Перед одинокой могилой всё ещё лежали принесённые несколько дней назад корни небесного фимиама и пепел от жертвенной бумаги.
Кто бы мог подумать, что под этим поросшим бурьяном земляным холмиком погребено сверхъестественное зло в двадцать рангов.
Лу Юань выудил старые латунные карманные часы, и крышка с щелчком откинулась.
Половина четвёртого дня.
Солнце клонилось к закату, янская энергия начала убывать, а иньская ещё не пробудилась окончательно.
Это было последнее затишье в сутках перед тем, как сойдутся две стихии.
Лу Юань достал ритуальные деньги, благовония и свечи, скрупулёзно расставив их перед могилой.
Он впервые по собственной воле пришёл к порогу нечисти, чтобы «договориться».
Старик такому не учил, так что Лу Юань действовал, полагаясь лишь на собственное разумение.
Тщательно обдумав слова, он шагнул вперёд и легонько постучал костяшками пальцев по трухлявой деревянной табличке.
— Есть кто?
Могила безмолвствовала.
Нет дома?
Или же она обиделась на него в прошлый раз и теперь нарочно игнорирует?
Лу Юань рассудил, что вряд ли – в конце концов, перед уходом она оставила ему пластину из белого нефрита.
Он предположил, что она, скорее всего, отправилась «погулять» и сейчас где-то витает.
Призрак всё-таки, не может же она, как заправская затворница, день и ночь киснуть в могиле.
И что теперь делать?
Расколоть нефритовую пластину и принудительно позвать её?
Это было бы слишком расточительно.
Хуанмэньцзи говорил, что это козырь для спасения жизни, и его использование навлечёт на человека огромную кармическую связь.
Пока Лу Юань терзался сомнениями, ледяной, пробирающий до костей ветер без предупреждения лизнул его затылок.
Едва уловимый голос прозвучал почти у самого ушного хряща:
— …М-м.
Тс-с~
От этого внезапного звука и замогильного холода, мазнувшего по шее, Лу Юань мгновенно покрылся мурашками.
Тьфу ты!
Какая досада!
Ну почему эти призраки вечно норовят шептать человеку прямо в затылок!
Сердце Лу Юаня ёкнуло, но он быстро подавил испуг и почтительно поклонился могильному холму.
— Предшественница, после того как вы ушли в тот день, я всё тщательно обдумал… Скажите, вас выдали замуж посмертно против воли?
— И… — слова застряли у него в горле.
Нечисть – не человек.
Об этом нужно помнить всегда.
Особенно когда речь идёт о таком свирепом духе, как Призрачная невеста – она сама по себе является средоточием бесконечной злобы.
Нельзя принимать её за обычного человека только из-за мимолётного проявления доброты или готовности к общению.
Эта «милость» крайне нестабильна.
Стоит задеть корень её ярости, и она в мгновение ока впадёт в безумие, перестав узнавать и своих, и чужих.
Проще говоря, это беседа с пациентом в стадии тяжелейшего маникального психоза – никогда не знаешь, какая фраза спровоцирует внезапную вспышку гнева.
Лу Юань боялся.
Боялся, что следующие слова мгновенно воспламенят всю лють этого существа двадцатого ранга.
Но…
Раз уж он зашёл так далеко, нет смысла молчать.
Иначе зачем он сюда припёрся? Просто погулять?
Поэтому, лишь слегка поколебавшись, Лу Юань, замирая от страха, склонил голову:
— Вам… вам ведь выкололи глаза, отрезали язык и перебили ноги?!
Как только Лу Юань договорил…
Дрогнуло…
Вся гора пришла в движение!!
Всё вокруг забурлило!
Дело… дело дрянь!!
И впрямь разозлилась!!
Лу Юань в ужасе вскинул голову и огляделся. Это ещё что?
В мыслях была только одна команда.
Бежать! Скорее бежать!!
Однако едва Лу Юань занёс ногу для рывка, как всё вокруг необъяснимым образом затихло.
Воцарилась мёртвая тишина.
— …
— Да…
Фух~
Похоже… кажется, она совладала с собой…
Сердце Лу Юаня, готовое выпрыгнуть из горла, медленно опустилось на место.
Не смея медлить, он торопливо продолжил:
— Предшественница, не гневайтесь. Я пришёл спросить лишь потому, что хочу… вернуть вам язык, вставить глаза и срастить ноги.
— Раньше я обещал помочь вам упокоиться и уйти на перерождение, но с моими нынешними силами на это может уйти лет восемь или десять.
— Боюсь, вы не дождётесь, поэтому решил сперва восстановить ваше бренное тело, чтобы вам стало легче.
— По… поэтому, если вы согласны, я хотел бы вскрыть гроб и осмотреть всё на месте…
Тело нечисти – это её главная тайна и единственная слабость, его никогда не выставляют напоказ.
Тот кроваво-красный призрачный силуэт, что он видел раньше, даже будучи полностью уничтоженным, смог бы возродиться спустя столетие, пока цела его физическая оболочка.
Но если уничтожить тело, душа рассеется окончательно.
Однако Лу Юань считал, что у него с Призрачной невестой, честно говоря, вполне приличные отношения.
Он воскурил ей благовония.
Она спасла его и помогла ему.
К тому же он и так знал, где она похоронена.
Он пришёл помочь, и при таких обстоятельствах Призрачная невеста должна была позволить ему вскрыть гроб для осмотра.
М-да…
Старик говаривал: даосу больше всего следует опасаться привязанностей к нечисти…
Но…
Лу Юань всё равно решил спросить. Если она откажется, он просто развернётся и уйдёт.
После его вопроса могила замерла на несколько секунд…
— …
— Хорошо…
…
В три сорок пять пополудни Лу Юань начал приготовления к вскрытию могилы.
Раскапывание могил – это не работа для мужлана, который, взвалив на плечо мотыгу и выпятив зад, начинает бездумно махать инструментом.
Особенно если это могила, где покоится сверхъестественное зло такого масштаба.
Лу Юань медленно обходил курган, ступая не слишком тяжело и не слишком легко – каждый шаг приходился на строго определённую точку.
Это не была простая прогулка, это называлось «измерением земли».
Ступнями он чувствовал движение, силу и распределение подземной иньской энергии.
Оказавшись сбоку и чуть позади могилы, Лу Юань невольно замер.
Там, где приземлилась левая нога, от земли потянуло едва уловимым, всасывающим холодом.
— Вот оно, — прошептал Лу Юань. — Земное око.
Так называемое «земное око» – это не благодатное место по фэншуй, а точка, где сходится иньская энергия всего кладбища и где связь с покоящейся под землёй Призрачной невестой наиболее крепка.
Именно отсюда он нанесёт первый удар мотыгой.
Затем Лу Юань начал методично доставать вещи из своего походного мешка, действуя предельно уверенно.
Первый шаг – установить вехи и очертить границы, проведя черту между Инь и Ян.
Он вынул семь трёхдюймовых гвоздей из древесины зизифуса, густо исписанных киноварью заклятиями «вскрытия земли».
Взяв земное око за центр, Лу Юань начал один за другим вбивать гвозди в почву, следуя расположению звезд Большой Медведицы.
С каждым вбитым гвоздем он вполголоса читал мантру:
— Тяньшу усмиряет слева, Тяньсюань запирает справа.
— Яогуан указывает путь, Кайян запечатывает тыл.
— Семь звезд закрепляют места, граница Инь и Ян открыта!
Гвозди ушли в землю на семь долей, оставив три доли снаружи. Их шляпки тускло поблескивали в лучах заходящего солнца, словно впитывая подземный хлад.
Сразу за этим Лу Юань взял моток разметочной нити, вымоченной в крови чёрной собаки и просушенной в течение семи полдней, и соединил семь гвоздей между собой.
Вокруг могилы образовался контур неправильной формы.
Нить висела в трёх дюймах над землёй, натянутая как струна. Когда налетал ветерок, она издавала едва слышный гул.
Это называлось «Преградой семи звезд, сковывающей Инь».
Внутри круга была область Инь – пространство для маневра Призрачной невесты.
Снаружи – область Ян, барьер, не дающий иньской энергии вырваться наружу.
Лу Юаню страшно было представить, какой мощный выброс тёмной энергии произойдёт в миг открытия гроба с существом двадцатого ранга.
Если она вырвется, то за пределами этой горы, в городке Нинюань, восемьдесят из сотни жителей сразу же свалятся с безумием и горячкой.
Закончив приготовления, Лу Юань отступил за границу круга и уселся на подветренном синем камне, скрестив ноги.
Второй шаг – подготовить амулеты и ждать часа.
Он закрыл глаза, выровнял дыхание и пустил в ход свою скудную, но чистую врождённую прану (Ци), пока его дух не вошёл в резонанс с расставленной ловушкой.
Часы под одеждой беззвучно тикали.
Заходящее солнце отбрасывало его длинную одинокую тень, которая сливалась с причудливо изогнутыми ветвями сухого тутовника.
Он ждал.
Ждал, когда светило окончательно скроется за западными горами.
Ждал, пока рассеется последняя нить янской энергии.
Когда тьма окончательно воцарилась, Лу Юань зажёг небесный фонарик для оповещения и смотрел, как тот плавно поднимается ввысь.
Он вскинул на плечо мотыгу и шаг за шагом направился к одинокой могиле.
Копай!!