5
Первым делом решаю направиться к академии. У меня нет твёрдой уверенности, что обнаружу там нечто конкретное. Просто если весь этот остров создан Организацией ради какой-то определённой цели, то логично предположить, что в академии, возведённой в самом его сердце, должно что-то скрываться. Других зацепок всё равно нет. Доверившись интуиции, осторожно выдвигаюсь по тому же пути, которым обычно хожу на занятия.
Однако, затратив на дорогу почти в три раза больше времени, чем обычно, так и не вижу перед собой учебного корпуса. Почувствовав неладное, замираю, и причина задержки тут же становится ясна: вокруг царит слишком глубокая тишина. Из-за этого становлюсь болезненно восприимчив к звукам собственных шагов и невольно замедляю движение до предела.
— ...
Безмолвие буквально режет слух. Ветер, проносящийся по пустынным улицам, кажется непривычно холодным. Ночные часы.
Когда впервые слышу услышал сей термен, он показался мне чересчур простым, но теперь, прочувствовав всё на себе, я нахожу его на редкость точным. День и ночь. Раньше никогда не задумывался об этом, но ночь — это совершенно иной мир. Всё живое затаило дыхание, воздух остыл, а звуки исчезли. Застываю на месте в тишине настолько глубокой, что, кажется, могу расслышать пульсацию крови в собственных ушах.
Мою душу тревожит не страх, а скорее священный трепет. Пространство, избавленное от лишнего шума, заставляет остро ощутить собственную ничтожность перед лицом бескрайнего мира. Перед чем-то, что многократно превосходит его самого, человек испытывает не ужас, а благоговейный трепет. Сие чувство люди издревле питали к богам и силам природы.
Этот город, этот остров заставляют человека вновь осознать забытые истины.
— «...и-и...»
«Хм? Сейчас мне чудится чей-то голос.»
Тут же ныряю в тень и настороженно озираюсь, но не нахожу ни единого человеческого силуэта. Вокруг по-прежнему стоит мёртвая тишина.
«Неужели послышалось? Для простого звукового обмана голос звучал слишком отчетливо. Впрочем, у меня нет лишнего времени, чтобы тратить его на пустые сомнения.»
Возобновляю движение и вскоре достигаю академии. Преодолев ворота и постоянно сохраняя бдительность, я осторожно приближаюсь к входу, и в этот момент...
— ... Ах.
Внезапно замечаю кого-то на крыше учебного корпуса. Судя по длине волос, девушка. На фоне залитой лунным светом крыши стоит в серебряных рыцарских доспехах. На шее виден галстук, а подол кирасы расходится в стороны, напоминая юбку. Её облик представляет собой удивительное сочетание школьной формы и боевого облачения. Пусть наряд и кажется эксцентричным, в её облике сквозит необъяснимая красота. В купе с безмолвием ночных часов и лунным светом, что вот-вот готов пролиться на землю, её фигура выглядит по-настоящему мистически.
— ...
Взгляд девушки плавно опускается вниз. Наши глаза встречаются.
— Старшая Шарлотта?
Из-за теней лицо разглядеть трудно, но черты кажутся знакомыми. Это второкурсница академии, с которой разминулись сегодня у ворот. Шарлотта Лавпейн. То ли виной тому разница между днем и ночью, но впечатление от неё сейчас совсем иное. Если при первой встрече от неё веяло некой хрупкостью, то сейчас она остра и пронзительна, словно обнажённый клинок...
Пока, затаив дыхание, наблюдаю за ней, та внезапно срывается с крыши вниз.
— Что?!
«Самоубийство? Нет, исключено. Она явно метит прямо в меня, совершая стремительный прыжок.»
— Явись, Нотунг! — выкрикивает дева прямо в воздухе.
Свет в её руках концентрируется, обретая форму меча. Сие не японская катана, а довольно широкий рыцарский клинок. Его рукоять украшена серебряным орнаментом, в который вправлена алая сфера. Лезвие меча сияет безупречной чистотой, и траектория его удара нацелена точно на меня!
— Кх! — бросаюсь вперёд, буквально проскальзывая под ней в момент её приземления.
Раздаётся оглушительный скрежет вгрызающегося в бетон металла. Перекатившись по земле, я вижу, как опустившийся рыцарский меч вдребезги крушит мощёную поверхность, оставляя в ней исполинскую трещину.
— Да как такое возможно?!
Ни один самый прославленный меч в мире не способен на подобное. Это же не кувалда и не стальной шар, чтобы так ломать землю. Да и сам факт того, что человек может спрыгнуть с крыши и приземлиться на обе ноги без всякой страховки, кажется за гранью разумного. Поднявшись на ноги и оказавшись спиной к зданию школы, сталкиваюсь лицом к лицу с этой явно необычной девушкой. Развернувшись ко мне, пронзает меня, как лезвие, взглядом. Жажда крови и мощная воля, исходящие от её взора, не имеют ничего общего с той девушкой, с которой я перекинулся парой слов днём.
«Этот образ... он в точности такой же, как тогда, среди гор обломков...»
В моей памяти вспышкой проносится силуэт божественной девы, спустившейся некогда с небес.
— Гх!..
Левый глаз начинает мучительно пульсировать. Пока прижимаю ладонь к лицу, Шарлотта делает шаг в мою сторону.
— Ты... Совместимый с божественностью, не так ли? — вопрошает она, наставляя на меня острие клинка.
— Совместимый с божественностью? — переспрашиваю, обливаясь холодным потом.
«Мало того что она сама полна загадок, так ещё и слова её лишены всякого смысла. Отвечаю ей так, как ответил бы любой на моем месте, но она, кажется, принимает моё недоумение за притворство.»
— Разгуливаешь здесь во время ночных часов и теперь строишь из себя дурачка... — в глазах девы вспыхивает явная ярость.
«Ночные часы?»
Безусловно, я нарушаю правила общежития, но разве сие столь критично? Впрочем, прежде чем успеваю задать уточняющий вопрос, она продолжает:
— Сия война станет уже третьей по счёту. Рада, что мой клинок украсит собой начало первого сражения... однако, если моим противником окажется столь ничтожный слабак, честь моей победы уменьшится вдвое.
«Третья война? Со времён Мифологической войны десятилетней давности в этом мире не случалось конфликтов, которые можно было бы назвать 'войной'.»
Внезапный приступ необъяснимого озноба пробегает по моей спине.
— Хотя бы сражайся так, чтобы не посрамить самого себя.
— Стой! О чём ты вообще говоришь?..
— Тц. — Шарлотта с раздражением цокает языком. — Если нет желания сражаться — немедля исчезни с шахматной доски.
С лязгом рыцарь встает в боевую стойку. Исходящая от острия меча жажда убийства — самая что ни на есть настоящая. И её движения, и манера речи — передо мной совершенно иной человек.
«Пришёл сюда ради расследования деятельности Организации, так отчего же на меня нападает эта студентка? Впрочем, на раздумья времени нет. Похоже, в лоб её не одолеть...) Шарлотта превосходит меня в ловкости. Пытаться противостоять вооружённому бойцу голыми руками — чистое безумие. Первостепенная задача — отступление.»
Пока лихорадочно соображаю, как мне сбежать, на шее противницы внезапно вспыхивает крошечный огонек. Он светится где-то между воротником и галстуком. Сие не татуировка. Начертанный простыми линиями узор излучает тусклое фосфоресцирующее сияние, природа которого мне неведома. К тому же этот узор... нет, эти знаки...
— «... слышишь?»
«Опять этот голос? Ранее счёл, что это говорит Шарлотта, но её губы не шевелятся. Да и теперь, прислушавшись, понимаю, что тембр совершенно иной. Кто же тогда обладатель этого голоса? Речь разобрать трудно, ясно лишь одно — говорит мужчина. Неужели здесь есть кто-то ещё?»
Но стоило мне на мгновение отвлечься, как девушка бросается в атаку.
— ?!
Положившись на рефлексы, бросаю тело в сторону. Свист клинка проносится прямо над моим ухом.
*Грохот!*
Стена учебного корпуса оказывается рассечена! Словно по линейке. От удара толстые стёкла входных дверей разлетаются в пыль, и град осколков осыпает меня с ног до головы.
— Гх!
Подавив стон боли, ныряю в здание через разбитый проход. Пробегая по коридору, чувствую, как по лицу скатывается капля холодного пота.
«Что это за запредельная разрушительная мощь?! К тому же при каждом столкновении с этим мечом ощущаю тот самый леденящий озноб. Сие неправильно. Таких вещей не должно существовать в нашем мире. Человеческий инстинкт безошибочно распознаёт смертельную угрозу. Как же мне выбраться из переделки? — на бегу лихорадочно соображаю и сворачиваю на лестницу. — Бежать вверх, где нет выхода — глупая затея, однако коридоры академии слишком прямые и лишены укрытий. Риск того, что настигнет меня, учитывая её невероятные физические данные, слишком велик. Нужно спрятаться, переждать, пока она пройдёт мимо, и снова попытаться вырваться наружу. План сугубо оборонительный, но иного выбора сейчас нет. Ситуация выглядит, мягко говоря, отчаянно. Сие усугубляется ещё и тем, что я до сих пор не понимаю сути происходящего. Мне нужно хотя бы выяснить, что это за меч. Кажется... она называла его Нотунг...»
— ?!
На третьем этаже мои ноги словно прирастают к полу. Осознаю. Вернее сказать, вспоминаю. Я знаю этот меч.
В этот миг за окном мелькает тень. В воздухе появляется величественный крылатый конь с серой шерстью.
«Летит по небу?!)»
Пегас бьёт копытами по пустоте, несясь по воздуху, словно по твёрдой земле. На его спине восседает Шарлотта с рыцарским мечом в руках.
— Вперёд, Грани! — раздаётся её звонкий голос за оконным стеклом.
«Грани. Нотунг. Рыцарские доспехи и те таинственные знаки. Так и есть!
Догадка о её истинной сущности окончательно подтверждается в моей голове. В ту же секунду таранный удар пегаса разносит стену академии в щепки.
*Громовой удар!*
— Кх! — уклоняюсь от обломков, перекатываясь по полу коридора.
Лошадь летит по небу и крушит здание ударом своего тела. Увидев столь нелепое зрелище, любой нормальный человек впал бы в ступор, однако мне сейчас не до изумления. Моё сердце бешено колотится. Не от страха, а от ярости. От этого чувства, заставляющего грудную клетку буквально разрываться, мне стоит огромных усилий сохранять рассудок.
— Не беги, трус! — выкрикивает что-то Шарлотта.
Но мне уже плевать на её слова. Поднимаю голову и произношу голосом, в который вкладываю всю горечь прожитых лет:
— Наконец-то... я нашёл тебя.
— ?!
Девушка, словно поддавшись давлению моей неистовой ауры, на мгновение робеет, сидя в седле.
Я не упускаю сей драгоценный шанс. Хватаю висящий на стене огнетушитель.
— Хм?!
Богиня (теперь точно уерен, что она) в облике Шарлотты, завидев в моих руках тяжелый баллон, явно предполагает, что собираюсь его метнуть, и вскидывает меч, готовясь разрубить снаряд в воздухе. Пользуясь её замешательством, срываю чеку, направляю раструб прямо в лицо наездницы и сжимаю рычаг.
— Ва-а-п!
Получив струю порошка в лицо, рыцарь издает короткий вскрик. Убедившись, что маневр по ослеплению удался, стремительно проскальзываю мимо крылатого коня и покидаю место схватки.