─ Глях-бух, глях-бух.
В душном вагоне стоял тяжелый дух дешевой махорки и едкого пота, а проходами уже протискивался проводник с тележкой, на ходу выкрикивая цены на обеды.
Примостившись на нижней полке жесткого вагона, Чэнь Ли запустил руку в брезентовый вещмешок и нащупал там железнодорожную накладную.
В тусклом свете потолочного плафона, еле пробивавшемся сквозь полумрак прохода, проступили синие строчки копирки: «Госзавод № 764, скороварка марки „Хунлин“, образец один, вес двадцать восемь килограммов».
Сун Чживэй сидела на краешке противоположной полки, выводя карандашом какие-то расчерты в толстой тетради в обложке из грубой оберточной бумаги. Услышав шорох, она подняла голову.
─ Багажист сказал, что багажный вагон самый первый, и покуда паровоз не сойдет с рельсов, с деревянным ящиком ничего не случится.
Сун Чживэй задвинула карандаш в карман и постучала тетрадью о колено.
Чэнь Ли улыбнулся и, аккуратно сложив бумагу, спрятал ее обратно в сумку: ─ Ну и славно, вся работа нашего завода сейчас там.
Из сетки-авоськи Сун Чживэй извлекла алюминиевый котелок и откинула крышку: внутри лежали четыре вареных яйца, которые перед самым отправлением со станции Линьцзянь ей в руки насильно сунула заведующая столовой № 1 У Гуйлань, а заодно и сверток с крупной солью, пересыпанной толчеными сушеными овощами.
Она протянула два яйца Чэнь Ли:
─ Ешь давай. Проводник скалóл, что горячий чай будет только завтра к полудню, когда состав пересечет границу провинции Хунань.
Облупляя яичную скорлупу, Чэнь Ли глядел в засмоленное окно на непроглядную темень заката.
В лунном свете горные кряжи Юго-Запада напоминали зубчатые черные бастионы, которые поезд неумолимо оставлял позади, вагон за вагоном.
─ Что сделаем в первую очередь, когда приедем в Гуанчжоу?
Откусив белок, она перевела на него взгляд.
─ Сначала посмотрим, возле каких стендов толпятся иностранцы и что именно привлекает их внимание, ─ ответил Чэнь Ли.
─ Разве не к людям из компании «Хуаюань» идти в первую очередь?
─ Чжан Вэйдун встретит нас на вокзале, оформление бумаг – это служебный долг, а вот разведка рынка – дело первостепенной важности.
Пережевывая суховатый желток, застрявший в пересохшем горле, Чэнь Ли с усмешкой бросил: ─ Тащим с собой целую скороварку, а харчуемся холодными яйцами.
Сун Чживэй чуть заметно улыбнулась, и в ее чистых глазах отразился блеклый свет ночного окна:
─ Если эта штука и впрямь никому в Гуанчжоу не сдастся, по возвращении хотя бы пустим ее в дело на заводской кухне.
─ У Гуйлань удавится, но не отдаст, ─
покачал головой Чэнь Ли. ─ Сейчас этот котелок дороже билетов на нас обоих в оба конца. Начни она в нем мясо варить, директор Чжоу живо ей голову с плеч снесет.
…
На вторые сутки пейзаж за окном начал понемногу меняться.
На смену ощетинившимся крутым отрогам пришли пологие холмы, разливы рисовых чеков и всё более густая паутина южных рек.
Стоянки становились всё крупнее, а рекламные щиты на платформах – всё разнообразнее.
Помимо малярных вывесок стиральных машин «Вэйли» и велосипедов «Уян», попадались даже импортные плакаты бытовой техники с латиницей.
В жестком вагоне ехали и другие представители провинциальных торговых делегаций и заводов-поставщиков.
Отлучившись в умывальник, Чэнь Ли перебросился парами слов с немолодым мужчиной в глухом френче.
Тот оказался из цзянсуской трикотажной артели и вез с собой аж два огромных баула с образцами шелковых тканей, не говоря уже о доброй сотне цветных рекламных проспектов.
─ Ныне заморский покупатель пошел привередливый: подавай ему не просто товар, а глянцевую полиграфию. Без картинок и смотреть в твою сторону не станут.
Собеседник с заметным южным акцентом с гордостью похлопал по дорожному саквояжу.
Вернувшись на полку, Чэнь Ли пересказал этот разговор Сун Чживэй.
Она раскрыла свою тетрадь, исписанную убористым почерком с техническими выкладками, меж страниц которой белели несколько черно-белых снимков.
─ Но у нас-то никакой цветной печати нет.
С тревожным огоньком в голосе она понизила тон: ─ К тому же, смотри мне, ради красного словца на выставке не вздумай выдавать эту скороварку за что-нибудь другое. Все справки из промышленного управления лежат в сумке.
Встретившись с ее серьезным взглядом, Чэнь Ли кивнул:
─ Будь спокойна. Это обычная скороварка. В паспорте и руководстве всё черным по белому расписано, от себя ни слова не добавлю.
В мерном покачивании вагона их роли устоялись сами собой.
Спустя двое суток изнурительной тряски поезд подизносил тормозные колодки и со скрежетом замер у перрона Гуанчжоу.
Стоило распахнуть двери вагонов, как в лицо пахнуло тяжелым, раскаленным мазутным духом и густой влажной духотой разогретого асфальта.
Из репродукторов над выходом неслось попеременно на путунхуа и гуандунском наречии.
Подхватив дорожную сумку и даже не утерев пот со лба, Чэнь Ли потащил Сун Чживэй прямиком к вокзальному багажному отделению.
Внутригромоздились горы деревянных коробок, картонных паков и перевязанных пеньковым шпагатом узлов с образцами всех мастей.
Чэнь Ли протянул квитанцию.
Кладовщик с обнаженным до пояса торсом и полотенцем на шее сличил номера, покосился на корявые чернильные иероглифы на дощатых стенках и недоверчиво вскинул брови:
─ Скороварка марки «Хунлин»? Народ везет на ярмарку транзисторы, шелка, на худой конец – настольные вентиляторы. Вы что же, притащили из эдакой глуши железный котел на показ?
Упрятав квитанцию в карман, Чэнь Ли вместе с грузчиками помог взгромоздить увесистый ящик на ручную тележку:
─ Он тоже полпред. Представляет интересы двух с лишним тысяч душ из наших горок.
Скривив губы, кладовщик больше не проронил ни слова и лишь махнул рукой: катите отсюда.
За вокзальными воротами бурлило людское море.
Под палящим солнцем над головами толпы колыхались самодельные картонные таблички, не смолкал звон велосипедных звонков и зычные крики тягачей.
Чэнь Ли сразу выхватил глазами фанерку с надписью «Хуаюань – завод № 764».
Табличку держал парнишка лет тридцати в пожелтевшей белой рубашке с засученными до локтей рукавами, зажав подмышкой пухлый портфель, со лба у него градом катился пот.
─ Вы товарищ Чжан Вэйдун?
Шагнув вперед, осведомился Чэнь Ли.
Парень резко вскинул голову, бегло взглянул на неказистый ящик у ног прибывшего, заметил заветные литеры «Хунлин» и шумно выдохнул:
─ Чэнь Ли? Ай-яй, наконец-то вы добрались!
Жадно тряхнув протянутую руку, Чжан Вэйдун окинул взглядом его лицо, и в его глазах промелькнуло изумление:
─ По телефонным разговорам я думал, что за дело берется убеленный сединами ветеран за сорок. А вы совсем пацан.
Чэнь Ли усмехнулся: ─ А товарищ Чжан, когда подгонял нас по телефону со сроками, звучал куда старше своих тридцати одного.
Тот хохотнул, смущенно почесав затылок.
─ Позвольте представить, это наш сотрудник Сяо Линь.
Он кивнул на худощавого паренька в роговых очках, стоявшего неподалеку.
Сяо Линь шагнул навстречу, сам взял у Сун Чживэй дорожную сумку и с улыбкой произвел знакомство:
─ Здравствуйте. Ту фотографию из газеты «Кайбер Морнинг Пост» переводил и копировал я.
Лицо Сун Чживэй дрогнуло, и она вперила взгляд в этого хрупкого на вид молодого человека.
В тишине заводских кабинетов предприятия № 764 тот злосчастный клочок бумаги с буквой «R» наделал немало шума.
Но теперь, увидев человека, в чьих руках он обрел русский текст, Сун Чживэй лишь молча и одобрительно кивнула:
─ Благодарю вас, товарищ Линь, огромный труд.
Для поездки Чжан Вэйдун раздобыл старенький фургончик внешнеторговой компании.
Ящик втолкнули на заднее сиденье, откуда густо разило бензином и паленой резиной.
Машина запетляла по уличкам Гуанчжоу.
За окнами беспрерывным потоком шли велосипеды, фасады домов пестрели вывесками на кантонском наречии и латинице, у дверей гостиниц толкались щеголеватые дельцы в легких рубашках и платьях, а по обочинам сновали тележки с заморским скарбом.
Эта кипучая, лихорадочная суета образовывала разительный контраст с безмолвными серо-черными цехами в затерянной среди ущелий долине Линьцзяня.
─ Чэнь Ли, мне нужно ввести вас в курс дела без утайки, ─
обернувшись со своего переднего сиденья, вымолвил Чжан Вэйдун с мрачным видом. ─ На нынешней осенней ярмарке «Хуаюань» представляет свыше десятка смежников и сотни наименований изделий. Но схема размещения утверждалась еще несколько месяцев назад. Поскольку ваш 764-й завод втиснули в списки в последний момент, вам выделены лишь два аккредитованных места на делегацию, а отдельного стенда не ждите.
Пальцы Сун Чживэй судорожно сжались на коленях:
─ Куда же мы поставим нашу скороварку?
Чжан Вэйдун тяжело вздохнул:
─ Удастся ли выставить ее на всеобщее обозрение – за это я бился с распорядителями всю неделю. Нынешний порядок таков: места дают людям, а площадь – товарам. В худшем случае придется приткнуть ее в темном углу за чужими витринами.
Окинув взглядом тяжелый деревянный короб позади сидений, Сун Чживэй глухо проговорила:
─ Семьсот с лишним проданных котлов, больше двух тысяч лир пути – и всё ради клочка пола с полплитки?
─ Товарищ Сун, не обессудьте, ─
горько и виновато усмехнулся в ответ Чжан Вэйдун. ─ Даже эту половину плитки мне пришлось выгрызать зубами меж рядов радиоприемников и водяных насосов. Из-за этого клочка земли чуть не подрался с представителем радиозавода.
Чэнь Ли предостерегающе тронул Сун Чживэй за руку, пресекая дальнейшие расспросы, после чего подался вперед к сопровождающему.
─ Место есть – и то ладно. Лишь бы пустили в павильон, а дальше мы сами разберемся.
Фургон затормозил у обветшалого здания с деревянной вывеской «Общежитие компании „Хуаюань“».
После предъявления мандатов Чэнь Ли и Сун Чживэй отвели койко-места в общих комнатах для иногородних делегатов.
Внутри пахло сыростью, казенные топчаны щетинились жесткими матрасами, а над ними висели пожелтевшие марлевые полога.
…
Ранним утром следующего дня они прибыли к выставочному комплексу на улице Люхуалу.
Когда фургон остановился у площади перед грандиозным зданием в стиле сталинского ампира, дух захватило.
Над главным входом полоскалось огромное алые полотнище, а многоязычные транспаранты слепили глаза на полуденном солнце.
Сотни людей в спецовках и костюмах тащили ящики, волокли макеты, перекрикиваясь на все лады и наречия.
Чэнь Ли нагнулся и вместе с Чжан Вэйдуном выгрузил злосчастный двадцативосьмикилограммовый ящик.
Сун Чживэй неотступно следовала за ними, прижимая к груди пухлую папку с документами.
Стоило переступить порог павильона «Хуаюань», как в глаза бросилась невероятная теснота.
Десятки металлических стеллажей уже выстроились рядами, заставленные ярко-зелеными вентиляторами, блестящими радиоприемниками, разномастными насосами и эмалированными тазиками.
На каждом пятачке красовались таблички с названиями предприятий, а проходы были завалены нераспакованной тарой.
В соседнем проходе кипела работа на стенде Сяннаньской фабрики пиротехники: парень в синем комбинезоне торопливо крепил яркие буклеты праздничных фейерверков.
Бросив взгляд вглубь зала, Чэнь Ли заметил спины нескольких ближневосточных закупщиков в белоснежных одеждах и платках, шествовавших в сопровождении переводчика.
─ Начальник Ма, вот те самые товарищи из 764-го завода, о которых я вам толковал, ─
подводя Чэнь Ли к плотного сложения мужчине в нарукавниках и с чертежом в руках, произнес Чжан Вэйдун.
Мужчину звали Ма Хуэйвэнь, на вид ему было около сорока, и он заведовал распределением площадей на экспозиции «Хуаюаня».
Со лба его ручьями катился пот, а в руке застрял синий карандаш, которым он без устали правил схемы.
Бросив беглый взгляд на Чэнь Ли, Сун Чживэй и их деревянный короб, Ма Хуэйвэнь тяжело вздохнул:
─ Сяо Чжан, дело не в том, что я не хочу помочь. Сами поглядите вокруг: яблоку упасть негде. Квоту вам выбили сверху, но план расстановки утверждался загодя. Для этого котла у меня резерва нет.
Вспылив, Чжан Вэйдун возразил:
─ Начальник Ма, но ведь у них реальные контракты, валютная выручка живьем идет! Неужели не сыщется хоть половины стола?
Ма Хуэйвэнь постучал карандашом по плану, и в его голосе прозвучало усталое железо:
─ Завод вентиляторов – главный поставщик валюты в казну, радиозавод тоже на особом счету. Кого мне урезать? Урежу одного – тотчас побежит жаловаться в министерство. Порядок есть порядок.
Сун Чживэй закусила губу, глядя на грубый ящик, и уже хотела вмешаться, но Чэнь Ли мягко удержал ее за локоть.
Шагнув к Ма Хуэйвэню, он указал пальцем на пустующий пятачок у самого основания железобетонной колонны на краю прохода.
Там как раз валялась пара пустых картонных коробок из-под разгрузки.
─ Товарищ начальник, нам стол ни к чему, ─
спокойно произнес он. ─ Вон у того столба места хватит, чтобы поставить ящик.
Ма Хуэйвэнь проследил за его пальцем и с любопытством оглядел собеседника.
Ему доводилось встречать немало напористых директоров, готовых горло перегрызть за лишний квадратный дециметр, но чтобы кто-то добровольно ютился у колонны – такое он видел впервые.
─ Там проход оживленный, затопчут, ─ заметил он.
─ Ничего, наша посуда крепкая, ─ ответил Чэнь Ли.
Поразмыслив пару секунд, Ма Хуэйвэнь чиркнул на схеме кружок: ─ Ладно. Только без больших вывесок и чтобы проходу радиозавода не мешали.
─ Благодарим вас.
Монтаж экспозиции затянулся дочечера.
Под потолком павильона один за другим вспыхнули мощные софиты, превратив сумеречные залы в залитые белым светом цеха.
Товары компании «Хуаюань» сияли лаком и полировкой: сверкали никелем приемники, зеленели лопасти вентиляторов.
И лишь скороварка завода № 764 скромно приютилась у основательного бетонного устоя прямо на проходе.
Опустившись на корточки, Чэнь Ли поддел фомкой крышку ящика.
После того как стружку и бумагу вымели, обнажился чугунисто-серый металл корпуса.
Никаких бархатных подставок, никаких глянцевых альбомов – лишь пара картонных карточек с техническими характеристиками на английском языке, которые Сяо Линь приклеил к колонне липкой лентой.
Стоя рядом, Сун Чживэй отрешенно глядела на одинокий котелок, сиротливо черневший на плитке пола.
─ Прошагать больше двух тысяч лир – и получить вот этот клочок, ─
прошептала она.
Ничего не ответив, Чэнь Ли присел на корточки, обхватил тяжелый котел обеими руками и с усилием развернул его.
Он выставил выбитое на стали клеймо с английской аббревиатурой «RED RIDGE» строго перпендикулярно потоку людей, шедших по проходу.
Недоверчиво покосившись на его манипуляции, Сун Чживэй спросила:
─ И думаешь, кто-то разглядит его в таком положении?
Выпрямившись и отряхнув ладони от серой пыли, Чэнь Ли окинул взглядом проход, где уже появлялись первые фигуры зарубежных гостей и персонала.
─ Знающие люди – те обязательно разглядят.