— Сегодня я собираюсь сводить детей в столицу, надеюсь вы поедете со мной и поможете мне, — улыбнулась монахиня, обращаясь к шестнадцатилетним подругам.
Их обоих до сих пор никто не забрал из приюта, и скорее всего дело было в их цвете волос. Однако настоятельница не замечала, чтобы те грустили по этому поводу. Видимо жизнь здесь им так приелась, что они начали воспринимать это место, как родной дом.
Являясь самыми старшими, они помогали с детьми, успокаивали, когда те плакали, рассказывали выдуманные истории о принцах и принцессах или пели колыбельные. Особенно с малышами ладила Борислава. Словно созданная для такой работы, она развлекала маленьких, тем самым доставляла удовольствие самой себе. Алёна же делала всё это лишь за компанию и только тогда, когда ей самой было скучно. Дети в возрасте от шести лет сторонились Алёну, но зато с радостью приветствовали Бориславу. Последняя иногда пыталась объяснить маленьким, что Алёна не страшная, однако никто ей не верил. Но всё же с некоторыми Алёна ладила достаточно хорошо. Таких детей остальные в шутку называли: любимицы красной страшилы. Красная страшила. Такая кличка лишь смешила подруг. Они не смели обижаться на маленьких.
Раз в год монахиня брала с собой некоторых детей, оставляя остальных на попечение своей помощницы, и везла их в столицу, что славилась роскошной архитектурой. Как и в прошлом году, она решила дополнительно взять с собой двух самых старших, чтобы те помогли ей проследить за маленькими. Девушки не отказали, а наоборот, даже охотно согласились.
Алёна и Борислава сели в повозку, как только усадили туда пятерых ребят. Сегодня стоял яркий и теплый день. Солнце согревало. Алёна закрыла глаза и начала медленно покачиваться из стороны в сторону в такт скачкам лошади. До столицы ехать около трёх часов, а если поторопиться, то можно добраться и за два. Но никто никуда не спешил. Борислава рассказывала детям, что они могут увидеть по дороге, но никого эта информация не обрадовала. Маленькие лишь завыли от недовольства, ведь кому понравится три часа глазеть на однотипный лес с двух сторон.
Выехав из города, они минули золотистое пшеничное поле, на котором трудились люди, а затем ступили на скучную дорогу, где пейзаж не собирается меняться.
Алёна заснула, а Борислава поддерживала детей, рассказывая сказки. Время пролетело незаметно. Повозка вошла в столицу после небольшого контроля у ворот.
— А мы увидим замок?
Дети подскочили к настоятельнице с неожиданным вопросом.
— Конечно, — улыбнулась она.
Отсюда замок нельзя было разглядеть, ведь он находился на окраине с противоположной стороны города.
Лошадь остановилась и все сошли с повозки. Маленькие уже хотели разбежаться, но Борислава и сонная Алёна не дали им этого сделать.
Все вместе они шли по оживлённым улицам, разглядывая интересные каменные сооружения, которых в их городе можно было по пальцам пересчитать. Но, хоть это и была столица, а аристократов здесь оказалось не так уж и много, ведь большинство из них живёт в своих владениях, находящихся в разных уголках страны. Однако сегодня на улицах было особенно оживлённо. Дороги и дома украшались в преддверии праздника. Через два дня состоится пятый день рождения принцессы.
— Мы останемся на праздник? — спросила девочка, дёргая Бориславу за рукав платья.
— Нет, мы вернёмся в Свете́р уже сегодня вечером.
Девочка поникла и побежала к настоятельнице, чтобы упросить её. Та поколебалась, в затем подошла к старшим и тихо сказала:
— Вы можете погостить в городе и остаться на праздник вместе с ней?
— А как же остальные? — поинтересовалась Алёна.
— У меня с собой не так много денег. Сама знаешь, что наш приют сейчас терпит не лучшие времена. Мы лишь с милостью божьей смогли накопить на сегодняшнюю поездку.
— Тогда нам тем более не стоит оставаться, — вмешалась Борислава.
— Но у нее так глаза сияют, — монахиня посмотрела на девочку.
Алёна вздохнула, а Борислава залезла рукой в сумочку, привязанной к поясу, и начала считать монеты. Положив их обратно, она сказала:
— У меня есть деньги. Нам троим хватит. Если вы этого хотите.
Настоятельница кивнула.
☆☆☆
Они успели обойти большую часть города, посмотреть издалека на замок, и вернуться к воротам, у которых их уже ждали. Четыре ребенка легко приняли то, что не смогут остаться на праздник, хоть на лицах и читалась тоска. Настоятельница была рада, что проблему удалось решить так легко. Пожелав девочкам удачи, они выехали из города, оставив троих совсем одних.
Борислава поставила руки на бок, Алёна взяла малышку за руку и глянула на подругу.
— Дешёвая гостиница прямо за нами, — Борислава указала на серое здание за их спинами. — Но учтите, что денег у меня хватает только на одну комнату.
Войдя внутрь, она заплатила сразу за три дня и, получив ключ, поднялась на второй этаж. Нужная дверь находилась в самом конце коридора. Деревянные полы скрипели. Из других номеров слышались странные смущающие звуки.
Отперев дверь, пред ними пристало чистое и свежее помещение с одной кроватью по середине. В углу стоял стол и стул, а на стене висела скучающая полка.
— Маша будет спать на кровати вместе с тобой, я могу устроиться и на полу, — сказала Алёна.
— Нет, ты будешь с Машей на кровати. На полу буду я.
— Я сказала, что на полу буду я. Что тебе непонятно? — Алёна отодвинула стул и села на него, забросив одну ногу на вторую.
— Заболеть хочешь? На кровати поспишь, давай без упрямств.
— Я-то точно не заболею от такого. А вот ты может быть.
— Перестань. Поспишь с Машей, она наверняка будет не против, — Борислава, держа маленькую за руку, посмотрела на неё, — верно ведь?
Маша же, повернулась к Алёне, скорчила странную рожицу и вцепилась в платье Бориславы, сказав:
— Я хочу с ней.
Алёна рассмеялась и широко улыбнулась. Она знала, что Маша не сильно её любит, а потому ни за что не согласилась бы спать рядом. Но, видимо, Борислава была слепа на то, как дети относятся к её подруге.
Весь следующий день они гуляли по городу и посещали места, на которые вчера не успели посмотреть. Маша была очень радостной и постоянно просила что-нибудь купить, но Борислава смогла позволить только одну тканевую куклу. А на следующий день уже с самого утра везде пели песни и танцевали. День рождения принцессы отмечали так роскошно, что Маша разинула рот, только выйдя на улицу. Затем она запрыгала и потащила Бориславу в сторону замка.
— Я хочу посмотреть на замок! — крикнула она.
Борислава взяла маленькую на руки и повела в желанное ею место.
Шли сначала через главную площадь, а затем свернули на более тихие улочки, чтобы дать голове отдохнуть от такого шума. Идя за Бориславой, Алёна подняла голову и посмотрела на небо.
— Будет дождь, нам надо успеть вернуться до его начала.
Борислава кивнула. Обе девушки могли определить погоду, лишь глянув на небо. Временами это спасало их во время внеплановых прогулок.
В этот раз времени на то, чтобы добраться до замка понадобилось больше. Маша то и дело просила остановиться послушать пение или посмотреть на представление уличных артистов. Из-за этого и путь их оказался более кривым, ведь они то и дело, что сворачивали на различные улочки. Сначала на те, где играли менестрели, а затем на те, где людей практически не было. И примерно через два часа они наконец дошли до места назначения.
Маша спрыгнула с рук и побежала навстречу украшенным стенам, за которыми виднелись четыре серые башни. Борислава быстро поймала маленькую. Близко подходить им не следовало, ведь могли без причины подойти стражники.
Алёна вновь уставилась на небо и моргнула, когда ей на ресницы упали сразу две капли. Дождь. Подозвав к себе Бориславу с Машей, она начала думать, где бы им укрыться, однако вокруг не находилось ни одного заведения. Напротив замка была пустая широкая площадь, перед которой расположился парк, а за парком – жилые дома. Чтобы дойти до места, где можно спрятаться, понадобится минимум пятнадцать минут. Начало моросить. Маша, сидя на руках у Бориславы, прикрыла свою голову руками. Люди в парке, видимо, не собирались никуда уходить, даже если дождь усилится.
Буквально через мгновение пошел ливень. Девушки моментально промокли до нитки. Алёна схватила Бориславу и побежала по каменным тропинкам к одному толстому дереву, под которым оказалось достаточно сухо. Капли попадали сюда, но как временное укрытие оно могло подойти.
— Холодно, — ныла Маша.
Алёна сама была не в восторге. Хотелось скорее согреться.
Минута-друга, но дождь не стихал. Девушки дрожали, а Алёна даже начала стучать зубами. Она смотрела на плотную мокрую стену, утопая в мыслях о скорейшем тепле. Эти мысли так поглотили её, что она машинально, словно забыв о том, где и с кем находится, поднесла одну руку поближе к телу и щёлкнула пальцами. Искры полетели в разные стороны, а в ладони образовалось пламя. Но уже через секунду оно потухло. Алёна ненавидела холод, поэтому и согревалась часто с помощью своего огня. Однако она всегда следила за тем, чтобы её не заметили. Всегда, но не в этот раз.
Надеясь, что её никто не видел, она глянула на Бориславу. Последняя выпученными глазами уставилась на руки подруги. Маша, видимо, ничего не заметила. Дождь постепенно стихал.
— Что ты сейчас?.. — хотела спросить Борислава, но тут её прервал мужской голос.
— Мисс, не могли бы вы пройти с нами, — человек в доспехах обращался к Алёне. Капли громко тарабанили по его броне.
— На каком основании? — она прижала руку к себе, словно боясь, что её отрежут.
— Пожалуйста, давайте без этого. Пройдёмте с нами, или нам придется применить силу.
Алёна не знала, как реагировать. Но человек решил всё же не ждать её ответа и, схватив, потащил за собой. Алёна прикусила губу. Ей не выйти сухой из воды. Она попыталась вырваться, но хватка рыцаря оказалась сильнее. Оглянулась. Борислава шла позади, прикрывая голову Маши. Посмотрела на человека. Шел вперёд, не оборачиваясь.
«Меня сожгут», — пронеслось в голове Алёны. Ей этого не хотелось. Она, приложив все силы, щёлкнула пальцами. Огромный шар огня взорвался в её руке, которую держал человек. Это помогло ей выбраться.
— Ах ты! — крикнул человек.
Не думая, Алёна бросилась бежать, оставляя позади даже лучшую подругу. Но последняя видимо не собиралась отпускать её. Вместе с тем человеком она гналась за Алёной, которая бросила в их сторону ещё один шар. Рыцарь сделал взмах мечом. Острое лезвие отразило атаку.
Борислава бежала за ней по скользким дорожкам. Она не могла дать ей попасть в беду. Если тонуть, то тонуть вместе. Решившись, Борислава зажмурила глаза, исчезла и оказалась перед Алёной. Та, от неожиданности, остановилась. Борислава, не теряя ни секунды, схватила подругу и уже мгновение спустя они оказались в душном номере гостиницы.
Вода капала с них, оставляя на полу огромную лужу.
— Что это было? — Алёна разинула рот. Тяжело дыша, она села на корточки и уставилась на подругу.
Борислава не ответила. Лишь поставила ничего не понявшую Машу. Несколько минут они молча смотрели друг на друга, как тут послышались шаги и к ним постучали.
— Это хозяйка, — раздался раздраженный голос.
После этих слов Борислава открыла дверь.
— Господи, что вы тут устроили! Человек под вами жалуется на воду. Теперь понятно. Быстро выметайтесь, пока вы мне тут все не испортили!
Дождь прекратился. Трое молча ждали повозку. Раздались голоса. Приближались люди в доспехах. Они их нашли.
— Ведьмы! — крикнул один из них.
Прохожие тут же обратили внимание на девушек, а некоторые кинулись, чтобы схватить их. Алёна щёлкнула. Искры разлетелись во все стороны, ударяя каждого наблюдающего. Борислава схватила подругу за руку, и они тут же оказались в здании приюта перед толпой детей и одной очень уставшей монахиней.
☆☆☆
Пришлось бежать даже из приюта, где теперь им не было места. Борислава до сих пор не может забыть лица настоятельницы, на котором отражался неподдельный ужас. Как она прижимала к себе Машу, что тянулась к ней маленькими ручками и рыдала навзрыд. Монахиня лишь одним своим словом дала понять, что теперь двоим нужно уйти и не возвращаться.
Девушки оказались за городом около родника. Рядом лес и ни единой души.
— Если бы не ты, они бы гнались только за мной, — начала возмущаться Алёна.
— Как я могла оставить тебя? И тем более, они обратили на тебя внимание, потому что ты зажгла огонь у себя в руке. Зачем?
— Я случайно, — она схватилась за голову и села на траву. — Я сама не поняла, как так вышло.
Какое-то время они молчали, но затем тишину нарушила Борислава:
— И как давно ты колдуешь?
— Не помню. С детства точно. Конкретно не скажу. Ну а ты? Что это вообще было? Как ты это сделала?
Борислава помолчала, подбирая слова, а затем ответила:
— В отличие от тебя я научилась этому не так давно. Около полугода назад. До этого я понимала, что могу что-то такое. Но как это сделать. Я даже до сих пор не полностью понимаю, но одно знаю точно, — она села рядом с Алёной, — я не могу переместиться в места, в которых не была.
Алёна молчала. Трава, на которой они сидели, всё ещё была мокрой.
— И что нам теперь делать?
— Не знаю.
☆☆☆
Король был в ярости. Он кричал на своих подчинённых, ударял в случайно попавшиеся на глаза предметы. Жена, в соседней комнате, пыталась успокоить разревевшуюся Красимиру, которая не могла понять, почему её отец такой злой.
— Как вы смели допустить, чтобы две еретички оказались рядом?! Не одна! Две! — король хотел бросить вазу, но вовремя сдержался. Поставив ее, он подошёл к человеку в доспехах. — Где были твои очи, пёс смердящий?
— Прошу прощения, Ваше Величество.
— Довольно.
Король указал на двоих, стоящих чуть поодаль.
— В темницу его. Немедленно!
— Но Ваше Величество!
Человек бросился на колени.
— Я ни в чем не виноват!
— Холоп! На кого уста раскрыл?!
— О, как я смел Ваше Величество, прошу казнить…
— Язык — враг твой. Увести!
Когда трое рыцарей скрылись, король сел за свой письменный стол, готовясь издать новый указ. Если уж никто не в состоянии проконтролировать нахождение ведьм рядом с его замком, значит он сделает это сам. Недавняя консультация с батюшкой, в которой последний рассказывал, что ведьмы всегда будут иметь рыжие или красные волосы, навела короля на мысль: если ведьмы обладают столь отличительными чертами, то таким образом можно этих тварей отсеивать. Тварей, что чуть не навредили его дочери.
С этого дня, любая женщина, имеющая рыжие или красные волосы, должна быть немедленно предана огню.