Рыцарские доспехи дракона мерцали в лунном свете. Огромные, почти двухметровые, тяжёлые и грозные, одним своим видом они должны были внушать страх врагам. Но для Ферды эта стальная оболочка давно стала частью самой Вальдровы. Доспехи он видел куда чаще, чем её настоящее лицо, и со временем полюбил их вместе со всем остальным, что было связано с драконицей.
Он не раз представлял, как однажды она сама придёт к нему в этих доспехах. Вот только теперь, когда желание неожиданно исполнилось, растерянности оказалось гораздо больше, чем радости.
«Неужели я настолько изголодался по ней, что уже начинаю видеть то, чего нет?»
Однако додумать эту мысль Ферда не успел. Вальдрова подошла и остановилась прямо перед ним.
Некоторое время они просто молча смотрели друг на друга. Тишина затягивалась, становясь всё неловче, пока драконица наконец не решилась заговорить первой.
– Эм-м... Я просто... – Вальдрова мучительно подбирала слова, словно пыталась отыскать единственную жемчужину среди бескрайних песков. – Я просто решила прогуляться.
– Вот как?
– Да! Именно!
Ферда сразу понял, что она лжёт, но разоблачать её не собирался. Вальдрова нервно перебирала пальцами, и металлические пластины перчаток тихо постукивали друг о друга. Похоже, даже такая внезапная встреча требовала от неё немалого мужества.
В конце концов драконица не выдержала.
– Нет! На самом деле не поэтому!
– А почему?
– Я знала, что ты будешь здесь... и пришла, потому что хотела тебя увидеть!
– А... вот как.
– Да.
Вальдрова шумно выдохнула и прижала руку к груди, словно только что призналась в страшном преступлении.
Ферду же её признание ничуть не смутило. Напротив, всё остальное сразу потеряло значение.
«Она пришла, потому что хотела меня увидеть».
И стоило этой мысли окончательно уложиться в голове, как Ферда неожиданно занервничал.
«Я точно почистил зубы? От одежды ничем не пахнет? А если на ней остался дым от свечи?..»
К счастью, приступ беспокойства быстро прошёл. Вспомнив о приличиях, Ферда слегка склонил голову.
– Для меня честь видеть вас, великая княгиня Вальдрова.
– А, да... рада тебя видеть... эм... Ферда... Ферда...
Она словно пыталась произнести что-то ещё, но никак не могла решиться. Голос, приглушённый шлемом, доносился глухим и немного жалобным эхом.
– Вы хотели назвать меня регентом?
– Да! Точно! Регентом!
Вальдрова радостно хлопнула ладонями.
– Ферда-регент! Я давно хотела хотя бы раз так тебя назвать. Жениха великой княгини ведь называют регентом, да?
– Вообще-то... не совсем. Но... да, пусть будет так.
Ферда едва не поправил её, однако вовремя остановился. Слишком уж искренне она радовалась своей находке, чтобы разрушать этот маленький момент объяснениями.
– Тогда я могу теперь называть тебя регентом?
– Необязательно. Этот титул нужен в официальных ситуациях. Когда мы одни, просто называйте меня Фердой.
– А... хорошо. Тогда... Ферда... господин Ферда...
Она тихо повторяла его имя под шлемом, словно привыкала к звучанию. Приглушённый голос казался таким близким, будто Вальдрова шептала ему прямо на ухо, и от этого по коже пробежала дрожь.
– Я давно хотела снова тебя увидеть, но... почему-то всё никак не могла набраться смелости.
– Понимаю.
Ферда кивнул. Выходит, всё это время она тоже думала об их встрече?
Однако следующая фраза быстро вернула его с небес на землю.
– Вообще-то сегодня я пришла из-за Рури.
«...Значит, не только ради меня».
– Из-за Рури?
Вальдрова кивнула.
– В последнее время она какая-то странная. Будто её что-то сильно мучает.
Ферда сразу вспомнил их последний разговор. После того как он отказался взять Рури на Великий совет, она ушла, едва сдерживая обиду.
– Я не очень хорошо понимаю чужие чувства, – продолжила Вальдрова, – но знаю, как выглядит Рури, когда ей плохо. Сейчас она точно грустит.
Шлем повернулся к Ферде.
– Я подумала... может быть, ты знаешь почему.
Ферда замешкался. Ответить было непросто хотя бы потому, что причиной оказался он сам. На мгновение мелькнула даже нелепая мысль: а вдруг Вальдрова рассердится, узнав правду?
Но лгать ей он не собирался.
– Скорее всего, виноват я.
– Ты?
– Рури попросила взять её на Великий совет, а я отказал. Других причин мне неизвестно.
– А зачем она хотела туда поехать?
– Хотела поговорить с порождениями Сильвервинда.
Вальдрова заметно вздрогнула. Несколько мгновений она молчала, обдумывая услышанное, а затем медленно кивнула.
– Но если она всего лишь хочет поговорить... почему ты не разрешил?
– Потому что это напрасная надежда.
– Напрасная?
– Если Рури встретится с ними, она лишь снова раскроет старые раны. Те до сих пор не зажили, а она собственными руками станет тревожить их, пока они снова не начнут кровоточить.
– А-а... Наверное, это очень больно.
– Именно.
Вальдрова задумчиво кивнула и обняла себя одной рукой.
– Но... а если надежда всё-таки не напрасная?
Неуверенность в её голосе была слышна даже сквозь шлем.
– Они до сих пор не простили Вальдрову, – твёрдо произнёс Ферда.
– Я знаю. Но... может быть, на Рури они не сердятся?
– Думаете, одного разговора хватит, чтобы всё исправить?
– Хотя бы у неё снова появится место, куда можно вернуться.
Ферда нахмурился.
– Вернуться?
Вальдрова тут же поняла, что сказала нечто щекотливое, и поспешила объяснить:
– А... Ферда, ты, наверное, просто не задумывался об этом. Рури ведь не моё порождение. Она принадлежит к порождениям Серебряного дракона.
– Да...
Конечно, Ферда прекрасно это знал. Просто слово «вернуться» застало его врасплох.
– Она столько лет преданно служит мне, что об этом легко забыть, – продолжила Вальдрова. – Но порождения одного дракона похожи на семью. Настоящая семья Рури – остальные порождения Сильвервинда.
– Значит, вы считаете, что ей следует вернуться к ним?
– Разве семья не самое дорогое, что может быть?
Ферда не знал, что ответить.
Его собственная семья годами мучила его, а в конце концов просто выбросила прочь. Но Рури была совсем другим человеком. Что, если для неё это действительно шанс вернуться туда, где её когда-то считали своей?
И тут Ферда вспомнил ещё одну деталь. Когда в прошлой временной линии он убил Вальдрову, Рури рядом уже не было. Возможно, к тому времени она действительно ушла.
– Может быть, Рури этого и хочет. Но чего хотите вы?
Вальдрова не ответила сразу. Она подняла голову к ночному небу, а пальцы одной руки едва заметно сжались.
– Это я удерживала её рядом с собой. Если теперь у неё появилась дорога обратно... я должна позволить ей уйти.
Ферда молчал.
– К тому же... – Вальдрова снова посмотрела на него. – Теперь у меня ведь есть настоящий жених.
В груди неожиданно сжалось.
Ферда ещё раз обдумал своё решение. Стоило ли всё-таки взять Рури с собой? Он долго не колебался.
– Хорошо.
– Ты возьмёшь её?
– Да. Если вы просите, я не могу отказать.
– А... спасибо.
Вальдрова слегка кивнула, будто сама не до конца ожидала, что Ферда согласится так быстро. Между ними вновь повисло молчание, но на этот раз оно не было таким неловким.
Через некоторое время драконица заговорила сама:
– Великий совет...
Она явно хотела о чём-то спросить, но не решалась.
– Я много о нём слышала, только совершенно не представляю, что там происходит.
– Вам интересно?
– Очень!
В голосе Вальдровы мгновенно появилась жизнь.
– Ведь там собираются разные народы и обсуждают, как сохранить мир, верно? Мне ужасно интересно, о чём они говорят!
Она повернулась к Ферде с почти детским воодушевлением.
– Когда вернёшься, расскажешь мне?
По голосу можно было представить, как сейчас сияют её глаза. Словно ребёнок уже устроился под одеялом и ждёт обещанной сказки.
– Боюсь, рассказы будут не слишком приятными.
– Что? Почему?
Искреннее потрясение Вальдровы заставило Ферду вздохнуть.
Скрывать от неё правду не имело смысла.
– Потому что мир их интересует далеко не в первую очередь. Большинство думает прежде всего о собственной выгоде.
– А...
Вальдрова замолчала.
Ферда не видел её лица и мог только гадать, что сейчас скрывается под шлемом. Разочарование? Печаль? Может быть, она едва сдерживает слёзы?
Но когда драконица вновь заговорила, голос звучал совершенно спокойно.
– Ферда... Ты знаешь, что произошло, когда Годвин попытался уничтожить этот мир?
Ферда не знал. Всё это случилось сто пятьдесят лет назад, задолго до его рождения.
– Когда Годвин вверг мир в хаос, первыми бросили именно нас.
– Драконов?
Вальдрова кивнула.
Для Ферды это была всего лишь неизвестная страница древней истории, но любой учёный, услышав подобное свидетельство из уст самой участницы тех событий, наверняка переписал бы половину известных летописей.
Кажется, Вальдрова и сама поняла, что сказала лишнее. Она прикрыла рот ладонью, огляделась по сторонам и уже значительно тише добавила:
– Это секрет, хорошо?
– Унесу его с собой в могилу.
– Хорошо... Так вот. В то время самым разумным выходом считалось смириться с хаосом и пойти с ним на компромисс. Даже долгоживущие народы – эльфы и дворфы – приняли такое решение.
Но если бы этот компромисс действительно спас мир, Дальний Восток не превратился бы в землю, кишащую чудовищами.
– Только один народ отказался смириться, – продолжила Вальдрова.
Эту часть истории Ферда уже знал.
– Первыми восстали люди.
Драконица сложила руки на груди.
– Они не захотели мириться. Не опустили мечей и не простили того, что произошло. Пока люди продолжали сражаться, весь континент понял: надежда ещё есть. Именно поэтому мир удалось вернуть.
Теперь Ферда понял, что слышит в её голосе: уважение. Драконы могли признавать силу людей, могли считаться с ними, но искреннее восхищение человеком для них было редкостью.
Вальдрова отличалась даже в этом.
– Пусть сейчас они ослеплены жадностью, – тихо произнесла она, – когда наступит действительно страшный момент, они снова поднимутся ради всего мира. Поэтому...
Вальдрова повернула голову к Ферде. Под лунным светом красные доспехи сияли почти торжественно.
– Я всё равно буду любить людей.
И в этот миг что-то внутри Ферды словно встало на место.
Очертания драконьего шлема на мгновение будто исчезли. Перед ним больше не было холодной стали – он словно снова увидел ту хрупкую женщину, которая скрывалась внутри.
Её глаза, полные надежды.
И улыбку, в которой жила эта надежда.
– А...
Из груди Ферды вырвался какой-то совершенно глупый звук. Ощущение было такое, будто он только что взмыл высоко в небо, а затем внезапно рухнул обратно на землю.
– Ферда?
Он не ответил.
– С тобой всё хорошо? Ты вдруг замолчал...
Вальдрова беспокойно переминалась с ноги на ногу, пытаясь понять, что случилось.
Ферда ещё несколько секунд смотрел на неё, а потом всё-таки произнёс:
– Всего один раз.
– Что?
– Можно мне... Снова увидеть ваше лицо?
Вальдрова ахнула и обеими руками вцепилась в шлем.
– Н-нет! Ещё рано!
Ферда шагнул ближе.
Она тут же отступила.
– П-пожалуйста, не подходи!
Он сделал ещё шаг – Вальдрова снова попятилась. Так могло продолжаться ещё долго, но в конце концов драконица не выдержала первой.
– Прости!!
Она резко развернулась и бросилась прочь.
Через несколько мгновений Вальдрова растворилась в темноте коридора, оставив после себя лишь ощущение тепла там, где совсем недавно стояла.
Ферда так и остался на месте. Лицо горело словно в лихорадке, а взгляд был прикован к пустому коридору. Из открытого окна тянуло прохладным ночным ветром, но даже он не мог остудить жар, разливавшийся по телу.
Ферда снова посмотрел на луну.
Теперь в мыслях не осталось места ни для матери, ни для прошлого, ни для Великого совета. Всё заполнила Вальдрова.
И впервые он не пытался разобраться, правильны ли эти чувства, достаточно ли они сильны и чего ещё ему не хватает. Он просто позволил им существовать.
Они кружились в груди, становясь всё ярче, словно разгорающееся красное пламя.