В Тхонмёнджон вслед за Ким Ён Ином вошла девушка. Девушка с чарующими, вытянутыми, как ласточкин хвост, уголками глаз казалась то ли грустной, то ли степенной. Она ступала легко и неслышно и изящно поклонилась вдовствующей королеве.
— Какая красавица у вас дочь! Счастливый вы человек, первый министр.
Вдовствующая королева засмеялась. Первый министр Ким Ён Ин представил вдовствующей королеве свою третью дочь, Ким Чхун Ён, и удостоился похвалы, но довольно улыбаться не спешил. Всё равно эту встречу они с вдовствующей королевой подстроили сообща. Главное было в другом.
— А что скажет наследный принц?
Понравится ли девушка мужчине, который сидел рядом с вдовствующей королевой, не выказывая никаких чувств. Наследному принцу Пэк Ёну, вернувшемуся через три года. Держа чашку, он лениво перевёл взгляд.
Ещё хозяином Восточного дворца Пэк Ён взял в жёны дочь Хон Чжэ Ика, Хон Ён Хе. Он дружил с ней с детства, и с тестем, Хон Чжэ Иком, его связывали особые узы. Поэтому Ким Ён Ин ни разу не осмелился даже помыслить о месте рядом с ним, пока тот не получил посмертного имени Пэк Ён, то есть пока был хозяином Восточного дворца.
Но, вернувшись, он вдруг начал открыто отвергать род Хон из Ёнга. Венцом всего стало то, что наследный принц Пэк Ён внёс весь род Хон из Ёнга в список тех, кому запрещён вход в Сучжонгун 1. Иными словами, объявил, что в Сучжонгуне всех людей рода Хон из Ёнга считают посторонними. Для Хон Чжэ Ика это было страшным оскорблением.
1 Сукчхон кунгым — так в оригинале: запрет посторонним входить во дворец. (Прим. автора.)
Услышав эту новость, Ким Ён Ин впервые подумал, что, пожалуй, сумеет вклиниться между Хон Чжэ Иком и наследным принцем Пэк Ёном. С этой мыслью он явился в покои вдовствующей королевы, и вдовствующая королева, словно только того и ждала, сама заговорила об этом. Вдовствующая королева, происходившая из одного рода с Ким Ён Ином, строго внушила ему, что упускать такой случай нельзя.
Сначала в покои вдовствующей королевы явилась жена и получила наставления, потом несколько дней наряжали третью дочь, Чхун Ён, — так и устроили эту встречу. Сегодня Чхун Ён выглядела безупречно. Может, ей и не сравниться с Хон-бин, которую звали первой красавицей Хэсона, но она была моложе её и обладала иным очарованием. Ким Ён Ин был очень доволен, глядя на дочь с лицом женщины, которую захочет любой мужчина. Но стоило усадить её перед наследным принцем Пэк Ёном, как Чхун Ён показалась ему недостаточно хороша. У наследного принца Пэк Ёна было прекрасное лицо благородного мужа — прекрасное до того, что казалось чужим.
— Да, при ней меркнут слова «лик как цветок, стан как луна», ваше величество.
На словах — лик как цветок и стан как луна, а голос был равнодушный. Потому ли, что его бин — первая красавица Хэсона? Пэк Ён, казалось, ничуть не интересовался Чхун Ён. От такого откровенного пренебрежения Чхун Ён явно закусила губу. Её самолюбие, видно, было задето.
Вдовствующая королева тихонько цокнула языком. Ей не понравилось, что Чхун Ён так открыто выказала свои чувства. Ким Ён Ин склонил голову в знак извинения и метнул на дочь грозный взгляд, и только тогда Чхун Ён поспешно придала лицу прежнее выражение. Убедившись, что дочь переменилась в лице, Ким Ён Ин, поглаживая узор на краю чайного столика, вкрадчиво заговорил:
— Я лишь до глубины души тронут тем, что вы благосклонно взглянули на мою недостойную дочь.
Ким Ён Ин ответил сдержанно, в самую меру, и вдовствующая королева, словно только того и ждала, сказала:
— Мужчины ведь из тех, кто цветком не любуется, а срывает его. Не так ли, наследный принц?
— Ваше величество, ваш внук — Пэк Ён.
Вдовствующая королева покосилась на Пэк Ёна, окольно дававшего понять, что он не наследный принц, и отмахнулась.
— Но ведь «наследный принц» Пэк Ён, не так ли? Или кто-то называет вас великим князем?
— …
— Как забавно. Страна одна, а наследников двое.
От этих слов вдовствующей королевы Ким Ён Ину стало не по себе, и он украдкой взглянул на Пэк Ёна. Прежде наследный принц Пэк Ён тоже смутился бы от таких слов вдовствующей королевы и не знал бы, что ответить, но сегодня почему-то держался так, будто ничего особенного не прозвучало.
Пусть это и её величество вдовствующая королева, но слова-то крамольные, — как у него ни один мускул на лице не дрогнул?
Пока Ким Ён Ин тревожно гадал, вдовствующая королева, улыбнувшись Пэк Ёну, снова спросила:
— Я спросила, не желает ли мужчина сорвать цветок, а ответа нет. Видно, старуха слишком вольно пошутила с благородным мужем.
— …
— Разве не так, первый министр?
Вдовствующая королева обернулась к Ким Ён Ину, ища поддержки. Увидев в её взгляде безмолвный упрёк — что же ты не помогаешь? — Ким Ён Ин поспешно заговорил:
— И благородный муж — всё же мужчина, а герои, как известно, падки на красоту, такова уж неизбежная мужская природа. И если ваше высочество возжелает цветок…
Пэк Ён, с бесстрастным лицом смотревший на улыбавшегося Ким Ён Ина, бросил:
— Не люблю.
— Простите?
— Цветы. Не люблю. Какой смысл в хрупких созданиях, что едва успевают отцвести один сезон?
Только что он говорил «лик как цветок, стан как луна», а теперь заявляет, что в хрупких созданиях, цветущих один сезон, нет смысла. Он прямо говорил, что дочь первого министра ни на что не годна. Вдовствующая королева нахмурилась и одёрнула его: «Наследный принц!» Тогда Пэк Ён усмехнулся и поднял чашку. Держался он так, будто сказать мог бы многое, но проглотит всё вместе с чаем, и вдовствующая королева цокнула языком. Её взгляд мельком скользнул по Чхун Ён и ушёл в сторону.
Ким Ён Ин смотрел на дочь, будто сидел на иголках. Он считал, что пусть она и уступает Хон-бин, но и очарованием, и красотой не обделена, а теперь, приглядевшись, увидел, что дочь выглядит бледновато. Как же быть? Поколебавшись, он снова заговорил:
— Если собрать много цветов, какие-нибудь будут цвести во все четыре сезона, ваше высочество.
Ким Ён Ин, ничем не выдавая беспокойства, пошутил с таким видом, что казался даже развязным. Тогда Пэк Ён со стуком поставил чашку и спросил:
— Тот, кто желает круглый год смотреть на то, что ему не по нраву, — не повредился ли он умом?
— Наследный принц!
Вдовствующая королева уже готова была отчитать его за непочтительность, но в этот миг Пэк Ён обернулся к двери. Некоторое время он молча смотрел на дверь, а потом поднялся.
— Ваш внук позволит себе удалиться, ваше величество. И ещё…
Ким Ён Ин увидел холодные глаза Пэк Ёна и невольно поёжился. На него нашло странное чувство. Всего лишь встретились взглядами — отчего же на миг навалилась такая гнетущая сила? Она тут же исчезла, но на одно мгновение по коже пробежал мороз, будто он встретил тигра.
Пэк Ён, уже выходя за дверь, обернулся к вдовствующей королеве.
— Бин вашего внука — человек бесхитростный, видно, пришла не туда. Ваш внук заберёт её с собой, так что не тревожьтесь.
От этих слов Пэк Ёна вдовствующая королева широко раскрыла глаза.
Она нарочно удержала Пэк Ёна здесь и послала за Хон-бин. Чтобы надавить на Хон-бин: четыре года как замужем, а детей нет — так пусть введёт в дом младшую жену. Расчёт был в том, что, если Хон-бин согласится, Пэк Ён, как бы ни была мила ему его бин, не сможет при ней отказаться. А внук повёл себя так, будто знал обо всём этом.
Как?
Она велела привести Хон-бин, лишь когда задержала здесь внука. Этот замысел она никому не открывала. В Тхонмёнджоне есть лазутчик Пэк Ёна? Это возможно, но как, каким образом этот лазутчик сообщил Пэк Ёну, что идёт Хон-бин? Чтобы передать ему это, лазутчик должен был находиться в этой самой комнате. То есть передать всё прямо у неё на глазах.
Среди тех, кто в этой комнате, есть лазутчик?
Глядя, как Пэк Ён выходит и дверь закрывается, вдовствующая королева обвела взглядом комнату. Все лица были ей до боли знакомы. Лица, которые она видела добрый десяток лет, с почтительным видом смиренно стояли вокруг.
Среди них лазутчик? Нет, даже если так — передать прямо у меня на глазах?
Как такое возможно?
Веки вдовствующей королевы задрожали. Какой наглец посмел как ни в чём не бывало предать её прямо у неё перед глазами!
— Говорят, господин первый министр вместе с третьей барышней изволили прийти в Тхонмёнджон.
Рука Ён Хе, надевавшая янтарное кольцо, замерла.
Если подумать, это вполне естественно.
Станет Пэк Ён великим князем или наследным принцем — ему суждено брать младших жён. Это естественно, и всё же ей почудилось, будто тяжёлое лезвие слегка полоснуло по сердцу. Ён Хе невесело усмехнулась. Ревности не должно быть ни в коем случае. Она слышала это наставление с самого рождения — наверняка не одну тысячу раз, — и всё же такая боль.
— Вот как.
— Всё будет хорошо. Его высочество ведь так вами дорожит.
Щебеча, Сан А аккуратно заплетала волосы у висков Ён Хе. Это была видоизменённая высокая причёска: волосы заплетали во множество кос и поднимали наверх. Ён Хе всегда носила простой узел, и от такой пышной причёски ей было не по себе; она осторожно попросила перестать, но и Сан А, и сангун Хан настаивали, что нужно выглядеть пышно.
— Нужно показать, что вы твёрдо стоите на ногах.
Ён Хе закрыла глаза. Под сомкнутыми веками встало море, которое она увидела впервые в жизни. Что было бы, если бы она села на тот корабль? Если бы уплыла в далёкую страну. Какой была бы её жизнь, если бы она тихо жила в далёкой стране, где никто её не знает?
Она знала, что ещё молода. Двадцать три года. Женщину, у которой не было детей, то и дело считали сущим ребёнком. Но Ён Хе уже слишком устала.
Да, если у его высочества появится другая женщина, мне незачем из-за этого страдать.
Она ведь знала, что такова жизнь женщины королевского рода. Да разве только королевского? Такова была жизнь и женщин из знатных семей. У её отца, Хон Чжэ Ика, одних только наложниц, взятых в дом, было две. Сколько он держал на стороне, было не сосчитать, а если прибавить и кисэн, то, пожалуй, не хватило бы пальцев обеих рук. По сравнению с ним супруг Ён Хе был мужчиной, до странности равнодушным к женщинам.
Если подумать, так и было. Он был истинно благородным мужем, ночи напролёт не спал в тревоге о делах государства.
Наследный принц, совершенно равнодушный к удовольствиям. Его голова была полна долгом перед государем и почтением к родителям.
Мне он тоже не показывал любовной нежности, но супружеский долг хранил.
А нынешний он казался человеком, в котором нет ни долга перед государем, ни почтения к родителям. А супружеский долг — остался ли?
Зато теперь в нём есть…
Необъяснимые поступки, роскошные подарки неизвестно откуда — и его взгляд.
Мужских взглядов я почти не знала, но и я вижу, что он другой.
Это был не тот взгляд, каким наследный принц Пэк Ён всегда смотрел на неё — как на несчастную сестрёнку. Это был взгляд мужчины, желающего женщину. Голос, открыто выдававший тоску. Жесты, в которых кипела мучительная страсть человека, который любит и желает кого-то одного. Покрасневшие кончики ушей.
Боже, в ту минуту даже у Ён Хе сердце ёкнуло. В комнате было много людей, а ей почудилось, будто они одни. Потому что всё его внимание было обращено только на неё. В его глазах единственным, кто в этой комнате что-то значил, была она.
Наверное, поэтому…
…то, с чем она давно смирилась, вдруг заново царапнуло сердце.