Три дня спустя в Династии Вэй произошло событие, потрясшее всю правящую верхушку; даже сам Король, Вэй Хань, был не на шутку встревожен. У большинства алхимиков начали проявляться странные симптомы: по всему телу проступили багровые пятна, а самочувствие стремительно ухудшалось.
Строго говоря, жизни алхимиков ничто не угрожало. С самого начала пути они приучали организм к малым дозам токсинов, ведь алхимия и мастера ядов – две враждующие профессии, и выработка иммунитета была для них вопросом выживания. Однако, не будучи смертельным, этот яд оказался крайне коварным: он попросту выводил мастеров из строя. Без должного лечения они рисковали навсегда лишиться возможности заниматься ремеслом. Это было необычное вещество, чья мощь соответствовала как минимум 6-му рангу. Яд не только подтачивал силы, но и поражал чувства: обоняние, вкус и осязание.
На Континенте Божественного Духа профессия мастера ядов пользовалась дурной славой, но была популярна из-за низкого порога вхождения. Даже начинающий воин мог дорасти до 7-го ранга! Однако после 6-го ранга сложность трактатов и рецептов росла по экспоненте. Пропасть между мастерами ядов 6-го и 7-го рангов была подобна разнице между небом и землей.
Сложность была столь велика, что на всем Континенте Божественного Духа едва ли набралось бы и сотни мастеров ядов 7-го ранга, в то время как специалистов 6-го ранга насчитывались сотни миллионов. Мастер ядов 7-го ранга по статусу почти не уступал алхимику того же уровня, но мастер ядов 6-го ранга ценился куда ниже даже алхимика 4-го ранга.
В это же самое время в одной из лавок Столицы У Мэн неспешно торговал алхимическими пилюлями. С того дня, как он заключил сделку с Ли Ганом, он работал на него, понимая, что это – редкий шанс. Такой человек, как Ли Ган – обладающий демонической натурой и глубочайшими познаниями в алхимии, – становился бесценным союзником в эпоху, едва оправившуюся от катастрофы.
Внезапно в лавку вошел молодой человек. Он негромко произнес:
— Господин У, от мастера Жэня нет вестей с тех пор, как он встретился с Королем. Пошел уже третий день.
У Мэн кивнул:
— Хорошая работа. Можешь идти.
Когда юноша ушел, У Мэн прищурился. — Как и ожидалось от воина 5-го ранга: его проницательность – не то, что можем разгадать мы, начинающие воины.
Он достал из кармана свиток и начертал на нем несколько слов. Как только чернила коснулись бумаги, они тут же исчезли.
Это был особый способ связи, доступный воинам среднего звена, подобный передаче звука. В свиток была встроена малая формация, которая распознавала текст и преобразовывала его в зашифрованные сигналы. Затем этот сигнал через духовную эссенцию переносился в заданную область, где другой парный свиток притягивал его и превращал обратно в слова. Каждая пара таких свитков имела уникальный шифр, чтобы обеспечить приватность на случай, если высокоранговый мастер перехватит передачу. Жетон связи, который Ли Ган использовал в Наследии Монарха, работал по схожему принципу.
Граница между династиями У и Шу была скрыта за густыми лесами. В нескольких сотнях миль к югу от этой границы находилась неприметная пещера, которую облюбовала духовная птица 4-го ранга. Большинство воинов обходили это место стороной, опасаясь таящихся здесь угроз.
Но внутри этой заурядной пещеры скрывался тайный проход, который не нашел бы даже воин 5-го ранга, не прояви он предельной тщательности. Проход вел в огромное подземелье, где обитали тысячи воинов. От их ауры веяло необузданной жаждой убийства, а воздух был пропитан запахом крови.
Здесь располагалась главная база Демонической Фракции.
В самом сердце убежища находился их лидер со своими приближенными. Звали его Мо Тяньчэн. Он был воином 5-го ранга, искушенным в создании формаций – именно благодаря этому таланту он удерживал власть над Демонической Фракцией уже больше века.
В этот момент он почувствовал вибрацию внутри своего духовного кольца. Понимая, что это свиток связи, он извлек его и прочитал послание. На его губах заиграла улыбка.
— Пора нашей Демонической Фракции заявить о себе на Северном Континенте, — он повысил голос:
— Мо Чан!
Мо Чан был воином 3-го ранга. В свои пятьдесят лет он считался невероятно одаренным и пользовался в Демонической Фракции большим уважением за свой Талант.
— Да, дядя Чэн? — Почтительно спросил вошедший Мо Чан.
Мо Тяньчэн развернул бумажный свиток, что-то быстро написал и закрепил послание оттиском своей духовной эссенции. Отдав краткие распоряжения, он холодно добавил:
— Ступай. Доставь это послание Вэй Ханю.
Мо Чан кивнул. Путь из леса до Столицы Династии Вэй занял у него семь дней. Он отдыхал всего по четыре часа в сутки и к концу пути был совершенно изнурен.
Демоническая Фракция вела скрытный образ жизни и не могла позволить себе использовать духовных птиц. Присутствие духовного зверя 5-го ранга могло спровоцировать конфликт с другими птицами, а открытые полеты демаскировали бы убежище. Поэтому демонические воины передвигались пешком. Именно поэтому Мо Чану потребовалась неделя.
Немного переведя дух, он направился в Королевский Дворец. Стража преградила ему путь, но стоило ему показать жетон главы Демонической Фракции, как воины отступили. Они прекрасно знали: всё, что связано с Демонической Фракцией, должно быть немедленно доложено Королю. Только монарх мог принимать решения в таких случаях.
Вэй Ханю немедленно доложили о госте, и он тотчас созвал совет. Мо Чан окинул Короля спокойным взглядом.
— Ваше Величество, — произнес он ровным голосом, — нам лучше поговорить с глазу на глаз. Дело касается алхимиков вашей династии.
Вэй Хань был удивлен и одновременно разгневан. «Я подозревал, что за этим стоит Жэнь Ин. Но как в это замешана Демоническая Фракция? Неужели он вступил с ними в сговор?» – пронеслось в его голове.
Мо Чан был лишь воином 3-го ранга и еще не владел техникой передачи звука, поэтому Вэй Ханю пришлось согласиться на приватную беседу. Он взмахнул рукой:
— Всем выйти.
Никто не посмел возразить. Все знали о силе монарха; даже без стратегов он единолично вел династию к процветанию. Его авторитет был неоспорим. Когда в зале остались только Вэй Хань и Мо Чан, Король ледяным тоном спросил:
— Значит, Жэнь Ин переметнулся к Демонической Фракции. Неужели вы думаете, что, отравив наших алхимиков, сможете сокрушить династию?
— Вы ошибаетесь, Ваше Величество, — невозмутимо улыбнулся Мо Чан. — Мы пришли за перемирием. Мы действительно завербовали Жэнь Ина, но, добившись успеха, он вероломно нас бросил. Я здесь ради сделки: выдайте нам Жэнь Ина, и мы предоставим противоядие.
Вэй Хань нахмурился:
— Ты держишь меня за дурака? С чего мне верить, что ваше зелье действительно исцеляет?
— Вы можете проверить эти пилюли, — спокойно ответил Мо Чан. — Опробуйте их на своих алхимиках и убедитесь сами.
Вэй Хань долго смотрел на гостя, прищурив глаза. Наконец он подозвал стражника и приказал:
— Приведите сюда мастера Ши.
Мастер Ши был алхимиком 2-го ранга. Несмотря на скромную стадию, Вэй Хань ценил его знания. Мастеру уже исполнилось сто тридцать лет, и жить ему оставалось не более десятилетия. Всю свою жизнь он посвятил алхимии и часто обучал молодежь.
Вскоре в сопровождении стражи появился хрупкий старик. Он поклонился Королю:
— Ваше Величество, вы вызывали меня?
— Мастер Мо принес противоядие от болезни, поразившей наших мастеров, — спокойно пояснил Вэй Хань. — Я хочу, чтобы мастер Ши его опробовал.
Здесь не было глупцов. Мастер Ши мгновенно всё понял: его собирались использовать как подопытного. Но он также понимал свое положение. Отказаться было невозможно – это была не просьба, а приказ, облеченный в вежливую форму.
— Ваше Величество… — начал было он.
— Не беспокойтесь, мастер Ши, — перебил его Вэй Хань. — Это не опасно. Я уверен, он не посмеет причинить вред алхимику в моем присутствии. Но если случится непредвиденное, ваша семья получит щедрую компенсацию.
Мастеру Ши не оставалось ничего другого. Он шагнул вперед, чтобы принять пилюлю, но Король снова остановил его:
— Погоди.
Мо Чан удивленно посмотрел на монарха. Вэй Хань спросил:
— Сколько пилюль ты принес?
— Ровно двадцать, — ответил Мо Чан.
— Доставай все, — кивнул Король.
Мо Чан нахмурился. — Ваше Величество, это наш единственный козырь в переговорах.
— Не волнуйся, — холодно отрезал Вэй Хань. — Если пилюли подействуют, мы завершим сделку.
Мо Чан коротко рассмеялся:
— В таком случае, вы не станете возражать, если эта сцена станет достоянием общественности?
С этими словами он вынул кристалл, в который была встроена записывающая формация. Затем он развернул свиток и установил связь, передавая данные из кристалла. С этого момента всё происходящее в тронном зале транслировалось на другой конец линии связи.
Вэй Хань прищурился. — Даже если бы ты этого не сделал, я бы сдержал свое слово.
— Всего лишь мера предосторожности, — кивнул Мо Чан.
Репутация была тем, чем не рискнет ни один правитель. Это было главной слабостью «праведных» воинов: они дорожили своим добрым именем больше всего на свете. Мо Чан выложил все пилюли и передал их мастеру Ши.
— Мастер Ши, — ровным голосом произнес Вэй Хань, — отдели от каждой пилюли по одной двадцатой части, смешай их и прими. Если почувствуешь хоть что-то подозрительное – немедленно сообщи мне.