Глава 4: Подозрения
Ямада Такеши не был терпеливым человеком.
Он ненавидел ждать. Ненавидел тишину. Ненавидел намёки, которые никто не понимает. А именно этим ему и пришлось заниматься последние дни. Минами говорила «подталкивай его потихоньку», но Ямада понятия не имел, как подталкивать человека, который искренне верит, что земля плоская.
— Чувак, — сказал он однажды вечером, когда они с Накамурой сидели в парке. — Как у тебя с Асакурой?
— Никак. А что?
— Ну... она же с тобой разговаривает. Не унижает. Даже улыбается иногда.
— И что?
— Тебе не кажется это странным?
— Кажется. Но я не знаю, что с этим делать.
Ямада мысленно взвыл. Это было как объяснять слепому, что небо голубое.
— Может, ты ей нравишься? — он решил зайти с козырей.
Накамура посмотрел на него так, будто Ямада предложил ему переплыть океан в бочке.
— Я ей? Нравлюсь? — он покачал головой. — Нет.
— Почему нет?
— Потому что она называла меня ничтожеством три года. Это не называется «нравишься».
— А может, называется? — Ямада развёл руками. — Может, она просто не умеет по-другому? Может, это её способ привлечь внимание?
— Ямада, — Накамура вздохнул. — Ты смотришь слишком много дорам.
— Я не смотрю дорамы!
— Смотришь. И всё время пытаешься найти в жизни сюжетные повороты.
— А если я прав?
— Ты не прав.
— Почему ты так уверен?
Накамура промолчал. Ямада видел, как его взгляд скользнул куда-то в сторону, и проследил за ним. В парке, метрах в тридцати, стояла Рин. Она разговаривала с какой-то девушкой, кажется, с Минами. И, кажется, тоже заметила их.
— О, смотри, — Ямада ухмыльнулся. — Лёгкая на помине.
— Я вижу.
— Может, подойдёшь?
— Зачем?
— Ну... поздороваться?
— Мы не здороваемся. Мы просто существуем в одном пространстве.
— Вы же уже разговаривали! В кафе! Ты сам рассказывал!
— Ну и что. Это было случайно.
— Случайно, — Ямада закатил глаза. — Конечно. Всё у тебя случайно.
Рин в этот момент повернулась и встретилась взглядом с Накамурой. На мгновение она замерла. Потом чуть заметно кивнула — то ли поздоровалась, то ли просто дала понять, что видит его. И отвернулась.
— Ты видел? — Ямада оживился. — Она кивнула!
— Это просто вежливость.
— Это признание твоего существования!
— Я существую каждый день. Это не новость.
— Ты безнадёжен.
— Знаю.
На следующий день Ямада позвонил Минами.
— Я сдаюсь.
— Что случилось?
— Я ему говорю: «Она тебе нравится». Он говорит: «Нет». Я говорю: «Ты ей нравишься». Он говорит: «Ты смотришь много дорам». Я пытаюсь подтолкнуть — он упирается. Это невозможно.
— Ямада-кун, — Минами вздохнула. — Я не говорила, что будет легко.
— Но я не думал, что будет НАСТОЛЬКО трудно. Он смотрит на неё, она смотрит на него, они оба краснеют и отворачиваются. А он потом сидит и думает: «Почему у меня так бьётся сердце? Наверное, я съел что-то не то». Я не могу так работать.
— Работай. Просто... будь рядом. Намекай по чуть-чуть. Не требуй от него мгновенного просветления.
— А если он никогда не поймёт?
— Поймёт. Когда-нибудь. Если мы не перестанем пытаться.
Ямада вздохнул.
— Ладно. Но если он и через месяц будет таким же, я начну ему рисовать схемы.
А Накамура в это время сидел дома и смотрел в потолок.
Он думал о том, как Рин кивнула ему в парке. О том, как она смеялась в кафе. О том, как она поправила его галстук в последний день семестра. О том, как она отводила взгляд в столовой.
«Может, Ямада прав? — мелькнула мысль. — Может, я ей...»
Он тряхнул головой.
— Нет, — пробормотал он вслух. — Это я просто слишком много думаю. Каникулы расслабляют мозг.
Но внутри что-то тихо, едва слышно, шептало: «А вдруг?»
[КОНЕЦ ЧЕТВЁРТОЙ ГЛАВЫ]