Девушка под фонарём

Вж-ж-ж. Вж-ж-ж. Вж-ж-ж.

Левое запястье противно завибрировало. Сора Курокава, не открывая глаз, нащупал экран часов и провёл по нему пальцем. Вибрация стихла. В комнате снова стало тихо – только где-то за окном чирикала одинокая птица.

Он полежал ещё несколько секунд, чувствуя, как солнечный свет пробивается сквозь веки, и с неохотой открыл глаза. Солнце уже вовсю освещало небольшую, слегка пыльную комнату, и его лучи падали прямо на лицо, вынуждая щуриться.

– Ну вот тебе и доброе утро, – пробормотал он, принимая сидячее положение.

Сора потёр глаза, зевнул и посмотрел на часы. 6:30. Полчаса до выхода. Времени достаточно, чтобы не спеша собраться, но, как обычно, он всё равно будет опаздывать.

Он поднялся и, шаркая тапочками, пошёл в ванную. Пол был холодным, и первые шаги всегда заставляли его передёргивать плечами. Он остановился перед умывальником и посмотрел на своё отражение в зеркале. Взъерошенные волосы торчали во все стороны – привычное зрелище, которое он не видел смысла менять. Он провёл рукой по голове, пытаясь пригладить их, но после трёх безуспешных попыток сдался и взялся за зубную щётку.

«Всё равно они не ложатся. Никогда не ложились. И уже не лягут».

Он почистил зубы, умылся ледяной водой, которая окончательно прогнала остатки сна, и вышел из ванной.

В коридоре было тихо. Сора прошёл на кухню и плотно прикрыл за собой дверь – не хотелось, чтобы какой-либо шум разбудил кого-то раньше времени, подошёл к холодильнику и открыл его.

Внутри лежали несколько яиц, остатки бекона, пара помидоров и почти пустая бутылка молока. Он достал яйца и бекон, прикидывая, что ещё можно добавить. Хлеб закончился ещё вчера, но он уже привык обходиться без него.

Сковорода зашипела, когда он бросил на неё кусочек сливочного масла. Яйца разбились с глухим стуком, и Сора, ловко управляясь лопаткой, приготовил яичницу-глазунью с беконом. Рядом загудела кофемашина – он поставил её параллельно, чтобы не терять время.

Дррррррррррр.

Кофемолка загудела, перемалывая зёрна, и через несколько секунд затихла, наполнив кухню густым, бодрящим запахом свежего кофе. Сора закрыл глаза на мгновение и вдохнул этот аромат. Единственное, что он любил в утрах, да и вовсе – это кофе.

Вдруг дверь на кухню приоткрылась. Сора обернулся.

В проёме стояла Нано – заспанная, в мятой футболке, с волосами, собранными в небрежный пучок. Она смотрела на него сонным взглядом, но в уголках её губ уже пряталась привычная улыбка.

– Братик, ты уже проснулся? – прозвучал её голос, чуть хрипловатый со сна.

– Извини, что разбудил, – сказал Сора, возвращаясь к сковороде. – Я старался не шуметь.

– Ничего страшного, – зевнула она и прошла к столу, присаживаясь на стул. – Я сама только проснулась.

Она потянулась, и Сора заметил, что она всё ещё не до конца отошла ото сна. Но это не помешало ей тут же переключиться на то, что его больше всего раздражало.

– Я почти всю ночь не спала, читала твою мангу, – сказала она с лёгкой улыбкой, которая не предвещала ничего хорошего.

Сора нахмурился, но не обернулся.

– Ты опять стащила у меня мангу?

– Ну ты же знаешь, я почти незаметная девушка, – ухмыльнулась она, опираясь локтями о стол. – Меня сложно заметить, тем более ты уже спал.

Он покачал головой, но не стал спорить. Нано, хоть и была старшей сестрой Соры, но ростом, увы, не удалась – едва доставала ему до плеча, и из-за этого они вечно смотрелись как младшая и старший, а не наоборот. Она уже привыкла к этому и научилась относиться к своему росту с лёгкой иронией, но иногда эта ирония граничила с откровенным ехидством.

– Похоже, придётся запираться на ночь, чтобы ты не шлялась по комнатам, – сказал он, перекладывая яичницу на тарелку.

– Да ну тебя, братик, – она надула губы, но в голосе звучала улыбка.

– И хватит называть меня «братиком». Хоть я и младший, но уже не маленький.

– Ой, да ладно тебе, – отмахнулась она. – Ты для меня всегда будешь младшим братиком. Смирись.

Она с интересом посмотрела на его тарелку, и Сора понял, что сейчас начнётся.

– Эй! – сказал он, заметив, как она тянется к его завтраку. – Даже не думай об этом!

– Ничего страшного, – ответила Нано, уже отрезая кусочек вилкой. – Ты можешь насытиться чашкой кофе. Ты же у нас любитель.

– А я вот так не думаю.

– По пути в школу зайдёшь в магазин и купишь что-нибудь перекусить.

– Денег и так кот наплакал, – буркнул он, усаживаясь напротив.

– Да, если бы ты не тратил их на мангу… Но я не против, конечно, – она пожала плечами, жуя. – Но всё же.

– Я не просто так мангу покупаю! – возразил он. – Ты и сама знаешь – я ищу в них вдохновение! Я уже целый месяц не написал ни строчки.

– А пытался?

– Ну… бывало.

– Вот и продолжай. Вдохновение само придёт. Или не придёт, – она усмехнулась, – но сидеть и ждать его тоже не поможет. – она откусила ещё кусок. – Ты ведь поэтому так любишь читать? Чтобы найти ту самую идею?

Сора не ответил. Он смотрел в окно, где уже начинало сереть утреннее небо. Где-то там, за пределами кухни, был мир, который требовал от него слов, а он не мог найти их уже месяц.

Бип. Бип. Бип.

Кофемашина тихо пиликнула, оповещая о готовности. Сора встал, налил себе целую кружку и сделал глоток. Горячий, горьковатый, правильный. Он не любитель добавлять молоко в кофе.

– Помоешь потом посуду, – сказал он сестре и направился в свою комнату.

– Да-да, – донеслось ему вслед.

В комнате его встретил привычный бардак: разбросанная одежда, стопка манги на столе, пустые чашки. И компьютер – старый, шумный, жёсткий диск которого гудел громче, чем вентиляция в школе.

«Надо будет как-нибудь купить новый диск, – подумал он. – Или хотя бы почистить этот».

Он нашёл среди горы вещей свой белый свитер, который всегда был немного колючим, и натянул его. С вешалки снял пиджак и брюки. Оделся быстро, по привычке, но перед выходом задержался у зеркала. Волосы снова торчали. Он пригладил их ладонью – и снова они встали дыбом.

– Да чтоб тебя, – пробормотал он и махнул рукой. – Ладно. Всё равно некогда.

Он взял сумку, проверил, что там есть всё нужное, и вышел в прихожую. Нано уже ушла в свою комнату, и в квартире было тихо.

– Ну я пошёл! – крикнул он.

– Удачи! – донеслось из-за двери.

Сора вышел из квартиры и закрыл дверь. Спускаясь по лестнице, он нащупал в кармане наушники, достал их и вставил в уши. Пальцы привычно нашли трек – опенинг из недавнего аниме. Быстрый, энергичный ритм ворвался в голову, заглушая мысли.

Он взглянул в окно на лестничной площадке. Автобусная остановка была видна отсюда как на ладони. И на ней уже стоял автобус.

– Чёрт! – выдохнул он и рванул вниз, перепрыгивая через две ступеньки.

Он вылетел из подъезда и помчался к остановке, чувствуя, как ветер бьёт в лицо. Автобус уже начинал закрывать двери. Сора почти упал, влетая в салон в последнюю секунду. Двери с шипением закрылись за его спиной.

Сора перевёл дух, опершись о поручень, и почувствовал, как сердце колотится где-то в горле. «Успел. В который раз». Он провёл ладонью по лицу, стирая холодный пот, и начал пробираться вглубь салона.

Автобус был почти пуст – только несколько пассажиров сидели на передних сиденьях: пожилая женщина с сумкой, парень в наушниках, девушка, читающая книгу. Сора оплатил проезд, бегло взглянул на свободные места, но не стал садиться. Он встал у средних дверей, прислонившись плечом к стойке. Так он мог выйти сразу, не пробиваясь через толпу, которая начнёт собираться на следующих остановках.

Автобус тронулся.

Тр-р-р-р-р-р…

Двигатель загудел, и машина плавно, но с усилием, оторвалась от остановки. Сора машинально взялся за поручень – он уже усвоил урок после прошлого раза, когда чуть не упал.

За окном проплывали знакомые пейзажи: невысокие дома с черепичными крышами, деревянные столбы электропередач, старый велосипед, прикованный к фонарному столбу. Весна уже вступила в свои права, и в каждом дворе цвели деревья. Где-то между домами мелькнула сакура – розовое облако на фоне серых крыш.

Автобус выехал на мост, и перед глазами распахнулась река. Лучезарная, как он называл её про себя – вода блестела на утреннем солнце, переливаясь золотом и серебром. Сора смотрел на неё и думал о том, что у него уже целый месяц нет идей. Ни одной. Даже плохой.

После моста автобус начал замедляться. Следующая остановка.

Двери открылись с шипением, и в салон хлынул поток людей. Школьники, старушки с тележками, мужчина в деловом костюме, который явно опаздывал на работу. Автобус наполнился голосами, шорохом одежды, звоном монет.

Сора вздохнул и крепче сжал поручень. Его чуть не снесло потоком пассажиров, но он удержался, вжавшись спиной в стойку. Вокруг него образовалась плотная стена из людей, и он чувствовал себя как рыба, попавшая в сеть.

И вдруг – он уловил запах.

Сначала слабый, почти неощутимый. Смесь цветочного шампуня и чего-то тёплого, почти неуловимого. Сора замер. Он не мог понять, откуда идёт этот аромат, но он был таким приятным, будто он стоял посреди цветущего сада. Он оглянулся по сторонам, стараясь не подавать виду, ища источник.

Наверняка так пахли волосы девушки, прошедшей мимо.

Но увы, запах быстро улетучился, смешавшись с другими – потом, дешёвым одеколоном и утренней духотой. Сора почувствовал лёгкое разочарование, хотя и не мог объяснить почему.

Автобус снова тронулся.

Через несколько минут он подъехал к нужной остановке. Сора вышел, вдохнул свежий утренний воздух и быстро взглянул на часы – 7:14. У него было больше времени, чем он думал.

Он сунул руки в карманы и медленно, без спешки, пошёл по улице, ведущей к школе. Автобус дальше не ехал, и ему предстояло пройти пешком минут двадцать. Он не жалел об этом. Утренний воздух был свежим и прохладным, ветер доносил запах выпечки из ларька у перекрёстка, и город казался ещё спящим, но уже просыпающимся.

Он шёл вдоль цветущих сакур. Деревья стояли вдоль дороги, их ветви были покрыты густой розовой пеной. Лепестки медленно кружились в воздухе, опускаясь на асфальт, на скамейки, на плечи прохожих. Один из них упал на рукав его пиджака – белый на чёрном.

Сора аккуратно снял его и отпустил на ветер. «Красиво, но быстро исчезает. Как образ, который я не могу удержать в голове».

Он подошёл к парку, который пересёк по аллее, наслаждаясь тишиной и свежестью. Листья уже распустились, и сквозь их крону пробивалось утреннее солнце, рисуя на дорожках световые пятна. Где-то в ветвях щебетала птица, и этот звук был единственным, что нарушало утреннюю тишину.

– До чего же красивы сакуры, особенно когда они цветут, – сказал он себе под нос, приближаясь к выходу с парка.

– Эй, Курокава-кун!

Сора обернулся. По дорожке к нему быстрым шагом приближалась девушка. Короткие тёмные волосы, чуть растрёпанные ветром, обрамляли её лицо, а в них, на макушке, белел аккуратный бантик. Концы его слегка подпрыгивали в такт шагам – она двигалась легко и быстро, будто всегда спешила куда-то, даже если никуда не опаздывала.

Сора узнал её мгновенно. Это была Асахина Хина, его подруга с начальной школы. Тот самый бантик он помнил ещё с тех времён – она носила его всегда, сколько он себя помнил. Казалось, он стал частью её образа настолько, что без него она была бы неузнаваемой.

– О, привет, Хина, – сказал он, улыбнувшись. – Удачно встретились. Теперь нам не будет так одиноко идти в школу.

– Да, повезло, – она поравнялась с ним и сразу же перешла в атаку. – Ты почему вчера на сообщения в LINE не отвечал? Я тебе два раза написала.

– Извини, – он потёр затылок. – Я был слегка занят. Пытался писать.

– Ну и как? Получается?

– Да вот нет…

– А дашь почитать, когда напишешь?

– Конечно, – он пожал плечами. – Но только если ты не будешь смеяться.

– Смеяться? – Хина прищурилась, но в её голосе послышалась усмешка. – Курокава-кун, я знаю тебя с начальной школы. Если я до сих пор не смеюсь над тобой, то уже и не начну.

– Это звучит как угроза.

– Это обещание, – она улыбнулась и толкнула его плечом.

Они вышли из парка и свернули на широкую улицу, ведущую к школе. Солнце уже поднялось выше, и воздух стал теплее. Хина шла чуть впереди, время от времени оглядываясь и что-то рассказывая про домашнее задание, про новую учительницу и про то, что кто-то опять опаздывал на первый урок.

Сора слушал вполуха. Он смотрел на неё – на её бантик, который, кажется, был с ней ещё с начальной школы. Он помнил его на фотографиях с фестивалей, на переменах, даже на летних каникулах. Кажется, характер её с тех пор почти не изменился – такая же вредная, но рядом с ней почему-то всегда было спокойно.

– Ты чего плетёшься? – обернулась она. – Опаздываешь, как всегда.

– Да иду я, иду.

Через пару минут они уже стояли у входа в школу.

– Очередной день в школе, – проговорил Сора.

Тяжёлая дверь школы с глухим стуком закрылась за ними, отрезая утреннюю свежесть и оставляя только духоту коридоров.

Они прошли в просторный холл, где ученики переобувались – кто-то уже стоял у шкафчиков, снимая уличную обувь, кто-то торопливо завязывал шнурки, кто-то смеялся, перекидываясь фразами со знакомыми.

Сора тоже переобулся, привычно кивнул нескольким знакомым и, когда они с Хиной закончили, направился к лестнице, ведущей на верхние этажи. Хина шла рядом, но здесь, у подножия лестницы, их пути расходились.

– Ну, мне на третий этаж, – сказал он, поправляя лямку сумки.

– А я на первый, – ответила Хина. – Кстати, у тебя есть планы на вечер? Может, прогуляемся? Там у одной пиццерии коллаборация с популярной игрой. Хотела бы сходить.

– Я думал зайти в книжный магазин после занятий, взять новые тома манги. А потом домой – попробовать сочинить что-нибудь, поэтому извини...

– Не хмурься ты так, – мягко сказала Хина. — Ничего страшного. У тебя всё получится. Просто дай себе время.

Сора проверил часы – 7:55.

– Ладно, пора расходиться. Время уже близится к началу занятий.

– Давай, – с грустинкой ответила Хина и, махнув ему рукой, направилась по коридору.

Сора, махнув рукой в ответ, начал подниматься по лестнице, и его шаги эхом разносились по пустому пролёту, и утренний свет из высоких окон падал на ступени, создавая длинные тени. Он шёл не спеша, размышляя о том, что сказала Хина. «Просто дай себе время». Легко сказать.

Он задумался о своём рассказе. О том, что он хотел бы написать, но не мог найти нужных слов. О том, как вчера он сидел перед пустым экраном и не мог выдавить из себя ни строчки. О том, как давно он не чувствовал себя писателем.

«Может, попробовать что-то новое? – подумал он. – Жанр романтики? У меня дома где-то должна быть манга такого жанра. Надо будет поискать».

Он так сильно ушёл в свои мысли, что не заметил девушку, спускавшуюся по лестнице навстречу.

Бух! Бр-р-ряк!

Коробка с документами выпала у неё из рук, и бумаги разлетелись по ступеням, как белые лепестки.

– Ой, извините! – поспешно сказал Сора, опускаясь на колени и начиная собирать листы. – Я не заметил вас.

Девушка тоже присела, и на мгновение их руки встретились, когда они потянулись к одному и тому же листу. Сора поднял взгляд и встретился с ней глазами – но лишь на мгновение. Её лицо скрывала длинная чёлка, почти полностью закрывающая глаза, и он не мог разглядеть их как следует. Она была тихой, почти незаметной – средние светлые волосы, падающие на лицо, лёгкий румянец на щеках, опущенные плечи. В ней чувствовалась какая-то робость, желание стать невидимой, раствориться в потоке учеников.

– Извините, – повторил он, протягивая ей собранные бумаги.

– Ничего страшного, – ответила она, и голос её был тихим, почти шёпотом.

Она быстро сложила бумаги обратно в коробку, поднялась и, не глядя на него, пошла вниз по лестнице. Сора проводил её взглядом и вдруг уловил тот самый запах – цветочный, тёплый, почти неуловимый. Тот же, что он чувствовал утром в автобусе.

Он замер.

«Это она?»

Ему хотелось окликнуть её, остановить, спросить хотя бы фамилию. Но она уже скрылась за поворотом, и только звук её шагов затихал в коридоре.

Сора постоял несколько секунд, глядя в пустой проём, где только что мелькнула её фигура. Почему-то он не мог отделаться от чувства, что упустил что-то важное. Он перевёл взгляд на ступени, где они только что столкнулись – и заметил на серой плитке что-то маленькое и яркое.

Заколка.

Он наклонился и поднял её. Маленькая, с ярким жёлтым бананом, она выглядела почти игрушечной, но в ней чувствовалась какая-то особая аккуратность. Сора повертел её в пальцах, рассматривая. Интересная. Необычная форма.

Он сунул заколку в карман и направился в кабинет.

Утро тянулось медленно. Первый урок прошёл как в тумане – Сора сидел у окна, смотрел на деревья за стеклом и думал о девушке. О её запахе. О её взгляде. О заколке, которая грелась в его кармане.

На первой перемене он вышел в коридор и стал ждать у лестницы. Может быть, она появится снова. Просто пройдёт мимо, и он сможет окликнуть её, вернуть заколку, спросить её имя.

Но она не появилась.

На второй перемене он обошёл все этажи. Заглядывал в столовую, в коридоры, в холл у входа. Он смотрел на лица проходящих учеников, пытаясь узнать её, но она словно растворилась в воздухе.

На большой перемене он даже сходил в библиотеку и в коридоры западного крыла.

Нигде.

К концу дня Сора уже перестал надеяться. Он сидел за партой и смотрел в окно, слушая голос учителя, который рассказывал о чём-то важном, но слова не доходили до него. В голове всё ещё звучал её голос: «Ничего страшного».

Он чувствовал, как заколка всё ещё лежит в его кармане, и это ощущение было странным – не тяжёлым, не раздражающим, а скорее загадочным. Почему она оставила её? Потеряла? Или просто не заметила?

Он не знал ответа.

Когда прозвенел последний звонок, Сора собрал вещи и медленно вышел из класса. Он не торопился. В коридорах было шумно, ученики спешили по домам или в клубы, но он шёл не спеша, чувствуя, как день уходит вместе с последними лучами солнца.

В японских школах после занятий ученики обычно расходятся по клубам – спортивным, культурным, художественным. Сора тоже числился в одном из них: литературный клуб, куда он заглядывал время от времени, когда хотел побыть в тишине. Сегодня он задержался там дольше обычного – просто сидел, перелистывая страницы книги, но мысли всё равно возвращались к тому, что случилось сегодня утром.

Когда он наконец вышел через двери школы, вечерний воздух коснулся его лица, и он вдохнул полной грудью. Небо уже окрасилось в оранжево-розовые тона, и ветер был мягким, почти тёплым.

Он остановился на мгновение, глядя на закат, и подумал о том, что день прошёл, а она так и не появилась.

«Что мне теперь с этой заколкой? – подумал он. – Придётся пока держать у себя».

Он сунул руку в карман, нащупал её, потом переложил в карман сумки.

Сделал несколько шагов по направлению к остановке, но вдруг остановился. Автобусная остановка была впереди, и он мог бы доехать до дома за десять минут. Но вечер был слишком хорош, чтобы заканчивать его в душном салоне. Небо над головой было чистым, оранжевый закат окрашивал крыши домов и верхушки деревьев, и лёгкий ветер доносил запах весенней листвы.

Он решил идти пешком.

– Пойду пешком, – сказал он себе под нос и развернулся в сторону парка и отправился в путь.

Он хотел насладиться этим вечером. Насладиться тем, как солнце медленно опускается за горизонт, как воздух становится прохладнее, как затихает город. Он чувствовал, что ему нужно это – просто идти, не думая о школе, о писательстве, о заколке. Хотя заколка всё равно была с ним.

Он прошёл по тротуару, вдыхая вечерний воздух, и чувствовал, как усталость дня постепенно отпускает его. Дорога была пустой и тихой, только редкие прохожие попадались на пути, и он не думал о том, куда идёт, просто шёл вперёд.

Сора свернул с главной улицы и пошёл по узкой дорожке, ведущей в сторону парка. Вечерний воздух был мягким и свежим, наполненным запахами весенней зелени и нагретой за день земли. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, оставляя после себя лишь тёплые оранжевые полосы, разлитые по небу. Где-то вдалеке лаяла собака, а из открытого окна соседнего дома доносился приглушённый голос телевизора.

Он шёл не спеша, засунув руки в карманы, и смотрел по сторонам. Город в этот час казался особенно спокойным – без спешки, без суеты. Люди возвращались домой с работы, и в их лицах чувствовалась лёгкая усталость, но не уныние. Сора ловил себя на мысли, что вечерний город нравится ему больше, чем утренний. В нём есть что-то тихое, почти личное.

Он прошёл через парк, где сакуры уже начали осыпаться, и лепестки медленно кружились в воздухе, опускаясь на дорожки и скамейки. Сора остановился на мгновение, глядя на то, как один из них коснулся поверхности небольшого пруда, оставляя после себя едва заметную рябь.

«Красиво, – подумал он. – И грустно. Всё проходит так быстро».

Постояв ещё несколько секунд он двинулся дальше.

Из парка он вышел через боковой выход и оказался на тихой улице, застроенной невысокими домами с черепичными крышами. Воздух стал прохладнее, и ветер приносил с собой запахи вечернего города: нагретый за день асфальт, пыль, отдалённо – речная вода.

Сора шёл не спеша, вдыхая этот вечерний воздух и чувствуя, как тело постепенно расслабляется после долгого дня. Он прошёл мимо небольшой пекарни, из открытой двери которой доносился тёплый запах хлеба, мимо закрытого уже магазинчика со сладостями, мимо пустующей детской площадки.

Через несколько минут улица вывела его на набережную. Впереди показался мост – тот самый, по которому он утром проезжал на автобусе. Теперь он шёл по нему пешком, и это было совсем другое ощущение.

Утром река казалась лучезарной, сверкающей под солнцем. Сейчас она была тёмной, почти чёрной, но в её глади отражались огни фонарей и последние оранжевые отблески заката. Вода медленно переливалась, и на поверхности дрожали длинные золотистые полосы.

Сора остановился на середине моста и опёрся руками на перила. Ветер дул в лицо, принося с собой запах речной воды и влажной земли. Где-то внизу, под мостом, тихо плескалась вода, и этот звук был почти успокаивающим. Он стоял так несколько секунд, глядя на то, как город постепенно погружается в вечернюю синеву, и чувствовал, как усталость дня медленно отпускает его.

«Интересно, – подумал он, – каково это – видеть реку каждый день и никогда не замечать, как она меняется?»

Он оттолкнулся от перил и пошёл дальше. За мостом начиналась улица, ведущая к его району, где располагался книжный магазин, в который он часто заходил после занятий. А через три улицы располагался его дом.

Он двинулся дальше, и через несколько минут перед ним показался книжный магазин – небольшое двухэтажное здание с широкой витриной, за которой были выставлены новинки и бестселлеры. Вывеска над входом была простой, без вычурных шрифтов: просто название магазина, выполненное тёмными буквами на белом фоне. Свет внутри уже горел, и через стекло было видно, как несколько покупателей бродят между полками.

Сора толкнул дверь, и над входом звякнул колокольчик – звук, который он слышал здесь уже много раз, но каждый раз он ощущал его по-особенному, будто магазин приветствовал его заново.

Внутри было тихо. Пахло бумагой, типографской краской и старой мебелью. Стеллажи тянулись вдоль стен, уходя высоко к потолку, и на них стояли книги и тома манги вперемешку – одни аккуратно расставлены, другие слегка сдвинуты, будто их перебирали, но не вернули на место. Вдоль центрального прохода стояли небольшие столики с новинками, на которых лежали книги с яркими обложками, привлекающие внимание.

Народу было немного: у кассы стояла девушка с книгой в руках, в дальнем конце магазина ходил старик, искавший нужную ему книгу, и где-то между полками мелькнул силуэт парня в наушниках, который негромко напевал что-то себе под нос.

Сора прошёл вдоль стеллажей, разглядывая корешки. Он не знал, что именно ищет, но внутри него уже зрела мысль, которая появилась ещё утром на лестнице.

«Романтика», – вспомнил он. – «Почему бы и нет?»

Он прошёл дальше, сворачивая в правый проход, и вдруг увидел табличку, прикреплённую к одному из стеллажей. На ней было написано: «Романтика».

Сора остановился и заглянул в ряд. Здесь было много томов – широкие корешки, яркие обложки, названия, которые он узнавал или видел мельком в интернете. «Эта мраморная кукла влюбилась», «Пять жён», «200 девушек, которые...», «Этот умный свин понимает мечту девочки-мишки» – он читал некоторые из них, другие только слышал, но ни одна не привлекла его внимания.

Его взгляд скользил по полкам, пока не остановился на одном ряду. Длинный ряд томов с одинаковой обложкой – на ней была изображена девушка с длинными волосами и парень, стоящий напротив неё. Название было написано крупными буквами: «Девушка в аренду».

Сора взял первый том в руки и открыл аннотацию на задней обложке:

«Куросава Кэнта – обычный студент колледжа, которого девушка только что бросила ради другого парня. Чувствуя себя разбитым, он решает воспользоваться приложением «Алмаз», чтобы взять в аренду девушку на одно свидание. Так он знакомится с Мидзуки Сидзуку – веселой, жизнерадостной и, казалось бы, идеальной девушкой. Но так ли она идеальна на самом деле? И что произойдёт, когда их «случайное» знакомство перерастёт в нечто большее?»

Сора задержал взгляд на строчках и почувствовал, как внутри что-то дрогнуло. Не от того, что аннотация была особенно глубокой, а от того, что в ней было что-то, что отозвалось в нём. Одиночество. Попытка убежать от него. Надежда на то, что кто-то сможет заставить тебя чувствовать себя иначе.

«Ну, лишним явно не будет», – подумал он и, прижав том к груди, направился к кассе.

Девушка за кассой – молодая, с очками и лёгкой улыбкой – пробила его покупку, и Сора оплатил том. Он вышел из магазина, и колокольчик над дверью снова звякнул, провожая его в вечерний город.

На улице уже почти стемнело. Сора посмотрел на часы – 20:38. Время было позднее, и он знал, что надо торопиться домой, но почему-то ему не хотелось идти привычной дорогой. Он хотел сократить путь, и в голову пришла мысль – переулок между старыми домами, который он иногда использовал, когда опаздывал.

«Думаю, сократить дорогу – будет отличной идеей», – сказал он себе, сворачивая с главной улицы и направляясь в узкий проход между зданиями и, дойдя до конца, вышел на узкую улицу.

Он прошёл несколько метров, и вдруг заметил, что здесь было подозрительно тихо и темно. Даже ветер, казалось, обходил этот квартал стороной. Окна домов не горели, и единственными источниками света были редкие фонарные столбы вдоль всей улицы, которые тускло освещали асфальт.

«Почему тут так темно? – подумал Сора. – Может, зря сюда завернул?»

Он проверил часы и покачал головой. У него не было времени на сомнения.

Он двинулся вперёд по узкой улице, чувствуя, как тишина давит на уши. Асфальт под ногами был потрескавшимся, кое-где из щелей пробивалась трава, и казалось, что эту улицу давно забыли. Даже воздух здесь был другим – тяжёлым, неподвижным, без привычного вечернего ветерка.

Сора шёл, стараясь не смотреть по сторонам. Старые дома с закрытыми ставнями казались брошенными, хотя в некоторых окнах угадывался слабый свет. Он слышал только звук своих шагов, которые отдавались эхом от стен, и это эхо было единственным, что нарушало тишину.

«Может, всё же, зря я здесь пошёл? – подумал он, ускоряя шаг. – Нет, ну правда. Можно было пойти обычной дорогой, потратить на десять минут больше, но зато не чувствовать себя так, будто я в фильме ужасов».

Он почти прошёл половину улицы, когда впереди, у старого фонаря, заметил что-то. Силуэт. Тёмный, неподвижный, он стоял прямо под светом, но был размытым

Сора замер на мгновение. Сердце снова забилось быстрее.

«Кто это? – подумал он. – Может, просто прохожий? Но кто ходит по таким переулкам в такое время?»

Он хотел развернуться и пойти обратно, но в этот момент силуэт исчез. Просто растворился в темноте, будто его и не было.

Сора моргнул. Ему показалось? Или он действительно видел кого-то?

Он перевёл дыхание и двинулся дальше, но теперь его шаги были быстрее. Он почти прошёл оставшуюся часть улицы, прошёл фонарный столб, под которым только что Сора видел силуэт, когда услышал шорох позади.

Он резко обернулся. Сзади было пусто. Только фонарь в далеке мерцал, и его свет дрожал, создавая странные тени на стенах.

– К-кто здесь? – спросил он, чувствуя, как голос дрожит. – Выходи!

Но никто не ответил. Только ветер – сухой, холодный – прошёлся по улице, заставив листья, валявшиеся на асфальте, зашуршать.

Сора сглотнул и снова повернулся вперёд. И замер.

Прямо перед ним стоял тот силуэт. Тёмный, почти неразличимый, но явно человеческий. Он не заметил, как оно подошло, — оно будто возникло из воздуха, из темноты, которая окружала их.

– Ик! – вырвалось у него, и он, отшатнувшись, упал на асфальт.

– Кошелёк или жизнь, – раздался низкий женский голос, в котором промелькнула знакомая нотка, которую Сора никак не мог уловить.

«Это что, шутка? Или... реально?»

Он смотрел на силуэт, пытаясь разглядеть лицо, но было слишком темно. Сердце колотилось где-то в горле, и он не мог выдавить ни слова.

Неужели это грабитель? В таком месте? В такое время?

«...»

– Ха-ха, да я ж пошутила, – силуэт повысил голос до нормального, и Сора услышал смех. – Извини, что напугала. Просто не могла удержаться, увидев пугливого тебя.

Она сделала шаг ближе, и свет фонаря, наконец, упал на её лицо. Сора замер.

Это была девушка. Светлые волосы, спадающие на лицо мягкими, слегка растрёпанными прядями. Кожаная куртка, зелёная футболка под ней. Она стояла, чуть склонив голову, и смотрела на него с лёгкой улыбкой, чуть насмешливой, но тёплой, в которой читалось что-то смешливое, но не злое.

Сора не знал, что делать – злиться, бояться или смеяться. Он просто сидел на асфальте и смотрел на неё, чувствуя, как тело постепенно перестаёт дрожать.

– Ты... – начал он и замолчал, не находя слов.

– Я? – она подошла к нему и протянула руку. – Я та, кто помогла тебе подняться. Давай.

Сора смотрел на её ладонь. Затем взял её, чувствуя, как её пальцы сжимают его ладонь, и поднялся. Он отряхнул штаны, поправил сумку и посмотрел на неё уже более спокойно.

– Спасибо, но... за «подкол» спасибо забираю обратно.

– Ну я же извинилась, – сказала она с улыбкой. – И вообще, зачем тебе ходить по таким тёмным улицам? Ты ведь знаешь, что здесь может быть опасно?

– Я знаю, но я спешил домой, – ответил он, чувствуя, что его голос ещё дрожит, но уже не от страха. – А ты... ты вообще кто?

– Ох, – она засмеялась и закинула руку ему на плечо, притягивая ближе. – Просто девушка, которая решила прогуляться по тёмному переулку. Или, может быть, я просто ждала тебя?

– Ждала? – он нахмурился. – Ты меня знаешь?

Она подмигнула:

– Может быть. А может, просто хочу познакомиться.

Сора смотрел на неё, и внутри него закипало противоречие: страх и раздражение смешивались с лёгким любопытством и необъяснимой лёгкостью. Рядом с ней он чувствовал себя странно – неловко, но спокойно, будто она была не чужой, а кем-то, кого он знал очень давно.

– Так кто ты? – повторил он.

– Ох. Извиняюсь, – сказала она, улыбаясь. – Меня зовут Кагари Ёру, и я, скажем так, слегка заинтересовалась тобой.

– Заинтересовалась?

– Ну да. Я утром проходила мимо парка и случайно услышала твой разговор. Про вдохновение, про то, что у тебя ничего не выходит. Про то, что ты уже месяц ничего не пишешь.

– Ты слышала? – он нахмурился. – Но… как?

– Просто шла мимо и услышала. Я вообще много чего слышу, когда иду по городу, – она пожала плечами. – И я подумала: «Вот человек, у которого есть проблема, и я могу ему помочь». Потому что, видишь ли…

Она подошла поближе к ему и закинув руку за шею Соры, притянула к себе:

– Я хочу нарисовать мангу. Настоящую. И для этого мне нужен кто-то, кто сможет написать историю. А ты, судя по тому, что я слышала, ищешь того, кто сможет дать тебе вдохновение. Я предлагаю простую сделку: ты пишешь, я рисую. Вместе мы сделаем нечто большее, чем каждый из нас по отдельности.

Сора замер. Её слова звучали дерзко, но в них чувствовалась искренность, и он не мог понять, шутит она или говорит серьёзно. Но внутри него что-то щёлкнуло. Что-то, что он не мог объяснить словами.

– И ты думаешь, что я справлюсь? – спросил он. – Я не написал ни строчки за месяц. Целый месяц. Ты уверена, что я смогу?

Ёру сняла руку с его плеча.

– Уверена, – ответила она без колебаний. – Если бы я была не уверена, я бы сейчас не стояла здесь и не пыталась тебя уговорить.

– Но…

– Ты должен попробовать, – перебила она, и в её голосе появилась лёгкая настойчивость. – Хотя бы ради того, чтобы понять, что у тебя получится. Если не сейчас, то когда?

Сора молчал, чувствуя, как её слова оседают где-то внутри. Она была права. Если не сейчас, то когда?

– А если я не смогу? – тихо спросил он.

– Тогда ты хотя бы попробуешь, – она улыбнулась. – И это уже будет лучше, чем сидеть и ждать чуда.

Она схватила его за руку, и он почувствовал, как её пальцы сжимают его ладонь. Она была тёплой, несмотря на прохладный воздух.

– Я знаю здесь одно место, – сказала она. – Там можно спокойно поговорить.

Сора хотел возразить, сказать, что ему надо домой, что он устал, что он не готов к таким предложениям. Но слова застряли у него в горле, и он просто пошёл за ней, чувствуя, как её рука ведёт его в темноту.

Они вышли к концу улицы, где перед ними появилась небольшая кофейня. Она была почти незаметной – скромная вывеска, но с ярко светящимися в темноте буквами иероглифов, обещающими кофе, чай и лёгкую еду. Тёплый, густой жёлтый свет лился из больших окон на дорогу, рассеиваясь в вечерней дымке и мягко озаряя тёмные кустики у входа. За стеклом виднелись силуэты: кто-то сидел и читал газету, кто-то пил чай, глядя в телефон. Было тихо, уютно, безопасно.

Ёру открыла дверь, и мягкий свет окутал их. Сора зажмурился на мгновение, привыкая к освещению.

– Заходи, – сказала она, пропуская его вперёд. – Не бойся, не укушу.

Сора шагнул внутрь, чувствуя, как тепло окутывает его лицо и руки. Здесь было тихо – почти безлюдно. За стойкой стоял сонный парень, лениво протирая кофемашину тряпкой, и его движения были такими медленными, будто время для него текло иначе. В углу, уткнувшись в газету, сидел старик. Только тихое жужжание вывески нарушало тишину.

Ёру прошла вперёд, выбрала угловой столик у окна и села, жестом приглашая Сору присоединиться. Он опустился напротив, чувствуя, как мягкий свет лампы падает на стол, освещая царапины на деревянной столешнице и слегка помятые салфетки в держателе. За окном было темно и пусто, а здесь – уютно и тихо.

– Ну, давай, – сказала Ёру, подпирая щёку рукой. – Что думаешь? Ты уже готов сказать «да»?

– Мне нужен кофе, – ответил он, стараясь выиграть время. – И тогда я, возможно, скажу тебе «да».

– Ах ты, – она усмехнулась, но в её глазах зажглось одобрение. – Торгуешься? Ну, ладно.

Она подняла руку, подзывая парня, стоящего за стойкой. Тот подошёл, лениво зевнул и достал блокнот.

– Что будете заказывать? – спросил он.

Ёру взяла меню и быстро пробежалась по нему взглядом.

– Я буду парфе «Вечерний банан» и коктейль «Просто Ёру», – сказала она с лёгкой улыбкой. – А ты, Сора-сан?

Сора удивился, что она уже перешла на имя, но не подал виду.

– Мне просто чёрный кофе, – ответил он.

Она подняла бровь.

– Не любишь сладкое?

– Не люблю наедаться на ночь.

– А кофе на ночь – нормально?

– Просто люблю его вкус, – пожал он плечами.

Ёру усмехнулась, но ничего не сказала. Официант записал заказ и ушёл, оставляя их в тишине.

– Значит, чёрный кофе? – сказала она. – Это многое говорит о человеке.

– Например?

– Например, что ты привык обходиться без лишнего. Что ты не ищешь лёгких путей. Что ты предпочитаешь простые вещи, в которых есть смысл. Но при этом, если не ошибаюсь, ты не любишь молоко, потому что оно... как бы сказать... забирает вкус? Ты хочешь чувствовать настоящий вкус, без примесей.

Сора моргнул. Он никогда не задумывался о том, что его привычка пить чёрный кофе может что-то о нём говорить.

– Ты всегда так анализируешь людей? – спросил он.

– Только тех, кто мне интересен, – она улыбнулась, и в её глазах промелькнул огонёк, который он уже начал узнавать.

Сонный парень принёс заказ: чашку чёрного кофе для Соры, высокий стакан с ярким коктейлем для Ёру и креманку с парфе, украшенным карамелизированными бананами и шоколадной крошкой. Она тут же пододвинула к себе оба десерта, будто защищая их от него.

– Это всё тебе? – спросил он, глядя на батарею из креманки и стакана.

– А ты думал? – она уже зачерпнула ложкой сливки. – Я, между прочим, весь день не ела. Ждала вечера.

– Ждала вечера?

– Ну да, – она подмигнула. – Знала, что встречу тебя.

– И как ты узнала?

– Как я уже говорила, видела тебя в парке утром, когда проходила мимо. И решила, что такой парень не должен пропадать впустую. И вот я здесь.

– Это звучит так, будто ты меня преследуешь.

– Не преследую, – она отпила коктейль. – Я просто люблю неожиданные встречи. А ты?

Сора не нашёлся что ответить. Он поднял чашку кофе, сделал глоток и почувствовал, как тёплая горьковатая жидкость разливается по телу.

– Ты сказал, что уже месяц не пишешь, – сказала Ёру, и её голос стал серьёзнее. – А до этого ты писал?

– Ну… бывало, – ответил он, опуская взгляд. – Несколько рассказов. Ничего особенного.

– Если ты пишешь, значит, у тебя есть что сказать, – она наклонилась вперёд. – Ты просто забыл, что это важно. А я могу помочь тебе вспомнить.

Сора смотрел на неё. Её слова звучали смело, но в них чувствовалась искренность. И он не мог понять, шутит она или говорит серьёзно.

– Но почему я? – спросил он. – Почему ты выбрала именно меня?

– Потому что я вижу, что ты ищешь, – сказала она просто. – А у меня есть то, что тебе нужно. Я могу рисовать. Могу создавать миры. Но мне нужен кто-то, кто сможет написать историю. Ты – писатель. Я – художник. Вместе мы можем сделать что-то большое.

– Большое?

– Да, – она засмеялась. – Мы можем сделать нечто большее, чем каждый из нас по отдельности.

– И ты уверена, что я справлюсь?

– Уверена.

– Но почему?

– Потому что ты здесь, – она указала на него пальцем. – Ты пришёл сюда, хотя не знаешь меня. Ты согласился говорить, хотя не веришь в себя. Ты уже сделал первые шаги. Остальное – дело техники.

Сора замолчал, чувствуя, как её слова оседают внутри него. Она говорила уверенно, и в этой уверенности было что-то притягательное.

– А что, если я всё же не смогу? – тихо спросил он.

– И как вновь я говорила, тогда ты хотя бы попробуешь, – она улыбнулась. – И это уже будет лучше, чем сидеть и ждать чуда.

Они помолчали несколько секунд. В кофейне было тихо – только тихое жужжание ламп и звон посуды на кухне. Сора смотрел на свою чашку и думал о том, что она права. Если не сейчас, то когда?

– Ты говорил, что раньше писал, – вдруг сказала она. – Не против, если я почитаю?

– На данный момент, их у меня нет с собой, — ответил он.

– Тогда завтра встретимся здесь же, – легко сказала она. – Принесёшь свои записи. Я прочитаю. Посмотрим, что можно будет из этого сделать.

– Завтра? – он поднял на неё взгляд.

– Да. Вечером, в часиков восемь. Ты же свободен?

Сора хотел сказать, что ему надо подумать, что он не уверен, что он не готов. Но она смотрела на него с такой уверенностью, что все его возражения показались ему пустыми.

– Хорошо, – сказал он. – Я приду.

– Вот и отлично, – она улыбнулась и подняла свой коктейль. – Тогда до завтра.

Они допили свои заказы, и Сора с удивлением заметил, что время пролетело незаметно. Он посмотрел на часы – почти десять вечера.

– Выпишите счёт, – сказала Ёру сонному баристу.

Получив счёт, она посмотрела на Сору:

– Ну?

– "Ну"? Что ну?

– Заплатишь?

– Ну знаешь, – неуверенно начал он. – У меня сейчас туго с деньгами…

– Настолько туго, что покупаешь мангу? – она указала на его сумку, из которой виднелся уголок тома.

Лицо Соры слегка покраснело.

– А что тут такого? – поспешил парировать он. – Я читаю, чтобы найти вдохновение. С чего ты взяла, что я покупал?

– Ну, хотя бы потому, что я видела, как ты вышел из книжного, – ухмыльнулась она. – И держал в руках мангу.

– Ты следила за мной?

– Скажем так, я была неподалёку. – она хитро прищурилась. – Очень удачное совпадение, не находишь?

Сора открыл рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли у него в горле. Она ведь шла за ним? Всё это время? Он чувствовал, как внутри поднимается смесь раздражения и лёгкого изумления.

– Не бойся, – сказала она, замечая его реакцию. – Я уже говорила: я просто любопытная.

Она достала кошелёк и положила на стол несколько купюр.

– Я же тебя пригласила, – сказала она с лёгкой улыбкой. – Так что сегодня плачу я. В следующий раз, может ты.

Сора хотел возразить, но она уже встала и направилась к выходу, бросив на него короткий взгляд через плечо:

– Идём?

Он поднялся и пошёл за ней, чувствуя лёгкую неловкость, но почему-то эта неловкость была не тяжёлой, а почти приятной.

Они вышли на улицу. Ночной воздух был прохладным и свежим, и Сора с удовольствием вдохнул его, чувствуя, как кофейная бодрость смешивается с вечерней тишиной.

– Ну, мне в эту сторону, – сказала Ёру, показывая на перекрёсток.

– А мне дальше, – ответил он.

– Тогда до завтра, – она улыбнулась и пошла вперёд.

Сора постоял ещё несколько секунд, глядя, как её силуэт удаляется в темноте. Он не мог объяснить, что только что произошло. Но внутри него, где-то глубоко, уже начало зарождаться предчувствие, что этот вечер изменил что-то. И он не знал, что это было – начало или конец.

Он вздохнул и зашагал домой. Улицы были пустыми, только редкие фонари освещали путь. Он шёл не спеша, перебирая в голове их разговор, её слова, её улыбку.

Спустя минут пятнадцать он свернул в тихий двор, застроенный старыми пятиэтажками. Дом, в котором он жил, был типичным для этого района: узкая бетонная коробка с облупившейся краской на фасаде, длинные балконы, заставленные велосипедами и сушившимся бельём, да маленькая площадка с одной качелей у подъезда. Из некоторых окон лился тёплый жёлтый свет, и слышался приглушённый гул телевизоров — кто-то уже ужинал, кто-то смотрел новости. Сора прошёл к подъезду, на мгновение задержался, глядя на окно своей квартиры, и шагнул внутрь.

В квартире было тихо. Сора закрыл за собой дверь и на мгновение замер в прихожей, прислушиваясь. Из-за двери комнаты Нано не доносилось ни звука – сестра уже спала. Он облегчённо выдохнул и начал медленно разуваться, стараясь не шуметь.

«Пришёл на ночь глядя, так и ещё шуметь буду», – подумал он, ставя обувь на полку.

Он прошёл в свою комнату, снял пиджак и аккуратно повесил его на вешалку – в отличие от другой одежды, он был ему дорог. Следом снял брюки, сложил их и положил на стул. Свитер полетел в сторону горы одежды, которая, казалось, росла сама по себе.

Он зашёл на кухню, открыл холодильник и заглянул внутрь. В холодильнике было полно еды – Нано всегда следила за этим, хотя он не понимал, как ей это удавалось при их бюджете. Но есть не хотелось. Он вспомнил кофейню, её улыбку, вкус чёрного кофе и закрыл дверцу.

Вернувшись в комнату, он опустился на футон, чувствуя, как усталость наваливается на плечи. День был долгим. Школа, перемены, бесконечные мысли, книжный магазин, переулок, она…

Он закрыл глаза, но перед ними всё ещё стояла её улыбка, и голос, который говорил: «Завтра».

– Манга? – прошептал он, глядя в потолок. – Может, у меня действительно что-то получится?

Он перевернулся на бок, пытаясь уснуть, но сон не шёл. Мысли крутились, как заевшая плёнка: её голос, её взгляд, её слова. «Ты уже сделал первые шаги. Остальное – дело техники».

«Интересно, а она действительно верит в то, что говорит? Или просто хочет найти кого-то, кто напишет за неё текст?»

Он приподнялся на локте и посмотрел на свою сумку, которая висела на стуле. Рука сама потянулась к ней, и он залез в карман, где лежала заколка.

Но вместо неё пальцы нащупали лишь пустоту.

Сора нахмурился, залез глубже, перерыл всё отделение, проверил боковой карман – ничего.

– Да как так-то? – прошептал он, садясь на футоне.

Он перебрал в памяти весь вечер. Он помнил, как положил заколку в карман сумки, когда вышел со школы. Но больше он её не доставал. Значит, она могла выпасть где угодно: в кофейне, на улице, по дороге домой. Или…

Он замер, прокручивая в голове тот момент в переулке. Как она стояла близко. Как её рука коснулась его плеча. Как она смотрела на него с этим странным огоньком в глазах.

«Она могла…»

Сора тихо усмехнулся и откинулся на спину, глядя в потолок. Он не знал, почему, но от мысли, что заколка теперь у неё, было не обидно. Наоборот, было легко. Как будто она оставила ему что-то вместо неё – обещание.

«Всё-таки подколола, – подумал он. – Но, наверное, это было неизбежно».

Где-то в груди всё ещё теплился отголосок сегодняшнего вечера. Тёплый, странный, почти неуловимый. Он не мог объяснить, что это было, но чувствовал, что этот вечер стал началом чего-то нового.

Он закрыл глаза и прошептал в темноту:

– Значит, завтра… В это же время.

С этими словами он повернулся на бок, чувствуя, как усталость наконец накрывает его, и провалился в сон.