Глава 10 - Шанс
Утро началось обычно - серый свет искусственного солнца, завтрак на скорую руку, форма, которая уже давно стала второй кожей. Он шёл на лекцию, как ходил уже сотни раз до этого.
В аудитории было душно. Преподаватель по подлодкам, пожилой мужчина с вечно недовольным лицом, бубнил что-то про системы вентиляции и балластные отсеки. Кайдзен сидел рядом с Ренджи и, прикрывая рот ладонью, перешёптывался с другом.
- ...а он говорит: «Это не моя смена!» - шептал Ренджи, давясь смехом. - Представляешь? А инструктор ему: «А мне плевать, ты здесь стоишь, ты и отвечаешь!»
Кайдзен улыбнулся, но краем глаза заметил, как дверь в аудиторию распахнулась. Вошли двое - офицеры в строгой форме, с жёсткими, не предвещающими ничего хорошего лицами. Преподаватель замолчал на полуслове.
- Простите за вторжение, - сказал один из вошедших, окидывая взглядом притихших курсантов. - Нам нужны добровольцы.
В аудитории повисла тишина. Кайдзен почувствовал, как внутри что-то сжалось.
- В соседнем городе Бент произошёл государственный переворот, - продолжил офицер. - Гераклион поддерживал с ними хорошие отношения. Мы обязаны помочь.
Он сделал паузу, давая информацию усвоиться.
- Операция опасная. Новичков не берём. Минимальное звание для участия - старшина второй статьи.
Кайдзен переглянулся с Ренджи. Они оба подходили.
- Если мы хорошо покажем себя, - тихо, почти неслышно шепнул Ренджи, - это шанс заявить о себе. Повышение. Деньги.
Деньги. Для Ренджи это слово всегда звучало по-особенному. Кайдзен знал, что друг думает о сестре, об отце, о долгах, которые душат их семью. Для Кайдзена же это был шанс доказать, что он чего-то стоит. Выбраться из тени матери. Стать кем-то.
Они подняли руки одновременно.
Офицер кивнул, записал что-то в планшет.
- После занятий явиться в кабинет триста десять. Не опаздывать.
Дверь закрылась. В аудитории повисла тяжёлая тишина. Преподаватель кашлянул и попытался продолжить лекцию, но его уже никто не слушал.
Кабинет 310 оказался маленькой, тесной комнатушкой без окон. В центре стоял стол, за которым сидел мужчина лет пятидесяти с глубокими морщинами на лице и холодными, цепкими глазами человека, видевшего слишком много смертей. Перед ним лежали стопки бумаг.
- Садитесь, - бросил он, даже не поздоровавшись.
Кайдзен и Ренджи сели. Мужчина пододвинул к ним бланки.
- Заполняйте. Имя, звание, контакты ближайших родственников. Стандартная процедура.
Кайдзен взял ручку. Рука слегка дрожала. «Контакты ближайших родственников» - звучало как приговор. Он написал имя матери и её номер. Сердце сжалось.
Когда бумаги были заполнены, мужчина собрал их, бегло просмотрел и кивнул.
- Завтра в восемь утра, кабинет триста шестнадцать. Инструктаж. Не опаздывать.
Они вышли в коридор. Ренджи выглядел спокойным, даже довольным. Кайдзен же чувствовал, как внутри разрастается холодная пустота.
- Ты как? - спросил Ренджи.
- Не знаю, - честно ответил Кайдзен. - Вроде нормально. А ты?
- Я в порядке. Это наш шанс, Кайдзен. Настоящий шанс.
Кайдзен кивнул, но в душе не было уверенности.
Утро следующего дня встретило их серым светом и тяжёлым предчувствием. Кабинет 316 оказался огромным залом для заседаний - высокие потолки, длинные ряды кресел, проекционные экраны на стенах. И люди. Много людей.
Кайдзен никогда не видел столько военных в одном месте. Они сидели группами, переговаривались, изучали какие-то документы. Почти все были старше по званию - лейтенанты, капитаны, даже один майор в углу. Тех, кто был такого же низкого ранга, как Кайдзен и Ренджи, можно было пересчитать по пальцам. И все они выглядели испуганными.
- Смотри, - шепнул Ренджи, кивая в сторону. - Вон те двое - старшины первой статьи. А тот, в углу - вообще младший лейтенант. Мы тут самые мелкие.
- Заметно, - усмехнулся Кайдзен, стараясь скрыть дрожь в голосе.
Наконец в зал вошёл тот самый мужчина, что принимал у них документы. За ним следовали ещё несколько офицеров. Все разговоры мгновенно стихли.
- Внимание, - начал он, выходя в центр. - Ситуация следующая. Город Бент захвачен мятежниками. Наши разведданные говорят, что путч организовала группа радикалов, недовольных политикой правительства. Гераклион направляет отряд для восстановления порядка и защиты мирных жителей.
На экране позади него появилась карта - трёхмерная модель огромной подводной пещеры.
- Бент расположен здесь. Это огромный воздушный карман в скальной породе на глубине четырёхсот метров. Город не имеет купола - пещера сама по себе является защитой от давления. Воздух очищается системой фильтрации, расположенной по периметру. Наша задача - проникнуть в город, нейтрализовать лидеров мятежников и взять под контроль ключевые объекты.
Он переключил карту.
- Дорога займёт около суток. Операция, по предварительным оценкам, продлится чуть больше двух недель. Основной инструктаж будет проведён на корабле, по группам.
- Завтра в восемь утра, порт номер семь, - объявил сухой, подтянутый мужчина с нашивками лейтенанта. - Форма полевая, снаряжение получите на месте. Вопросы?
Вопросов не было. Только тишина и тяжёлые взгляды.
- Я никогда... - начал Кайдзен и запнулся.
- Что? - Ренджи обернулся.
- Я никогда не представлял, что такое война. Мятежники... их надо брать в плен, да? Но если будет сопротивление...
- Придётся стрелять, - закончил за него Ренджи. Голос его звучал ровно, но в глазах мелькнула тень.
- Я никогда не убивал человека, - прошептал Кайдзен.
Ренджи молчал. Что тут скажешь?
Перед тем как отпустить всех по домам собирать вещи, командир группы собрал их в кружок.
- Ещё кое-что, - сказал он, раздавая каждому маленькие листки бумаги и пластиковые конверты. - Напишите сообщение близким. На случай... ну, вы поняли. Прикрепите к форме, на грудь.
Кайдзен смотрел на пустой листок и не мог выдавить ни слова. Мысли путались, эмоции захлёстывали. Он думал о матери, о Ренджи, об Арате, о всех, кого знал. О том, что может никогда не вернуться. А потом написал одно единственное слово:«Прости».Буквы вышли кривыми, дрожащими. Он сложил листок, засунул в конверт и прикрепил к форме. На груди, прямо над сердцем.Ренджи стоял рядом и смотрел на него.
- А ты что написал? - спросил Кайдзен.
- Ничего, - Ренджи пожал плечами. - Я не буду брать этот листок.
- Почему?
- Потому что я не умру, - просто ответил Ренджи. - И ты не умрёшь. Мы вернёмся.
Кайдзен посмотрел на друга. В его глазах не было сомнений. Только уверенность. Твёрдая, непоколебимая уверенность человека, который привык побеждать.
- Пошли, - сказал Ренджи. - Потренируемся перед дорогой. Тебе не помешает.
Свободный зал для тренировок нашёлся не сразу - пришлось обойти три корпуса, пока наткнулись на маленький, почти заброшенный спортзал с потрескавшимися матами и облупившимися стенами. Но для них сгодится.
- Ты в стрельбе хорош, - начал Ренджи, сбрасывая куртку. - В ближнем бою - никакой. Если в городе придётся драться вплотную, тебя убьют.
- Спасибо за оптимизм, - буркнул Кайдзен, но правда была горькой.
- Поэтому будем учиться. Нападай.
Кайдзен напал.
Через пять секунд он лежал на матах, держась за сломанную руку. Через десять - кость срослась, и он попробовал снова. И снова оказался на полу. И снова. И снова.
Ренджи был быстрее, сильнее, точнее. Каждое его движение было отточено до совершенства, каждый захват - смертелен. Кайдзен чувствовал себя ребёнком, пытающимся победить взрослого.
- Как ты так идеально всё делаешь? - выдохнул он, в очередной раз поднимаясь с матов.
Ренджи пожал плечами:
- Не знаю. Я всегда очень быстро учусь. Схватываю на лету. Наверное, талант.
- Удобно, - проворчал Кайдзен.
- Давай покажу. Смотри...
Ренджи начал показывать приёмы - медленно, подробно, объясняя каждый нюанс. Как ставить ногу, куда давить, в какой момент перехватывать руку. Кайдзен впитывал, старался запомнить, повторял снова и снова.
Через час у него начало получаться. Ещё через полчаса он впервые смог применить захват на Ренджи и удержать его целых три секунды, прежде чем друг вывернулся.
- Есть! - закричал Кайдзен, и впервые за день на душе стало легче.
- Молодец, - Ренджи хлопнул его по плечу. - Видишь? Получается, когда стараешься.
- Я всё равно слабый, - Кайдзен опустил руки. - По сравнению с тобой - просто ноль.
- Ты не ноль, - серьёзно сказал Ренджи. - Ты просто другой. У тебя свои сильные стороны. И ты учишься. Это главное.
- Научиться бы побыстрее, - вздохнул Кайдзен. - А то завтра уже...
- Завтра мы будем на корабле, - перебил Ренджи. - Ещё успеем. А теперь давай, ещё раз.
Они тренировались, пока не выдохлись. А потом Ренджи попросил:
- Научи меня стрелять.
Кайдзен удивился, но согласился. В тире они провели ещё часа два. Ренджи слушал внимательно, выполнял всё в точности, но результаты оставались средними. В десятку он попадал редко, чаще в восьмёрку-девятку.
- Странно, - заметил Кайдзен. - Ты такой точный в рукопашном, а тут...
- Зрение, наверное, - Ренджи прищурился, глядя на мишень. - Не очень вижу далеко.
- Очки бы тебе, - усмехнулся Кайдзен.
- Обойдусь, - фыркнул Ренджи. - Я мечник, мне очки ни к чему.
К концу дня у него всё же начало получаться чуть лучше. Кайдзен видел, как друг старается, и это подбадривало.
Когда они вышли на улицу, уже стемнело. Искусственные звёзды под куполом мерцали холодным светом.
- Спасибо, - сказал Кайдзен. - За тренировку. За всё.
- Не за что, - Ренджи улыбнулся. - Мы же друзья. А завтра - увидимся в порту.
- Увидимся.
Они разошлись.
Дома Кайдзен долго сидел на кровати, глядя в стену. Листок с надписью «Прости» лежал на столе. Брать его или нет? А если он действительно погибнет? Что тогда узнает мать? Что он просит прощения? Прощения за что?
А если его никогда не найдут? Если тело останется в чужом городе, под чужим небом, и никто не узнает, что с ним случилось?
Мысли разрывали голову. Кайдзен встал, подошёл к окну. И вдруг вспомнил.
У них с Аратой были балконы. Маленькие, почти незаметные выступы на стене, соединённые узким карнизом. Через них можно было перелезть в комнату соседа.
А вдруг он там что-то оставил?
Решение пришло мгновенно. Кайдзен открыл окно, выглянул наружу. Холодный ветер ударил в лицо.
Он перелез через перила и, цепляясь за выступы, двинулся к балкону Араты. Сердце колотилось, руки дрожали, но он не останавливался. Каждое движение напоминало ему о том дне, когда он так же карабкался по стене Первого корпуса, чтобы попасть на собрание.
Балкон Араты оказался открыт. Кайдзен бесшумно перелез через перила и оказался внутри.Комната выглядела так, словно хозяин вышел на минуту и должен был вот-вот вернуться. На кровати валялась скомканная одежда, на столе стояла недопитая кружка, на полу - забытый пакет с покупками. Но главное было на тумбочке.Рисунки.
Кайдзен подошёл ближе и замер. Стопка бумаги, исписанная карандашом, фломастерами, даже какими-то цветными мелками. На одних были карикатуры - смешные, уродливые, но узнаваемые лица. На многих был он сам - Кайдзен. Кайдзен с выпученными глазами, Кайдзен с огромными ушами, Кайдзен, падающий с кровати. Арата рисовал его. Рисовал каждую ночь, когда за стеной слышались эти странные звуки.
Были и другие рисунки - какие-то здания, люди, рыбы. Их было очень много. Целая жизнь, запечатлённая на бумаге.
Кайдзен улыбнулся. Он аккуратно отделил рисунки, на которых был изображён он сам, сложил их стопкой и спрятал за пазуху. Остальные оставил на месте.
Вернулся в свою комнату так же, через балкон. Закрыл окно. Положил рисунки под подушку.
И лёг.
Впервые за долгое время ему стало спокойно. Рядом, под подушкой, лежала частичка Араты. Его друга. Его странного, сумасшедшего, но такого родного друга.
Кайдзен закрыл глаза и провалился в сон без сновидений. Завтра начиналась война. Но сегодня он был не один.