Глава вторая: Отчуждение от повседневность (10)

10

Спустя некоторое время мы с Брюнхильдой покидаем Тэнку с её подругой и перебираемся в кафе, расположенное неподалеку.

— Ты в порядке?

— ...

Сидящая напротив богиня не удостаивает ответом — уткнулась лицом в сложенные на столе руки и не делает ни малейшей попытки подняться. Рядом с ней покоится бумажный пакет с логотипом того самого бутика. Внутри, разумеется, находится то самое бельё, что примеряла. После той неразберихи велел ей отнести вещи к кассе, и вплоть до самого выхода из магазина её лицо оставалось пунцовым.

«Понимаю, что ей стыдно, но не слишком ли сильно убивается?»

— «Может, её шокировало то, что ты дважды лицезрел её без бельишка? Лично насладился видом сполна, хи-хи-хи.» — раздается в голове голос Балора.

«Как обычно, его смех вызывает лишь раздражение. Впрочем, в его словах может быть доля истины. В конце концов, для неё я — злейший враг. С другой стороны, боги для меня — тоже противники самого худшего толка. И хотя исход нашего противостояния уже предрешен, суть наших отношений, видимо, остаётся неизменной. Однако подобное положение дел не вполне устраивает. Брюнхильда — валькирия, обладающая Руной Победы. В скандинавской мифологии валькирии — богини, сопровождающие павших воинов, и среди них Брюнхильда, пожалуй, самая известная. Она — благородный рыцарь, наделённая выдающейся доблестью, чьё имя овеяно множеством легенд. И как бы мы ни ладили, нет никаких сомнений в том, что является превосходной боевой единицей. Следовательно, мне необходимо, чтобы та стала моим верным клинком.»

— Брюнхильда, подними голову.

— ...

Ответа снова не следует.

— ... Хочешь, чтобы раздел тебя прямо здесь?

— Кх! — кгроза возымела действие: мгновенно вскидывает голову. — Т-ты... да как ты смеешь!

— Потише, мы в общественном заведении.

— ...Мм... — сверлит меня исполненным ненависти взглядом.

— Вы определились с выбором? — в этот момент к нам подходит официант, чтобы принять заказ.

— Мне медовухи.

— Прошу прощения?

— Два кофе. Черных, горячих.

— Будет исполнено. — кивает сотрудник заведения и удаляется.

— Сейчас ты — обычная студентка. Алкоголь запрещён.

— ... — Брюнхильда вновь одаряет недовольным взором, скорчив угрюмую гримасу.

— Неужели случилось нечто настолько ужасное, что тебе захотелось залить горе спиртным?

— И это говоришь мне ты?

— Разумеется, это лишь шутка. — пожимаю плечами и задаю другой вопрос. — Шарлотта-сэмпай всё ещё без сознания?

— Да, она до сих пор спит внутри меня.

— Ты ведь не лжёшь?

— ... Если сомневаешься, воспользуйся взором и прикажи мне сказать правду. — раздражённо бросает Брюнхильда, скрещивая руки на груди. — В любом случае, контроль над этим телом принадлежит Шарлотте. Для меня выйти на первый план по собственной воле — задача практически невыполнимая.

— Понятно. — киваю я.

— Прошу прощения за ожидание.

Официант приносит горячий кофе и расставляет чашки перед нами. Поскольку разговор как раз прерывается, оба тянемся к напитку.

«Хм... кажется, зерна здесь мелют сами, но аромат явно не первой свежести. Да и процесс заваривания кажется поспешным. Даже такой приверженец баночного кофе, как я, способен почувствовать разницу.»

— Очередное проявление халатности со стороны ОУЕ.

«Наверняка это кафе также находится в ведении Еврхастии. Видимо, полагая, что их клиенты — всего лишь студенты, не утруждают себя наймом квалифицированного персонала.» — пока мысленно выношу вердикт местному напитку...

— ...

— Что такое? Чего замолчала?

— ... Ничего. — отвечая, Брюнхильда строит крайне недовольную мину.

«Неужели...»

— Сливки и сахар в той корзинке. — указываю пальцем на небольшое плетеное изделие, которое официант принес вместе с кофе.

— Мог бы и раньше сказать! — вспыхивает и принимается щедрой рукой засыпать сахар в чашку, попутно заливая его молоком.

«Раз уж порывалась заказать медовуху, значит, тяга к сладкому у неё в крови. Впрочем, кажется, с сахаром явно перебарщивает. Ладно, посидим здесь, пока она не успокоится. Будет скверно, если по пути возникнут новые неприятности.»

— ...

— ?..

Брюнхильда как-то подозрительно пристально уставилась на стол. Проследив за её взглядом, замечаю десертное меню кафе. «Сезонное парфе. Ограниченное предложение» — гласят броские крупные буквы. Похоже, фотография этого лакомства полностью завладела её вниманием.

— ... Хочешь попробовать?

— Что?! Н-не мели чепухи!

«Да у тебя же слюнки потекут сейчас.»

— ...

«Вообще-то, не обязан её угощать, но всё же...»

— Простите, принесите одно сезонное парфе. — окликаю проходящего мимо официанта.

Тот кланяется и спешит на кухню передать заказ.

Вскоре на столе появляется заветный десерт.

— О-о-о... — увидев перед собой парфе, Брюнхильда почему-то издает возглас, полный священного трепета. Неужели ей настолько сильно хотелось его отведать, что она аж дрожит? Но тут она бросает на меня подозрительный взгляд. — Ч-что это должно значить?

«Насторожилась, надо же.»

— Терпеть не могу, когда у кого-то перед носом морда, как у собаки, которой велели ждать угощения. Живо ешь.

— Что-о?! К-когда это у меня было такое «собачье» выражение лица?!

— Не шуми. Или хочешь, чтобы яриказал тебе проглотить всё разом, не чувствуя вкуса?

— Ты ведешь нечестную игру! — Брюнхильда пытается возмущаться, но стоит мне взглянуть на неё левым глазом, как она тут же притихает. Похоже, рассудив, что лучше съесть это по доброй воле, она несмело берет ложку и отправляет первую порцию десерта в рот. — ... Вкусно!

— Вот и славно.

— М-м-м! Нет, вовсе не славно! Совсем не славно! — по какой-то одной ей ведомой причине Брюнхильда упрямо отрицает мои слова. Впрочем, при этом она продолжает уплетать парфе за обе щеки.

«Видимо, десерт пришёлся ей по душе. Хм... это сбивает с толку. Ведь передо мной одна из тех богинь, что десять лет назад едва не уничтожили мир. Отчего же ведет себя как... самая обычная девчонка?»

— ...Черт. — тихо, чтобы не услышала, цокаю языком и делаю ещё один глоток горького кофе.