Глава 11 -Не друзья
Семь утра. Будильник прозвенел резко, беспощадно, вырывая из последних объятий сна. Кайдзен сел на кровати, несколько секунд просто смотрел в стену, собираясь с мыслями. Рука сама собой потянулась под подушку -рисунки Араты всё ещё были там. Он улыбнулся, провёл пальцем по краю бумаги, а затем встал и начал одеваться.
Прощальное письмо лежало на столе. Тот самый листок с одним единственным словом: «Прости». Кайдзен взял его, посмотрел на кривые, дрожащие буквы и сунул в нагрудный карман формы. Прямо к сердцу.Если суждено погибнуть, мама хотя бы узнает, что я думал о ней в последний момент.
Порт встретил его гулом сотен голосов и лязгом военной техники. Огромное пространство было заполнено людьми в форме -они стояли ровными рядами, группами, переговаривались, проверяли снаряжение. Воздух здесь был тяжёлым, пропитанным потом, металлом и страхом.Кайдзен нашёл своё место в строю. Вокруг -незнакомые лица, чужие люди, каждый со своей историей, своими страхами, своей надеждой выжить.
Ровно в восемь на возвышение перед строем вышел Тоширо Танака.Адмирал Флота был в парадной форме, но в его глазах не было обычной торжественности -только холодная, собранная решимость человека, отправляющего людей на смерть. Он обвёл взглядом ряды, и на мгновение Кайдзену показалось, что их взгляды встретились. Но Тоширо уже заговорил.
-Бент -дружественный нам город, -голос его разносился над портом, усиленный динамиками. -Там произошёл государственный переворот. Мятежники захватили власть, законное правительство просит помощи. Гераклион не бросает союзников в беде.
Он сделал паузу, давая словам осесть в сознании.
-Вы -те, кто ответил на этот призыв. Каждый из вас уже прошёл инструктаж, каждый знает, на что идёт. Но сегодня вы узнаете главное -распределение по отрядам.
На огромном экране позади него зажглась схема.
-Всего будет сформировано шестьдесят четыре отряда. Первые тридцать два -боевые. Они будут участвовать в непосредственных столкновениях, штурмовать здания, зачищать территорию.
Кайдзен сглотнул. Тридцать два боевых отряда. А дальше...
-Отряды с тридцать третьего по шестьдесят четвёртый будут выполнять задачи, не связанные с прямым боем. Эвакуация, снабжение, связь, медицинская помощь. Не менее важная работа, но менее опасная.
Тоширо посмотрел на замерший строй.
-Чем ниже номер отряда, тем выше требования к бойцам. Первый отряд -сильнейшие из присутствующих. Шестьдесят четвёртый -те, кому ещё расти и расти. Но помните: даже в тылу можно погибнуть. Война не разбирает номеров.
Кайдзен подошёл к ближайшему терминалу. Руки дрожали. Он боялся -боялся увидеть цифру 64. Самый слабый отряд. Те, кто просидит всю операцию в тылу, не сделав ничего полезного. Те, кто не сможет доказать, что чего-то стоит.
Он приложил пропуск.
На экране зажглось: 35.
Кайдзен выдохнул. Не боевой, но и не самый слабый. Тридцать пятый -это почётно. Это значит, что его быстрый карьерный рост, неплохая успеваемость и выполненная миссия на повышение дали о себе знать. Он не будет участвовать в прямых боях, но у него будет шанс показать себя. Обязательно будет.
-Тридцать пятый? -раздался голос за спиной.
Кайдзен обернулся. Ренджи стоял с довольной улыбкой и сжимал в руке жетон.
-Тридцать пятый, -подтвердил Кайдзен. -А ты?
Ренджи радостно ответил: 11.
-Ого! -вырвалось у Кайдзена. -Одиннадцатый отряд! Для нашего с тобой звания это... это невероятно!
-Одиннадцатый, -Ренджи пожал плечами, но в глазах его горела гордость. -Видимо, мои способности оценили. Буду в самом пекле.
-А я, значит, тебе тылы прикрывать, -усмехнулся Кайдзен.
Они уже собирались расходиться -каждому нужно было на свой корабль, -как вдруг сзади раздались возмущённые голоса.
-Эй, а ты ничего не перепутал, сынок?
Кайдзен и Ренджи обернулись.
Первый отряд.
Там стояли люди, при взгляде на которых у Кайдзена перехватило дыхание. Контр-адмиралы с нашивками, которых он никогда не видел на форме. Капитаны первого ранга. Люди, чьи лица были изрезаны шрамами, чьи глаза смотрели холодно и оценивающе. Все они были в возрасте -за сорок, за пятьдесят, а некоторые и старше.
И они окружили одного человека.
Рей.
Рей стоял в центре этого круга и смотрел на старших офицеров с абсолютным безразличием.
-Ты как сюда попал? -спросил один из контр-адмиралов, грузный мужчина с багровым лицом и пышными усами. -Ты свои погоны видел? Старшина второй статьи? В первом отряде?
-Может, ошибка? -предположил другой. -Такое бывает. Скажи, сынок, ты не перепутал терминал?
Рей молчал. Просто смотрел на них пустыми глазами.
-Слишком большую ношу ты на себя берёшь, -покачал головой третий. -В первом отряде такие монстры сидят, что тебе и не снилось. Ты там неделю не протянешь.
Рей моргнул. Один раз. Медленно.
И ничего не сказал.
Кайдзен смотрел на это и чувствовал, как внутри поднимается знакомая смесь восхищения и тоски. Рей снова первый. Снова лучший. Он всегда будет первым, всегда будет лучшим, всегда будет там, куда Кайдзену не добраться никогда.
-Идём, -Ренджи тронул его за плечо. -Нечего на это смотреть. Рей справится.
Они разошлись. Каждому -на свой корабль.
Пятый корабль оказался огромной субмариной класса «Глубинный». Кайдзен бродил по коридорам, пока не нашёл нужную каюту. Большая, просторная, с двухъярусными койками вдоль стен. Внутри уже собрались люди.
Тридцать пятый отряд.
Кайдзен вошёл и замер.
В углу, развалившись на койке, сидел Кода.
Лысый, массивный, с тяжёлым взглядом -тот самый, что следил за ним с первого дня. Тот самый, с которым Кайдзен надеялся никогда больше не пересекаться.
Кода поднял голову и увидел Кайдзена. На его лице расплылась широкая, хищная улыбка.
-О, щенок пришёл, -протянул он, вставая. -Значит, теперь ты будешь мне подчиняться, лгун. Будешь делать, что скажу, и радоваться, что я тебя вообще за человека считаю.
-Молчать!
Голос прозвучал как удар хлыста. В каюту вошёл мужчина лет сорока с глубокими шрамами на лице -один перечёркивал левую бровь, второй тянулся от уха к подбородку. На его плечах красовались нашивки капитана.
-Я командир тридцать пятого отряда, -сказал он, обводя взглядом присутствующих. -Здесь мои приказы не обсуждаются. Все тёрки и разборки оставляете за бортом. В бою вы -единое целое. И горе тому, кто это забудет.
Он посмотрел прямо на Коду. Тот оскалился, но сел обратно.
-Займите места. Скоро отплытие.
Корабль дрогнул и начал погружение. Через иллюминаторы было видно, как огни Гераклиона медленно исчезают в темноте. Кайдзен смотрел на удаляющийся город и думал о матери. Успеет ли она получить его письмо, если он не вернётся?
Когда субмарина вышла на нужную глубину и взяла курс к Бенту, начался инструктаж.
-Задача нашего отряда, -командир стоял перед ними с указкой и картой, -эвакуация раненых. Мы не штурмовики, не диверсанты. Мы -те, кто вытаскивает людей с передовой.
Он ткнул в карту.
-Бунтовщики носят чёрные балахоны. Опознать их легко. При встрече ваша задача -задержать их живыми. Это приоритет. Они нужны для допросов. Но если возникнет прямая угроза вашей жизни или жизни раненого -открывайте огонь на поражение.
Кайдзен слушал и чувствовал, как внутри всё холодеет. Задержать живыми. А если они не захотят сдаваться? Если придётся стрелять?
-Вопросы?
Вопросов не было.
-Тогда получайте снаряжение.
Им выдали стандартный набор: две гранаты, нож, гидропульт. Но когда очередь дошла до Кайдзена, командир остановился и окинул его оценивающим взглядом.
-Кайдзен? Лучший стрелок отряда, согласно данным?
-Да, сэр.
Командир кивнул и протянул ему отдельный свёрток.
-Держи. Улучшенная версия. Более точный прицел, быстрая перезарядка в умелых руках. И бинокль -будешь нашим наблюдателем. На месте получите аптечки, носилки и остальное оборудование.
Кайдзен взял оружие. Оно было тяжелее обычного, приклад удобно ложился в руку, небольшой оптический прицел поблёскивал холодным стеклом.
-Не подведи, -сказал командир и пошёл дальше.
Когда снаряжение раздали, в каюте началось неловкое знакомство. Люди переговаривались, узнавали друг друга, кто-то даже шутил. Кайдзен чувствовал себя чужим. Он оглядел отряд -взрослые мужчины, опытные, с жёсткими лицами. Никто не обращал на него внимания.
Он решил попытаться влиться.
-А что вы написали в прощальных письмах? -спросил он, стараясь, чтобы голос звучал дружелюбно.
В каюте повисла тишина. А потом кто-то засмеялся. За ним -второй, третий. Через минуту смеялись уже все.
-В прощальных письмах? -переспросил коренастый мужчина с нашивками сержанта. -Ты серьёзно, парень?
-Мы ничего не писали, -хмыкнул другой. -Мы не собираемся подыхать.
-Сопляк, -бросил Кода из своего угла. -Думаешь, если бумажку написал, то мамочка спасёт?
Кайдзен опустил голову. Он понял. Эти люди -не друзья. И никогда ими не станут.
-Я тоже написал.
Голос прозвучал тихо, почти шёпотом. Кайдзен обернулся. Рядом с ним стоял мальчик -на вид даже младше Кайдзена, щуплый, с большими испуганными глазами. Он сжимал в руке такой же листок, как у Кайдзена.
-Я тоже написал, -повторил мальчик. -Маме. Но... я боялся сказать. Думал, засмеют.
Кайдзен улыбнулся.
-Не бойся, -сказал он. -Я тоже писал.
Мальчик робко улыбнулся в ответ.
-Меня Лин зовут.
-Кайдзен.
Они пожали друг другу руки. Крошечный островок тепла в море враждебности.
Кайдзен решил прогуляться по кораблю. Нужно было развеяться, уйти от тяжёлой атмосферы каюты. Коридоры субмарины тянулись бесконечной чередой, одинаковые, как близнецы. Где-то гудели механизмы, где-то переговаривались солдаты, пахло машинным маслом и потом.
Он не заметил, как оказался в техническом отсеке. Почти безлюдном, тёмном.
И тут его схватили за шиворот.
Кода.
-Ну что, щенок, -прошипел он, прижимая Кайдзена к стене. -У тебя же нет семьи, ты же детдомовский. Кому ты писал прощальное письмо?
Кайдзен молчал.
-Показывай, -Кода сжал руку сильнее. -Показывай, что там у тебя. Иначе я тебя здесь так изобью, что свои же не узнают.
И в этот момент Кайдзен вспомнил вчерашнюю тренировку. Руки сами сделали то, чему учил Ренджи. Одно движение -и Кода, не ожидавший сопротивления, оказался прижатым к стене с вывернутой рукой.
-Пусти, щенок! -зарычал он.
-Отстань от меня, -тихо, но твёрдо сказал Кайдзен. -Я не твой враг.
На шум прибежали солдаты. Их разняли, растащили в разные стороны.
-Я ещё займусь тобой, лгун, -пообещал Кода, потирая руку. -Обязательно займусь.
Кайдзен ничего не ответил. Просто ушёл.
Остаток дня он провёл за изучением оружия.
Винтовка была великолепна. Лёгкая, удобная, с небольшим оптическим прицелом, который давал отличное увеличение. Каждое движение было продумано -после выстрела нужно было потянуть на себя специальное устройство слева, и новый заряд вставал на место. В умелых руках ручная перезарядка становилась быстрее, чем автоматическая у обычных гидропультов.
Кайдзен тренировался. Сидя, лёжа, стоя на коленях, в самых неудобных позах. Он перезаряжал снова и снова, пока руки не запомнили движение на уровне мышечной памяти. Он должен быть готов. В миссии на повышение он понял главное: без оружия он никто. Только оружие спасёт ему жизнь.
Бинокль тоже оказался чудом техники. Он показывал расстояние до объекта, его температуру, мог работать в полной темноте, усиливая изображение в десятки раз. Кайдзен провёл около часа, изучая все функции. Это будет его глазами в бою.
За ужином Кода сверлил его взглядом. Кайдзен делал вид, что не замечает. Лин сидел рядом и тоже старался не смотреть в ту сторону.
После ужина все готовились ко сну. Кайдзен лёг на свою койку, прижимая к себе винтовку. Оружие успокаивало. Давало иллюзию контроля.
Неожиданно рядом возник Кода.
-Я буду следить за тобой, -прошептал он, наклоняясь к самому уху. -У тебя не будет возможности ничего от меня скрыть. Если я узнаю, что ты врал...
Кайдзен медленно сел на койке. Посмотрел Коде прямо в глаза.
-Следи, -сказал он спокойно. -Мне нечего скрывать.
Кода ухмыльнулся, хлопнул его по плечу -слишком сильно, почти сбив с койки -и ушёл.
Кайдзен лёг обратно.
Сон не шёл.
Мысли роились в голове, как потревоженные рыбы. Что если придётся убить человека? Сможет ли он? Тот человек, которого он убьёт -у него есть семья, мать, может быть, дети. Он прожил жизнь, может быть, долгую и трудную. И Кайдзен, ни разу не видевший его, прервёт эту жизнь одним выстрелом.
Он представлял лица матерей, когда им сообщат о гибели сыновей. Представлял, как плачет женщина, получившая такой же листок, какой он сам написал для своей мамы.
Что я делаю? Куда я плыву?
Ответов не было.
Только гул корабельных двигателей и мерное покачивание субмарины, уносящей его в неизвестность.
Через час Кайдзен наконец провалился в сон. Тревожный, рваный, полный образов, которые он не хотел бы видеть.
Корабль плыл дальше. Вёз юнцов на войну. Вёз их убивать и умирать.