╾──╼ ⟡ ╾──╼
«С твоим скверным характером ты вряд ли умрёшь своей смертью. Сгинешь ведь где-нибудь в глуши, так что отныне держись-ка лучше в Жемчужном дворце».
╾──╼ ⟡ ╾──╼
Лишь в последнее время Кармен начал осознавать, что, вопреки своему свирепому виду, принц Морес обладал на редкость великодушным нравом.
Сколько бы мелких и крупных промахов ни совершал рыцарь на его глазах, тот всякий раз закрывал на них глаза, не придавая особого значения. Будь на его месте кто-то другой, Кармен уже давно поплатился бы головой.
— Считайте за счастье, что вам довелось служить такому благородному господину, сэр Кармен.
Сэр Клодия, успевшая стать преданной последовательницей принца, не раз предостерегала его:
— Вы ведь не позволяете себе лишнего только потому, что Его Высочество ещё молод? Что будет, если ваши выходки перерастут из простых оплошностей в оскорбление чести принца? Если вы немедленно не избавитесь от этой дурной привычки, в следующий раз я вам спуску не дам!
Но Кармен и помыслить не мог о подобном. Разве сыщется среди дежурных рыцарей Жемчужного дворца хоть один, кто посмел бы смотреть на принца свысока?
Любой, у кого есть хоть капля чутья — нет, любой, кто хотя бы раз видел тренировки этого юноши, — не мог не ощущать, насколько опасную и пугающую ауру он порой источает.
Однако время шло, одни и те же ошибки повторялись снова и снова, и Кармена поневоле начали грызть сомнения:
«...Неужели я и впрямь в глубине души считаю принца лёгкой добычей?»
Стоило этой мысли зародиться, как он больше не мог с уверенностью давать клятвы перед принцем.
— Прошу... прощения, Ваше Высочество. Я... больше никогда...
Вполуха слушая эти жалкие извинения, принц с задумчивым и отрешённым лицом произнёс:
— М-да, сплошная морока. Похоже, тебе придётся до конца жизни оставаться дежурным рыцарем Жемчужного дворца.
— ...!
От этих слов Кармен вскинул глаза, ощутив странное дежавю.
«Этого просто не может быть, но...»
«Разве я уже не слышал от него нечто подобное когда-то?»
Вот только развить мысль ему не удалось: принц смотрел на него с ледяной усмешкой. Кривая ухмылка на лице и холодный блеск его глаз недвусмысленно говорили:
«Ты, щенок. Ещё раз выкинешь что-то подобное, и я живьём тебя закопаю, усёк?»
Кармен мгновенно оцепенел. Это был первобытный страх, поднимающийся из самых глубин души.
Неспешным шагом подойдя к нему, юноша игриво похлопал одеревеневшего от напряжения Кармена по плечу:
«Да ладно тебе, расслабься. Чего так пугаться-то, а?»
Ему словно наяву послышался этот голос.
Затем принц Морес с явным интересом к реакции Кармена спросил:
— Кстати, Кармен. Ты случаем не знаешь, кто такой Павлов?
Ответить он, само собой, не мог.
«Павлов?»
Понятия не имея, кто это такой, он решил, что речь идёт о каком-то безумце, который дерзил принцу и был тайно стёрт в порошок.
Посыл юноши читался предельно ясно:
«Если не хочешь отправиться на тот свет раньше времени, веди себя тише воды ниже травы, ясно?»
Низко склонив голову, Кармен подумал:
«Ну конечно. Как я вообще мог подумать иначе? Кто в здравом уме осмелится смотреть на этого человека свысока?»
Тем временем Сонджин с чувством глубокого удовлетворения провожал взглядом пошатывающегося молодого рыцаря, бредущего в лагерь.
«Сэр Кармен, кажется, прямо проникся ободряющими словами старшего брата?»
Некоторое время хранивший молчание Король Демонов тяжело вздохнул:
[...Ли Сонджин, умоляю, не улыбайся так на людях. Договорились?]
«Почему? Что-то не так? Чего это ты?»
╾──╼ ⚔︎ ╾──╼
Собака Павлова.
На Земле вряд ли нашёлся бы человек, не слышавший об этой классической модели формирования условных рефлексов.
Шагом вперёд от неё было оперантное обусловливание: простой принцип, гласящий, что поведение, подкреплённое наградой, закрепляется, а наказуемое – угасает.
Когда на следующее утро он принялся втолковывать эту теорию Кармену и командиру Бруно, на их лицах застыло полное недоумение.
— И какая связь между собачьей слюной и скверным характером Кармена?
На вопрос командира Сонджин дал краткое пояснение:
— Если по-простому: чтобы избавить сэра Кармена от привычки рефлекторно срываться, мы свяжем её с крайне неприятным раздражителем и закрепим повторением. Создадим стойкое отвращение, чтобы со временем эти вспышки сошли на нет.
— Но вы же только что говорили, что так дрессируют собак?..
С подозрением уточнил Кармен.
«Хм, на редкость проницательно для него. Уже раскусил, что суть теории сводится к обычной дрессировке шавок».
— Но, Ваше Высочество, я колотил этого оболтуса за каждую выходку, и до сих пор толку не было никакого, — заметил Бруно.
— Насилие? Не волнуйтесь, командир Бруно, я вовсе не собираюсь опускаться до столь негуманных методов, — ответил Сонджин с самым благочестивым видом.
Конечно, поначалу он и сам подумывал прикладывать Кармена по макушке за каждый срыв. С необоснованной мыслью, что если вызывать у парня сотрясение мозга и перезагружать память, простое обучение впечатается в подкорку куда надёжнее.
Но вскоре он передумал: всё-таки они были не в Жемчужном дворце, да и о репутации сэра Кармена стоило позаботиться.
Когда рыцаря избивает начальство на глазах у другого ордена это довольно унизительно. Да и репутация самого принца от подобного рукоприкладства упала бы ниже плинтуса.
Поэтому юноше потребовалась помощь надёжного союзника. Именно ради этого сюда была вызвана Эдит.
— Отныне успех всей затеи зависит исключительно от тебя. Рассчитываю на тебя, Эдит.
— Я могу чем-то помочь, Ваше Высочество? Что именно мне нужно сделать?
Озадаченной личной служанке он отдал распоряжение с предельно торжественным видом:
— Эдит, завари-ка нам чаю.
— ...Что?
— Прошу, покажи всё, на что способно твоё кулинарное мастерство. Так, чтобы подарить ему опыт куда более сокрушительный, чем любые жестокие побои.
Командир Бруно в ужасе уставился на принца. Его сузившиеся глаза недвусмысленно говорили:
«Вы что, дьявол во плоти?»
«Да ладно вам! Я ведь стараюсь исключительно ради вашего ученика, командир Бруно».
Так спустя мгновение перед Карменом оказалась чашка тёмно-коричневого чая Мельбурн.
— И... что с этим делать?..
Растерянному Кармену принц дал простую инструкцию:
— Ничего сложного, Кармен. Просто выругайся от души, а затем залпом осуши чашку.
— ...Что?
— Ну же, смелее.
Когда принц мягко улыбнулся, насмерть перепуганный Кармен, робея, поднёс чашку к губам.
— А, погоди. Не забудь выругаться.
— ...Су... кин сын?
«И это всё? Что за беззубая ругань?»
Сонджин опешил, но решил:
«Ладно, главное положить начало».
Стоило принцу кивнуть, как Кармен с облегчением сделал большой глоток.
И тут же...
— Кх-х-@&%#$^&№%?!
С непередаваемой гримасой на лице он подскочил на месте, после чего рухнул на землю, стремительно бледнея и зеленея.
— Кхе! Уэ-э-эк!
С шумом извергнув чай наружу, обливающийся холодным потом Кармен дрожащими глазами воззрился на юношу. Протянув ему следующую чашку, Сонджин невозмутимо скомандовал:
— Давай, следующее ругательство.
— ...!
— Следующее.
Не выдержав давления принца, Кармен робко выдавил:
— ...Бля?
— А? Не слышу. Громче!
— Блять! Хули ты вылупился, мудила ёбаный!
— Отлично!
И Кармен залпом проглотил содержимое, после чего выронил чашку и, скорчившись на земле, забился в конвульсиях.
— Бв-э-э-э;!@#~%&^;...
— Боже! Кармен, ты жив?! Выплюнь, выплюнь всё к чертям!
Перепуганный насмерть командир Бруно подскочил к нему и принялся колотить по спине:
Бум, бум, бум!
— Пфу-э! Уэ-э-э-э-эк!
С трудом выблевав адское пойло благодаря помощи командира, Кармен едва не разрыдался: глаза его налились слезами.
И прямо перед его носом возникла третья чашка чая Мельбурн.
— Итак, следующий.
— ...
— Давай-давай.
— ...Кх-ы-ык!
«Э? Чего это он так разревелся?»
Сонджин лично вложил чашку в дрожащие пальцы Кармена и ласково подбодрил:
— Ну-ну, успокойся. Ты так реагируешь, будто я над тобой издеваюсь.
— Но, Ваше Высочество...
— Послушай. Я делаю всё это исключительно ради твоей же пользы. Избавься ты от своих бешеных вспышек раньше, и разве пришлось бы мне брать на себя такие хлопоты и выслушивать твои ругательства?
«Так что в этом виноват только ты сам, разве нет?»
Принц несколько раз внушительно повторил эту мысль:
— Я лишь помогаю тебе стать человеком.
— ...
— Ну, раз понял, переходи к следующему ругательству.
В голове ощутимо задрожал Король Демонов:
[Обалдеть, какой же ты жуткий тип. Уже и подчинённым мозги пудришь и газлайтингом занимаешься?]
«Заткнись!»
Охотник терпеливо дождался, пока Кармен немного придёт в себя.
Качнув головой и помолчав, рыцарь наконец выдавил дрожащим голосом:
— ...Б-бессердечная сволочь.
— Пф-ф, слишком слабо! Жги сильнее!
— Пидор ебучий, чтоб тебя черти драли!
— Всё ещё не то, Кармен! Давай, выплесни всю ярость из глубины души!
Тогда парень вскочил на ноги и, собрав воедино всю накопившуюся обиду и ярость, взревел в небо:
— А-а-а-а! Чтоб ты сдох, конченая, ебанутая, уёбищная блядина!!!
И в то же мгновение...
Глоть-глоть-глоть.
Осушив чашку одним махом, Кармен...
— Кь-а-а-а-гх!@#$%^&**!!!
Забился в судорогах, будто его ударило током под высоким напряжением, и со смертельно бледным лицом с грохотом рухнул на землю:
Бам!
— Кармен!
Ошарашенный командир Бруно бросился к нему.
Наблюдавшая за этой картиной Эдит со слезами на глазах прошептала:
— К-какая... жестокость!
«Эй-эй, милочка, ты вообще в курсе, что этот чай ты сама заварила?»
— Ваше Высочество! Прошу вас, не лучше ли просто избить этого дурака?!
Глядя на пускающего пену Кармена, командир Бруно взмолился:
— Или я сам буду наказывать его с тройной строгостью, но только, умоляю, избавьте его от этого адского зелья!
«Хм».
Сонджин поморщился и почесал щёку:
«Чего они так всполошились? Я ведь тоже его пил. Ко всему можно привыкнуть, если пить регулярно».
«Я-то придумал это как самый гуманный метод, но почему кажется, будто я изощрённо пытаю Кармена?»
[Может, потому что тебе вовсе не кажется?]
«Да заткнись ты уже!»
╾──╼ ⟡ ╾──╼
— Как ни крути, а наш глава гильдии жуткий скряга.
Женщина, собиравшая хворост, ворчала в адрес хозяина, обращаясь к Даше.
Это была общительная особа, которая то и дело заводила с ней разговор. Её тоже наняли в Торговую гильдию Мило во время недавнего донабора. Она всегда аккуратно убирала волосы под белую косынку, но при этом сбрила брови под ноль, отчего её лицо выглядело довольно причудливо.
— И впрямь, — согласилась Даша.
В ответ на её слова женщина скривила нос и продолжила жаловаться:
— Нет, ну вы подумайте! Если мы вчера набрали дров с запасом, разве нельзя дать нам денёк отдохнуть? Зачем заставлять таскать горы веток, которые мы даже сжечь не успеем? Всё равно ведь потом бросим лишнее, чтобы телеги не перегружать!
— Хи-хи.
В данный момент Даша вместе с кухонной прислугой гильдии Мило собирала сухой хворост.
После того как они благополучно покинули Реджайну, Джакомо Мило больше не пытался устраивать проверки новичкам. Поэтому последние десять дней прошли для неё весьма спокойно.
Впрочем, это вовсе не означало, что купец отбросил все подозрения. То, с каким усердием он придумывал для них бессмысленную работу, выглядело как негласный приказ: «Не суйте нос не в свои дела и делайте, что велено».
Поэтому Даша старалась вести себя тише воды, чтобы не привлекать лишнего внимания.
Главные документы уже были у них на руках. Поскольку отряд принца следовал с ними бок о бок до самых владений Зигсмунд, она заранее договорилась с Моресом не выходить на связь без крайней необходимости.
Прямые улики контракта главы гильдии с демоном вряд ли лежали на поверхности, так что разведчица решила не торопить события и спокойно наблюдать за караваном.
— Думаю, этого хватит с лихвой. Пойдём обратно?
— Давайте, — с готовностью согласилась Даша и выпрямилась.
Подхватив охапки хвороста, обе женщины направились к лагерю.
— Вы из Барши? С далёкого юга?
Под югом женщина, по всей видимости, имела в виду земли иноверцев.
— С юга, но не из Барши. Я родом из Анатолии.
— А-а, вот оно как.
Отвечая, женщина слегка нахмурилась. Из-за сбритых бровей вертикальная складка на её лбу проступила особенно резко, сделав лицо ещё более чудным.
— Кстати, за всеми этими хлопотами мы так толком и не познакомились.
— И правда. Меня зовут Сабрина.
Когда Даша с улыбкой назвала фальшивое имя, женщина протянула ей руку и тепло улыбнулась:
— А я Оливия. Нам осталось не так долго ехать вместе, так что давайте ладить.