Элиза очнулась в тесном помещении. Кровать буквально упиралась в стены и дверь. Было очень темно, так что невозможно было разглядеть обстановку. Из-за двери слышались знакомые шаги, вот только Элиза не могла вспомнить, кому они принадлежат. Продолжая лежать, не в силах даже пошевелиться, она вслушивалась в звуки снаружи, пока её носа не коснулся запах, который, казалось, она не чувствовала целую вечность. Именно так пахла лаборатория, где она работала. Осознав это, девушка тут же попыталась приподняться, но раны от ожогов давали о себе знать, хотя, стоит признать, кажется, её немного подлатали.
Шаги снаружи стихли, и Элиза толкнула дверцу, однако та оказалась заперта.
«Да где я, черт возьми», — пронеслось у неё в голове.
Если снаружи лаборатория, то… Элиза легла обратно и прикрыла глаза, вспоминая, как же выглядит та самая лаборатория. Но образ в голове оставался до ужаса размытым. Белые стены, стол, ещё стол, шкаф… шкаф?
Опять послышались шаги, только на этот раз они были более тяжелыми. Человек шел медленно, даже не стараясь полностью поднимать ноги, чтобы не издавать шаркающих звуков. На этот раз Элиза могла с уверенностью сказать, кто это был. Человек подошел ближе, остановился напротив двери и тут послышался щелчок замка. Яркий ослепляющий свет проник в помещение, а если быть точнее – в шкаф. Перед глазами Элизы некоторое время была белая пелена, но когда она спала, то девушка заметила стоящего перед ней человека. Это оказался Георгий Буш. Расчесанные волосы, очки на переносице, а на белом халате бэйджик с его именем и фамилией.
Ученый, увидев, что девушка очнулась, улыбнулся:
— Э-э-э… наконец-то ты очнулась.
— Я действительно в шкафу?
Георгий кивнул, а затем добавил:
— Ты пролежала здесь неделю… э… хм...
— Неделю? Почему я в шкафу, а не в больнице? Мои родители знают, что я благополучно вернулась? Что насчет СМИ? — спокойным тоном спрашивала она.
— Я бы не назвал твоё состояние благополучным. — Ученный оглядел Элизу, на голове которой остались до ужаса короткие и подгоревшие волосы, а большая часть её тела была покрыта шрамами от ожогов. — И я хотел бы... э-э-э… знать, откуда ты вернулась?
— Прошу прощения? Сейчас не время для шуток, сегодня первое апреля?
— Одиннадцатое…
— Одиннадцатое двадцать четвертого?
— Да, — Георгий пододвинул ближе черный табурет с мягким сиденьем и сел на него.
— Черт. — Сразу после его слов она поняла абсолютно всё. Прислонив обе руки к своему лбу, она спросила: — Где я сейчас? Именно нормальная я.
Георгий, анализируя её слова и поведение, тоже потихоньку начал соображать, что и к чему. Хоть его и любили называть безумным ученым, всё же он был ученным, да и весьма востребованным, а на его исследования полагаются юные умы всех стран мира.
— Рабочий день только что подошел… к концу, ты ушла домой.
Элиза вздохнула, ощущая раздражение от его «э-э-э» и неуместных пауз. Но в то же время испытала облегчение, вновь оказавшись в компании знакомого человека, а не высоких деревьев и ведьм. Теперь всё произошедшее казалось страшным сном, но само её существование доказывало обратное.
— Я не видела себя?
— Я бы такого не допустил.
Действительно? Элиза убрала руки с головы и положила себе на живот.
— Через тринадцать дней вы отправите меня в прошлое.
Элиза начала свой рассказ. С момента, как все узнали о том, что ученный разрабатывает машину времени и до её прибытия сюда. Обратно. Она говорила, словно на одном дыхании, и Георгий не смел её перебивать. Прошло около двух часов. Элиза, наконец, замолчала и стала ожидать потока вопросов.
— Э-э-э… ты уверена, что я не указал год и… не пристегнул тебя?
— Абсолютно уверена.
Со словами «что ж» Георгий достал блокнот, ручку и стал делать пометки. Первое, что он записал, было: не указывать дату, не пристегивать ремень.
— Мне стоит завтра… объявить о том, что я создаю машину времени.
Элиза кивнула. Георгий сделал ещё несколько заметок, а затем сказал, что Элиза может выходить из шкафа только по ночам, чтобы её никто не видел. О камерах он позаботится, а до отбытия нормальной Элизы им стоит сохранять осторожность. И с родителями она сможет встретиться лишь через тринадцать дней. Почти две недели.
☆☆☆
Журналисты толпились вокруг, подсовывая Элизе свои микрофоны. Она четко ответила на два интересующих вопроса и уже хотела приняться за третий, как Георгий оттащил её к машине времени. Минута-другая, и девушка уже была внутри, а дверь машины заперта.
— Спасибо за внимание. Сейчас я скажу своей помощнице нажать на кнопку запуска.
Все вокруг затаили дыхание. Ученный стукнул несколько раз по стенкам машины. Девушка внутри, приняв сигнал, нажала на кнопку. Устройство начало дрожать. Сначала легонько, а затем сильнее и сильнее, пока полностью не исчезло. Журналисты ахнули. Они направили камеры на пустое место, где до этого стояло устройство, а затем на ученого, на лице которого читалось «непонимание». Георгий прикрыл рот рукой и тихо сказал:
— Неужели я забыл сказать ей пристегнуться?
— Что?! — вскрикнул первый журналист. — Она умрет?
— Нет-нет, э-э-э это лишь может принести некоторые неполадки, а так всё должно быть хорошо, разве что…
— Что?!
— Кажется я забыл указать год.
Журналисты пришли в ажиотаж, услышав такую нелепую фразу, которая, возможно, испортит жизнь его ассистентке. Они наперебой начали выкрикивать различные вопросы, да так громко, что даже не услышали, как дверь позади них отворилась. И лишь тогда, когда девушка, облачённая в синий спортивный костюм, подошла к Георгию, все замерли.
— Я вернулась, — сказала она, слегка улыбнувшись.
Её глаза тут же ослепили вспышки камер. И опять множество вопросов. Но она не стала отвечать, а вместо этого сообщила, что проведет пресс-конференцию, где поделиться своим опытом с остальными, а также поведает, что же с ней произошло и почему она сейчас в таком виде.
Элиза покинула помещение. Никто не пошел за ней, кроме одной девушки. Ростом не выше ста шестидесяти сантиметров, с длинными темными, слегка естественно завитыми волосами. Тонкие брови и яркая улыбка. Её белое платье сливалось с такого же цвета стенами в коридоре, а талию украшал черный пояс, завязанный в большой бант на спине. На ногах капроновые колготки под цвет кожи и блестящие босоножки. Девушка подбежала к Элизе и схватила её за руку, из-за чего последняя скривила лицо от боли и сразу же отдернула конечность.
— Лизонька, что с тобой стало? Путешествие в прошлое тебя так помотало? — Голос её был звонким, высоким, но приятным.
— Прошу прощения, мы знакомы? — Элиза остановилась и посмотрела в карие глаза незнакомки, внешность которой показалась ей весьма знакомой. Но она её точно не знала.
— Ой, Лизунь, тебе в прошлом мозги отбили? Не узнаешь свою лучшую подругу?
Сказав это, девушка повернулась вокруг себя и поставила руки на бока, как бы демонстрируя саму себя. Элиза впала в ступор. У неё никогда не было лучшей подруги, а особенно такой веселой и энергичной, как она. Да и никто до этого ни разу не звал её другим именем. Элиза ещё раз оглядела девушку, а затем, сомневаясь, всё же спросила:
— Вероника?
Действительно, девушка выглядела точь-в-точь как Вероника. Но разве это имеет какой-то смысл? Не могла же она переместиться вместе с ней?
— Какая я тебе Вероника. Совсем уже, — возмутилась она. — Это же я Аврора.
— Аврора?
Элиза схватилась за голову, пытаясь вспомнить человека с таким именем, но никто ей в голову не приходил. Такая девушка действительно была в её жизни? С каких пор?
Тут она начала вспоминать то, чего никогда не происходило с ней. Моменты с Авророй проносились у неё в голове. Как они познакомились, как стали верными подругами, как вместе пошли в один университет. Это действительно было? Это правда так?
— А... Аврора. — Уже смотря на человека перед собой она видела не незнакомку, а подругу, что была более десяти лет. — Прости, кажется, путешествие меня помотало.
«Аврора Вронская, как я могла её забыть», — пронеслось в голове Элизы.
☆☆☆
1598
— Что ты делаешь? — зарычал лис.
Он одним прыжком достиг Лиду и зубами вырвал палку у нее из рук.
— Я не хочу, чтобы он жил! Чтобы жила я! — кричала Лида.
Все ее лицо было красным и мокрым от слез. Она сидела у обочины дороги не в силах даже подняться.
— Зачем ты спас меня?! — Она схватила руками песок и швырнула в лиса.
Действительно, Лида сейчас не выглядела как та самая девушка, которую несколько часов назад пытались сжечь на костре. Одежда целая, а на всем теле никаких ожогов. А все потому, что лис нарушил запрет хранителей времени и пространства и обернул время для Лиды вспять на несколько часов. Благо, перематывал он время лишь для одного человека и лишь на каких-то четыре часа, а потому вряд ли другие хранители обратят на него свой взор.
— Живи. Если не ради себя, то ради ребенка, — огрызнулся лис на плачущую девушку.
— Я… Я!.. Ненавижу тебя! — И она еще раз швырнула в него песок.
Лис отпрыгнул. Он понимал всю ненависть Лиды к еще даже не сформировавшемуся чадо, однако не мог допустить, чтобы цикл прервался.
— Я буду следить за тобой, так что не смей убивать его.
☆☆☆
2024
Ночью, после выступления Элизы и её рассказе всему миру о путешествии, Георгий сидел у себя в кабинете. Единственным источником света была тусклая лампа на столе и полная луна, глядящая прямо в окно. Учёный весь день перебирал бумаги, так и оставив их разбросанными на столе. Запрокинув голову, он уставился на серый потолок. И только одна мысль тревожила его сознание: «Кто на самом деле создал ту машину времени?».
Конец