ЕЁ ВЕЛИЧЕСТВО НЕ ПРИЗНАЕТСЯ МНЕ В ЛЮБВИ
Том 1: Первый намёк
Глава 1: Ничего не изменилось
Новый учебный год. Новый класс. Новые тетради. Новый шанс на тихую жизнь.
По крайней мере, я так думал, когда шёл к доске со списками.
Меня зовут Кэйто Накамура. Мне семнадцать. Я учусь во втором классе старшей школы, и единственное, чего я хочу от жизни — это чтобы меня не трогали. Не хвалили, не ругали, не замечали. Идеальный план: закончить школу, поступить в средний университет, найти среднюю работу и умереть в среднем возрасте, никому не помешав.
В прошлом году план провалился. Потому что в моём классе оказалась Рин Асакура.
В позапрошлом году — тоже.
Но третий год подряд? Нет, судьба не может быть настолько жестокой.
Утро первого учебного дня было обманчиво хорошим. Солнце светило, птицы пели, я даже не забыл купить молоко, как просила мама. В поезде нашёл свободное место у двери, и никто рядом не стошнил — отличное начало.
У входа в школу толпились ученики. Кто-то хвастался летними каникулами, кто-то жаловался на жару, кто-то просто зевал. Я прошёл мимо и направился к доске объявлений.
Второй «Б». Провёл пальцем по списку.
Накамура Кэйто. Есть.
Ямада Такеши. Тоже здесь. Уже легче. Ямада — мой единственный... ну, не друг. Скорее, человек, который со мной разговаривает, потому что ему всё равно с кем. Но это лучше, чем ничего.
Провёл дальше. И замер.
Асакура Рин.
Третий год.
Третий год подряд она в моём классе. Как такое вообще возможно? Школа специально так делает? Есть какой-то тайный заговор? Кому я что сделал? Может, в прошлой жизни я был злодеем, и теперь вселенная мстит мне руками богатой красавицы с чёрным поясом?
Я закрыл глаза и досчитал до десяти.
Ладно. Может, всё будет иначе. Может, за лето она повзрослела. Может, у неё появился парень, и она занята отношениями. Может, она меня даже не заметит. Новый год — новый шанс.
— На-ка-му-ра.
Голос за спиной. Тягучий, снисходительный, с лёгкой усмешкой. Голос человека, который точно знает, что он на вершине пищевой цепочки, а ты где-то в самом низу.
Я обернулся.
Рин Асакура стояла в двух шагах. Высокая, прямая, форма без единой складки. Чёрные волосы длиннее, чем в прошлом году — отрастила за лето. На губах играла лёгкая улыбка. Не добрая. Снисходительная. Как у монарха, который заметил на ковре насекомое и раздумывает, раздавить его сразу или сперва поиграть.
— Смотрю на списки, смотрю... — она склонила голову набок. — Дай угадаю. Ты надеялся, что меня не будет в твоём классе?
Я помолчал.
— Я надеялся, что ты переедешь. В другую префектуру. Или страну. Или на другую планету.
Она усмехнулась. Коротко, сухо.
— Как мило. Ты всерьёз думал, что судьба избавит тебя от меня? — она шагнула ближе. — Накамура, такие как я не исчезают. Мы возвращаемся. Снова и снова. Это называется «неизбежность». Выучи это слово, оно тебе пригодится. Для описания твоей жалкой жизни.
— Я его знаю.
— О, учишься. Похвально. Может, к выпуску освоишь ещё пару слов.
Она улыбнулась — холодно, с чувством абсолютного превосходства. Затем развернулась и пошла к школе. Свита потекла за ней — Минами, Юка и ещё пара девушек, чьи имена я никак не мог запомнить. Одна бросила на меня любопытный взгляд: мол, чем это ты заслужил внимание королевы?
Я бы и сам хотел знать.
Ямада возник у моего плеча.
— Чувак. Третий год. Она реально тебя не отпускает.
— Я заметил.
— Это какая-то карма. Что ты ей сделал в прошлой жизни?
— Видимо, родился.
Класс 2-Б оказался точной копией прошлогоднего. Те же парты, та же доска, то же окно на спортплощадку. Даже трещина на потолке была та же. Как будто школа вообще не менялась, только учеников перетасовывали раз в год. И мне постоянно выпадала Рин Асакура.
Я сел за третью парту в среднем ряду. Не слишком спереди, чтобы учитель не дышал в затылок. Не слишком сзади, чтобы не считали прогульщиком. Идеальное место для невидимки.
Рин, разумеется, села у окна. Лучшее место в классе. Она села не как обычный человек — она села как королева на трон. Спина прямая, руки сложены на коленях, подбородок чуть приподнят. И она смотрела на меня.
— Накамура, — позвала она через весь класс. Голос сладкий, с ленцой. — Я скучала по тебе за лето. Ты не представляешь, насколько скучно без объекта для насмешек. Приходилось издеваться над двоюродным братом, а он, знаешь ли, даже обижается. Никакой выдержки. Не то что ты. Ты хотя бы молчишь, когда тебя топчут.
Я промолчал.
— Что, даже не поздороваешься? — она театрально вздохнула. — Никаких манер. Чему вас только учат в обычных семьях?
— Доброе утро, Асакура-сан.
— Вот, уже лучше. Видишь? Ты можешь быть почти человеком, когда стараешься. Запомни это. Тебе пригодится.
Она отвернулась к окну, давая понять, что разговор окончен. Свита тут же защебетала о чём-то своём, но я заметил, как Минами бросила на меня ещё один взгляд. Изучающий. Как будто пыталась понять, почему королева тратит время на такое ничтожество.
Ямада сзади прошептал:
— Она назвала тебя «почти человеком». Это прогресс. В прошлом году ты был «ошибкой эволюции».
— Спасибо, Ямада. Ты умеешь поддержать.
— Обращайся.
Прозвенел звонок. Вошёл учитель. Класс встал, поклонился, сел. Начался первый урок нового учебного года.
Учитель, пожилой мужчина в мятом пиджаке, решил начать с проверки знаний.
— Накамура-кун, назовите трёх авторов периода Хэйан и их основные произведения.
Я встал.
— Мурасаки Сикибу, «Повесть о Гэндзи». Сэй-Сёнагон, «Записки у изголовья». И...
Тишина. В голове было пусто. Я знал, что знаю ответ, но он куда-то спрятался. Как всегда, когда на меня смотрели тридцать человек.
Рин издала короткий смешок. Не весёлый. Издевательский. Как будто увидела голубя, который врезался в стекло.
— «И-и-и...» — передразнила она. — Слышите, класс? Это звук мыслей Накамуры. Сначала было «м-м-м», теперь «и-и-и». Богатый внутренний мир. Скоро, глядишь, алфавит закончит.
Класс засмеялся. Я молчал.
— Может, тебе нужна подсказка? — она повернулась ко мне, опёрлась подбородком на ладонь. Глаза холодные, улыбка ленивая. — Я могу помочь. Из жалости. Ты выглядишь настолько жалко, что даже мне почти неловко. Почти.
— Я сам. Сейчас.
Рин подняла бровь.
— «Сейчас»? А когда «сейчас»? Через час? Через два? Урок закончится, а ты всё будешь «сейчас»?
Я молчал. Она вздохнула — театрально, громко, чтобы все слышали.
— Ладно. Я жду. У тебя десять секунд. Потом я объявлю тебя безнадёжным. Официально. При всём классе.
— Камо-но Тёмэй. «Записки из кельи».
Рин помолчала. Кивнула.
— Вспомнил. Удивительно. Видимо, даже пустая голова иногда находит потерянное. Садись. Разрешаю.
Я сел. Она уже отвернулась к окну — потеряла интерес. Учитель кашлянул и продолжил урок. Ямада сзади пихнул меня в спину, но ничего не сказал.
Следующим уроком была математика. Новая тема. Учитель вызвал меня к доске. Я перепутал формулу. Стер. Написал заново. Тоже неправильно.
Рин тихо хохотнула. Холодно, как треснувший лёд.
— Ой. А вот и старый Накамура. Я уже начала думать, что ты за лето стал человеком. Но нет. Ошиблась. Ты всё то же ничтожество, просто на год старше.
— Мог бы извиниться за то, что тратишь наше время, — добавила она через плечо. — Но я понимаю. Ты даже извиняться нормально не умеешь.
Я молча стёр ещё раз. Учитель подсказал формулу. Я написал правильную. Сел. Рин даже не посмотрела в мою сторону.
В столовой я взял поднос с рисом, рыбой и супом. Нашёл свой дальний столик за колонной. Сел. Выдохнул. Тишина. Одиночество. Безопасность.
— Подвинься.
Рин поставила поднос напротив. Просто взяла и села. Свита осталась за соседним столом, делая вид, что не подглядывает. У них плохо получалось.
— Что ты делаешь? — спросил я.
— Обедаю. Что, нельзя?
— Здесь обычно тихо.
— Вот именно, — она взяла палочки. Движения точные, изящные. — А ты сегодня слишком много шумел. Приходится сидеть с тобой, чтобы ты не натворил глупостей. Вдруг кто-то подумает, что я тебя не контролирую?
— Ты меня не контролируешь.
Она улыбнулась. Медленно подняла на меня взгляд.
— Ой, Накамура. Ты правда так думаешь? Посмотри на себя. Ты сидишь, где я сказала. Ты ешь, когда я разрешила. Ты даже дышишь с моим позволением, просто ещё не понял этого.
Я промолчал. Продолжил есть.
— Ты вообще разговаривать умеешь? — спросила она через минуту. — Или только на литературе, когда забыл ответ?
— Умею.
— Тогда скажи что-нибудь. Развлеки меня.
Я подумал.
— Рыба вкусная.
Рин моргнула. Потом фыркнула.
— Рыба. Вкусная. Гениально. С таким остроумием тебя ждёт карьера в цирке. Будешь развлекать людей своей неспособностью связать два слова.
Я промолчал.
— Ладно, ешь свою рыбу. Хотя бы не подавись. Мне не нужна смерть ничтожества на моей совести.
Она ела аккуратно, не проронив ни крошки. Я ковырялся в тарелке. Когда она закончила, то встала, взяла поднос и, не прощаясь, ушла к свите.
Я выдохнул. Только сейчас заметил, что всё это время почти не дышал.
Последним уроком была физкультура. Мы играли в баскетбол. Я промахнулся мимо кольца четыре раза из четырёх. На пятый мяч вообще улетел не в ту сторону. Рин, которая играла на соседней площадке, на секунду остановилась.
— Накамура! — крикнула она через весь зал. — Ты знаешь, что мяч нужно кидать в кольцо, а не в стену? Или ты решил изобрести новый вид спорта? «Баскетбол для тех, кто не умеет»?
Смех. На этот раз — вся площадка. Даже физрук улыбнулся.
Я подобрал мяч. Ничего не сказал.
Когда я выходил из школы, то споткнулся о порог. Всего лишь на секунду зацепился носком туфли. Никто не заметил. Почти никто.
— Гравитация — не твой друг, Накамура. Впрочем, как и все остальные.
Рин прошла мимо, даже не замедлив шага. Её свита потекла следом. Минами хихикнула, прикрывая рот ладошкой.
Ямада догнал меня у ворот.
— Четыре раза, — сказал он. — Я считал. Литература, математика, обед, физкультура. Плюс порог. Итого пять. Новый рекорд.
— Я тоже считал, — сказал я.
— И как держишься?
Я пожал плечами.
— Привык.
— К такому нельзя привыкнуть, — Ямада покачал головой. — Ты просто... не знаю. Особенный. В плохом смысле. Или хорошем. Я ещё не решил.
— Спасибо, Ямада.
— Слушай, может, переведёшься в другую школу?
— Не вариант. Родители не потянут.
— Тогда терпи. Но знаешь... — он понизил голос. — Третий год. Третий год она к тебе цепляется. Это уже не совпадение. Это что-то другое.
— И что же?
— Не знаю. Но когда узнаешь — скажи мне. Мне интересно.
Он хлопнул меня по плечу и побежал к станции. Я остался у ворот.
Солнце садилось за школьным забором. Небо окрасилось в оранжевый и розовый. Красиво. Я стоял и думал о том, что третий год подряд вижу этот закат из одного и того же места.
Я пошёл домой. Открыл дверь. Скинул обувь. Прошёл в комнату. Сел на кровать. Посмотрел в потолок.
Первый день нового учебного года закончился.
Ничего не изменилось.
[КОНЕЦ ПЕРВОЙ ГЛАВЫ]