Тени прошлого. Вторая Часть

– Примерно так всё и было, – сказал Сора, и голос его звучал ровно, без той дрожи, которая была в самом начале.

Он откинулся на спинку стула и посмотрел на чашку перед собой – пустую, с кофейным налётом на дне. За окном фонарь всё так же горел, но свет его казался мягче, чем в начале разговора. Будто ночь уже привыкла к их голосам.

Интервьюер перелистнул страницу блокнота. Несколько мгновений он молчал, давая Соре пространство, а потом спросил:

– Я хотел бы уточнить несколько моментов, – сказал интервьюер, перелистывая несколько страниц назад. – Если позволите.

– Валяйте, – ответил Сора.

– Не знаете, какие сейчас отношения у Сато и Судзуки?

Сора усмехнулся – не горько, а скорее тепло, как вспоминают старых друзей, с которыми давно не виделись.

– Знаете... я их не видел с самого выпуска. – Он взял чашку и покрутил её в руках, глядя на дно. – Сато говорил, что собирается поступать на режиссёрский. Судзуки – на экономический. Казалось бы, разные дороги. Но я почему-то уверен, что они всё равно нашли способ быть рядом. У них было то, что не зависит от расстояния. Споры. Упрямство. И умение слушать друг друга, даже когда они кричали.

Интервьюер записал что-то короткое, потом поднял глаза.

– Они были той самой парой, которая вечно спорит, но при этом всегда вместе?

– Именно, – Сора улыбнулся. – Я надеюсь, у них всё хорошо. Такие люди не исчезают бесследно. Они просто... продолжают. Где-то. По-своему.

– Вы не поддерживаете связь?

– Редко. Пара сообщений в год. День рождения. Новый год. Но я не переживаю. Мы все были частью чего-то важного – фестиваля, школы, той весны. Но каждый пошёл своей дорогой. И это нормально.

Интервьюер кивнул, записал что-то, и, не поднимая головы, спросил:

– А что насчёт Асахины? После того, как вы сделали выбор... как сложились ваши отношения?

Сора задумался.

– Выбор был трудным, – сказал он тихо. – Я сделал выбор в пользу Хины, но не потому, что она была "правильным" вариантом, а потому что я не мог сделать ей больно. Это был выбор из уважения, а не из любви...

Он помолчал. Пальцы сжали пустую чашку чуть крепче, чем нужно.

– Это звучит как-то... неправильно, когда говоришь это вслух. Но она это приняла, она знала. Она всегда знала. И она сказала мне тогда, в коридоре, что... что она просто хотела услышать это от меня. Чтобы я перестал молчать.

Он помолчал. Взгляд его стал мягче.

– Изменилось ли что-то между вами?

– Лишь одно, – он чуть похмурел. – Я перестал быть для неё тем, кого она ждала. Она тогда сказала: "Наконец-то. Я устала ждать". И засмеялась. И я понял, что она действительно отпустила. Я стал для неё просто другом. Тем, с кем можно поговорить, посмеяться, пойти в кино. Без ожиданий. И знаете... это было честно. Наконец честно.

Он замолчал. Интервьюер подождал несколько секунд, давая пространству осесть, потом слегка наклонился вперёд.

– Слегка непонятно, – сказал он, не столько перебивая, сколько уточняя. – Но в принципе сойдёт.

Интервьюер сделать несколько пометок в блокноте, после чего, осторожно, спросил:

– А что происходило у вас с Кагари за те две недели перерыва?

Сора, поднёс чашку к губам, хоть она и была пуста. Он поставил её обратно и, не глядя на собеседника, сказал:

– В основном ничего. Мы ходили в кофейню – разговаривали о том, о сём. О манге, о школе, о погоде. Как всегда. Но в школе мы почти не виделись. Когда я хотел к ней подойти, она как обычно уходила. – Он покачал головой, и в этом жесте была не горечь, а скорее понимание. – Но в принципе я могу её понять. Хоть я и знал её секрет, было бы странно, что с того ни с того парня, вроде меня, стал бы сближаться с таким типом девушки, как Кагари. Да и Судзуки, думаю, тоже была бы против.

Интервьюер поднял бровь:

– Она знала?

– Судзуки? – Сора чуть усмехнулся. – Нет. Но она чувствовала. Она всегда чувствовала, когда что-то было не так. И если бы я вдруг начал подходить к Кагари на переменах, она бы задала вопросы. А Кагари – Ёру – не хотела отвечать.

– И вы не настаивали?

– Нет. Я понял: если она не готова – я не имею права ломать её маску. Она должна сделать это сама. Когда будет готова.

За окном проехала машина, и фары на секунду выхватили из темноты мокрый асфальт. Сора проводил свет взглядом и повернулся к интервьюеру.

– А что произошло потом? – спросил тот, и в голосе его послышалось любопытство, которое он не пытался скрывать. – Уже после двухнедельного перерыва? Вы победили в конкурсе? Вы смогли написать ещё главы своей манги?

Сора откинулся на спинку стула и посмотрел в потолок. На его лице появилась та самая улыбка – не ностальгическая, а скорее задумчивая. Как у человека, который перебирает в памяти старые фотографии.

– Всё по порядку, – сказал он. – Дайте мне вспомнить.

Он замолчал. В кофейне стало тихо – только тихое жужжание вывески за окном и звон посуды на кухне, где кто-то мыл чашки. Интервьюер не торопил. Он просто ждал, держа ручку на весу.

– Если не ошибаюсь, то всё началось с...