11
— Скоро наступит ночь... — бормочу себе под нос, глядя из окна кафе на улицу, где уже вовсю властвуют сумерки.
Объявления о наступлении комендантского часа звучат уже довольно давно. Официанты уже не раз делали нам замечания, но поскольку Шарлотта-сэмпай ещё не пришла в себя, я продолжал упорствовать, скармливая персоналу ложь о плохом самочувствии спутницы и прося дать ей ещё немного отдохнуть.
— У-у-у... как тяжко...
Впрочем, Брюнхильда, которая на радостях объелась и теперь страдает от боли в животе, являет собой пример того, что моя ложь не так уж далека от истины. Ну и дурёха.
— Эй, сэмпай так и не очнулась?
— У-у... п-пока нет.
Тяжело вздыхаю. Заверил официанта, что мы из южного общежития и успеем к сроку, но время на исходе... Причина моего нежелания возвращаться проста. Если Брюнхильда вернётся в таком виде, нам неизбежно придётся расстаться у входа в общежитие. Конечно, могу приказать ей с помощью магического глаза немедленно явиться в мою комнату, но это даст ей окно времени, когда будет вне моего надзора. Этого хотелось бы избежать.
«Может, заставить её запрыгнуть на балкон, как в прошлый раз... нет, другие ученики тоже могут возвращаться в последний момент. Не стоит рисковать понапрасну...»
— «Гляжу, ты прямо-таки извёлся от раздумий.» — подает голос Балор.
«Заткнись. Раз уж всё равно лезешь в разговор, прояви хоть каплю смекалки и подкинь идею.»
— «Какая несправедливость. И это слова человека.»
«От Балора дождёшься только жалоб. Ладно, срывать на нём злость — не выход. Ничего не поделаешь. Попробуем как-нибудь проскользнуть мимо охраны и дождаться наступления ночного времени. Ночью обитатели общежития не смогут заметить странностей снаружи. Тогда её появление в окне ни у кого не вызовет подозрений.
— Эй, уходим.
— «Что, войны сегодня не будет?» — разочарованно вопрошает бог прежде, чем скандинавская воительница успевает ответить.
«Очищение Марии закончится только завтра. Я с самого начала не планировал активных действий сегодня.» — отвечаю Балору, после чего трясу за плечо Брюнхильду, всё ещё лежащую на столе.
— Ну же, подъем.
— Не тряси меня...
Уже собираюсь силой заставить её подняться, как вдруг...
*Динь-динь.*
Колокольчик над дверью кафе извещает о посетителе. В такой час? Почуяв неладное, оборачиваюсь и вижу двух охранников.
«Неужели нас всё-таки решили выдворить?»
— Простите, мы уже уходим...
— ...
Охранники хранят молчание.
— ...
Тут пронзает странное чувство неправильности происходящего, но на этом странности не заканчиваются.
*Динь-динь-динь-динь*
Следом за охраной в кафе гурьбой вваливаются другие люди. Из служебных помещений выходят и сотрудники заведения.
— ...
— ...
— ...
Тишина. И атмосфера вовсе не походит на ту, когда толпа собирается, чтобы прочитать нотацию нарушителям порядка.
— Чем обязаны? — на всякий случай вежливо осведомляюсь.
— ...
*Свист!* — вместо ответа в воздухе проносится кулак.
— !
Уклонившись, отступаю на шаг.
— Да кто вы такие?! — выкрикивает Брюнхильда, также отпрянувшая назад. От её недавней немощи из-за болей в животе не осталось и следа — энергии теперь не занимать. — Если вздумали сражаться со мной, пощады не ждите!
— Стой. — заметив, что собирается броситься в самую гущу людей, командую.
— Ну-а-а-а!!
Из-за избытка инерции Брюнхильда теряет равновесие и валится с ног. Юбка при этом недвусмысленно задирается, что вызывает восторг у Балора, я же ограничиваюсь лишь коротким раздраженным цоканьем.
— Т-ты что творишь?!
— Совершенно не знаешь меры.
«Убить сотрудника Еврхастии было бы катастрофической ошибкой.»
— Ты всё равно бесполезна, наблюдай оттуда.
— Не смей издеваться надо мно-о-ой! — Брюзжительда (подходит ей сейчас, как ничто иное) продолжает вопить, но из-за приказа вынуждена оставаться на полу.
Игнорируя её причитания, вглядываюсь в противников. Присмотревшись, понимаю, что лица всех этих взрослых мне знакомы. Здесь и работники кафе, и те, кто был в бутике, и те самые охранники, мимо которых проходили. Словом — все те, с кем сегодня так или иначе контактировал в Южном районе.
— Мы чем-то вас задели?
— ...
Опять молчат. Впрочем, и не ждал ответа. Нас окружили шестеро. Позы, молчание, враждебность. Попытался прощупать почву для переговоров, но тщетно. Судя по походке, боевой подготовки у них практически нет. Из оружия — лишь нож у повара.
— Обезврежу их за десять секунд. А ты — не вмешивайся. — бросаю богини и атакую двух ближайших охранников.
На мой выпад следует широкий замах — типичный дилетантский удар. Уклоняюсь и наношу точный удар в корпус. Следующий. Второй охранник лезет в драку так же неумело. Ловким движением захожу ему за спину и бью в незащищенную шею. Двое готовы. Осталось четверо. Мой взор падает на повара с ножом — он сейчас представляет наибольшую опасность.
— !..
Прыжком ухожу от лезвия, опускающегося сверху вниз, и оказываюсь прямо на столе. Оттуда, используя инерцию, наношу боковой удар ногой прямо в лицо противника. Повар валится навзничь, а нож со звоном улетает под дальний стол. Оставшиеся трое — женщины.
— «Отлично, давай-ка предадимся пороку под предлогом самообороны.» — гнусно хихикает Балор.
— ...
— «Что, групповуха не по вкусу?»
— Сдохни, эро-демон.
«Стоит ему увидеть женщину, как в голове одни пошлости. — покачав головой, лишаю сознания оставшихся троих. Это дело одного мига, не занявшее и десяти секунд. — Так, теперь нужно решить, что делать дальше...»
— Эй! До каких пор должна пребывать в таком положении?! — яростный окрик Брюнхильды приводит в чувство.
«Ах да, она же так и осталась лежать на полу.»
— Можешь двигаться.
— Зафиксировал меня в столь унизительной позе... — продолжает что-то ворчать под нос...
... но не обращаю внимания. Стряхивая пыль с одежды и поправляя юбку, она перешагивает через поверженных мужчин и направляется ко мне. И в этот момент у неё за спиной... тот самый человек, которого только что вырубил, начинает подниматься.
— Берегись!
— Что? Ой, у-ух!
Застигнутая врасплох, дева едва успевает уклониться от удара, отчего равновесие её снова нарушается. В таком положении не выдержит второй атаки.
— Черт!
Мгновенно концентрирую волю в ногах. Те самые оковы, что наложены на человеческое тело... сбрасываю их.
*Дон!*
Мощным выпадом отталкиваю противника ударом ладони и подхватываю Брюнхильду.
— Ох... ты... защитил меня...
— Соберись. Твоя единственная задача — оберегать тело сэмпай.
Переговариваясь с ней, не теряю бдительности. Происходит нечто из ряда вон выходящее.
— ...
— ...
— ...
Те, кого только что вывел из строя, поднимаются, словно так и должно быть. хотя повреждения никуда не делись. Мужчина, получивший удар в живот, стоит на ногах, хотя у него изо рта идет пена.
— «Хи-хи-хи, неужто оплошал?» — Балор издевательски хохочет над тем, как нас снова окружают эти «зомби».
«Исключено. Первого я специально ударил так, чтобы он остался в сознании для допроса. Остальные пятеро совершенно точно должны были отправиться в нокаут. Одна ошибка — дело случая, но пять раз подряд ошибиться на дилетантах? Невозможно. Моя подготовка не допускает подобных промахов, иначе бы здесь не стоял. Значит, ошибка в расчетах. Обычного удара, рассчитанного на человека, оказалось недостаточно. Такое вполне вероятно, если...»
— Это атака враждебного божественного аватара.
— Что?! — Брюнхильда замирает в изумлении.
— Скорее всего, какая-то техника контроля разума или тела. Он заставляет их сражаться на пределе возможностей. Это объясняет и отсутствие мотивации, и их кукольные движения.
— Ну-ну-ну... втягивать в битву непричастных... как подло! — валькирия гневно сжимает кулаки, и я вижу, как они дрожат от ярости. — ... Надо же.
— «Что такое?»
— «Ничего.»
Впереди четверо, сзади двое. Подаю знак напарнице.
— Ситуация изменилась. Помоги мне, но без меча и Пегаса.
— Я понимаю. Настолько-то соображаю.
На этом мы перестаем смотреть друг на друга. Только наши дыхания сливаются в едином ритме.
— Пошли!
Сжимаю кулаки еще крепче и... срываюсь с места. Но тут же замираю, пораженный тем, что Брюнхильда осталась стоять.
— ...Уп...
Она прижимает ладонь ко рту, а её лицо искажается в муках.
«Ах ты ж... дура! Неужели именно сейчас тошнота вернулась?!»
— «Гя-ха-ха-ха-ха-ха!» — Балор заливается неистовым смехом.
«Действительно, будь это комедия, было бы очень смешно. Вот только мне сейчас совсем не до смеха. К беззащитной Брюнхильде уже бросаются двое охранников.»
— Черт!
Снова пытаюсь снять ограничители...
*Бики-и!*
Дважды за столь короткий срок — слишком большая нагрузка. Боль в колене заставляет меня промедлить на доли секунды. И сие мгновение становится роковым — уже не успеваю прикрыть её собой. Значит...
— Все, покоритесь моей воле!
Активация магического глаза. Шестеро нападающих попадают под мою власть.
— ...
Они замирают на месте, превратившись в безжизненные истуканы.
— ... Фух. — облегченно вздыхаю и, проверяя состояние колена, подхожу к Брюнхильде.
— Т-ты...
— Бесполезная.
— Г-гм... ну...
Даже Брюнхильда не находит слов в оправдание, виновато отводя взгляд. Ладно, оставим это на потом. Нападение было внезапным, но мы выстояли. Однако... Я прищуриваюсь, глядя в окно. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, и последние багровые отблески, окрашивавшие улицы Южного района, угасают. Сумерки подошли к концу. Настает ночь.