╾──╼ ⚔︎ ╾──╼
«...Как же бесит!»
Сонджин призвал на помощь всё своё самообладание, силясь подавить клокочущую ярость.
От желания немедленно схватить Святого Императора за шиворот его удержало лишь врождённое почтение к родителям, до мозга костей вбитое в каждого уроженца страны вежливых людей.
В конце концов, он не мог опуститься до рукоприкладства в отношении человека, которого только что сам назвал отцом!
[Теперь ты понял?]
Не обращая внимания на его закипающее возмущение, император вполне добродушно потрепал его по волосам и продолжил:
[Ты должен осознать, насколько опасны были твои недавние речи. Поспешные суждения, сомнения и отрицания порой способны повлечь за собой непоправимые и страшные последствия.]
Вот только Сонджин уже пропускал эти нравоучения мимо ушей.
«Сначала сам называет меня сыном!»
«То носился со мной, как с несмышлёным дитём у обрыва, а теперь под видом отцовского наставления устраивает кровавый шантаж?!»
[Более того, сын мой. Ты обладаешь невиданной мощью Оракула и таишь в себе безграничный потенциал, способный преодолеть сами границы миров.]
«Сам ведь обещал, что отныне мне не придётся делать жестокий выбор!»
«Убаюкал речами о том, что станет несокрушимой опорой, а сам вдруг провернул дешёвый трюк с членовредительством, словно заправский вымогатель на дороге!»
[Поэтому ни в одном из миров, ни из чьих уст не должно звучать легкомысленное определение твоей сущности. Даже из твоих собственных.]
«Изабелла осталась жива только потому, что ты стоял за моей спиной!»
«Я не стал сносить под корень гильдию Мило и семью Скарпацино, позволив себе действовать не спеша и по правилам, лишь благодаря твоей поддержке!»
[Посему... Морес, ты слушаешь меня?]
«Он вообще понимает, ради чего я ввязался во всю эту мороку со спецотрядом по борьбе с монстрами?»
«Разве не ради того, чтобы помочь тебе и защитить Делькрос, где живёшь ты и твоя семья?!»
«И какой смысл будет в Делькросе, если тебя самого сотрёт из бытия?!»
[Почему ты...]
Лишь заметив наконец колючий, исполненный обиды взгляд Сонджина, Святой Император с лёгким замешательством отнял ладонь.
[Что с тобой? Тебе нездоровится? Я старался прикрыть тебя, неужели тебя задело тем взрывом...]
Он снова протянул руку, окутанную мягким сиянием божественной силы, но Сонджин грубо оттолкнул её и пробурчал с недовольной миной:
[И ради столь банального объяснения вы так эффектно взорвали себе руку?]
Император удивлённо моргнул и с лёгкой неловкостью кивнул:
[...Ну да. Я хотел наглядно показать, к каким чудовищным последствиям это может привести...]
[То есть вы искалечили себя лишь ради наглядного примера?]
Голос Сонджина звучал пугающе спокойно, однако Святой Император безошибочно уловил в нём ярость и, робко покосившись на сына, благоразумно прикусил язык.
[Вы хоть понимаете, что я только что подумал, будто вы погибаете по-настоящему?]
[...]
[Я решил, что вы сейчас навсегда исчезнете из этого мира! Вы же сами твердите, что я ваш сын! И что же вы вытворяете на глазах у собственного ребёнка?! А?!]
Почувствовав предательскую дрожь в голосе, Сонджин стиснул зубы.
«Чёрт, как же меня морозит от злости!»
[...Но ведь, Морес, ты и сам знаешь, что от подобных пустяков я всё равно не...]
Не умрёт? Сонджин едва не задохнулся от возмущения.
[И что с того?! Раз вы не умираете, значит, оторванная рука сущий пустяк?! По-вашему, это нормально?! Тогда и со мной то же самое! Отец всё равно исцелит любую мою рану, так какого чёрта вы вечно читаете мне нотации и требуете не влипать в неприятности?!]
[...]
[Почему вы вечно так поступаете?! То отсылаете стражу и в одиночку выходите против Кадмуса, то теперь делаете из себя живое наглядное пособие?! Как я могу быть спокоен за вас хоть на секунду?! Как?!]
Взгляд правителя дрогнул от искреннего потрясения. Некоторое время он молча смотрел на юношу, а затем виновато опустил глаза и тихо выдохнул:
[...Ты прав. Прости, что напугал тебя.]
Он поднял ладонь и медленно потёр лицо.
[Можно было найти способ помягче, я поступил опрометчиво. Попытался втолковать истину грубым примером в лоб... Должно быть, в последнее время я провёл слишком много времени с тем ребёнком. Незаметно для себя перенял его манеру мыслить.]
«...С тем ребёнком?»
[Мне жаль, Морес.]
Святой Император повторил извинения с непривычно пристыженным видом. Сонджин был разъярён до белого каления, но при виде поникшего лица мужчины его гнев быстро сошёл на нет.
«Чёрт, так нельзя. Надо было ещё прижать его к стенке, а я раскис».
[Морес. На самом деле я хотел сказать тебе вот что.]
Не успев вернуть боевой настрой, Сонджин с заметно смягчившимся лицом навострил уши.
[Знаешь ли ты, что произойдёт, если я, правитель этого измерения, назову какую-либо вещь чужим именем?]
[...Что? Опять всё взорвётся?] — проворчал Сонджин с недовольным видом.
Он ввернул это с сарказмом, но Святой Император лишь тихо рассмеялся:
[В точку. Морес, видишь вон то перо?]
Сонджин машинально повернулся в указанную сторону и озадаченно спросил:
[Перо? Отец, там же только книга леж...]
Не успел он договорить, как раздался оглушительный хлопок!
Лежавший на столе том разнесло в клочья. Удар был настолько силён, что столешница проломилась, а изорванные страницы вихрем разлетелись во все стороны.
[...]
К счастью, император вовремя воздвиг барьер из ауры, и взрывная волна их не задела, однако Сонджин лишь теперь в полной мере осознал серьёзность его предупреждений и покрылся холодным потом.
Все те предостережения вовсе не были пустой болтовнёй.
«Он просто назвал книгу пером, и она уничтожилась? Быть властелином измерения жуткая штука, если вдуматься».
Пока юноша ошарашенно наблюдал за кружащимися бумажными хлопьями, Святой Император тихо произнёс:
[...Морес.]
[Да?]
[Сын мой.]
[Да... А?]
«Минутку...а почему я сам до сих пор цел, как бы он меня ни называл?»
Сонджин с круглыми глазами уставился на отца, а тот лишь слегка приподнял уголки губ.
[...]
«Он хочет сказать, что я на самом деле его сын Морес?»
«И я остаюсь цел только потому, что эти имена соответствуют истине?»
«Да такого не может быть! Я Ли Сонджин с Земли! Я никак не могу быть Моресом, это совершенно невозмож...»
Щёлк.
Словно прочитав его мысли, Святой Император отвесил сыну лёгкий щелбан:
[Осторожнее. Разве ты сам только что не пообещал, что больше не будешь сомневаться?]
«Тогда выхода не было, вы же на куски рассыпались! Но как такое вообще возможно?!»
Видя бурю сомнений на лице Сонджина, Святой Император негромко пояснил:
[В истории почти не бывало эпох, когда два Оракула существовали бы одновременно. Главное же правило гласит: один Оракул не вправе опрометчиво давать определение другому. Стоит вашим восприятиям хоть на йоту разойтись, и само осознание этого искажения может породить катастрофу.]
[...]
[Ты понимаешь? Если тебе трудно поверить в это прямо сейчас, хотя бы не отвергай такую вероятность наотрез. На данном этапе этого вполне достаточно.]
Сонджин молча переваривал услышанное. Не захлопывать дверь перед мыслью, что он действительно сын этого человека...
«Э-э... Значит, взаправду?»
Но стоило ему допустить эту мысль, как на смену накатившему облегчению пришёл жгучий стыд. В памяти слишком живо всплыло, как он только что орал на отца во всю глотку, брызжа слюной.
«Господи, какой позор...»
Кто бы мог подумать, что в его-то годы он устроит истерику, точно сопливый подросток в разгар пубертатного бунта. А ведь до сих пор он гордился своей житейской зрелостью и хладнокровием!
«Даже в школьные годы, когда по венам вместо крови струилась беспросветная тьма юношеского максимализма, я и голоса-то на родителей ни разу не повысил!»
В этот момент Святой Император с недоумением склонил голову набок:
[Что, говоришь, текло по твоим венам?..]
«Стоп, что?»
Сонджин насторожился и подозрительно прищурился:
[Отец, вы что, читаете мои мысли?]
[...]
«Читаете, да?»
Император смущённо отвёл взгляд и пустился в пространные оправдания:
[Я ведь уже объяснял тебе законы этого измерения. Любое общение здесь происходит силой мысли, поэтому чересчур яркие образы мало чем отличаются от громкого бормотания вслух. Я вовсе не лез в твою голову без спроса...]
«Ясно, значит, читает».
Тут Сонджина осенило. Если великий правитель измерения скован какими-то запретами и не может говорить прямо, почему бы самому не залезть к нему в мысли?!
Сонджин предельно сконцентрировался и впился взглядом в губы императора:
«А ну-ка, думайте! Давайте!»
Святой Император пару секунд молча созерцал эти потуги, а затем снисходительно усмехнулся уголком рта:
[Тебе ещё расти и расти, сын мой. Опоздал по меньшей мере лет на шестьсот пятьдесят.]
[...]
Всякое желание продолжать отпало в один миг, и Сонджин лишь удручённо вздохнул.
«И почему именно шестьсот пятьдесят? Какая подозрительно точная цифра».
Пока действие целебного чая не угасло, Сонджин оставался в сотворённом измерении, ведя неспешную беседу с отцом.
[...Значит, вы слышите этот гул чужих мыслей каждый божий день?]
Обеспокоенно поинтересовался Сонджин. Лично испытав на себе мощь кристалла ментальных образов, он не мог не тревожиться за сильнейшего медиума империи.
Сам он принимал чужие телепатические сигналы совсем недолго, но за эти считанные минуты чуть не сошёл с ума от невыносимого давления.
[Для опытных медиумов в этом нет ничего особенного. С годами вырабатываются свои приёмы защиты. Твои же муки вызваны лишь тем, что ты внезапно столкнулся с неведомым чувством, будучи абсолютно неготовым.]
Император строго-настрого запретил ему прикасаться к сомнительным отварам впредь.
[Кстати, почему вы в последнее время так редко навещаете меня? Во дворце что-то стряслось?]
Вопрос прозвучал с ноткой детской обиды, но Сонджину действительно было любопытно. Правитель, прежде вселявшийся в сэр Шарон чуть ли не каждый день, после битвы с демоническим древом словно сквозь землю провалился.
Святой Император помрачнел и тяжело вздохнул:
[В бестелесной форме я нарушил слишком много причинно-следственных связей. Поэтому мне приходится на время воздержаться от прямого вмешательства в дела севера.]
[Значит, мои глаза исцелили вы. И рыцарей от скверны спасли тоже вы.]
[Да. Старейшина был прав. Пусть я и спорил с ним, мне действительно следовало остудить пыл.]
Тогда, будучи бесплотным духом, он спас слишком много жизней, а вдобавок дочиста выжег скверну на огромной территории.
Помимо этого император поведал Сонджину немало других тайн:
О «Совете Шести», охраняющем границы Делькроса, и об условиях связывающего их «Договора».
О скрытых процессах во владениях Зигсмунд и о фигурах, за которыми следовало пристально приглядывать.
Сонджина пробрало любопытство:
[Но с чего вдруг вы раскрываете мне всё это?]
Ведь даже за пределами Делькроса оковы ограничений лишь ослабли, но не исчезли вовсе.
На губах императора заиграла едва заметная улыбка:
[Неужели не понимаешь, Морес? Пробудив свои каналы, ты стал полноценным Оракулом. Даже если бы я промолчал, одними своими вопросами ты в конце концов сам докопался бы до истины, пусть этот путь и стоил бы тебе чудовищных страданий.]
Поэтому он возвёл отдельное измерение, наглухо запечатав все каналы Сонджина, и сам преподнёс ему ответы, которые иначе пришлось бы вырывать через дикую боль.
[О...]
[Конечно, если вспомнить, скольких трудов стоили бы тебе эти знания в одиночку, получается, что ты получил их слишком легко. Но что поделать? Приходится восстанавливать вселенское равновесие хотя бы так.]
«Чего? Какое ещё равновесие?»
Сонджин озадаченно склонил голову, но, увидев приближающуюся руку отца, лишь обречённо выдохнул.
«Вот чёрт, я так и знал».
Сонджин крепко зажмурился.
[Действие зелья подходит к концу. Некоторое время я не смогу часто приглядывать за тобой, так что береги себя.]
Щёлк!
╾──╼ ⚔︎ ╾──╼
— Ква-а-ак!
С этим истошным воплем Сонджин распахнул глаза и обнаружил себя на тёплой кровати.
В той самой спальне, где он потерял сознание, успев шепнуть Луизе позвать сэр Шарон.
[...Ли Сонджин?]
«Ага, это я. Всё тихо было?»
[Ы-ы-ы! Ли Сонджи-и-ин!]
Ощутив возвращение Сонджина, Король Демонов принялся кричать на всю голову:
[Эй! Что с тобой стряслось?! Почему ты не откликался?! Ты хоть представляешь, как я перепугался?!]
«Помолчи хотя бы ради меня. Виски до сих пор болят».
Морщась от звона в ушах, Сонджин сел на постели и наткнулся на совершенно ошарашенный взгляд Луизе, которая всё это время неотлучно сидела рядом.
— ...Ква?
Сгорая от неловкости, Сонджин поспешно отвёл глаза в сторону:
«Кхм, Луизе... Будь добра, забудь то, что ты только что услышала».