Милан стоял на своём месте для обвиняемых, в то время как Бажена, сложив руки, сидела с противоположной стороны, злобно уставившись на него.
Когда вошёл судья, облаченный в чёрную как смоль мантию, атмосфера в помещении накалилась. От волнения сердце Милана стало биться чаще, а Бажена прикусила нижнюю губу, стараясь не наброситься с обвинениями раньше времени. Красимира, сидя в зале на скамье, наблюдала за выражениями лиц собравшихся. Отец её, хоть и выглядел непринужденно, был весь на нервах, ведь дочь соседнего королевства была подвергнута опасности на их территории. Если об этом узнают, то про свадьбу и мирные дни можно забыть. Именно поэтому суд являлся конфиденциальным. Все, кто как-либо был осведомлен о ситуации, не имели права разглашать слухи о происшествии. Нельзя дать информации просочиться наружу, иначе пострадают и простые жители.
Милан ещё раз оглядел зал в надежде обнаружить там своего отца, однако того нигде не было видно. Оно и понятно. Барон не желал связываться с тем, кто покушался на королевскую семью. Помощи от него можно не ждать.
Судья, сев за своё место и не став затягивать, начал слушанье. Ударив деревянным молотком о стол, он приказал обвинителю изложить суть дела.
После его слов Бажена встала и устремила злобный взгляд на Милана.
— В тот день её высочество Красимира принимала у себя Милана. Первый раз я столкнулась с гостем, когда он, вместе с принцессой, шел во внутренний сад. Сказать честно, тогда я даже не обратила на него внимание, но заметила, что он сам дерзнул смотреть на меня с неподобающей вожделенностью. Я так испугалась! Вечером я вновь столкнулась с ним. Он остановил меня прямо перед моей дверью в спальню и начал расспрашивать, а его голос явно намекал на что-то непристойное. В ту ночь я решила запереть дверь на замок и никак не могла заснуть. И каково было моё удивление, когда этот человек вошёл ко мне в спальню и вылил яд в мой кувшин с питьём!
Милан не знал, что ответить. Он точно понимал, что все это не было его рук дело. Кроме того, он видел настоящую преступницу в лицо, и она явно была не из робкого десятка, раз умудрилась угрожать отсечением головы. Сейчас на его стороне был лишь он сам. Защитника ему не предоставили, ведь обвиняли в убийстве и покушении на знатную особу, а значит, он был сам за себя. Вот только возымеют ли его слова эффект?
Когда Бажена села, Милан заговорил:
— Я не совершал данного преступления. Меня обманули! Как только я заселился в гостинице на окраине города, меня схватили! Схватили и я потерял сознание, а очнулся, когда меня вновь разбудили и оказалось, что уже прошли сутки. Или больше! Я не знаю! Эта была женщина. Ведьма! Это была ведьма с красными волосами! Не иначе как слуга дьявола.
Хоть та красноволосая и угрожала ему, он все же решил стоять за себя и доказать свою невиновность. Тогда в будущем он окажется под защитой, и она никак не сможет ему навредить.
Судья нахмурился, а Бажена подскочила, готовясь возразить, но инстигатор[1] поднял руку, останавливая её. Перебивать было нельзя. Красимира же побледнела и вцепилась в край дубовой скамьи. Она понимала, что слова этого человека – правда. Значит то, что тогда сказала ей Алёна, на самом деле ложь? А ведь она верила ей, как верила Борислава.
Как только Милан закончил, королевский адвокат её высочества встал и холодно произнёс:
— Вы хотите сказать, что отрицаете все обвинения в вашу сторону? У вас есть доказательства вашей невиновности?
Милан прикусил губу. Доказательств у него не было.
Бажена не выдержала и, сдерживая гнев, добавила:
— Какое удобное оправдание. Вы действительны не достойны уважения, раз скидываете всю вину на ведьм.
— Сторона обвинения, вам есть что добавить? — подал голос судья.
Принцесса хмыкнула.
— Я не просто так обвиняю именно этого человека. Хоть общалась я с ним за весь день лишь раз, но голос его врезался в мою память словно нож в плоть. В момент, когда он вошёл в мою комнату, я уткнула нос в подушку, чтобы не подать виду, что не сплю. Хоть глаза и были закрыты, но уши все слышали! Он четко произнёс: «Черт»! А затем я услышала, как он вылил яд в кувшин. Это не просто преступление, это преступление против Бога. Как смеет такой человек твердить о слугах дьявола, когда сам является их приспешником?
Милан молчал. Он не знал, что ему на это ответить. Опять. Нужно ли продолжать стоять на своём? Говорить, что это не он? А доказательства. Он посмотрел на бородатого судью, затем перевёл взгляд на Бажену, а потом и на Красимиру. Та уставилась в одну точку на полу и было непонятно о чём она думает.
Пауза была недолгой, но для Милана она стала сравнима с вечностью. За несколько секунд в его голове пролетали различные мысли, связанные с этой ситуацией. Он перебирал варианты решения проблемы, но всё время застревал в тупике. Но тут он зациклил внимание на слове «Бог» и быстро выпалил:
— Предлагаю проверить ту воду на наличие колдовства! Это докажет, что я прав!
— Всё было тщательно проверено, — ответил инстигатор. — Не было найдено никаких следов магии.
Бажена интенсивно закивала. Она явно была недовольна тем, что её и правда принимают за дурочку, раз думают, что она не удосужилась провести проверку. Действительно полная нелепица.
— Вам есть что добавить в свою защиту? — судья обращался к Милану.
На мгновение сын барона замер, но затем решил не упускать возможность.
— Мой отец является старым другом его величества. Я, как сын своего отца, не посмел бы навредить королевской семье. Это просто унизительно. Ваше Высочество, вы утверждаете, будто слышали мой голос, но уверены ли вы в том, что голос и правда принадлежал мне? Ведьма вас дурит! Разуйте глаза, неужели я и лицом похож на того, кого вы видели в тот день?
Красимира пошатнулась. Она подняла голову и обратила внимание на его внешность, и ужаснулась, когда поняла, что этот человек действительно был вылитой мужской копией Алёны. Она и правда выбрала именно его только потому, что он так на неё похож?
Бажена, видимо, тоже считала, что человек, пытавшийся отравить её, и Милан выглядят как две капли воды, а потому не принимала во внимание то, что́ сын барона пытался сказать. Принцесса была четко убеждена, что Милан — преступник, которого следует покарать.
На протяжении ещё пяти минут Бажена вновь рассказывала об инциденте в мельчайших подробностях. Милан ничего не добавил.
— Раз мы закончили, я бы хотел вынести приговор, — начал судья после долгого монолога принцессы. — Шестого июля тысяча пятьсот девяносто восьмого года Милан Алексеев нанес визит в замок королевского дворца, где той же ночью совершил покушение на жизнь гостьи Бажены Бе́льской. Властью, данной нам королём и Господом, признать Милана Алексеева виновным в покушении на жизнь принцессы, в убийстве и в предательстве чести дворянина. Принимая во внимание законы действующего статута, я приговариваю Милана Алексеева к казни через повешение.
— Повешение! Я аристократ! Вы не имеете права!
Милан был готов к отрубленной голове, но никак не к петле.
— Приговор вступит в силу завтра в полдень. А до того запереть преступника в темнице, — судья словно не слушал крики подсудимого.
Стража, стоящая позади, подхватила кричащего и возмущающегося сына барона и повела в сторону выхода, как тут дверь в зал суда отворилась. Все присутствующие замерли и посмотрели на вошедшую девушку, на голове которой была повязана грязная косынка. Красимира сразу же узнала её.
Девушка, от которой семь дней не было ни слуху, ни духу, вдруг явилась сюда. Она прошла в центр зала и резко сняла косынку, высвобождая короткие рыжие волосы. Стража тут же собралась броситься к ней, но судья одним жестом остановил их. Те повиновались, однако продолжали держаться за рукояти мечей. Бажена же удивилась неожиданному появлению странной незнакомки, но она явно не была к ней так враждебна настроена, как остальные.
Живот Красимиры скрутило. Она почувствовала приближающуюся беду.
Судья внимательно посмотрел на вошедшую, а затем попросил её сказать, по какой причине та заявилась сюда. Ответ не заставил себя долго ждать:
— Я ведьма, состоящая в кругу принцессы Красимиры. И я знаю, где находятся остальные.
[1] - Инстига́тор — главный прокурор (обвинитель)