Глава 4. В чём смысл
«Думать о будущем, помнить о прошлом, но жить настоящим.»
— Илья Николаевич Шевелев
Эрлик задумался о своём положении. Прожив одну жизнь, он получил ещё одну.
Он обдумывал всё — горечь, печаль, счастье. Он мог бы испытать все прелести бытия заново, но его эго думало иначе. Оно видело перед собой возможности. С его знаниями и образованием он мог бы стать кем угодно — учёным, писателем, монахом или торговцем. Ни одна трудность не казалась бы ему непреодолимой.
Но Эрлик, а скорее воля самого Александра, желал большего. Он хотел стать великим. Настолько великим, чтобы его имя звучало сквозь тысячелетия. Быть как Цезарь. Как Наполеон. Как Александр Великий. Он не скрывал этой мечты — для него жизнь была страданием без смысла. Но если оставить после себя нечто великое… то и страдание приобретёт смысл.
Обдумав всё, он решил: он станет самым великим человеком этого мира.
Если бы молодая пара вгляделась повнимательнее в глаза своего новорождённого сына, то увидела бы в них нечто странное — решимость взрослого. Ребёнок знал, кем он будет. Хотя для матери и отца это был всего лишь счастливый момент, в их руках лежал младенец, а в его глазах — отражалась судьба.
Прошла неделя с тех пор, как Эрлик открыл глаза в новом мире. Всё это время он обдумывал свой план.
Он знал: это измерение находится примерно в 300 году от Рождества Христова — по меркам его прежнего мира. По наблюдениям он понял: эпоха не из лёгких. Мир суров, медицина примитивна, а власть принадлежит сильным. И потому Эрлик решил: нужно идти в армию. В этом обществе это был единственный социальный лифт.
Второй его мыслью стало образование. В теории, у него было современное знание — для местных почти божественное. Но этот мир был кардинально иным. Прежде всего — магия. Она здесь существовала реально. Как в фэнтези.
Он уже пытался ощутить её. Безуспешно. Тогда он начал размышлять о её природе. Как она работает?
У него было три гипотезы:
Магия — природное явление. Она окружает всё вокруг, и человек в процессе эволюции научился её использовать.
Магия — божественная сила. Но здесь у Эрлика возникали трудности. Он не знал, существуют ли боги в этом мире и кто они такие. Смерть как-то упомянула о них, но тогда казалось, что боги — скорее наблюдатели.
Магия — нечто вроде “системной” энергии. Вдохновлённый новеллами и фильмами из прошлого, он представлял себе структуру, похожую на мангу или киновселенную.
Так проходили дни. Он наблюдал, анализировал, изучал.
Неделя за неделей. Месяц за месяцем.
Прошло пятьсот дней с момента его рождения.
Календарь этого мира поразил Эрлика. Времена года делились на четыре, как и в его прошлом мире, но длились по-другому: зима и лето — по три года (по 1000 дней), весна и осень — по полгода (по 250 дней). Один полный цикл составлял семь лет.
Совершеннолетие здесь наступало в 14 лет — после двух полных циклов. С этого возраста подростки могли вступать в брак, идти на войну, открывать торговлю, менять жизнь.
Большинство праздников отмечали весной или осенью. Весной — Новый год, как символ дара богов и начала новой жизни. Осенью — благодарность за урожай и тепло.
Эрлик родился в начале осени. В народе это считалось либо даром, либо трагедией: высокая смертность зимой была обычным делом. Если ребёнок доживал до конца зимы, считалось, что он “закалён”. Такие дети реже болели и чаще становились воинами или жрецами. Поэтому большинство женщин старались рожать весной или летом — чтобы дать ребёнку шанс.
Риммер, старший брат Эрлика, родился весной — и это казалось благословением.
Первые 150 дней Эрлик почти всё время спал, по 20 часов в сутки. За ним в основном ухаживал Риммер. Он часто рассказывал брату сказки, легенды, истории о великих подвигах. И хотя Эрлик был младенцем, он всё впитывал. Так он узнавал местный фольклор, структуру мира, легенды о магии, ведьмах и воинах, способных разрушать города.
Он пытался логически понять природу этой силы. И однажды сам Риммер невольно дал подсказку.
— Эрлик, — сказал он, — после этой зимы я смогу пойти к священнику Гэбриэлю и почувствовать ману. Мама говорит, что она есть во всём: в деревьях, в воде… и даже в тебе. Главное — понять, как она работает, тогда сможешь её контролировать.
Эрлик замер. Эта фраза многое изменила.
«Мана есть во всём… как ци… как Сила в “Звёздных войнах”…»
Он начал думать в этом направлении. Но как её почувствовать? Как управлять?
Однажды вечером он задумался над процессом испарения. Мать вошла в комнату с чашкой горячего молока. Из неё поднимался пар.
«На Земле пар увлажнял бы воздух… А что, если мана — это тоже нечто вроде газа? Что если её можно собрать, как влагу в воздухе?»
Он представил, как через кожу — через поры, как через пот — он втягивает в себя эту “ману”, как чашка собирает влагу, только в обратную сторону. Если мана — вездесуща, но невидима, то, возможно, она газообразная. И человек может “втягивать” её внутрь.
Он сосредоточился. Представил, как собирает ману со всех сторон. Визуализировал её, как пыль или дым, проникающий в его тело.
Марта подошла к нему с чашкой тёплого молока, чтобы напоить сына перед сном. Она с любовью наблюдала, как он дышит — спокойно, глубоко, с закрытыми глазами.
— Эрлик, сынок, пора куш…
Но вдруг она застыла.
Что-то было не так.
Вся мана в комнате — каждая частица — тянулась к Эрлику. Она впитывалась в него, как в бездонный сосуд. Она поняла — её сын вот-вот откроет мано-каналы.
И в этот момент комнату осветил белый свет, исходящий от его тела.
Обычно человек впервые открывает мано-каналы в 7 лет — через один полный цикл. Очень талантливые могли сделать это в 5–6 лет.
Но то, что произошло сейчас — было беспрецедентным.
Её сын открыл мано-каналы в возрасте пятьсот дней.
Марта смотрела на него, не в силах пошевелиться. В её глазах — не просто удивление. Это был шок.
Она знала: это изменит всё.