4
Золотое лезвие рассекает тело Брюнхильды сверху донизу. Её прекрасная фигура идеально разделяется на две половины, и на земле расцветает алый цветок. Мрачно. Трагично. Предстань такая картина перед взором постороннего, в его мыслях наверняка возникли бы эти два слова. Однако...
— Тре-е-есь!
Словно покрошившееся стекло, само пространство покрывается сетью разломов. Вскоре всё сущее, подобно призрачному видению, с громким звоном разлетается на мелкие осколки.
— Ой? — богиня, глядя на осыпающуюся иллюзию, слегка склоняет голову набок. Её взор тут же находит меня и ошеломлённую Брюнхильду.
— Что?.. — Брюнхильда, прижатая моей рукой к себе, всё ещё пребывает в состоянии полного оцепенения.
Мы находимся в двадцати метрах от Фрейи. Сия дистанция — безопасная зона, куда вражеская магия не дотянется мгновенно. Тело валькарии сковано напряжением оттого, что тоже видела это. Видела, как её плоть разрывается надвое. Видела собственную смерть. Речь уже не идёт о том, что была лишь разменной монетой ради победы — узрела предательство своего божества.
— Фрей... я... госпожа... — бессильно шепчет «Шарло».
Та, к кому она обращается, смотрит лишь на меня и даже не думает отвечать.
— Иллюзия, значит. Не зря величаешь себя Королём магических глаз, арсенал твоих трюков впечатляет.
«Раскусила. Ну, это было ожидаемо.»
Третий глаз Балора — «Мираж». Способность, создающая иллюзию на одну минуту. Сие — ультимативное наваждение, чья сила в ограниченных масштабах сопоставима с переписыванием мироздания. Пленник данного взора не способен даже осознать, что в ловушке.
— «У-хя-ха! Ну что, лисица, впечатлена?!» — Балор, вдоволь поиздевавшись над Фрейей, громко хохочет в моей голове.
Но...
— Фу-фу... — Фрейя мягко улыбается. — Чудесная способность. Но... — выставляет вверх один палец. — Это раз.
— Так вот оно что... — мгновенно осознаю значение цифры, сорвавшейся с её губ.
«Похоже, сведения о моём ограничении — возможности использовать взор лишь трижды в день — уже просочились к врагу. Похоже, замахнулась мечом лишь для того, чтобы заставить применить магию. Данный фарс с самого начала был подстроен ради этого.»
— Г-госпожа Фрейя! — Брюнхильда, вклиниваясь в наш разговор, подаёт голос.
— Что? — с безразличным видом переспрашивает Фрейя.
— То, что произошло сейчас... ведь иллюзия? — она, тем не менее, с мольбой во взгляде вопрошает. — Созданная Синзеном Райкой, нет, Балором. В реальности вы ведь не рубили меня.
«Похоже, отчаянно хочет верить, будто предательство богини — плод моих манипуляций.»
Однако...
— Ты действительно разочаровываешь меня, Брюнхильда.
— Госпожа... Фрейя...
— Для меня ты — лишь пешка, чья цена равна одному использованию магического глаза. Валькирию могу призвать снова в любой момент. Замен тебе сколько угодно.
— !..
— И вообще, что за вздор? «Сражаться честно и благородно»? Ты дура?
От язвительных слов своей госпожи та теряет дар речи. Только сейчас до неё доходит, что Фрейя и впрямь собиралась её убить. Если бы не применил пособность, её тело, как и в иллюзии, развалилось бы надвое. Через руку чувствую, как она дрожит. Сжимаю её плечо чуть крепче, словно пытаясь унять дрожь.
— Синзен... Рай... ка...
— ...
«Что это со мной? Неужели решил утешить её, видя, как раздавлена тревогой? Она ведь тоже принадлежит к сонму богов, которых стоит ненавидеть.»
— Тц... — поднимаюсь на ноги и делаю шаг вперёд, встречаясь лицом к лицу с Фрейей.
— Ты намерен защищать сию девчонку?
— Мне плевать на неё. Она просто мешалась под ногами, пока пытался тебя прикончить.
— А-ха-ха! Неужели пытаешься скрыть смущение? Или влюбился в Брюнхильду? А может, в Шарлотту-сэмпай?
— Не задавай идиотских вопросов. — раздражают слова Фрейи, произнесённые с ехидной ухмылкой. — Я и тебя подчиню. А ну, нападай скорее.
— Дерзкие речи. Ты определённо в моём вкусе. — она облизывается. — Хорошо. Тогда преодолей испытания, что тебе ниспошлю, и докажи свою мужскую ценность. В зависимости от результата, я, так и быть, добавлю тебя в свою «коллекцию».
— Обойдусь. — вскидываю парные пистолеты.
В этот миг небо внезапно вспыхивает. Подняв взор, вижу над собой золотой купол.
— Что?!
— Итак, первое испытание...
«У меня нет времени выслушивать её паясничество.»
Золотой купол на деле оказывается клинками. Острия бесчисленных золотых мечей, заполнивших небосвод, направлены на нас.
— Золотая магия — Слёзы Гулльвейг!
— Тц!!
Для божества сие не редкость, но Фрейя — богиня многоликая. Она обладает и аспектом божества магии. К тому же тесно связана с золотом. Говорят, всё золото мира — её превратившиеся слёзы. Вероятно, данная магия и есть воплощение этих легенд. Если дождь из золотых мечей обрушится на нас, от человеческого тела не останется и клочка. И всё же... не могу тратить взор на такую ерунду. Чтобы подчинить Фрейю, необходимо сокрушить её «Регалию». А «Слёзы Гулльвейг», скорее всего, таковой не являются. Насколько мне известно, Фрейя — богиня, обладающая «величайшей и мощнейшей военной силой в скандинавской мифологии», превосходящей даже верховного бога Одина и бога грома Тора. И она её ещё не явила.
Оттого и принимаю решение.
«Пока она не использует 'Регалию', прорвусь без магического взора!»
— «И как же это провернёшь? Хватит ли у тебя силёнок справиться в одиночку? — Балор бесцеремонно вклинивается в мои мысли. — Не лучше ли использовать взор 'Окаменения', как в прошлый раз?»
«Безусловно, преврати все золотые мечи в хрупкий камень, справиться было бы легко. Однако... Я и один справлюсь Настоящая битва начнётся тогда, когда Фрейя применит 'Регалию'. Посему сие мгновение, разделяющее жизнь и смерть, преодолею собственными силами.»
— «Ты точно уверен?» — бормочет Балор, словно вздыхая. Его голос звучит беспечно, хотя его жизнь тоже висит на волоске.
— Ну, удачи-и! — к его словам примешивается речь Фрейи.
Золотой ливень обрушивается на нас. Бросаю обеим божественным существам лишь одну фразу:
— Не смейте недооценивать людей, ничтожные боги!..
*Дук-дум!!*
Тело откликается на мою волю, и сердце совершает один мощный удар. Мускулы всего тела напрягаются. Вся концентрация сужается в одну точку.
«Ну же. Смотри в оба, Балор. Люди — вовсе не те существа, которых боги могут безнаказанно попирать. Пока вы погрязали в разврате, люди накапливают мудрость и со временем превосходят творцов. Финалы всех мифов мира гласят, что боги уступают мир людям. И этим шагом начну высекать на страницах истории прелюдию к гибели высших существ.»
На этом моё сознание гаснет.
Золотой дождь падает. Дождь, принявший форму лезвий. Он изливается на землю. Изливается и изливается. Не как благодать, акак вестник смерти.
Одна секунда. Две секунды. Три. Четыре. Шелест жнеца закончился на пятой секунде. Однако данный ливень оставил по себе грандиозный след на всём стадионе. Школьный двор утыкан золотыми мечами столь плотно, что кажется, будто это колышутся на ветру колосья золотой пшеницы. Поле битвы, достойное богини плодородия.
— А-ха! — Фрейя смеётся. Разумеется, вокруг неё нет ни одного меча. В бескрайнем поле возник причудливый пустой круг. И, кроме места, где стоит она, существует ещё одна нелепая и странная лакуна.
— Пфу-у!.. — выдыхаю воздух, который задерживал всё это время.
Одновременно с тем замершее сердце возобновляет работу. Резкий прилив крови разрывает капилляры, и с кончиков пальцев капает кровь. Не чувствую рукоятей пистолетов. Бросаю быстрый взгляд. Всё в порядке. Не выронил. Но патроны исчерпаны. Хочу сменить магазины, но для точных движений нужно подождать ещё несколько секунд, пока тело восстановится...
Прежде чем успеваю это сделать, доносится вялый звук аплодисментов.
— Потрясающе, Райка. Я-то думала заставить тебя использовать взор, а умудрился пулями отклонить траектории мечей и создать безопасное пространство.
Она почему-то выглядит довольной. Сие — проявление непоколебимой уверенности в себе. Её ничуть не заботит, что человек выстоял против её золотой магии. Поза говорит: у неё всё ещё припрятан козырь.
— Никаких проблем. — сбрасываю пустые магазины и с помощью скрытого в рукаве устройства вставляю новые.
Фрейя, даже не пытаясь помешать мне, продолжает улыбаться.
— Но послушай... — указывает мне за спину. — Если бы не защищал ту девчонку, разве не вышел бы из воды сухим?
Говорит о Брюнхильде, которая так и осталась сидеть на земле у меня за спиной.
«Действительно... чтобы защитить её, мне пришлось расчищать пространство на двоих. Ценой тому стали порезы на важных сосудах правой руки и левого бедра. Обычный человек истёк бы кровью за десять минут, но для не проблема. Контроль над телом — базовая техника, которой обучают в приюте. Подобно тому, как недавно превратился в 'машину', считывающую траектории клинков, остановив дыхание, сердцебиение и даже собственное 'Я', мне не составит труда намеренно сократить сосуды и остановить кровотечение. Однако в отличие от меня, осознающего, что всё под контролем, защищённая мною Брюнхильда в смятении.»
— Синзен Райка... ты... зачем снова спас меня?
— Хм, не обольщайся. — сухо отвечаю я, не оборачиваясь. — Спас тебя лишь заодно с сэмпаем.
— За... заодно?!
— Само собой. Не будь ты в теле Шарлотты, у меня не было бы ни единой причины помогать тебе.
— Да что... что такое несёшь?! — уязвлённая в своей гордости, разражается гневным криком.
— «Райка, ты бы хоть ради приличия соврал, что сделал это ради неё. Любая податливая девчонка была бы твоей после такого.» — вставляет Балор.
«Мне только мешало бы, сиди она там и дальше. Разозлить — в самый раз.»
— «А я ведь мечу на звание самого галантного демона в мире, знаешь ли?»
«Чувствую в этом только корыстный умысел. Раньше вовсю твердил бросить её, а теперь поди ж ты. И вообще, что за титул, меньше всего подходящий повелителю демонов? Разговоры с Балором расхолаживают даже посреди боя.»
— Ха-а...
— «Эй, что за вздохи?!»
— Т-теперь ты ещё и вздыхаешь?!
Балор и Брюнхильда снова поднимают гам.
«Дайте мне хоть вздохнуть спокойно. Все эти боги — сущая морока. Хотелось бы мне напарника поадекватнее.»
— А ну оба сосредоточьтесь!
— Ксу-ксу... — Фрейя весело смеётся, наблюдая за нашей перепалкой. — Тяжело тебе, Райка, с таким количеством подопечных.
— Твоими молитвами.
— Ну, как бы то ни было, поздравляю. — произносит, сопровождая слова неискренними хлопками.
— С чем это?
— Как же, ведь преодолел первое испытание. Так что прими поздравления.
«Ах да, она ведь несла какой-то бред про испытания.»
— Чушь.
— Ну зачем так, я ведь хвалю тебя. Райка — первый человек, выживший под сим массированным обстрелом. — с наигранной печалью на лице начинает кружиться в танце. Она останавливается, встав спиной к школьному зданию, и вновь улыбается. — Во все времена человеческие мужчины были просто великолепны. Большинство из них — серая масса, но оттого те немногие герои, что рождаются среди них, сияют ещё ярче. — Фрейя обнимает себя за плечи, словно в экстазе. На её лице застыло выражение блаженства. — Райка. Я всё-таки очень хочу заполучить тебя.
— «А я совсем не против.» — подаёт голос Балор.
«Заткнись.»
— Скорее язык себе откушу, чем стану твоим. — отрезаю, радуясь, что сей демон не может управлять моим речевым аппаратом.
— А-ха! — лицо Фрейи не меняется. С самого начала не собиралась считаться с моим мнением.
«Начинает показывать свою истинную суть...»