Посреди привычного хаоса редакции Daily Bugle время летело незаметно, растворяясь в бесконечной суете. Для опытных журналистов шанс вывести на чистую воду такую корпорацию, как Life Foundation, выпадал крайне редко. Это было не просто громкое расследование — это была возможность прославиться, укрепить репутацию издания и получить солидные годовые премии.
Воодушевлённые открывшейся перспективой, сотрудники с головой ушли в работу. Раз первая полоса теперь полностью отводилась под разоблачение, весь номер пришлось срочно перекраивать. Антон настоял, чтобы видеоматериалы были опубликованы как можно скорее и мгновенно разошлись по социальным сетям, превратив последние часы перед дедлайном в настоящую гонку со временем.
К счастью, Daily Bugle обычно завершала подготовку ежедневного выпуска лишь к вечеру, печатала тираж около полуночи, а ранним утром газеты уже отправлялись в распространение. Поэтому, отказавшись от первоначальной первой полосы на день раньше срока, редакция понесла лишь незначительные убытки. Конечно, это вызвало недовольство редакторов, которые успели вложить в неё немало сил, но перед лицом настоящей сенсации — и заманчивых премий — все обиды быстро отошли на второй план.
— Всё готово? — спросил Антон, ничуть не обращая внимания на то, насколько измученной выглядела Бетти.
— Да, — ответила она, с трудом скрывая раздражение.
Хладнокровное спокойствие Антона только сильнее выводило её из себя. Иногда ей казалось, что быть начальником означает лишь раздавать приказы, пока остальные выбиваются из сил, пытаясь их исполнить.
Антон удовлетворённо кивнул.
— Хорошо. Начинайте выкладывать сокращённые версии видео на нашем официальном сайте. Подключайте отдел по связям с общественностью. Twitter, Facebook, видеохостинги, форумы — мы должны быть повсюду.
Несмотря на усталость, Бетти уверенно кивнула.
— Мы вас не подведём.
За годы работы в Bugle она научилась создавать информационный ажиотаж лучше кого бы то ни было.
— И ещё, — добавил Антон. — Отправьте в Life Foundation официальное письмо с требованием немедленно прекратить эксперименты над людьми-добровольцами. Они должны получить это предупреждение предельно ясно.
На его лице промелькнула тень беспокойства.
— Это всё, что мы сейчас можем сделать ради безопасности Эдди.
Антон прекрасно понимал, в каком опасном положении оказался Эдди. Видео, снятое в приюте для бездомных, содержало неопровержимые доказательства преступлений Life Foundation. Обнародовав эти материалы, Daily Bugle могла загнать корпорацию в угол и выставить её на всеобщее осуждение. Если общественность узнает о бесчеловечных экспериментах фонда, его руководство будет вынуждено действовать куда осторожнее по отношению к Эдди и остальным испытуемым.
Самым страшным вариантом было бы физическое устранение добровольцев ради уничтожения всех улик. Однако слухи о незаконных экспериментах уже начали просачиваться наружу. Любая слишком очевидная попытка избавиться от свидетелей лишь окончательно подтвердила бы вину фонда. Карлтон Дрейк был человеком жестоким, но далеко не глупым. Он понимал, что столь открытый шаг стал бы для него катастрофой.
— Удачи тебе, Эдди... — едва слышно пробормотал Антон.
Он понимал, что на этом его возможности заканчивались.
Как и ожидалось, едва расследование Daily Bugle увидело свет, на электронную почту Life Foundation пришло письмо с фотографиями из приюта для бездомных.
Антон намеренно подписал его именем Эдди Брока, рассчитывая запутать руководство фонда. Если они решат, что Эдди всего лишь информатор, а не человек, стоящий за всей операцией, то, возможно, не станут немедленно устранять его.
Первой реакцией сотрудников фонда стало потрясение.
Работник, открывший письмо, сразу же переслал его руководству.
Когда сообщение оказалось перед Карлтоном Дрейком, его самообладание исчезло без следа.
С грохотом он схватил тяжёлую пепельницу и швырнул её через весь кабинет.
— Что здесь произошло?! — взревел он. — Разве я не приказал обеспечить полную безопасность приюта? Как Эдди Брок сумел раздобыть эти фотографии?
Его помощник — безукоризненно одетый, всегда производивший впечатление настоящего корпоративного профессионала, — заметно побледнел.
— Сэр... мы круглосуточно следили за приютом. Никто туда не проникал. Мы не заметили ничего подозрительного.
Взгляд Дрейка стал ещё тяжелее.
— Тогда откуда взялись эти снимки?
Помощник нервно сглотнул.
— Возможно... он проник туда, притворившись бездомным.
Несколько секунд Дрейк молчал, сдерживая ярость.
— Хорошо. Проверьте каждого человека, находящегося в этом приюте. Сверьте личности, документы — всё до последней мелочи. Если обнаружите кого-то подозрительного... разберитесь с ним.
— Понял, сэр.
Помощник поспешно покинул кабинет.
Дрейк перевёл взгляд на другого подчинённого.
— Чего хочет Daily Bugle? Они уже выдвинули какие-нибудь требования? Может, рассчитывают получить деньги за молчание?
Тот неуверенно покачал головой.
— Пока нет, сэр. Они ничего не требуют.
В этот момент дверь кабинета резко распахнулась.
Внутрь почти ворвался руководитель отдела по связям с общественностью Life Foundation.
Для человека, который обычно сохранял абсолютное хладнокровие даже в разгар кризиса, его нынешнее состояние выглядело по-настоящему тревожным. Именно он сумел замять предыдущий скандал вокруг фонда, и Дрейк полностью доверял его профессионализму.
— Господин Дрейк, у нас чрезвычайная ситуация, — быстро произнёс он. — Содержимое письма Daily Bugle уже разлетелось по интернету. И речь не только о фотографиях. Они опубликовали полное видео.
Лицо Дрейка мгновенно побледнело.
Никаких дополнительных объяснений не требовалось.
На записи сотрудники Life Foundation грубо обращались с бездомными, силой заталкивали людей внутрь здания и обращались с ними так, что оправдать происходящее было невозможно.
Видео мгновенно вызвало бурю общественного возмущения.
Особенно сильным удар оказался потому, что долгие годы фонд старательно создавал себе образ благотворительной организации, искренне заботящейся о нуждающихся. Теперь же этот тщательно выстроенный фасад рассыпался буквально на глазах.
Дрейк открыл ленту новостей.
Каждый новый комментарий только сильнее разжигал его ярость.
Люди писали о шоке, отвращении и гневе. Многие признавались, что чувствуют себя обманутыми, ведь годами поддерживали фонд, считая его символом милосердия и надежды.
— Кто-то профессионально координирует всю эту кампанию, — процедил Дрейк, заметив, насколько организованно распространяются публикации, репосты и комментарии на разных площадках. — Выясните, кто стоит за этим!
Руководитель PR-отдела нерешительно переглянулся с помощником Дрейка, который выглядел ещё более испуганным.
— Может... попробовать договориться с Daily Bugle? — осторожно предложил он.
Дрейк медленно сжал кулаки.
Его голос стал ледяным.
— Свяжитесь с нашими людьми в Нью-Йорке. Любой ценой остановите Daily Bugle. Они не должны выпустить ни одного нового материала.
Он сделал короткую паузу.
— И Эдди Брок...
В его глазах вспыхнул холодный, убийственный блеск.
— Сделайте так, чтобы он исчез. Навсегда.
— Понял, сэр, — твёрдо ответил глава PR-отдела, заставляя себя сохранять самообладание, после чего поспешил выполнять приказ.