╾──╼ ⚔︎ ╾──╼
Того же вечера открылся заключительный банкет, завершавший трехднёвные празднования дня рождения. Атмосфера в зале царила заметно более умиротворённая. Поскольку большинство гостей уже успели обменяться приветствиями, наступила пора для более глубоких и прагматичных дипломатических бесед. Сонджин официально представил Амелии молодого маркиза Шарля Лавижури.
— Вы прислали невероятно драгоценный подарок, маркиз Лавижури, — произнесла Амелия. — Увлёкшись бутонами в оранжерее, я чуть не упустила пышную весеннюю весть, заглянувшую в наш сад.
— Вовсе нет, Ваше Высочество. Рядом с вами аромат любых цветов блекнет. Лишь теперь я осознал, насколько скромным был мой дар.
Оба сразу нашли общий язык и непринуждённо беседовали. В кругу братьев и сестёр Амелия привыкла говорить мягко и искренне, открывая настоящие чувства. Однако на официальных приёмах она проявляла поразительное изящество, с лёгкостью пользуясь аристократическим слогом, изобилующим пышными метафорами. Сонджину вспомнилось, как однажды принцесса заметила: людям нравится прятать истинные помыслы за языком цветов и изысканными фразами, но делают они это не ради утаивания, а в надежде, что собеседник сам обо всём догадается. Хотя о ней отзывались как о скромной девушке, редкой гостье светских раутов, сейчас ее выдержка превосходила даже опыт признанной королевы салонов Изабеллы.
Так или иначе...
«А этот паршивец снова ненавязчиво намекает на бретаньского принца».
Сонджин с хмурым видом исподлобья разглядывал Шарля. Намерения хитрого юноши устроить династический брак между Делькросом и Бретанью были шиты белыми нитками, что вызывало искреннее раздражение.
[Ты сам их познакомил, а теперь недоволен?]
«Если Бретани что-то нужно от сестрицы, то и она получит от них свою выгоду».
Примерно так же дело обстояло и с помолвкой Мореса, которая пока существовала лишь на словах. К тому же Сонджин замечал, что в эти дни Амелия стремилась обзавестись полезными связями, особенно среди дворян из Рохана и Бретани. Единственным выходом в Бретань для Сонджина оставался Шарль, так что с небольшим недовольством вполне можно было смириться, тем более род маркиза Лавижури пользовался в своей стране огромным влиянием.
«К тому же, с кем бы она ни говорила, это всяко лучше того альфонса из Рохана».
[...Тебе правда настолько не нравится тот парень?]
«И сам не пойму почему, но... стоит его рожу увидеть, как рука сама тянется утащить его куда-нибудь и закопать живьём. Может, из-за того, что у него глаза как у психопата?»
[А может, потому что ты сам психопат?]
«...Заткнись!»
Между тем и Амелия, и Шарль выглядели вполне довольными встречей.
«До чего же прекрасная и утонченная принцесса! Она идеально подошла бы принцу Филиппу! По возвращении в Бретань нужно всерьёз убедить отца устроить династический брак».
«А ведь Филипп из Бретани в будущем станет весьма разумным правителем. Когда вспыхнула Священная война, он присоединился к союзной армии и противостоял Леонарду. Стоит наладить с ним добрые отношения уже сейчас, это принесёт немало пользы в будущем».
Наблюдая за ними, Сонджин размышлял:
«Может, заодно познакомить сестрицу с Хлоей?..»
В его планах Хлое уже отводилась роль будущего главы министерства иностранных дел Делькроса. Пока девочка увлечённо изучает языки лишь в качестве хобби, но при должной склонности трудно найти более полезный навык для дипломатии. При её остром уме она не уступит ни на одних переговорах. Хлоя вполне способна стать надёжной опорой для Амелии.
«До отъезда времени впритык, но надо попытаться устроить их встречу!»
Учитывая страсть Амелии к учёбе, девушки вполне могли сойтись на почве совместного изучения иностранных языков.
«Впрочем, немного досадно из-за связей внутри самого Делькроса...»
Поскольку на кону стоял возможный династический брак, иностранный гости из кожи вон лезли, желая выстроить с принцессой добрые отношения. Местная же знать держалась прохладно, полагая, что после свадьбы Амелия всё равно покинет империю. Дворяне кружили возле императрицы и первой супруги Лизабет, не оставляя принцессе пространства для маневра.
«Без помощи опытного человека из светских кругов ей не обойтись».
В памяти всплыл образ Изабеллы. Не попади она в сети Сигурда Сигурдссона, королева салонов могла бы оказаться отличной союзницей. Погружённого в мысли Сонджина прервал тихий шёпот над самым ухом:
— ...Бетелла!
— ...
Он смерил мрачным взглядом сияющего Леонарда. Несмотря на откровенную неприязнь в глазах Сонджина, бесстыжий принц лишь хохотнул и отпил из бокала.
— Надо же, как быстро пролетели три дня! Едва успели сойтись, а уже пора прощаться, как досадно.
«Радуйся, что празднования длились всего три дня, ублюдок. Оказывай ты внимание сестрице хотя бы днём дольше, я бы закопал тебя собственными руками, плюнув на любую дипломатию!»
— Кстати, не устроить ли нам встречу с моим другом в ближайшее время? Когда вам будет удобно? — поинтересовался Леонард.
«Ну и что мне делать?» — с угрюмым видом подумал Сонджин.
Изначально он планировал выведать подробности о подозрительной организации Братьев, но постоянное присутствие принца подле Амелии действовало на нервы.
— В ближайшее время не выйдет. Я скоро уезжаю.
Ордэн Зигсмунд собирался отбыть в родные земли сразу по завершении торжеств. Сонджину требовалось подстроиться под его график, ведь формально он ехал по приглашению молодого эрцгерцога, попутно намереваясь тайком включить в свою свиту спецотряд. В противном случае маркграф приложил бы все усилия, чтобы выдворить официальную инспекцию.
— Не беда, — непринуждённо отозвался Леонард. — Приёмы и празднества продолжатся и после дня рождения. Я проведу в Делькросе ещё какое-то время, посещая приглашения, так что дайте знать, как освободитесь.
И он снова бросил выразительный взгляд на Амелию. На лбу Сонджина вздулась жилка.
«Делать тебе больше нечего, альфонс несчастный!»
Так завершились празднования текущего года. А ближе к ночи поступила весть о том, что Изабелла Скарцапино пришла в себя.
╾──╼ ⟡ ╾──╼
В отличие от Рикардо, очнувшаяся Изабелла сохраняла полное хладнокровие. Окажись она брошена главным телом, её охватила бы паника из-за искажённых воспоминаний. Но сейчас её главное тело само оказалось загнано в угол, а у неё всё ещё оставался способ стать основным сосудом. Связь оборвалась, но она точно ведала, где находится настоящий Сигурд Сигурдссон, ведь ей было известно имя последнего аватара.
«Рано или поздно это должно было случиться», — размышляла Изабелла... точнее, Сигурд.
С тех пор как несколько лет назад его плоть погибла от руки Святого Императора, он едва удерживал жизнь, перенося дух из одной куклы в другую. Паразитирование на чужих телах не обходилось без последствий. Хотя он выбирал сосуды с ослабленным сознанием, собственное Я неизбежно размывалось под чужим влиянием. И надо же было так случиться, что последним аватаром оказался человек, использовать которого хотелось меньше всего. Мужчина с настолько сильной волей, что его не удалось полностью подчинить, несмотря на годы подготовки.
«Неизвестно, как долго он сможет сохранять моё "Я"...»
Вынужденно покинув тело девушки, кукловод непременно вернётся в него, стоит лишь встретиться с тем аватаром.
«Нужно покинуть Делькрос, как только всё будет готово».
С ночи до самого утра она без отдыха составляла план побега, думая лишь о встрече с последним аватаром. В разгар этих приготовлений её навестил неожиданный гость, принц Морес, пришедший с нехарактерным для него букетом цветов.
— Надо же, Сигурд Сигурдссон, выглядишь куда бодрее, чем казалось.
Когда в гостиной подали лёгкие угощения и отослали слуг, принц сел напротив Изабеллы и улыбнулся. Вот только в его серых глазах, устремлённых на неё, не было и намека на улыбку. Ощутив леденящий душу страх, Изабелла дрожащим голосом произнесла:
— Он покинул меня, принц Морес. Теперь я лишь Изабелла...
— Не смеши меня.
— Ваше Высочество...
— Я надеялся, что от Изабеллы хоть что-то осталось, но увы. В тебе отчётливо ощущается его присутствие. Эта липкая, грязная дрянь, присущая лишь паразитам.
— ...
Изабелла, а вернее Сигурд Сигурдссон, онемела. Принц Морес был Оракулом нового поколения, единственной живой причиной в этом застывшем мире Делькроса. Подобная суть оставалась неизменной даже после внезапной перемены его характера, а в его пронизывающих серебристо-серых глазах, видящих истину насквозь, вспыхивал холодный блеск.
Девушка сжалась, плотнее кутаясь в шаль, когда принц Морес, разглядывавший её, заговорил вновь:
— Леди Изабелла, — произнёс он мягким, почти убаюкивающим тоном. — Я не привык оставлять без внимания то, что таит опасность. Я не могу позволить такой твари дышать рядом с Сисли, но отец сохранил твою жизнь. Почитая волю отца, я дам тебе один шанс.
— Шанс?..
— Именно, — кивнул принц. — Я дам тебе шанс стать леди Изабеллой.
Сигурд Сигурдссон обомлел. Стать Изабеллой? Как именно?
— Уж в чём, а в этом ты мастер. Наложи чары через зеркало или внуши себе нужные мысли. Почему бы тебе не применить к себе те же уловки, что ты используешь на куклах?
— Подобный произвол..
— Пользуйся любыми способами. Срок тебе до моего возвращения из земель Зигсмунд, — произнёс принц и пригубил чай, скривившись от неприятного вкуса. — Уясни одно. Сейчас ты убеждаешь себя, будто не можешь быть никем, кроме Сигурда Сигурдссона. Но ведь именно он сделал тебя такой, лишив собственного «Я». Он отнял у тебя тело, разум и саму суть. И после всего этого ты упорствуешь в желании оставаться им?
— ...
— В тебе почти не осталось её следов, но считай это проявлением заботы о моей невесте, леди Изабелле. Если тебе удастся стать ею, я помогу тебе отомстить тому, кто сотворил с тобой такое.
Девушка заговорила с дрожью в голосе:
— Но... как я могу так поступить? — из её чистых бирюзовых глаз покатились слёзы. — Я узрела великий замысел! Я своими глазами видела тот прекрасный мир и дивные истории! Как я могу добровольно вернуться к существованию жалкой смертной?
На этот отчаянный вопль последовал беспощадно холодный ответ:
— Потому что от этого зависит твоя жизнь. На кону твоё выживание, и за него нужно цепляться зубами. К чему здесь разговоры о замыслах и историях?
Принц Морес взглянул прямо в её метающийся взгляд и твёрдо сказал:
— Слушай внимательно. Когда я вернусь с севера, ты должна стать безупречной Изабеллой Скарцапино, хотя бы внешне. В противном случае мне придётся обрушить свою месть на тебя. Я ещё не расплатился за нашу малышку сполна, и, признаться, до сих пор пребываю в крайне дурном расположении духа.
Губы принца искривились в жесткой ухмылке.
— Запомни раз и навсегда. Если я вернусь и ты всё ещё останешься Сигурдом Сигурдссоном...
В его глазах сверкнул серебристый отблеск.
— Я убью тебя своими руками. Ты меня поняла?
— ...!
Смешанный с холодом страх пронзил её до самых костей. Девушка осознала, что второго шанса снова стать Сигурдом Сигурдссоном у неё не будет никогда.