Глава 5: Признание
Рин не пришла в школу в пятницу.
Её парта пустовала. Свита шепталась, недоумевала. Минами сидела с каменным лицом, но я видел — она знает больше, чем говорит. Ямада на перемене подошёл ко мне.
— Ты слышал?
— Слышал.
— Говорят, она заболела. Снова. Или не заболела. В общем, не пришла.
— Это из-за меня.
— Скорее всего, — Ямада не стал спорить. — Но не только. Чувак, послушай. Вы оба идиоты. Но если ты ей хоть немного дорог, ты не должен сидеть здесь. Иди к ней.
— И что я скажу?
— Не знаю. Что-нибудь. Что ты её не ненавидишь. Что тебе не плевать. Что ты...
Он замолчал.
— Что? — спросил я.
— Что ты не хочешь её терять.
Я ушёл с уроков после третьего периода.
Стоял перед её домом. Тот же забор, тот же сад. Только в прошлый раз я пришёл сюда с распечатками, а теперь — с пустыми руками и дрожащими коленями.
Я нажал на звонок.
Дверь открыла её мать. Она посмотрела на меня, прищурилась.
— Ты снова?
— Накамура. Я пришёл к Рин.
— Она не в настроении.
— Я знаю. Но мне очень нужно.
Женщина помолчала. Потом отступила в сторону.
— Вторая дверь направо. Только учти: если обидишь её, я тебя вышвырну самолично.
— Понимаю.
Я поднялся по лестнице. Сердце стучало так, будто я пробежал стометровку. Я постучал.
— Кто? — голос Рин. Тихой. Не хриплый, как при болезни. Просто... уставший.
— Накамура.
Долгая пауза.
— Уходи.
— Не уйду.
— Я позову маму.
— Пусть вышвырнет. Но я всё равно вернусь.
Ещё одна пауза. Потом дверь открылась.
Рин стояла на пороге. Она была в домашней футболке и спортивных штанах. Волосы растрёпаны, глаза покрасневшие. Она смотрела на меня с такой злостью, что я физически почувствовал её.
— Что тебе нужно?
— Поговорить.
— О чём? О том, как ты целовался с Акирой? Я уже всё видела. И слышать ничего не хочу.
— Это было случайно.
— Ты уже говорил. — Она скрестила руки. — Только вот от случайностей не улыбаются, как дура.
— Она улыбалась. Я — нет.
Рин фыркнула.
— Какая разница.
— Большая. Потому что я целовался с ней случайно. А с тобой на фестивале... — я запнулся. — С тобой я хотел.
Она замерла.
— Что?
— Ты слышала.
— Нет. Повтори.
Я сделал шаг вперёд. Она не отступила.
— На фестивале, — сказал я тихо, — я поцеловал тебя не случайно. Я хотел этого. И сейчас хочу.
Она смотрела на меня. Её глаза наполнялись слезами.
— Ты идиот, — прошептала она.
— Знаю.
— Полный идиот.
— Тоже знаю.
— Почему ты такой тупой? Почему ты не можешь просто... — она замолчала, поджав губы. — Почему с Акирой ты можешь быть милым, а со мной нет?
— Потому что с ней мне всё равно. А с тобой... — я сглотнул. — С тобой мне не всё равно. Поэтому я и туплю. Потому что боюсь ошибиться. Боюсь сделать хуже. Боюсь, что ты...
— Что я? — прошептала она.
— Что ты не чувствуешь того же.
Рин всхлипнула. Одна слеза скатилась по щеке, потом вторая. Она не вытирала их. Просто стояла и смотрела на меня.
— Ты правда не понимаешь? — голос её дрожал. — Я три года... три года! Я унижала тебя, потому что не знала, как ещё привлечь твоё внимание! Я терпела, когда ты молчал! Я сходила с ума, когда ты был рядом! А ты...
Она заплакала. По-настоящему. Не сдерживаясь. Плечи вздрагивали, слёзы текли по щекам.
Я шагнул вперёд и обнял её.
Она дёрнулась, попыталась оттолкнуть, но я держал крепко.
— Я люблю тебя, идиот, — выдохнула она мне в грудь. — Слышишь? Люблю!
— Слышу, — прошептал я. — Слышу.
— И не смей после этого смотреть на Акиру!
— Не буду.
— И не смей целовать её!
— Не буду.
— И вообще... — она всхлипнула. — Держи меня крепче, дурак.
Я сжал её сильнее. Она уткнулась лицом в мою футболку и плакала. А я стоял и думал, что впервые за три года она говорит мне правду.
Мы сидели у неё в комнате. Рин вытирала слёзы, я смотрел в окно. На улице шумел ветер, где-то вдалеке лаяла собака. Всё было обычным. Но всё было другим.
— Это ничего не меняет, — вдруг сказала Рин.
— Что именно?
— В школе я всё ещё королева. А ты всё ещё ничтожество. — Она посмотрела на меня. — Но только для виду.
— Для виду?
— Ну... — она замялась. — Люди же не должны знать.
— Что я тебе нравлюсь?
— Не то, что нравишься. — Она отвернулась. — Что мы... вместе.
— Вместе?
— А что, по-твоему, это значит? — она вспыхнула. — Я тут призналась, а ты...
— Я рад, — перебил я. — Просто не знал, что это официально.
— Теперь знаешь.
— Значит, мы встречаемся?
— Тсс! — она прижала палец к губам. — Не так громко.
— Ты сказала, что я идиот, а сама прячешься.
— Это не прятанье. Это... стратегия.
— Стратегия?
— Да. Мы же не можем просто прийти в школу и объявить: «Эй, мы теперь вместе». Все решат, что я сошла с ума.
— Мне всё равно.
— А мне нет. У меня репутация.
Я улыбнулся. Она заметила.
— Что?
— Ты милая, когда строишь из себя королеву.
— Я не строю. Я и есть королева.
— Конечно.
Она пихнула меня в плечо. Не больно. Скорее, по-свойски.
— Если ты расскажешь кому-нибудь, что я плакала...
— То что?
— Я тебя убью.
— Даже не сомневаюсь.
Мы смотрели друг на друга. И в этот раз никто не отводил взгляд.
[КОНЕЦ ТРЕТЬЕГО ТОМА]