Глава 3: Кулинарный поединок
Всё началось со спора.
На большой перемене Акира подошла к моей парте и положила передо мной коробочку.
— Это тебе, — сказала она, улыбаясь. — Домашнее печенье. Попробуй.
Я открыл коробочку. Внутри лежали аккуратные круглые печенья, пахнущие ванилью. Я взял одно, откусил. Оно было мягким, рассыпчатым и очень вкусным.
— Ну как? — Акира наклонилась ближе.
— Вкусно.
— Правда? Я старалась. Если хочешь, могу испечь ещё.
— Спасибо, не надо.
— А я всё равно испеку.
Я не успел ответить. В воздухе что-то изменилось. Я почувствовал это кожей — как будто температура в классе упала на пару градусов.
Рин стояла у доски и смотрела на нас. Вернее, на коробочку с печеньем.
— Накамура, — произнесла она ледяным тоном. — Ты теперь ешь чужую еду прямо на уроке?
— Сейчас перемена, — сказал я.
— Неважно. Это выглядит... негигиенично.
Акира повернулась к ней.
— Это просто печенье, Асакура-сан. Ничего негигиеничного.
Рин прищурилась.
— Ты его печёшь? Сама?
— Да. А что?
— Ничего. — Рин сделала шаг ближе. — Просто обычно те, кто не умеет готовить, приносят покупное.
— Я умею готовить, — спокойно ответила Акира.
— Докажи.
Ямада, который сидел сзади, чуть не подавился соком.
— Так, — сказал он, вытирая рот. — Это становится интересно.
— Докажи? — Акира улыбнулась. — И как мне это сделать?
— Школьная ярмарка через две недели, — Рин скрестила руки на груди. — Готовим по одному блюду. Судьи решают, чьё лучше.
— И кто будет судьёй?
— Накамура.
Я поднял голову.
— Я?
— Ты, — Рин посмотрела на меня. — Ты попробуешь оба блюда и скажешь, чьё лучше.
— Почему я?
— Потому что ты в этом разбираешься, — сказала она. — Ты же ешь в столовой каждый день. У тебя должно быть хоть какое-то чувство вкуса.
— Это не аргумент.
— Это мой аргумент. — Она перевела взгляд на Акиру. — Согласна?
— Согласна, — Акира кивнула. — Только пусть будет честно. Без подсуживания.
— Я не подсуживаю.
— Тогда договорились.
Они смотрели друг на друга, как два бойца перед боем. Я переводил взгляд с одной на другую и не понимал, как я вообще оказался в центре этого.
— Ямада, — прошептал я. — Это же просто печенье. Зачем всё это?
— Чувак, — прошептал Ямада в ответ. — Это уже не про печенье. Это война. А ты — трофей.
Две недели до ярмарки превратились в ад.
Акира каждый день приносила что-то новое: то пирожки, то онигири, то запеканку. Она подходила ко мне с коробочками и спрашивала: «Попробуешь?» Я пробовал. Всё было вкусно. Она действительно умела готовить.
Рин наблюдала за этим со стороны. Она ничего не приносила. Только смотрела. Иногда её губы сжимались в тонкую линию, а взгляд становился таким, что мне хотелось выйти из класса.
— Она готовится, — сказал однажды Ямада. — Ты просто не видишь.
— Откуда ты знаешь?
— Минами рассказала. Рин записалась на кулинарные курсы. Ну, не совсем курсы. Она попросила свою бабушку научить её готовить.
— Рин? Готовит?
— Ага. Видимо, твоя Акира вывела её из себя.
— Она не моя.
— Неважно. Важно то, что на ярмарке будет жарко. И я не про еду.
День ярмарки настал.
Школьный двор был заставлен палатками. Кто-то продавал картины, кто-то игрушки, кто-то гадал на картах. Но самая большая толпа собралась у двух столов, которые стояли друг напротив друга.
За одним столом была Акира. В фартуке, с собранными волосами. Перед ней стояла коробка с пирожными. За другим — Рин. В белом фартуке, с идеально уложенными волосами. Перед ней — контейнер с... чем-то.
Я подошёл к столу. Ямада и Минами уже были там. Они смотрели на меня с таким выражением, будто я шёл на казнь.
— Ну, Накамура, — сказала Рин. — Выбирай.
— Сначала пусть жюри попробует, — добавила Акира. — Честно.
Я вздохнул.
— Ладно. Давайте.
Первым я попробовал блюдо Акиры. Она испекла маленькие тарты с клубникой. Красивые, аккуратные, пахнущие летом. Я откусил.
— Вкусно.
Акира улыбнулась.
Потом я подошёл к столу Рин. Она смотрела на меня в упор, как будто от моего ответа зависела её жизнь.
— Пробуй, — сказала она.
Я открыл контейнер. Внутри были онигири. Рисовые треугольники, завёрнутые в нори. Они выглядели... слегка неровно. Как будто тот, кто их делал, очень старался, но у него не всё получалось.
Я взял один. Откусил.
Рис был чуть пересолен. Нори — суховаты. Начинка — тунец с майонезом — выпадала.
Но.
В этом онигири было что-то ещё. Что-то, чего не было в идеальных тартах Акиры. Я не мог объяснить. Как будто я чувствовал, сколько усилий вложено в этот неровный треугольник.
— Ну? — голос Рин дрогнул.
— Вкусно, — сказал я.
— Ты врёшь.
— Нет. Правда вкусно.
Она не поверила. Я видел это по её глазам. Но промолчал.
Ямада кашлянул.
— Ну, кто победил?
Я посмотрел на Акиру. Она улыбалась, но в её улыбке была грусть. Она уже знала ответ. Потом я посмотрел на Рин. Она стояла, сжав кулаки, и ждала.
— Победила... — я сделал паузу. — Обе.
— Что? — хором спросили Рин и Акира.
— Обе, — повторил я. — Тарты вкусные. Онигири тоже. Я не могу выбрать.
Рин открыла рот, чтобы возразить, но Ямада вдруг захлопал.
— Гениально! Победила дружба! Всё, расходимся!
Акира рассмеялась. Рин фыркнула и отвернулась, но я заметил, как уголки её губ дрогнули.
Минами подошла ко мне и тихо сказала:
— Накамура-кун. Ты опасный человек.
— Почему?
— Ты только что избежал войны, не выбрав никого. — Она улыбнулась. — Но надолго ли?
Я не ответил. Я смотрел на Рин, которая отошла к своему столу и поправляла контейнер. Наши взгляды встретились. Она быстро отвела глаза.
А я вдруг понял, что она мне нравится.
[КОНЕЦ ТРЕТЬЕЙ ГЛАВЫ ТРЕТЬЕГО ТОМА]