он потерял столько крови, что поток из шеи значительно ослаб, но пульс, похоже, ещё прощупывался. В правой руке он держал чёрную алебарду, за которой развевался флаг. Я попытался определить её свойства, но ничего не узнал. Это могло означать лишь одно: оружие было Эмбрио, а мужчина — Мастером.

— Ты ещё и в сознании? — снова заговорил я. — Ну, это неважно. Кинжал покрыт жидкостью, вызывающей Отравление и Паралич, которую я приготовил сам. Яд лича тоже не стоит недооценивать. Ты умрёшь, не имея возможности этому помешать.

Кровотечение и Отравление вытягивали из него жизнь, а Паралич полностью сковал движения. Жаль, что он оказался Мастером: будь иначе, из него можно было бы извлечь по-настоящему сильную обиду.

Мастера были ужасным источником обиды. После смерти они просто возвращались к жизни через три дня. По сравнению с тианами их страх смерти и ненависть к убийцам были попросту… посредственными. К тому же абсолютное бессмертие заставляло их жить так, будто всё было всего лишь игрой.

Именно такой была группа Мастеров, напавшая на это место. Моей магии и силы Гуза оказалось более чем достаточно, чтобы с ними разобраться, но, поскольку я не мог превратить их трупы в нежить, для моей работы с некромантией они оказались совершенно бесполезны. Мастера раздражали меня до крайности. Их отношение к этому миру как к игрушке и автоматически дарованное им бессмертие… именно бессмертие я решил сделать делом всей своей жизни.

…Кстати, это напомнило мне, что первая группа, пришедшая сюда, состояла целиком из тианов, а обида, которую я собрал, пытая их, была просто великолепной. Ах, как весело мне тогда было. Их трупы тоже стали превосходным материалом.

Превращать тианов в нежить было чрезвычайно просто. Меня также очень занимала мысль о создании нежити из Мастеров, но пока что мне приходилось лишь избавляться от них, когда они вторгались сюда.

К этому времени Гуз, вероятно, разобрался с союзником мужчины на поверхности. Теперь мне оставалось покинуть крепость, отправиться куда следует, пройти испытание и стать Королём трупов.

— С этим решено. Пора уходить и направляться в Легендарию, — пробормотал я.

Направляясь к двери лаборатории, я заметил материалы… детей, которых усыпил в соседней комнате. Я едва не забыл о них.

— Банда закончила своё существование, — сказал я. — Пожалуй, стоит убить всех детей и превратить их в материал для моей неж… хм?

В тот миг, когда я это сказал, пальцы лежавшего на полу мужчины слегка дёрнулись. Это движение, вместе с выражением на боковой стороне его лица, заставило меня кое-что понять.

— Ты действительно проделал весь этот путь только ради спасения детей? — спросил я. — Не ради моего сокровища?

Он не произнёс ни слова. В его состоянии это было неудивительно, но реакции оказалось более чем достаточно.

«Ха… ха… ХАХАХАХАХАХА!» Я положил руки на живот и громко рассмеялся.

Другой реакции и быть не могло. Как я мог не смеяться?

— Ха-ха-ха-ха! Бессердечный бессмертный, который отправился спасать нескольких сопляков? Гхахахаха! Ну надо же, Мастер. Какой героический способ играть ты нашёл.

Решил отыгрывать какого-нибудь борца за справедливость? — подумал я. От того, к чему это его привело, меня переполняло блаженство.

— Хе-хе-хе, — продолжил я смеяться. — Ладно, будет так. Я создам милых маленьких созданий-нежитей, а ты будешь смотреть, пока яд не убьёт тебя. Кто знает? Может, чему-нибудь научишься. В конце концов, я в этом довольно искусен, если сам так говорю. Что естественно, ведь я уже создал их сотни!

В ответ на мои слова мужчина на полу испустил ужасные, травмирующие душу эмоции.

Великолепно, — подумал я. Похоже, даже Мастер может быть хорошим источником, если как следует его раздразнить. Но ещё важнее то, что, став вскоре Королём трупов, я наконец смогу вволю смотреть сверху вниз на любых бессмертных Мастеров.

— Итак… дети с толстыми на вид костями станут скелетами, а из остальных получатся неплохие зомби. А вон тех, с миловидной внешностью, можно превратить в чучела и где-нибудь продать. Несмотря на вид, руки у меня довольно ловкие, так что с мелкими деталями я справляюсь неплохо. Некоторые ценители высоко оценивают мою работу.

В ответ я получил ещё более злое молчание.

Ах, какое наслаждение, — подумал я. Чистое блаженство.

Я не ожидал, что Мастер может доставить мне столько удовольствия. Его скорбь была идеальной приправой.

Однако пора было заканчивать.

— А теперь начнём с сопляка, который перерезал тебе горло! — воскликнул я. — Сначала заставлю его перерезать собственное горло и…

Внезапно порыв ветра…

…за которым последовал звук удара чего-то о землю.

— Что?.. — в замешательстве я посмотрел туда, откуда донёсся звук, и увидел кое-что очень знакомое.

Это была левая рука, покрытая магическими кольцами. Кольцами, которые стоили мне целого состояния.

Неужели это… моя собственная левая рука? — ошеломлённо подумал я.

— Если ты… являешься…

Мужчина, чья победа казалась практически невозможной, медленно заговорил. Его правая рука была поднята в воздух.

— Если ты… не принадлежишь к живым…

Клинок алебарды, которую он держал, излучал благородное белое сияние. Я узнал его. Это был «Очищающий серебряный свет» — сияние, губительное для нежити.

— Если ты… забыл, что значит быть человеком…

Он медленно поднялся и повернулся ко мне. Рана на шее, которая наверняка ещё меньше минуты назад была там, бесследно исчезла.

— Если ты… виновен в той сцене…

На его лице не осталось ни усталости от Отравления, ни тяжести Паралича.

— Если ты… утверждаешь, что продолжишь это делать…

Единственной настоящей эмоцией в его лице был свет в глазах — пламя чистой ярости.

— …тогда я убью тебя.

Впервые я видел, как Мастер — один из этих бессмертных, бесчеловечных чудовищ-нежитей — смотрит с таким выражением.

Я не мог полностью описать свои ощущения, но это был ужас. Чистый, непревзойдённый ужас.

Инстинкты вопили, сообщая мне лишь одно:

Беги! Он тебя погасит.

— ■■■■ — «Бездна заблуждений»!

«Оковы мертвеца»!

Я быстро применил самые мерзкие проклятия из имевшихся в моём распоряжении. Это были два дебаффа высокого ранга: один произносился вслух и сопровождался заклинанием, а второй исходил от магического предмета на моей правой руке и не требовал слов.

«Бездна заблуждений» была мощным проклятием, накладывавшим состояния «Смертный приговор», «Слабость» и «Разложение». Под его действием жертва разлагалась и превращалась в труп, оставаясь живой. «Оковы мертвеца» были другим заклинанием, накладывавшим три дебаффа: «Связывание», «Проклятие» и «Вялость». Вместе они давали целых шесть особенно сильных отрицательных состояний.

Эта комбинация отправила на тот свет множество моих врагов. Любой, кому не повезло её получить, полностью терял способность двигаться.

— Гха-а!

И всё же он не остановился. Словно мои проклятия обернулись вспять, он стал ещё более пугающим и горизонтально взмахнул алебардой, сиявшей Очищающим серебряным светом, в мою сторону.

— Гух?! — воскликнул я. Будь я всего на шаг ближе, его удар рассёк бы мне туловище.

Я не мог этого допустить. Любой ценой следовало избежать смертельного удара от него.

Я был личем — нежитью, повелителем магии. Большинство моих ран заживало почти сразу после появления. Я мог лишиться руки или быть рассечённым пополам — для меня такие повреждения не были критическими.

Однако в этот раз восстановление не сработало. Более того, отсечённая им рука уже превратилась в прах.

Это было естественно. В конце концов, он владел Очищающим серебряным светом. Такое сияние использовали лишь некоторые паладины и храмовые рыцари — свет, предназначенный исключительно для уничтожения нежити. Каким бы великим ни был я как лич, после смертельной атаки оружием, благословлённым этим отвратительным сиянием, вернуться было невозможно.

Меня захлестнул страх смерти. Со временем это чувство стало мне чужим. Оно больше никогда не должно было настигнуть меня после того, как я стану Королём трупов. Но сейчас, здесь, оно было настоящим. Оно потрясало всё моё существо.

— Пробуждение нежити! — с помощью «Некромантии» я активировал монстров-нежитей, хранившихся в бочке этой комнаты.

На мой зов откликнулись бесчисленные скелеты-солдаты.

Однако пользы от них было мало.

У них не было ни единого шанса победить это чудовище, но это не имело значения. Им требовалось лишь выиграть время, необходимое мне для побега.

Когда нежить бросилась на него, я развернулся и покинул лабораторию. Если бы я задержался ещё хоть немного, это место стало бы моей могилой.

Затем, тяжело дыша, я побежал по подземному коридору к поверхности. После того как мы, личи, становились нежитью, сердце и лёгкие переставали работать, а на их месте возникало скопление кристаллизованной магии. Поэтому физическая нехватка воздуха была тем, чего я больше никогда не должен был испытывать. И всё же мне казалось, что я задыхаюсь.

— Почему Мастер?.. — сквозь сбившееся дыхание я выразил свой ужас. — Почему одно из этих бессмертных чудовищ… действительно в ярости?

Этот страх был мне неизвестен. Страх перед эмоцией этого существа. Ужас, который внушала мне эта аномалия.

Ужас — именно так это можно было назвать. Когда одно из этих чудовищ направляет на тебя чистое намерение убить и ярость, это не может не пугать. Ведь это означало, что бессмертный, неуничтожимый зверь будет охотиться на меня всю вечность.

Я должен был спастись. Рядом с этой аномалией меня ждала неминуемая смерть, поэтому требовалось покинуть крепость и бежать туда, где он никогда меня не найдёт.

Я должен был это сделать — и мог.

Хотя я был личем, моя Ловкость превосходила его, так что оторваться от него было вполне возможно.

Добравшись до поверхности, я воссоединюсь с Гузом. Останется лишь заставить его сражаться с чудовищем, пока я буду спасаться бегством.

— Я смогу…! — представив такое будущее, я почувствовал облегчение.

Поскольку я был конелюдем, в подземном коридоре громче всего звучал стук моих лошадиных ног по полу.

Однако вскоре к нему примешался другой звук.

— Что?.. — вырвалось у меня.

Источник приближался сзади. Ритмичные, но грубые удары о землю — звук был точно таким же, как тот, что доносился из-под моих ног. Это был топот скачущей лошади.

— Гх…!

Не выдержав напряжения, вызванного приближающимся звуком, я обернулся.

Увиденное далеко превзошло моё воображение. По подземному коридору мчалась искусственная серебряная лошадь. А рядом с ней находилось чудовище.

Почему-то он не ехал верхом. Аномалия держала поводья серебряной лошади правой рукой, волоча по земле броню на ноге. Это напоминало водный спорт Гранвалоа.

В левой руке он по-прежнему держал алебарду, а развевавшийся на ней флаг бешено трепетал в воздухе.

Почему он не использует навык «Езда»? — подумал я.

При таком способе езды он скоро сломает ноги и лишится возможности ими пользоваться, верно? Но почему не похоже, что он вообще получает повреждения?

Странное зрелище породило во мне несколько вопросов, но ответы не имели значения.

Важно было лишь то, что он продолжал преследовать меня… а лошадь была быстрее, поэтому вскоре он меня настигнет.

— ААААУУУГХХХХХ!

Забыв о стыде и репутации, я в страхе закричал и изо всех сил побежал к поверхности.

На поверхности я встречусь с Гузом. Он сможет дать мне достаточно времени для побега.

— Пробуждение… ПРОБУЖДЕНИЕ НЕЖИТИ! — не сбавляя скорости, я активировал монстров-нежитей, которых на случай подобных чрезвычайных ситуаций спрятал в стенах.

Они назывались «скелеты-воины высокого ранга». Я создал эту высокоуровневую нежить из трупов искусных тианов. Это были останки группы, с которой мы разобрались вместе с Гузом.

Шесть скелетов-воинов высокого ранга встали между мной и ним. Все они когда-то владели высокоуровневыми профессиями, пусть теперь и стали нежитью, так что шанс всё-таки был…

— С дороги! — одновременно сказали два голоса: его и ещё один, женский. Мгновение спустя серебряная масса прорвалась сквозь скелетов и снова превратила их в прах.

Алебарда в его левой руке и копыта искусственной лошади мгновенно прикончили мою нежить. Тогда я заметил, что серебряным сиянием светилась не только алебарда — им было покрыто всё тело скакуна.

— А-а-а?!

Это была не живая лошадь, а предмет снаряжения. Испуская серебряное сияние и мчась с огромной скоростью, она дробила любую нежить, которой удавалось к ней прикоснуться.

Не имело значения, насколько высок был ранг нежити. Эта вещь была бичом всей нежити. Серебряной пулей, несущей окончательную погибель.

— ГГГААААААА!

В полном отчаянии я воспользовался моментом, который мне купила нежить, и начал подниматься по лестнице на поверхность. Меня тащила лошадь, поэтому он не мог нормально подняться по ступеням. Это должно было замедлить его.

За мгновение до того, как он меня настиг, я взбежал по лестнице и вырвался на поверхность.

— ГУЗ! ГУУУЗ! — закричал я, бегом пересекая крепость.

Пробежав по коридору первого этажа и увидев ворота крепости, я испытал облегчение. Причиной был вид лица Гуза.

Мгновение спустя облегчение сменилось отчаянием.

Потому что там было только лицо Гуза.

Я не мог понять, что произошло, но отрубленная голова Гуза, полностью замёрзшая, была насажена на ворота.

Куда делось его мускулистое тело? — спросил я себя. Оно нигде не было видно. Вокруг ворот снаружи лежали лишь разбросанные куски замороженной плоти. Два из них, оказавшиеся рядом, очень напоминали ноги Гуза.

Рядом с ними стояла аномалия, похожая на человекоподобную ледяную церковь, — враг моего вида, каких ещё поискать.

— Выбирай свою судьбу, грешник, — произнесла аномалия. — Какой конец ты желаешь? Ад или Божественное возмездие?

Я мгновенно понял, о чём она говорила.

Она предлагала мне выбрать смерть либо от рук ледяной аномалии, либо от серебряного чудовища.

— Нет! — закричал я. — Этого не может быть!

Я не могу здесь умереть! Я зашёл так далеко! И теперь, когда трон Короля трупов уже на расстоянии вытянутой руки, я…

— Почему?! — снова выразил я своё отчаяние. — Что…?!

За что мне всё это?!

— Очень хорошо, — снова заговорила аномалия. — Значит, Божественное наказание.

Затем она направила ледяной клинок на нечто позади меня.

Я обернулся и увидел серебряное чудовище.

Чудовище меня настигло.

Из моего рта вырвался наполненный ужасом звук. Я больше не мог ни бежать, ни прятаться.

Должно же быть что-то, что я могу сделать! — подумал я. Разве у меня нет магического предмета для телепортации? Нет?! У меня должно что-то быть! Я…!

— Что?.. — перебирая содержимое инвентаря в своей мантии, я коснулся пальцами чего-то, от чего ахнул. Я медленно достал предмет. Это был совершенно чёрный кристаллический объект, не излучавший ни единого луча света, — Кристалл обиды.

— Нет… — в отчаянии сказал я, сжимая в руке обсидианоподобный предмет. Без него я не мог надеяться стать Королём трупов. Чтобы создать его, мне пришлось возглавить Банду Гуз-Майз и почти год приносить в жертву огромное количество детей.

Однако кристалл был не только условием получения профессии «Король трупов», но и величайшим проводником магии ветви некромантов. Использовать его здесь было больно, но…

— Если я умру… всё окажется напрасным! — закричал я.

Мне пришлось выбирать между смертью и использованием Кристалла ради выживания, и я без колебаний выбрал второе. Иначе время и усилия, вложенные в мою цель, пропадут зря. Мне просто нужно выжить и начать всё заново в каком-нибудь другом городе. В конце концов, время, труд и жертвы, которые я готов был приносить, были бесконечны.

Пока я жив, я могу начинать заново столько раз, сколько потребуется! — подумал я. Да, я не могу умереть здесь! Умереть из-за случайной встречи недопустимо!

— ОТВРАТИТЕЛЬНЫЕ, ЧУДОВИЩНЫЕ УБЛЮДКИ! — заревел я, наполняя Кристалл обиды — своё величайшее сокровище — огромным количеством магии. — ВЫ, ЧУДОВИЩА, НЕ ЗАБЕРЁТЕ МОЮ ЖИЗНЬ!

Преобразовав злые чувства внутри кристалла в чистую разрушительную энергию, я выпустил её на чудовище, прекрасно понимая, что вместе с ним разрушу и крепость. В конце концов, это был сильнейший атакующий магический навык, доступный личу.

— СМЕРТОНОСНЫЙ МИКСЕЕЕЕЕР!

Охваченный сильнейшим ужасом и безумием, я обрушил на врага мощнейшую атаку из всех, что когда-либо применял. Её хватило бы, чтобы мгновенно уничтожить чистого дракона. Выжить после неё было невозможно.

— Контрпоглощение.

И всё же…

— А?.. Уг?.. Э-э-э?.. — из моего рта вырвались странные звуки замешательства. Магия, в которую я вложил всё своё существо, была остановлена световым барьером, созданным им перед собой. — Н-не может быть!

От потрясения я потерял равновесие и рухнул на землю. Мгновение спустя чудовище оказалось прямо передо мной.

— Гха?! Н-нет!

Когда я попытался подняться и в страхе убежать, его алебарда, всё ещё испускавшая серебряное сияние, пронзила мне туловище и пригвоздила к месту.

— ГЬЯ-А-А-А!

Я не мог пошевелиться — и из-за алебарды, пронзившей меня, и из-за боли, причинённой серебряным сиянием, — а аномалия стояла передо мной.

— Не… убегай, — прохрипела она, тяжело дыша.

— П-постой! — сказал я. — Я не убегу! Ты меня поймал!

Бежать было уже невозможно, но мне всё равно требовалось выжить, даже если для этого пришлось бы умолять о пощаде.

— Д-давай заключим сделку! — в панике заговорил я. — Д-деньги! Я отдам тебе деньги! У меня их ещё много! Если точнее, 70 000 000 лир! Они твои! Забирай всё, только, пожалуйста, отпусти меня!

Аномалия ничего не ответила.

Да! — подумал я. Он отреагировал на моё предложение! Мне всё равно, если придётся отдать ему все монеты! Я уже пожертвовал Кристаллом обиды! Деньги — малая цена за выживание!

— Хааа… — он вздохнул и протянул ко мне правую ладонь.

Отлично! Сработало!

— Кха! Ха-ха-ха! — рассмеялся я. — Д-дай мне минуту. Я просто достану всё из инвентаря, так что…

— Твоей жизни будет достаточно в качестве платы, — сказал он, оборвав меня.

— А?

Пока я пребывал в замешательстве, его раскрытая ладонь сжалась в кулак, а наруч на руке начал испускать до боли знакомый серебряный свет.

Я услышал, как треснул и хлюпнул мой собственный череп. А затем меня не стало.

Паладин Рэй Старлинг

Обезглавленный труп лича превратился в прах и начал рассыпаться.

В то же время моё тело быстро стало слишком тяжёлым, чтобы я мог нормально стоять, и я рухнул на землю, не успев смягчить падение.

— Похоже… всё закончилось, — с трудом пробормотал я. В окне состояния отображались Отравление, Паралич, Смертный приговор, Слабость, Разложение и ещё множество дебаффов. Их было так много, что отследить все казалось непосильной задачей.

Однако тот факт, что состояния, полученные от противника, вернулись, не оставлял сомнений: он побеждён.

«Переворот развевающегося флага». Так назывался уникальный навык, который Немезида получила во второй форме — «Флаговой алебарде». Он обращал все дебаффы, наложенные на меня враждебными существами. С другой стороны, это означало, что навык прекращал действовать сразу после смерти соответствующих врагов. Возвращение его дебаффов было окончательным доказательством его смерти.

В тот миг, когда он заставил ребёнка перерезать мне горло, я перевёл Немезиду из формы великого меча в «Флаговую алебарду» и активировал «Переворот». Именно поэтому я так отреагировал на дебаффы в окне состояния. После активации навыка «Кровотечение» ускорило кровоток, «Отравление» стало лечить меня, а «Паралич» увеличил мои физические способности.

Повреждение от внезапной атаки исцелилось благодаря обращённому «Отравлению», пока я лежал на земле. Когда этот эффект закрыл рану на шее, состояние «Кровотечение» полностью исчезло.

Позже, когда он применил ко мне дебаффы, я тоже превратил их все в усиления. Некоторые, казалось, не обернулись вспять, но было ясно, что никаких отрицательных эффектов на мне не осталось.

В итоге он значительно усилил меня и перевернул расстановку сил.

Кроме того, сыграла роль совместимость. Очищающий серебряный свет был навыком, предназначенным для уничтожения нежити, а лич как раз ею и являлся. Сильвер также очень помог мне догнать его, когда тот убегал.

Конечно, навыка «Езда» у меня по-прежнему не было. Поэтому я, строго говоря, не ехал на нём. Я лишь позволил Сильверу мчаться за личем, держась за него и волоча ноги по полу.

Это было не слишком похоже на сцены из дешёвых вестернов, где людей тащат за лошадьми. В таком положении ноги постоянно получали повреждения, но лечение от обращённого «Отравления» их компенсировало.

Оказавшись на поверхности, я заблокировал его последнее заклинание с помощью «Контрпоглощения». Оно было гораздо мощнее пламени Гардранды, но нам каким-то образом удалось его выдержать.

На миг я решил, что дебаффы заставят меня рухнуть, но после атаки Немезида быстро снова превратилась в «Флаговую алебарду» и активировала «Переворот», так что я вышел из этого состояния невредимым. Затем я пригвоздил его своим оружием и прикончил кулаком.

Вся эта битва была для меня чрезвычайно опасной. Я сумел победить лишь благодаря стечению нескольких очень специфических обстоятельств. Повторить такое достижение в ближайшее время мне не удастся.

— Мне здесь действительно повезло… — сказал я.

— Я знаю все причины, по которым мы победили, но даже не могу не подумать о том же, — сказала Немезида.

Возможно, сама судьба помогла мне выследить и наказать мерзавца, игравшего жизнями бесчисленных детей, — подумал я.

Я молча посмотрел на свою руку. Ощущение, возникшее, когда я размозжил его голову, всё ещё сохранялось. Из-за того, что он был нежитью, или из-за моего серебряного света это напоминало раскалывание засохшего дерева, но ощущение всё равно осталось.

Он был нечистью, не заслуживавшей никакого прощения, но это был первый тиан, которого я убил.

Если бы я, будучи Мастером Девы, относился к этому миру так же серьёзно, как к реальности, это убийство могло бы причинить мне боль.

— Я не имею ничего против подобных размышлений, но оставьте их на потом, — сказала Немезида.

— Немезида? — слегка озадаченно спросил я. Она уже вернулась в человеческую форму и смотрела на меня сверху вниз.

Она указала на часть окна состояния, а именно на дебафф «Смертный приговор». Присмотревшись, я заметил рядом с ним счётчик: «362 секунды».

Это один из тех дебаффов, которые убивают, когда счётчик достигает нуля? — подумал я.

— Мастер, у вас случайно нет лекарства от дебаффов? — спросила она.

— Есть несколько противоядий от ядов, но я не ожидал получить дебафф такого рода, — сказал я.

Дело плохо… Очень плохо. Такими темпами я получу штраф за смерть.

Хьюго был здесь, дети находились в безопасности, а банда уничтожена, поэтому мне не о чем было беспокоиться. Однако смерть означала, что я пропущу время, о котором мы договорились с Мари. Мне совершенно не нравился такой сценарий.

— Будь ты проклята, проклятая лошадь-зомби! — закричала Немезида. — Обязательно было оставлять нам такой прощальный подарок!

— Чёрт… — пробормотал я. Из-за всех дебаффов нормально работал лишь мой рот, так что я даже не мог в отчаянии опустить голову.

Немезида начала рыться в моём инвентаре, пытаясь найти что-нибудь, что могло бы мне помочь. Сильвер, которого я всё ещё не отозвал, смотрел на меня с некоторым беспокойством.

— Выпейте это.

Что-то твёрдое прижалось к моей челюсти.

Я посмотрел и увидел Хьюго, только что выпрыгнувшего из… чего-то, что я мог описать лишь как прозрачного ледяного робота с мейджингиром внутри. Он подносил к моему рту зелье.

Стоило мне проглотить содержимое, как тело стало настолько лёгким, будто дебаффов никогда и не было.

Он дал мне ещё одно зелье. Выпив его, я посмотрел в окно состояния и увидел, что все отрицательные состояния исчезли.

— Я исцелён! — воскликнул я.

— Вот именно! — сказала Немезида. — Мы благодарны вам, Хьюго!

— Не стоит, — улыбнулся он.

— Что это вообще было за лекарство? — спросил я.

— Эликсир и Высшая духовная вода, снимающая проклятия, — сказал он.

— И вам не жалко было отдать их мне? — спросил я.

— Вовсе нет. В конце концов, они достались мне из инвентаря того, кого я победил, — ответил Хьюго и указал на бычью голову, висевшую на воротах.

Я посмотрел туда и увидел множество предметов, лежавших вокруг останков.

Некоторые из них были бутылками, похожими на ту, из которой я только что выпил.

— Почему предметы разбросаны? — спросил я.

— Моя атака разрушила его инвентарь, — ответил Хьюго. — Эм… возможно, я немного перестарался.

Это напомнило мне обучение, во время которого Чешир сказал, что именно так обычно выглядит разрушение инвентаря. Хотя сила высвобождения часто ломала содержимое, это был самый простой способ забрать чужие вещи. Поэтому некоторые злодеи нападали на богачей, чтобы разбросать их предметы повсюду.

Другими способами отнять чужие предметы были навык «Кража» ветви бандитов — он напрямую похищал вещи из инвентаря, — и навык «Грабёж» ветви воров — он передавал пользователю право собственности на украденные предметы. Когда я узнал об этом, то задумался, почему эти два навыка относились к разным ветвям профессий, хотя были настолько похожи.

— Хм? Это…?

Я заметил выглядывавший из-под мантии инвентарь побеждённого мной лича. Мой имел форму сумки, а его представлял собой чёрную коробку, похожую на куб.

В последние мгновения он полез туда за деньгами, чтобы подкупить меня. Значит, если разрушить инвентарь, можно получить его деньги и некоторые редкие предметы, которыми он владел, но…

— Не хочу прикасаться к вещам, которые оставил после себя этот урод, — сказал я.

Его жизни мне было более чем достаточно. К тому же мне нетрудно было представить, как он получил свои богатства, и от этого они казались совсем непривлекательными.

— Я чувствую то же, — сказала Немезида. — Эти деньги настолько грязны, что одно прикосновение к ним может осквернить наши сердца.

— Понимаю, — сказал Хьюго. — Тогда можете оставить их. Рано или поздно кто-нибудь их найдёт и заберёт.

— Верно, — кивнул я.

После поражения Банды Гуз-Майз крепость снова опустела — так же, как до того, как банда превратила её в своё убежище. Нельзя было знать, ступит ли сюда когда-нибудь ещё чья-нибудь нога.

С другой стороны, если сообщить об этом событии Гильдии искателей приключений, они наверняка начнут расследование. Возможно, стоило попросить их собрать оставшееся здесь сокровище мерзавцев. Может быть, деньги станут чище, если использовать их на благо общества… и тех, кто пострадал от злодеяний банды.

— Кстати, Хьюго, — сказал я. Эта мысль напомнила мне кое о чём. — В подземелье я встретил похищенных детей. Восемь из них ещё живы. Насколько я понял, их усыпили магией. Я хотел бы объединиться с вами и вынести их наружу, так что… Погодите, а где Кюко?

Здесь всё было закончено, но её нигде не было видно.

Помнится, она вышла из группы перед началом битвы, но теперь вообще не появлялась… Неужели получила штраф за смерть?

— С Кюко всё в порядке, — сказал Хьюго. — Подожди немного. Кюко, иди сюда… Да, всё нормально.

Он говорил это, глядя на мейджингир, облачённый в броню, похожую на ледяную церковь. Мгновение спустя броня рассыпалась на бесчисленные белые и голубые частицы света.

Без ледяной брони мейджингир рухнул, и Хьюго пробормотал что-то о том, что ему придётся взять запасную машину у какого-то «главы». Однако нас с Немезидой больше интересовало, куда направлялись частицы света. Они собрались в одном месте и приняли человекоподобную форму.

— Приве-е-ет.

Это был облачённый в белое Мастер — Кюко. Однако герба, подтверждавшего статус Мастера, на левой руке больше не было.

Кроме того, её превращение напоминало разноцветную версию превращений Немезиды.

— Понятно, — сказала Немезида. — Значит, Кюко и я… одного поля ягоды.

— Да, — кивнула она. — Моё настоящее имя — Коцит.

— Одного поля ягоды?.. — я приподнял бровь. — Значит, она на самом деле…

…Эмбрио типа «Дева», как Немезида. А Хьюго был её Мастером.

— Но разве раньше у неё на левой руке не было герба? — спросил я.

— Он был там благодаря «Маскировке герба» — навыку, уникальному для Эмбрио типа «Дева», — ответил Хьюго. — Он заставляет руки и окно состояния выглядеть так, словно они принадлежат Мастеру.

— Я не знал, что существует такой навык… — сказал я, слегка удивившись.

— Они получают его после некоторого времени, проведённого в боях в человеческой форме, — сказал он.

За всё время игры я ни разу не позволил Немезиде сражаться самостоятельно. Очевидно, у неё этого навыка не было.

— А для чего вообще нужен такой навык? — спросил я.

— Ты удивишься, — сказал Хьюго. — Эмбрио уникальны и непредсказуемы, поэтому они способны стать мощными козырями. С помощью «Маскировки герба» можно создать впечатление, будто Мастеров, а значит, и Эмбрио, больше, чем есть на самом деле.

Значит, можно использовать для блефа? — подумал я. Чувствую, что у навыка есть и другие применения. Возможно, нам тоже стоит его освоить.

— В любом случае, теперь, когда мы все здесь, надо отправиться в подземелье и вывести детей на солнечный свет, — сказал я.

— Согласен, — кивнул Хьюго.

Мы вчетвером — Немезида, Хьюго, Кюко и я — направились к подземелью крепости.

Нас было четверо, а со мной находился Сильвер, поэтому существовал шанс вынести всех детей за один раз. К тому же лич погиб, и дети могли проснуться после его заклинания, так что нам требовалось поспешить и успокоить их.

Окрестности заброшенной крепости.

— Они ушли? — спросил чей-то голос.

— Да, они вошли в крепость.

В лесу вокруг заброшенной крепости, в месте с ещё более густой растительностью, чем на пути «Маршалла II» Хьюго, находились пятеро подозрительных мужчин.

— Не ожидал, что боссов побьют, — сказал один из них.

Это были остатки Банды Гуз-Майз — те самые пятеро, с которыми Рэй и Хьюго столкнулись в Гидеоне.

После того как Рэй и Кюко избили их и передали стражникам, некоторые союзники выскочили из засады и вытащили их до того, как тех успели посадить в тюрьму.

После этого они издалека следовали за повозками банды — просто чтобы убедиться, что за ними никто не идёт, — а когда добрались до крепости, увидели, как их убежище и товарищей по банде полностью уничтожили.

Им повезло оказаться там, куда не доставал навык «Обнаружение врагов» Кюко. Поэтому они смогли спрятаться и пережить резню.

— Что теперь? — спросил один из них.

— В смысле «что»? — ответил другой. — Уносим ноги! Нам нечего противопоставить чудовищам, способным убить наших боссов, которые сами были чертовски похожи на чудовищ.

— Чёрт, значит, всё сокровище придётся оставить. — Один из мужчин, тот самый, которого ударил Рэй, раздражённо цокнул языком. — …Погодите. — Похоже, его осенила идея. — Да, вот что нам нужно сделать!

Он кивнул, полностью довольный собой.

— Что на тебя нашло? — остальные посмотрели на него в полном замешательстве.

— Они ведь сейчас в крепости, так? — оживился он. — Значит, самое время забрать все деньги и предметы, оставленные боссами! А ещё мы легко можем забрать сопляков из тех повозок. Используем их ради выкупа или просто продадим где-нибудь в Калдине. А может, на эти деньги пробьёмся в какую-нибудь другую местную банду!

— Вот это да! — воскликнул другой.

— Идея что надо!

Предложение товарища заставило остальных обрадоваться.

— Тогда лучше времени не найти… — сказал один.

— Ага! — завыл другой. — Забираем предметы и сопляков — и валим отсюда!

Они разделились. Некоторые начали собирать предметы, а остальные стали запрягать живых лошадей в повозки с детьми.

Однако один из них — тот, кто предложил провернуть всё это, — склонил голову возле трупа Майза, который теперь был всего лишь кучей праха.

— Ты чего? — спросил другой.

— Инвентарь босса Майза не разрушен, — ответил он. Это был тот самый инвентарь, который Рэй и Хьюго решили не разрушать.

— Чего-о? Тогда разрушь его, тупица, — сказал другой. — Все, у кого был «Грабёж», уже сдохли, так что это единственное, что мы можем здесь сделать.

Как и следовало ожидать от шайки разбойников, среди членов банды были обладатели навыков «Кража» и «Грабёж». Однако всех их убил «Маршалл II» Хьюго.

— Точно, — кивнул мужчина. — Тогда так и поступлю.

Мужчина достал кинжал и с огромной силой пронзил инвентарь. Тот, естественно, разрушился, выпустив содержимое по всей округе.

— Ух ты-ы-ы! Сколько монет!

— Серьёзно! Кажется, нам больше даже не нужно быть бандитами! С таким богатством можно жить как дворяне!

— У нас ещё есть сопляки, так что, может, станем работорговцами!

— Отличная идея!

Деньги, оставшиеся после Майза, заставили всех представить светлое будущее. Их окружало огромное богатство. Как Майз сказал Рэю, при нём было более 70 000 000 лир. Разумеется, там также имелось множество редких драгоценных камней, предметов снаряжения и материалов.

С таким богатством они легко могли осуществить все свои мечты. После следующего шага их будущее стало бы ещё надёжнее. В этот момент каждый мужчина думал об одном и том же. Каждый хотел убить остальных и сделать всё богатство своей исключительной собственностью.

Однако… это было совершенно невозможно.

— А? — в замешательстве произнёс один. — Что это?

Он поднял предмет, лежавший на земле. По одним очертаниям тот напоминал куриное яйцо. Однако он был тёмно-красным и имел единственное место, похожее на веко.

На первый взгляд предмет не слишком отличался от материалов, принадлежавших личу Майзу, но мужчина, державший его, так бы не сказал.

У него был навык «Определение» высокого уровня, позволявший распознавать почти любые встреченные предметы, но яйцеподобный объект не дал никаких результатов. Это озадачило мужчину: раньше у него не возникало проблем с определением материалов или яиц монстров. Однако было очевидно, что он не мог понять, что держал в руке. В конце концов, это не было ни предметом, ни монстром, ни вообще каким-либо живым существом.

Это было всего лишь проклятие.

— Пробуждение.

Со всех участков скорлупы раздался голос, пока яйцо раскрывало своё «веко».

— И-и-и!

Внезапность заставила мужчину попытаться отбросить яйцо, но оно словно приклеилось к его пальцам мощным вакуумом.

— Что?

— Что случилось?

Остальные мужчины окликнули кричавшего, всё ещё ухмыляясь из-за огромного количества монет в руках.

Если бы они поняли, что происходит что-то неладное, и убежали, погиб бы лишь мужчина с яйцом в руке.

Однако это было невозможно. Человек с такой чувствительностью к опасности никогда не прикоснулся бы к вещам Майза.

Майз был одним из величайших пользователей «Некромантии» в Королевстве Алтар. Он не только чрезвычайно тщательно шёл к становлению Королём трупов — он также использовал людей так, как большинству и представить было невозможно.

Это был человек, способный отбросить свой драгоценнейший Кристалл обиды — необходимый для становления Королём трупов, — лишь бы выжить. Он также не колебался, пытаясь продлить жизнь и подкупить Рэя всем накопленным богатством.

Если человека с такой жаждой жизни убить и забрать его сокровища…

Что он станет делать?

Как далеко зайдёт?

Мужчины проиграли в тот миг, когда не задали себе эти вопросы.

— Разрушение инвентаря: подтверждено, — сказало яйцо. — Поиск: магическая длина волны лича Майза… ответа нет. Устранение лича Майза: подтверждено. Предположение: разграбление враждебными силами. Активация финального заклинания — «Создание нежити из обиды».

После того как голос замолчал, пальцы мужчины, касавшиеся яйца, втянулись внутрь. Словно сточные воды, уходящие в слив, его тело начало падать в яйцо: плоть трескалась, из неё хлестала кровь, а тело сжималось.

— АААА! У-у-угх! Э-э-э!

Вскоре от человека остались лишь совершенно нечеловеческие крики, а затем он исчез внутри объекта.

Яйцо увеличилось в размерах и стало примерно таким же большим, как страусиное.

— И-и-и-и-и!

— Ч-что за чёрт?!

Зрелище заставило остальных мужчин запаниковать, развернуться и попытаться убежать.

Мгновение спустя яйцо выпустило трубы, похожие на кровеносные сосуды, и вонзило их в спины троих из четверых пытавшихся сбежать мужчин. Словно высасывая сок через соломинку, яйцо начало втягивать мужчин в себя.

— ГХХХ! ЯАУГХ! ЭЙХ!

— ЭГГХ… УГХА-А-А!

— АШШДИЕЕЕАААГАУГХ!!!

Переживая невообразимую боль, мужчины исчезали, издавая звуки, которым не место в мире здравомыслящих людей.

— ААААААААА!

Единственный выживший — тот, кто первым предложил забрать богатства, — от страха рухнул на землю и попятился, обмочившись. Он ожидал, что яйцо тоже выпустит в него трубу, но по какой-то причине этого не произошло. Вместо этого яйцо начало протягивать трубы к окружавшим его трупам.

Останков было множество. Все они принадлежали членам Банды Гуз-Майз, погибшим в битве с «Маршаллом II». Трубы проникали в куски мяса, разбросанные пушечными выстрелами, в половины тел, рассечённые ножами, в трупы, раздавленные каркасом робота, и в голову Гуза, висевшую на воротах.

Но это было ещё не всё: на поверхности яйца также вырос воронкообразный орган, начавший поглощать нечто невидимое — обиду — из воздуха и земли под ним. А поскольку сюда входили сожаление, ненависть и скорбь лича Майза, пусть даже его тело уже превратилось в прах, яйцо продолжало поглощать и их. Собранные плоть и обида снова заставили яйцо увеличиться.

Теперь это была сфера, сочетавшая размер газового баллона с хрупкостью воздушного шара. Последний выживший из Банды Гуз-Майз, глядя на происходящее, впал в полный ступор.

Вскоре сфера треснула.

Мгновение спустя она раскололась и породила чудовище — мерзкое, отвратительное чудовище.

Это был окончательный результат существования Банды Гуз-Майз и всего, что она совершила.

Не было бы преувеличением сказать, что это существо — скопление злодейской плоти и эмоций — словно вышло прямиком из ада. Трупы сотен людей соединились подобно кусочкам головоломки, образовав фигуру конелюдя с бычьей головой.

По его венам текла не кровь, а одна лишь злоба, злобная обида.

Скопление мёртвых не испытывало ничего, кроме презрения ко всем живым существам, и двигалось лишь с тёмным намерением сделать весь мир таким же мёртвым, как оно само.

И, конечно, первой целью его обиды стал…

— А… Э?.. А-а-а?.. — последний выживший из Банды Гуз-Майз.

Трупные руки чудовища схватили мужчину. Затем оно перехватило его за руки, удерживая лишь большими и указательными пальцами, и начало тянуть. Движение было настолько медленным, что почти казалось нежным.

— АГХ! АААААААА!

Медленно, неумолимо… словно ребёнок, играющий с насекомым… оно тянуло, пока одна рука мужчины не оторвалась от тела. Затем сделало то же самое с ногами. Когда у мужчины осталась всего одна конечность, конелюдь с бычьей головой раскрыл свою огромную пасть.

Боль довела мужчину до грани безумия, но разума ему хватило, чтобы понять, зачем существо это делало. В конце концов, за время пребывания в Банде Гуз-Майз он много раз видел подобное.

— Ха-ха… я что, десерт…?

Разорванный, словно насекомое, мужчина наконец оказался втянут в пасть быка и раздавлен бесчисленными смертоносными клыками.

Так Банда Гуз-Майз стала единым целым. В буквальном смысле: все они составили одно существо, исполненное ненависти.

В метафорическом смысле это могло бы звучать благородно и величественно, но происходившее на деле вызывало лишь желание блевать.

Так родилась самая отвратительная нежить.

«Объявление для неигровых персонажей»

[Обнаружено чудовище, соответствующее условиям признания уникальным босс-монстром]

[Подтверждено отсутствие аналогичных особей в прошлом]

[Управляющий ИИ, контролирующий УБМ, проинформирован]

[Получено одобрение управляющего ИИ, контролирующего УБМ]

[Цель признана УБМ]

[Способность цели усилена, ей предоставлена функция особой награды после смерти]

[Цели присвоен статус Эпического существа. Цели присвоено имя «Восставший бык-конь, Гуз-Майз»]