Город Тяньу
Повсюду царил хаос. Семья Цинь подверглась внезапному нападению со стороны семьи Хэ.
Цинь Цзя посмотрел на Хэ Чжэня и мрачно произнес:
— Ты сплел весьма глубокую интригу! Зная, что тебе не одолеть нас грубой силой, ты решил разделить наши ряды и ударить по частям.
Хэ Чжэнь лишь усмехнулся:
— Не вини меня. Вини свою неудачу – тебе достался сын-ничтожество. А все эти планы придумал сам Фань-эр!
Цинь Цзя нахмурился. «Хэ Фань? Разве он не бездарь?» – промелькнуло в его голове.
Хэ Чжэнь не дал противнику ни секунды на раздумья, продолжая яростный натиск. Однако, несмотря на то что он вкладывал в удары всю свою мощь, Цинь Цзя легко удерживал позиции. Хотя тот был воином лишь поздней стадии 6-го ранга, его фундамент оказался крепче, чем у Хэ Чжэня. В результате их силы были практически равны.
— Какие бы козни вы ни строили, — глубоким голосом отозвался Цинь Цзя, — мощи семьи Цинь хватит, чтобы выстоять против вас.
Хэ Чжэнь промолчал. Он прекрасно знал о силе и глубоких корнях семьи Цинь, а потому просто продолжал атаковать.
Неподалеку от них Цинь Чжэн в одиночку сражался против Хэ Ляна и натального зверя Хэ Фаня. Хэ Лян, приемный сын Хэ Чжэня, к восьмидесяти годам уже достиг пика 5-го ранга и мог перейти на 6-й в любой момент.
К тому же его Духовный Отпечаток принадлежал к классу А – пространственный тип: «Телепортация»! Это позволяло ему мгновенно перемещаться в пространстве в радиусе десяти километров. Сила Духовного Отпечатка росла вместе с уровнем культивации души.
Небесный Павлин также был зверем пика 5-го ранга. Его особенность заключалась в духовной эссенции. Обладая огромными запасами этой энергии, он мастерски управлял атрибутами воды и земли. Духовные звери также способны обучаться секретным техникам, если те созданы специально для них.
Под натиском этого дуэта Цинь Чжэн оказался полностью подавлен.
Тем временем в самом сердце владений семьи Цинь, в Тайном Хранилище, на огромной горе ресурсов сидел молодой человек. Он негромко пробормотал:
— Пора бы нам закругляться.
…
Тюрьма семьи Цинь
Цинь Юаньлун был окончательно повержен и схвачен. С его тела капала кровь; казалось, даже после пленения ему нанесли множество ран.
Однако он с легкостью игнорировал боль и спросил Ли Гана:
— Как ты узнал?
Юань Го тоже перевел взгляд на Ли Гана. Он и понятия не имел, что подобные татуировки вообще существуют.
— Это был блеф, — безразлично ответил Ли Ган. — Я понятия не имел, на что на самом деле способна твоя татуировка. Но когда я увидел твою реакцию, то окончательно убедился: именно в ней кроется причина твоего внезапного скачка в культивации.
Цинь Юаньлун посмотрел на него и пророкотал:
— Ты за ребенка меня держишь? Стал бы ты так блефовать без всяких оснований, особенно в такой момент?
Ли Ган спокойно парировал:
— Основания были. Это долгая история, но я не стану тратить время на объяснения.
С этими словами он схватил Цинь Юаньлуна и поволок наружу.
Но что же произошло на самом деле? Все началось в тот момент, когда Ли Ган попросил Дай Линя вылить вино на Цинь Юаньлуна. Еще тогда Ли Ган подметил, что тот ни к чему не прикасается правой рукой, словно она была повреждена. Но какая травма могла задержаться на теле воина 5-го ранга? Тогда он просто отмахнулся от этой мысли, сочтя всё случайностью.
В том же инциденте разгневанный Цинь Юаньлун подсознательно прижал правую руку к бедру. В ту секунду Ли Ган уверился, что тот правша. Однако во время боя – и когда он сражался с самим Ли Ганом, и когда противостоял сотне воинов 3-го ранга – Цинь Юаньлун использовал только левую руку. Тогда Ли Ган подумал, что тот, возможно, скрывает истинную мощь, используя «неудобную» конечность, и даже засомневался в своих выводах. Но когда он предпринял внезапную атаку, то намеренно зашел с правой стороны, и даже тогда Цинь Юаньлун защитился лишь левой рукой. Это было чересчур подозрительно. Любой нормальный человек в такой ситуации задействовал бы правую руку для защиты.
Уже тогда Ли Ган предсказал, что правая рука противника тяжело ранена, хотя и не знал причины. Более того, он успел заметить татуировку во время боя. Она выглядела странно, и его острый взор безошибочно определил, что это не обычный рисунок. Он не был уверен, связана ли травма с татуировкой, и в этот раз лишь проверял догадку. Он не собирался водить его за нос – подтверждение или опровержение подозрений в любом случае пригодилось бы позже.
Но Ли Ган не знал, что татуировка была величайшим секретом Цинь Юаньлуна, связанным с его культивацией. Поэтому тот сразу выдал себя, поддавшись на провокацию. Это позволило Ли Гану догадаться, что татуировка и была главной причиной, по которой Цинь Юаньлун решился на убийство.
…
У Тайного Хранилища
— Никогда бы не подумал, что ты прикончишь его так просто, — небрежно заметил Фан Чэнь.
Хэ Фань с улыбкой подошел к Цинь Юаньши. Он забрал все его пространственные кольца и скомандовал:
— Пойдем, здесь мы закончили.
Фан Чэнь кивнул и спросил:
— Нам стоит спасти…
— Не волнуйся, — перебил его Хэ Фань, — они в безопасности, скоро мы встретимся.
Фан Чэнь молча согласился.
Они двинулись в путь, и вскоре к ним присоединилась Тан Юэ. Хэ Фань произнес:
— Идем на поле боя. Пора начинать переговоры.
…
Тем временем битва между Цинь Цзя, Хэ Чжэнем, Цинь Чжэном и Хэ Лянем близилась к развязке. Все они были залиты кровью и изнурены тяжелыми ранами.
Цинь Цзя и Цинь Чжэн достигли своего предела и могли пасть в любой миг. Однако их боевой дух был необычайно высок, и по какой-то причине именно Хэ Чжэнь выглядел встревоженным.
Цинь Цзя громко расхохотался:
— Ха-ха, Хэ Чжэнь, ты потерпишь сокрушительное поражение! Мы заставим твою семью Хэ заплатить непомерную цену за эту дерзость! Наше подкрепление прибудет с минуты на минуту!
Вся округа была завалена трупами. Кровь текла рекой, пропитав землю насквозь.
Лицо Хэ Чжэня стало суровым. Весь смысл атаки заключался в том, что силы семьи Цинь были рассредоточены. Если они вернутся, нападение провалится. У семьи Хэ просто не хватило бы людей, чтобы выстоять.
Внезапно раздался негромкий смешок. Несмотря на шум, Цинь Цзя и Хэ Чжэнь, обладая острым слухом, мгновенно его уловили. Они разом обернулись.
Хэ Фань с улыбкой произнес:
— Не беспокойтесь, дядя Цинь. Я уже позаботился о вашем подкреплении.
Хэ Чжэнь рассмеялся:
— Не подвел, сын!
Лицо Цинь Цзя помрачнело:
— Что ты несешь?
В этот момент на место боя прибыли Юань Го, Ли Ган и остальные.
Хэ Фань мельком взглянул на них и, доставая одно из своих пространственных колец, продолжил:
— С вашими подкреплениями покончено.
Цинь Цзя замер в шоке, а затем прохрипел:
— Одними лишь силами твоей семьи Хэ?
— Вы не так поняли, — улыбнулся Хэ Фань. — Пока нам известны позиции воинов семьи Цинь, нам достаточно отправить небольшие, но хорошо подготовленные отряды, чтобы устранить их по одному.
— Ты принимаешь их за трехлетних детей? — Глубоким голосом спросил Цинь Цзя. — На словах звучит красиво, но, во-первых, разведка таких масштабов – это пустая трата ресурсов. Даже используй ты такую тактику, ее бы быстро раскусили. Она сработала бы раз пять-шесть, не больше!
— Согласен, — кивнул Хэ Фань. — Но вы недооцениваете нашу информационную сеть. Пока вы тратили время на укрепление могущества семьи Цинь, семья Хэ расширяла свое влияние и плела паутину шпионажа.
Он сделал паузу и добавил мрачным голосом, от которого у многих пробежал холодок по коже:
— Неоспоримый факт: теперь даже комар не пролетит в городе Тяньу, оставшись незамеченным для семьи Хэ.
Продолжая объяснение, Хэ Фань выудил из кольца нужную пилюлю. Он бросил ее Ли Гану со словами:
— Прими это. На тебя больно смотреть.
Ли Ган удивился. Он ничего не видел, так как его глаза были сожжены, но по одному лишь запаху эликсира определил траекторию и легко поймал флакон.
Подошедший Фан Чэнь добавил:
— Пей, это поможет исцелиться. Это эликсир 7-го ранга, он лечит любые раны тех, кто ниже этого уровня.
Ли Ган кивнул и принял лекарство. Всего через несколько мгновений его тело полностью восстановилось. Он взглянул на Хэ Фаня и спросил:
— Зачем помогать мне?
— Не пойми превратно, — улыбнулся тот. — Во-первых, твой вид оскорблял мой взор. А во-вторых, мы еще встретимся.
Только сейчас Цинь Цзя заметил Юань Го и остальных. До этого он стоял к ним спиной, и хотя слышал шаги, игнорировал их, будучи сосредоточенным на схватке.
— Что вы сделали с Лун-эром?! — В ярости выкрикнул он.
Ли Ган мельком глянул на потерявшего сознание Цинь Юаньлуна и ухмыльнулся:
— Потише, а то я за себя не ручаюсь.
Цинь Цзя заставил себя успокоиться. Осознав всю тяжесть своего положения, он впился взглядом в Хэ Фаня и процедил каждое слово:
— Что… ты… сделал?
Хэ Фань рассмеялся, и даже в этом смехе было нечто завораживающее:
— Ничего особенного. Всё происходящее – лишь часть моего плана.
— Я внедрил несколько пешек в ряды ваших воинов, и через них манипулировал вашими отрядами, заставляя их сражаться друг с другом. Нужно было лишь заставить их поверить, что среди них есть предатель, выдающий позиции. Это и было нашей целью при атаках на разрозненные группы. На самом деле простых нападений было мало, чтобы посеять веру в массовое предательство, поэтому я приказал своим людям переодеться в ваши цвета и атаковать своих же. Мы намеренно давали некоторым воинам сбежать, чтобы они разносили именно ту информацию, которая нам выгодна.
— С помощью засланных людей я стравливал их. Знаете, лучший способ обмануть кого-то – сказать правду, смешанную с ложью. То, что предатели были – чистая правда. Но кто именно? Это они выясняли сами. Разумеется, «выясняли» ровно то, что мы им позволяли.
Цинь Цзя смотрел на него, и руки его бессильно опустились. В отчаянии он спросил:
— Как долго… как долго ты всё это планировал?