Том 3: Пара
Глава 1: Болезнь
Рин Асакура не пришла в школу в понедельник.
Сначала я не придал этому значения. Люди иногда болеют. Даже королевы. Я подумал, что у неё, может быть, лёгкая простуда или что-то ещё, что не стоит моего внимания. Я сел на своё место, открыл тетрадь и приготовился к обычному дню.
Но к третьему уроку я поймал себя на том, что смотрю на её пустую парту чаще, чем на доску.
— Слышал? — Ямада наклонился ко мне на перемене. — Асакура заболела.
— Я заметил.
— Говорят, у неё температура. Под сорок.
— Откуда ты знаешь?
— Минами рассказала. Она ей звонила.
Я кивнул. Значит, всё серьёзнее, чем я думал. Под сорок — это не «лёгкая простуда». Это постельный режим, лекарства и слабость, когда даже встать трудно.
Я представил Рин — ту самую Рин, которая всегда была сильной, резкой, несгибаемой — лежащей в кровати с градусником и мокрым полотенцем на лбу. И мне стало... непривычно. Словно что-то в мире сдвинулось.
— Ты чего? — Ямада помахал рукой у моего лица.
— Ничего. Задумался.
— О Асакуре?
— О погоде.
— Врёшь.
— Вру, — согласился я. — Но это неважно.
Минами поймала меня после уроков.
— Накамура-кун, — сказала она. — Нужно отнести Рин распечатки с уроками.
— И?
— И я хочу, чтобы это сделал ты.
Я уставился на неё.
— Почему я?
— Потому что я не могу. У меня сегодня семейные дела. Юка тоже занята. А больше некому.
— Можно передать через кого-нибудь завтра.
— Завтра будет новый материал. Она и так пропустит много. А ты живёшь недалеко от неё.
— Откуда ты знаешь, где я живу?
— Я много чего знаю, — Минами улыбнулась. — Так что? Сделаешь?
Я вздохнул.
— Ладно. Давай распечатки.
Дом Рин оказался большим. Двухэтажный, с аккуратным садом и коваными воротами. Я стоял перед калиткой и чувствовал себя идиотом. Я — Кэйто Накамура, человек-невидимка, пришёл к дому королевы школы с папкой распечаток под мышкой.
«Зачем я согласился?»
Я нажал на звонок. Сердце стучало где-то в горле. Прошло несколько секунд. Потом дверь открылась.
На пороге стояла женщина — видимо, мать Рин. Она была высокой, с такими же тёмными волосами и таким же острым взглядом.
— Ты кто? — спросила она без предисловий.
— Накамура. Одноклассник. Принёс распечатки с уроками для Асакуры... то есть для Рин.
— А, — она чуть смягчилась. — Проходи. Рин наверху. Вторая дверь направо.
— Спасибо.
Я разулся, прошёл в дом. Внутри было чисто, прохладно и тихо. Я поднялся по лестнице, чувствуя, как с каждым шагом сердце стучит всё быстрее.
Вторая дверь направо. Я постучал.
— Кто? — голос Рин. Слабый, хриплый, совсем не похожий на её обычный.
— Накамура.
Пауза.
— Что ты здесь делаешь?
— Принёс распечатки. Минами попросила.
Ещё одна пауза. Дольше.
— Входи.
Я открыл дверь.
Рин лежала в кровати. Она была в пижаме с каким-то милым узором, волосы разметались по подушке, на лбу — мокрое полотенце. Лицо бледное, осунувшееся. Без макияжа, без маски, без привычной брони.
Она была совсем другой.
— Ну, — сказала она хрипло. — Стой и пялься.
— Ты выглядишь... не как обычно.
— Я болею, идиот. Как я должна выглядеть?
— Не знаю. Просто... не так.
— Ты пришёл, чтобы критиковать мой внешний вид?
— Я пришёл принести распечатки.
— Тогда клади на стол и уходи.
Я не ушёл. Я положил папку на стол, но остался стоять.
— Температуру мерила?
— Мерила. Тридцать восемь и семь.
— Высокая.
— Спасибо, доктор. Что бы я без тебя делала.
— Лекарства пьёшь?
— Пью.
— А ешь?
— Не хочу.
— Надо.
Она посмотрела на меня. В её глазах было что-то похожее на раздражение, но не настоящее. Скорее, усталое.
— Ты зачем пришёл, Накамура?
— Минами попросила.
— Минами могла бы и сама.
— Она занята.
— Врёт она. Просто хочет, чтобы ты пришёл.
— Я знаю.
— И всё равно пришёл.
— Пришёл.
Рин отвернулась к стене.
— Садись, раз пришёл.
Я сел на стул рядом с кроватью. В комнате пахло лекарствами и чем-то цветочным — наверное, её шампунем. На тумбочке стояли стакан с водой, упаковка таблеток и книга. Я прочитал название — что-то по истории Японии.
— Ты читаешь, когда болеешь?
— А что ещё делать? — пробормотала она. — Только и остаётся, что читать и спать.
— Могу принести что-нибудь посмешнее.
— Обойдусь.
Мы замолчали. За окном шумел ветер. В доме было тихо, только где-то внизу тикали часы.
— Спасибо, — вдруг сказала Рин. Так тихо, что я едва расслышал.
— За что?
— За то, что пришёл. Даже если это Минами подстроила.
— Она не подстраивала. Просто попросила.
— Это одно и то же.
— Возможно.
Я посмотрел на неё. Она всё ещё лежала лицом к стене, но я видел, как её плечи чуть расслабились.
— Выздоравливай, — сказал я, вставая.
— Накамура.
— Что?
— Приходи завтра. Если будет время.
Я замер.
— Приду.
Она ничего не ответила. Я вышел из комнаты, закрыл дверь и спустился вниз. На улице светило солнце, и я вдруг понял, что улыбаюсь.
[КОНЕЦ ПЕРВОЙ ГЛАВЫ ТРЕТЬЕГО ТОМА]