Выйдя из усадьбы Чжао, троица не свернула сразу на юго-запад.
Вместо этого Лу Юань повел их в противоположную сторону – на север.
В Фэнтяне у палаты Чаншэн наверняка были повсюду соглядатаи. Если пойти прямым путем, это всё равно что вывесить знамя со своим маршрутом. Самым разумным было выйти из города северными воротами, затеряться в лесах и уже под покровом темноты, точно призраки, сделать крюк и выйти к заброшенному храму.
До восьми вечера оставалось еще целых двенадцать часов – времени было предостаточно.
Лу Юань в какой-то момент подумал: не попросить ли помощи у тётушки Цинь? Ее брат служил в охранном корпусе Фэнтяня. Лу Юань не знал его чина, но раз тот сумел прислать отряд солдат ночью к дому Чжао, значит, положение у него было немалое.
Но, поразмыслив, он отмел эту затею. Палата Чаншэн – организация влиятельная, связей у них в городе пруд пруди. Даже если брат тётушки Цинь согласится отправить солдат на зачистку храма, такая шумиха неизбежно дойдет до ушей семейства Ван. Тогда они просто сменят логово, и ищи их свищи. Такого шанса больше не представится – нужно брать их здесь и сейчас.
Что же до того, хватит ли сил у него самого и двух его помощников – Лу Юань верил в успех. Его главным козырем было юное лицо, которое заставляло любого врага терять бдительность. Род Ван знал, что Лу Юань силен, но они и представить не могли, что он уже перешагнул порог и стал Небесным наставником.
Один шаг – и ты уже не человек, а мастер. Разница между ними – как между небом и землей. Стоит врагу хоть на миг проявить пренебрежение, и Лу Юань нанесет сокрушительный удар.
…
Ночь, час Собаки, три четверти.
Холодный лунный свет не мог пробиться сквозь тяжелые тучи. Лу Юань достал из-за пазухи старые латунные часы; стрелки замерли на отметке семь сорок вечера. После долгого обхода они наконец добрались до места еще в пять часов пополудни. Два с лишним часа они пролежали в пересохшем овраге, замерев как изваяния и слившись с мертвенной тишиной леса.
Пора.
Трое бесшумно выбрались из укрытия, разминая затекшие мышцы. Стараясь не издавать ни звука, они, пользуясь густыми тенями, двинулись к могильнику.
Как только они пересекли границу старых захоронений, последняя искра света на небе угасла. Стрелки на их компасах перестали вращаться – они начали бешено биться о медные стенки корпусов, издавая жалобный металлический звон.
«Что-то не так!»
По всем законам, если бы род Ван собирался направить всю мощь Книги Зловещих Знамений на дом Чжао, то здесь, у алтаря, темная энергия должна была хлестать наружу. Но сейчас она вела себя иначе – будто здесь находилась черная дыра, сосущая всё в себя.
— Братец Лу… эта жуть… — Ван Чэнъань крепче сжал персиковый меч, лезвие которого покрылось тонкой коркой инея.
Лу Юань остановился, глядя на храм Горного Духа в сотне шагов от них. В темноте его очертания напоминали припавшего к земле зверя. Ни огня, ни звука – даже стрекота сверчков не было слышно.
Слишком тихо. Зловеще тихо.
Восемь вечера – золотое время для начала обряда. Даже если враг задумал что-то иное и решил подождать до девяти или десяти, подготовка должна была идти полным ходом. Но здесь не было ни единого признака жизни.
Неужели алтарь не здесь?
Мысль промелькнула и тут же исчезла. Если не здесь, то откуда берется эта удушающая тьма?
Лу Юань глубоко вздохнул и вынул «Дагуань Тунбао: Золотое Касание Императора». Монета слегка грела ладонь, а иероглифы на ней засветились тусклым золотом. Он положил ее под язык – этому способу его научил Старик. Напитанная кровью с кончика языка, монета на время давала владельцу способность видеть истинную суть вещей.
Лу Юань осмотрелся, а затем присел и коснулся пальцами земли. Глина была ледяной, а сверху ее покрывал едва заметный серый налет.
Лу Юань растер его между пальцами и понюхал. Пепел благовоний! Смешанный с трупным маслом и пыльцой цветов призрачного мира. Это были остатки «курений, созывающих души», причем горели они здесь не меньше трех дней и ночей.
Значит, алтарное поле именно здесь! Здесь и логово рода Ван!
Но где же сам алтарь? Где люди?
Сердце Лу Юаня пропустило удар, а по хребту пробежал колючий холод. Страшная догадка вспыхнула в мозгу.
«А что если… та тварь из Книги Зловещих Знамений сегодня вовсе не собиралась идти к дому Чжао, а ждала здесь именно меня?!»
В тот же миг из щелей храмовой кладки просочился резкий, неприятный смех.
— Только сейчас догадался?
— Что ж, признаю, кое-какие задатки у тебя есть!
Из глубины развалин медленно вышли две фигуры. Слева шел горбатый старик в линялом синем халате. При каждом шаге костяшки высохших человеческих пальцев, нанизанные на его кривой посох из софоры, издавали глухой, тошнотворный стук.
Справа выступала изможденная женщина средних лет с ввалившимися глазами-дырами. В руках она крепко сжимала черную, как смоль, тетрадь, от которой исходило недоброе дыхание.
Книга Зловещих Знамений!
Сюй Эрсяо и Ван Чэнъань мгновенно подобрались. Персиковые мечи покинули ножны и замерли, нацеленные на врагов.
В глазах Лу Юаня блеснула сталь. Он не отступил – напротив, сделал шаг вперед, тайно складывая пальцы правой руки в магический жест внутри широкого рукава.
— Растить Книгу Зловещих Знамений на костях покойников… Не боитесь кары небесной?
Горбун противно хихикнул – звук был похож на крик ночной птицы.
— Мы, семейство Ван, веками кормимся тем, что крадем тайны неба и обрываем судьбы. Плевать нам на твою кару!
Лу Юань лишь нахмурился и ледяным тоном возразил:
— Странно выходит. Если это ваше ремесло, то палата Чаншэн платила за жизнь моей тётушки Цяоэр, а не за мою. Вы бросили заказ и решили убить меня?
— После того, что вы тут устроили, завтра здесь будет полно заклинателей. Вы тратите свой единственный шанс на то, чтобы прикончить меня?
Он не ожидал, что эти слова попадут в самую цель. Смех старика оборвался. Лицо его исказила ярость, и он с ненавистью сплюнул на землю.
— Проклятье!
— Кто же знал, что ты, паршивец, усадишь дочку Шэнь Цзичжоу в доме Чжао! — Зарычал он, тыча пальцем в сторону Лу Юаня.
Когда старик узнал, что Шэнь Шулань осталась охранять усадьбу, у него чуть кровь горлом не пошла от злости.
«Дьявол! Это же дочь самого Шэнь Цзичжоу!»
«Как этот сопляк умудрился ее затащить туда?!»
Всем известно, что дочка Шэнь такая же упрямая, как и ее отец. Если она сказала, что будет охранять дом, она костьми ляжет, но не отступит. А чтобы добраться до Чжао Цяоэр, пришлось бы сперва прикончить Шэнь Шулань.
Вот только в этих краях убить дочь главы Обители Боевой Чистоты… После такого семейству Ван жизни не будет. Хоть на край света беги, хоть к заморским богам в рабство нанимайся – всё равно достанут.
— А-а, — протянул Лу Юань с каменным лицом. — Теперь ясно.
— Решили, что я – добыча полегче.
Горбун, видимо, решил больше не тратить слов на пустые препирательства.
— У меня найдется сотня способов извести тебя, — прошипел он. — Твой труп и твоя душа станут приманкой, на которую я выманю Шэнь Шулань!
— Сегодня ты подохнешь вместе со своей тётушкой!
С этими словами он с силой вонзил свой посох в землю.
— Семь бедствий, явитесь! Тени ночи, в бой – к жизни!
Семь столбов черного дыма взметнулись в небо, превращаясь в жуткие призрачные лики. От каждого веяло своей бедой: недугом, смертью, разлукой, крахом, увечьем, увяданием и кончиной. Семь воплощений чистой злобы с душераздирающим воем бросились на троих даосов.
Лу Юань лишь спокойно наблюдал за их приближением.
«Легкая добыча?»
«Ну что ж, сейчас ты узнаешь, что такое истинный Гром Небес!»