Глава 16
Обед во второй ветви был поистине роскошным: тарелка прекрасно обжаренных побегов хризантемы, миска с горными деликатесами, небольшая тарелочка маринованной дыни янтарного цвета, нежная рисовая каша с моллюсками и рядом — тарелка пирожных «Да Най».
Вот уж действительно вкус земных наслаждений.
Особенно пирожные «Да Най». Для их приготовления крупные сливы очищали от кожицы, удаляли косточки, а внутрь закладывали начинку из измельчённых кедровых орехов, грецких орехов и семечек дыни, подслащённых мёдом. Затем всё это готовили на пару.
Одной мысли о них было достаточно, чтобы рот наполнился слюной.
Во время еды Цзинь Нян огляделась, но Цинь Шуан'эр нигде не увидела. Тогда она покачала головой, позвала Сы'эр и Маленькую Хэ и протянула им отложенную ранее порцию.
— Вот, поешьте пока. Я специально оставила для вас — даже не притронулась.
Сы'эр и Маленькая Хэ были молодыми служанками, которым во второй ветви вообще не полагалась еда. Позже, когда они отправятся на главную кухню, там уже наверняка ничего не останется.
А поскольку Цзинь Нян всё равно не могла съесть столько одна, поделиться было вполне естественно.
Девушки обрадовались.
Фан Цяолянь тоже сказала:
— Я кое-что для вас сохранила. Заберите с собой.
Цзинь Нян напомнила:
— В эти дни здесь слишком много людей. После еды обязательно сразу возвращайте пищевые коробки на кухню второй ветви. Не задерживайтесь по дороге. Если что-нибудь случится, мы не сможем вас защитить.
— Хорошо, — одновременно ответили Сы'эр и Маленькая Хэ.
Теперь второй ветвью распоряжалась третья госпожа, и на первый взгляд всё было организовано вполне упорядоченно.
Однако Цзинь Нян не могла забыть тревожный разговор, который случайно услышала между госпожой Мяо и той старой служанкой. Внутри у неё сохранялось какое-то смутное беспокойство.
Но больше всего её волновало другое:
Вернётся ли сестра Шань?
Госпожа Чэнь как раз обсуждала этот вопрос с госпожой Цзян:
— В нашей швейной и так не хватает людей. Мы ещё даже не закончили одежду для госпожи Мяо и наряды для будущего молодого господина. Теперь добавились похороны — потребуется ещё больше рук. Может, временно вернуть ту девушку, которую отправили к тётушке? Всего на несколько дней, пока всё не уляжется. Потом она сможет вернуться обратно.
— Хорошо. Пошлите кого-нибудь за ней, — равнодушно ответила госпожа Цзян.
Когда рукодельницам Главного дома поручили шить траурную одежду и заниматься подготовкой траурного зала, госпожа У выделила на это пятьдесят лянов серебра.
Госпожа Цзян забрала себе тридцать, а оставшиеся двадцать отдала госпоже Чэнь.
Та оставила себе десять, а остальные раздала другим.
В итоге довольны остались все.
Получив дополнительное вознаграждение, госпожа Чэнь почувствовала, что должна помочь Цзинь Нян.
Если я не буду заботиться о своих людях, кто станет доверять мне и следовать за мной?
К тому же Цзинь Нян просила всего лишь о временном возвращении сестры Шань.
Если тётушка не станет настаивать, чтобы девушка осталась у неё, всё решится само собой.
А если станет — госпожа Чэнь уже сделала всё, что могла. Тогда винить её будет не за что.
Тем временем сестра Шань как раз подавала лекарство Мэй Пань'эр.
Накануне молодая госпожа присутствовала на траурной церемонии и, видимо, простудилась. К вечеру у неё поднялась высокая температура.
Тётушка поручила сестре Шань ухаживать за ней.
Если говорить честно, эта двоюродная сестра была куда приятнее в обслуживании, чем её мать. Она была тихой, спокойной и совершенно не требовательной.
Такое разительное различие между матерью и дочерью казалось почти необъяснимым.
— Молодая госпожа, пришло время принять лекарство.
Мэй Пань'эр слегка нахмурилась, но тут же взяла себя в руки.
— Хорошо. Дай сюда.
Она одним глотком выпила горькое лекарство, а затем положила в рот засахаренный цветок османтуса, чтобы перебить неприятный вкус.
Сестра Шань мысленно вздохнула.
Вот бы мне навсегда остаться служить этой госпоже.
И тут она заметила Маленькую Хэ снаружи.
Сестра Шань тут же выбежала к ней.
— Что ты здесь делаешь?
Маленькая Хэ широко улыбнулась:
— Меня прислали Цзинь Нян и госпожа Чэнь. Они поговорили с тётушкой во второй ветви. Сказали, что в швейной сейчас не хватает рук из-за траурной одежды, и попросили одолжить тебя на несколько дней. Тётушка согласилась!
Сестра Шань пришла в восторг.
Попрощавшись с Мэй Пань'эр, она вместе с Маленькой Хэ вышла из комнаты. Однако всё ещё не могла поверить в произошедшее.
— Почему тётушка так легко согласилась?
Когда они отошли подальше, Маленькая Хэ понизила голос:
— Она не соглашалась.
Сестра Шань удивлённо посмотрела на неё.
— Но второй господин случайно услышал их разговор. Он решил, что в швейной действительно не хватает работников, и даже предложил тётушке самой выбрать украшение в лавке Циньфан в качестве благодарности.
Цзинь Нян, услышав об этом, едва не рассмеялась.
Украшения изначально покупала госпожа Цзян, а тётушка уже вела себя так, будто всё принадлежало ей.
Тем не менее все были рады возвращению сестры Шань.
Все, кроме Цинь Шуан'эр.
Позже она отвела сестру Шань в сторону и сказала:
— Тётушка наверняка знает, что ты переметнулась на другую сторону. Если вернёшься, она станет обращаться с тобой ещё хуже.
Вслух сестра Шань отмахнулась от этих слов, но тревога всё же поселилась у неё в сердце.
Цинь Шуан'эр продолжила:
— Если честно, я даже не хотела, чтобы ты сейчас уходила. Когда в этом году устроят свадьбу старшей госпожи, ты могла бы вместе с нами заниматься её приданым. Работа заняла бы два-три года — как раз столько же, сколько наши контракты. А теперь что?
Она понизила голос.
— Если тётушка станет снова тебя мучить, а остальные не захотят вмешиваться, что ты будешь делать?
Увидев, как омрачилась сестра Шань, Цинь Шуан'эр внутренне усмехнулась.
Посмотрим, посмеет ли Вэй Цзиньнян после этого продолжать изображать из себя святую.
Ничего не подозревавшая Цзинь Нян в это время записывала указания госпожи Чэнь.
Память со временем стирает детали, а записи остаются.
Особенно когда речь идёт о таких вещах, как правила изготовления траурной одежды для младших и старших родственников.
Когда умер её дедушка, в их деревенской местности всё было гораздо проще.
Цзинь Нян надеялась, что когда-нибудь тоже станет руководить людьми так же, как госпожа Чэнь.
В этом мире всё решало умение.
К ужину сестра Шань наконец расслабилась.
— Еда во второй ветви просто божественная! — с восторгом рассказывала она. — Сегодня утром были паровые булочки с начинкой из баранины. И никакого неприятного запаха! Я съела две штуки и ещё выпила целый горшок соевого молока!
После приезда в столицу Цзинь Нян никак не могла насытиться северными мясными булочками.
В швейной снова раздался смех.
На мгновение всё стало так, будто прежние времена вернулись.
В ту ночь сестра Шань крепко спала в комнате рукодельниц.
Утром она проснулась отдохнувшей.
То, что когда-то казалось ей обычной повседневной жизнью, теперь напоминало прекрасный сон.
Потянувшись, она пробормотала:
— Вот бы мне остаться здесь навсегда.
Цинь Шуан'эр вздохнула:
— Мне будет не хватать тебя в передней комнате.
Во внутренней комнате Фан Цяолянь тихо спросила Цзинь Нян:
— Как думаешь, тётушка заберёт её обратно?
Цзинь Нян покачала головой:
— Трудно сказать. Тётушка упрямая. Будем смотреть по обстоятельствам.
— Я тоже так думаю. Хорошо хотя бы, если она сможет несколько дней спокойно пожить здесь.
Фан Цяолянь тоже испытывала к сестре Шань некоторое сочувствие.
В тот день Цзинь Нян успела встретиться и с несколькими наложницами второй ветви семьи.
В отличие от наложниц Главного дома, они казались гораздо менее покорными.
Госпожа У прекрасно это понимала.
В тот момент она разговаривала с госпожой Цзян:
— Старшая невестка решила сохранить целомудрие и остаться вдовой, и наш господин согласился с её решением. Однако после покойного старшего господина осталось ещё несколько женщин. Они молоды и вряд ли смогут всю жизнь соблюдать вдовство. Скорее всего, со временем их всё равно отправят.
— Верно. Они ещё в самом расцвете лет. Было бы жаль губить их молодость. Но прежде они должны хотя бы дождаться окончания сорокадевятидневного траура, — распорядилась госпожа Цзян.
Госпожа У улыбнулась:
— Разумеется. Я уже сказала то же самое жене Дучжи.
Затем она добавила:
— А почему ты не привела с собой Янь Хун? Я хотела лично поздравить её.
Несколько дней назад госпожа Цзян устроила так, чтобы Янь Хун начала прислуживать старшему господину в его покоях.
Если она забеременеет, её повысят до статуса наложницы. Если нет, её положение всё равно будет отличаться от положения обычных служанок.
Это был своего рода последний выход.
Госпожа Лю оказалась ненадёжной, к тому же здоровье у неё было слишком слабым.
Люди, находящиеся у власти, прекрасно понимали необходимость поддерживать равновесие.
Янь Хун была молодой, красивой и мягкой.
Госпоже Мяо, которой приближалось тридцать, было трудно соперничать с такой свежей и юной девушкой.
Но перед госпожой У госпожа Цзян сохраняла вид добродетельной и заботливой женщины:
— Сегодня она плохо себя чувствует. К тому же у меня ещё есть для неё поручения.
Разумеется, эти поручения касались помолвки Чжоу Цунчжи.
Госпожа У всё прекрасно понимала, но сейчас, когда во второй ветви проходили похороны Чжоу Дучжи, обсуждать подобные вещи было неуместно.
Вместо этого она похвалила племянника:
— В этот раз во время подготовки похорон мы многим обязаны Цунчжи. Удивительно, насколько он способный, несмотря на юный возраст. Справляется гораздо лучше некоторых людей, которые занимаются подобными делами уже десятки лет.
Госпожа Цзян была искренне довольна этими словами, но всё же скромно ответила:
— Если так его хвалить, ещё избалуешь.
После ещё нескольких обменов любезностями госпожа Цзян спросила:
— Ты уже нашла повитуху и кормилицу?
— Пока нет. Сейчас весь дом занят похоронами, и момент неподходящий. Когда всё закончится и дела немного улягутся, я начну искать.
На самом деле госпожа У боялась пригласить этих женщин слишком рано.
Если привести их в дом сейчас, пока вокруг столько людей, у кого-нибудь может появиться возможность причинить мне вред.
Её последний сын умер, когда ему было всего три года.
Он ушёл из жизни так внезапно, что она до сих пор не могла забыть тот удар.
Многие говорили, что причиной стала его слабая от природы конституция.
Но госпожа У подозревала другое.
Кто-то шептался, что к смерти ребёнка могла иметь отношение госпожа Дэн.
Другие указывали на Чжоу Дучжи.
Слухи множились, переплетались и никак не желали исчезать.
Но сейчас ей нужно было восстановить здоровье и родить ещё одного сына.
И тут сообщили, что приехала тётушка.
Две невестки переглянулись и поднялись, чтобы поприветствовать её.
Госпожа У прекрасно понимала происходящее.
Властный характер тётушки госпожа Цзян пока терпела лишь ради брака её дочери.
Когда у госпожи Цзян появится свободное время, тётушке уже будет не так легко вести себя безнаказанно.
Визит тётушки оказался чистой формальностью.
Если бы у госпожи У был официальный титул, тётушка, вероятно, задержалась бы подольше — ведь тогда можно было бы использовать эту возможность, чтобы обеспечить дочери выгодный брак.
Но сегодня здесь находились только две невестки, поэтому тётушка сослалась на срочные дела у старой госпожи и поспешно ушла.
Госпожа Цзян тоже вскоре покинула комнату.
Через некоторое время пришёл второй господин.
Ему было тридцать пять — возраст расцвета мужской силы. Внешностью он мог соперничать с легендарным Пань Анем.
Улыбнувшись госпоже У, он спросил:
— Как ты себя чувствуешь?
— Вполне нормально, — ответила она.
Иногда ей казалось, что муж слишком уж любвеобилен.
А порой она задумывалась: А любит ли его вообще кто-нибудь просто за то, какой он есть?
Большинство людей тянулось к нему из-за богатства и положения.
Улыбка второго господина исчезла, когда он посмотрел на жену.
— Это дело не должно тебя тревожить, но оно касается нашего сына. Сегодня наложница Дучжи, госпожа Сун, обвинила госпожу Дэн в том, что именно она когда-то причинила вред нашему четвёртому сыну.