Глава 2
Цзинь Нян привела мать познакомиться с госпожой Чэнь, и обе женщины не ожидали, что встреча так сильно их удивит.
Ло Юэ поразило, что госпожа Чэнь, женщина самого обычного происхождения, живёт в таком роскошном доме. Здесь были просторные крытые галереи, внутренние дворики, вымощенные синим кирпичом, и яркие розовые цветы. У лунных ворот стояли две служанки с красными поясами, внимательно следившие за всем происходящим.
Как простая вышивальщица могла обладать такой благородной и изысканной манерой держаться?
Госпожа Чэнь, в свою очередь, давно испытывала к Цзинь Нян уважение.
Девушка была умной и сообразительной, прилежной и трудолюбивой. Она всегда первой приходила в вышивальную мастерскую и последней уходила.
Обычно искусство вышивания передавалось от матери к дочери. А Цзинь Нян пришла в мастерскую, не умея практически ничего. Поначалу она даже не знала, как разделять нити.
Ходили слухи, что она тайком потратила больше десяти связок медных монет из собственных сбережений на обучение портновскому делу. Теперь же её мастерство считалось одним из лучших в мастерской.
Именно поэтому госпожа Чэнь специально выбрала её.
Была только одна небольшая проблема.
При всех своих достоинствах Цзинь Нян была довольно заурядна внешне. Полноватая, с мягкими чертами лица, из-за которых контуры казались немного расплывчатыми, она выглядела мило, но совершенно непримечательно.
А вот её мать была стройной красавицей со светлой кожей и настолько привлекательной внешностью, что, глядя на них, никто бы не догадался, что они мать и дочь.
Госпожа Чэнь оставила эти мысли при себе, хотя в глубине души всё же не могла не удивляться.
У Ло Юэ, напротив, вопросов было множество.
— Госпожа Чэнь, я слышала, что моя дочь поедет с вами в Бяньлян. Это правда?
— Действительно. Выбор уже сделан, а её вышивка отправлена госпоже из семьи Чжоу на утверждение.
Госпожа Чэнь не видела причин отказываться. Для Цзинь Нян это была редкая возможность.
Но Ло Юэ всё ещё тревожилась:
— Но ведь это знатная семья… А вдруг с ней будут плохо обращаться?
Именно этого мать боялась больше всего.
Госпожа Чэнь тихо рассмеялась.
— Вы слишком сильно переживаете. Чем выше положение семьи, тем больше она дорожит репутацией и добрым именем. Жестокость чаще свойственна тем, кто разбогател недавно. К тому же позвольте сказать прямо: все амбициозные люди в Цзянлине либо стремятся в Лянчжэ, либо в Бяньлян. Если Цзинь Нян отправится в столицу, её мастерство может принести ей расположение знатной семьи. А там, возможно, она даже найдёт хорошего мужа. Разве это не лучше, чем оставаться здесь?
Она указала на подарочную коробку, которую ранее вынесли из дома.
— Видите ту коробку? Это подарок от человека, который надеется получить моё расположение. Но я превыше всего ценю талант. Некоторые люди сами мечтают получить подобную возможность. Как же я могу им отказать?
К этому моменту Ло Юэ почти убедилась, что решение действительно правильное.
И всё же она крепко держала дочь за руку.
— Она должна вернуться через три года. Но как? Я знаю, что ты хочешь ей добра, однако материнское сердце всё равно не может не бояться.
— Как же вы похожи на свою дочь! — улыбнулась госпожа Чэнь. — Цзинь Нян спрашивала меня о том же: как вернуться домой и как поддерживать связь с семьёй. Я сказала ей, что Дом вышивки Шу связан с Бяньляном и сможет передавать письма. Не волнуйтесь, я не похитительница людей. Моя семья — муж и дочь Ин'эр — всё ещё живёт здесь, в Цзянлине.
Она говорила искренне и спокойно, не оставляя места для сомнений.
Наконец Ло Юэ глубоко поклонилась.
— Тогда я доверяю вам свою дочь.
Только после этого Цзинь Нян, до сих пор молча слушавшая разговор, наконец расслабилась.
Госпожа Чэнь достала договор, составленный в двух экземплярах. Один предназначался семье Цзинь Нян, второй она должна была представить семье Чжоу в Бяньляне.
В отличие от продажи детей в кабалу, наём квалифицированных работников оформлялся через руководителей ремесленных объединений.
Госпожа Чэнь аккуратно сложила бумаги и улыбнулась:
— В договоре указано, что срок её работы заканчивается в день зимнего солнцестояния через три года. Если семья Чжоу будет довольна её работой и вы захотите, чтобы она осталась, можно будет заключить новый договор.
Цзинь Нян решительно покачала головой.
Какой бы доброй ни была семья, кто станет добровольно оставаться служанкой на всю жизнь?
Госпожа Чэнь, похоже, осталась довольна её решимостью.
— Запомни: через три дня, в три четверти часа Мао, приходи на пристань. Я буду ждать вас там.
И Ло Юэ, и Цзинь Нян согласились.
После их ухода госпожа Чэнь отправилась в ямынь префектуры, чтобы сообщить о договорённостях жене префекта.
Префект по фамилии Хэ был цзиньши и уже более двух лет служил в Цзянлине. Его жена, госпожа Хэ, происходила из семьи канцлера — происхождение, из-за которого даже сдержанная госпожа Чэнь держалась перед ней особенно осторожно.
Госпожа Хэ выслушала её без особых эмоций.
— Хорошо. Эти вышивальщицы происходят из приличных семей. Проследите, чтобы с ними обращались справедливо.
Госпожа Чэнь поклонилась и вышла.
Когда она ушла, пожилая служанка госпожи Хэ пробормотала:
— Зачем искать вышивальщиц в Цзянлине, когда в Бяньляне работают лучшие мастерицы? Если они окажутся недостаточно искусными, отвечать придётся нам.
Госпожа Хэ усмехнулась.
— Ты слишком узко смотришь на вещи. Моя младшая сестра — старшая невестка семьи Чжоу. Моим двум племянницам тринадцать и одиннадцать лет. За три года по такому договору можно полностью подготовить их приданое и одежду к замужеству.
Она сделала паузу.
— А что касается дочерей наложниц… С какой стати им пользоваться такой роскошью?
Пять девушек. За три года на одну только оплату их труда уйдёт почти пятьсот связок медных монет. Разве девушки низкого происхождения могли бы позволить себе подобные вещи?
Служанка тоже рассмеялась.
Она прекрасно знала, что госпожа Хэ и госпожа Чжоу, родные сёстры, сумевшие обе удачно выйти замуж, были женщинами весьма непростыми. Их хитрости и сообразительности хватило бы на десятерых мужчин.
Но обе отличались ревнивым характером.
Госпожа Хэ вышла замуж ниже своего положения, тогда как госпожа Чжоу заключила равный по статусу брак и потому особенно тщательно следила за внешними приличиями.
Добиться преимуществ для собственных дочерей и одновременно не позволить другим пользоваться теми же благами — именно поэтому и возникла просьба к госпоже Хэ.
Для Цзинь Нян эти три дня пролетели в одно мгновение.
В первый день она купила хлопок и обрезки ткани, чтобы сшить зимнюю одежду младшему брату.
Она починила стёганую куртку и ватное пальто, которые мастерская выдала ей в прошлом году, и оставила их матери.
Кроме того, Цзинь Нян купила мясо: часть предназначалась для прощального ужина, а остальное она решила закоптить впрок, чтобы к Новому году в доме был запас.
Родители помогли ей собрать вещи.
Одеяла, постельное бельё и покрывала они туго свернули и уложили в большой тканевый мешок.
Отдельно приготовили два свёртка: один с одеждой и обувью, другой — с маринованными овощами, десятью варёными яйцами, лепёшками и паровыми булочками.
Семья трудилась до глубокой ночи.
Когда всё наконец было собрано, Ло Юэ позвала Цзинь Нян в сторону.
Уставшая до предела, девушка недовольно пробормотала:
— Мама, разве это нельзя отложить до завтра? Только не говори, что опять собираешься объяснять, как правильно дёргать противника за волосы во время драки.
Ло Юэ потянула её поближе.
— Нет. Ты уже выросла. Я должна научить тебя делать менструальные прокладки.
Цзинь Нян замерла.
— Каждая девушка рано или поздно через это проходит. Раз меня не будет рядом, лучше научиться сейчас. Когда придёт твоё время, не бойся.
У Цзинь Нян внезапно защипало глаза.