"Луис Фендер… да ну нет, как это вообще?"
Я дико не понимал, как такое совпадение могло произойти. Ну не может быть, чтобы мне так повезло найти библиотеку, в которой есть уголок с моими книгами, да ещё и с подписью этого Фендера. Да ну, блин!
Я быстро взял дневник и опять подбежал к тому, кто нацарапал надпись на дереве, и сравнил почерк. На древесине, конечно, с почерком, но здесь было чётко видно, что фамилии были одинаково написаны.
"Да ну, блин, не могло так совпасть! Ну должно же быть какое-нибудь объяснение. Ну, может, они связаны как-то магией? Или тут есть какой-то артефакт, который как-то сделал меня магнитом для этого дневника? Аврора же говорила, что он ключевой артефакт, но он таким не оказался. Причём после этого мы об этом даже не говорили. Значит, это могло быть? Или… или что? Да я по сравнению с другими здесь как будто знаю меньше всего, хотя я здесь родился, и меня здесь считают за своего. Маги, незис, боги, блин, которые существование здесь — это норма. Довольно по-другому работающие церкви. И эти судьбы, о которых как будто все знают и одновременно все будто замалчивают или не хотят говорить, что связано с ними…"
И в этот момент я себя поймал на мысли, что просто нафиг говорю сам с собой не тихим голосом. И после этого я сразу притих, как зверь, пытаясь не ткнуть кого-то в коридоре за дверью. Но как же хорошо, что это довольно непопулярный маршрут в крепости, и сюда мало кто заходит.
"Что-то я тупанул, так открыто говорить свои мысли."
Я подошёл к столу и выпил воды из графина, который обычно сюда ношу. Прохладная вода немного остановила мой поток мыслей, я немного пришёл в себя и начал говорить вслух, но теперь вполголоса.
"Так, ладно, хорошо. Будем исходить из того, что у нас есть: дневник с какими-то записями вперемешку со странными рисунками и другим. За ним охотились некие люди, которые ещё взорвали подземные туннели под городом. И у нас есть библиотека, в которой есть дальний раздел с книгами из моего мира."
Я взял сумку, дневник, лампу и пошёл к тому месту, включив только ближайший свет к тому месту.
"Так, и с чего бы начать? Ну, давай книги разберём, может, что-то между ними есть.
Я уже взял лестницу, чтобы достать до полок, до которых я не достаю, как тут подумал:
"Наверное, я слишком сильно забегаю вперёд, но может ли как порядок как-то влиять? Ладно, сделаем так: прочищаем одну полку, рассматриваем её и обратно в том же порядке ставим на полку. Если потом что-то я этим сломаю… то это будет потом, поэтому пофиг."
Я начал разбирать самую нижнюю, постепенно поднимаясь. Очистив первую полку и подумав, решил мельком пролистать все книжки, может, есть что-то между страницами, но ничего там не было. Я просмотрел полку и ничего не нашёл, поэтому поставил всё обратно и начал смотреть вторую. Интересная заметка: здесь не все книги из моего мира, бывали и Архейские.
Интересно, почему сюда очень редко кто ходит? Библиотека довольно небольшая, но достаточно, чтобы почитать. Неужели я тут единственный книжный червь? А погодите, что я туплю, у нас же тут открыли библиотеку, а про эту, походу, забыли. Хотя вид из окна на горы здесь красивый.
Я продолжал разбирать, чистить и собирать книги обратно на полки. Это было довольно медитативно, но одновременно я чувствовал себя уборщицей, хотя тут пыли реально много скопилось, но убирать её — это та ещё боль.
"Фух, всё, перерыв."
Решив сделать перерыв, я убрал какую-то тряпку, которая здесь лежала, и, взяв дневник этого Луиса и свой, сел за стол и, развернув их, начал читать первые его записи более внимательно.
"Четырнадцатое августа, и не написан год, ладно, прочитаем. Четырнадцатое августа. Как и сказал мой учитель, я решил попробовать завести дневник. Может, так хоть как-то я отвлекусь от всех ситуаций в моей и в моей чертовой семье. Забыл представиться, я Луис, приятно познакомиться. Пустота. Сегодня опять моя семья плетёт какие-то дела. Ненавижу, но больше ненавижу, когда в меня в них. Все эти передача информации про судьбы, церковь, как бы самому не попасть под горячую руку…"
Дальше он просто писал, как просто живёт жизнь, и видимо, довольно не бедную. Часто и резко высказывается про свою семью: про брата, который вечно пытается плести какие-то интриги, пытается выйти в ещё более высокий класс и тому подобная чепуха; про сестру-шалаву, которая прыгнет в постель кому угодно, лишь бы он был богатым и женился на ней. И если это будет кто-то с божественной кровью, то тут вопросов задавать не надо. Хотя и она, на момент записи, не была в браке, но тащит к себе в постель и женщин, и детей, никем не брезгуя.
Хотя я бы не сказал, что он тоже святоша, так как через несколько записей вперёд, после тонны, где он просто рассказывает про свои дни, он пишет, что решил развести монашку из церкви глубокого познания на взрослые занятия прямо в святыне ночью и во всех подробностях рассказывает это. Я не понял, был его это первый раз или нет, и додумать как-то не хочется.
Но в отличие от своей семьи, как тут в его дневнике написано, он не стремился куда-то, а просто выпросил у семьи какой-то бизнес и просто получает с этого деньги.
Я уже понял, что семья была не из бедных, но как ты попал в городовые и как твой дневник вообще попал в катакомбы?
"И так, что же ты там дальше написал, любитель коньяка и женщин?"
Дальше, где-то месяца четыре, он просто жил, писал что-то про свой бизнес, какие-то заметки о деньгах. Это, кстати, было винное дело, значит, они жили где-то на юге континента, там по большей части и производят вино. Но дальше он откровенно начинает желать худшего своей семье.
"Как же меня достало бояться, что из-за действий моей семейки, от двоюродного дяди Элма до моей младшей сестры Азуры, всяких выходок. Я уже как будто наизусть выучил какие-то ритуалы, голода, напряжения и условия этих судеб. Да чтоб их черт побрал! О боги, пожалуйста, убейте, заберите себе в рабство или что угодно! Я ничего не делал, я не виноват, что родился в этой семье, а мне даже не дают уехать из фамильного поместья, пока мне не исполнится двадцать пять, и даже в академию не отпускают… А может, я сам выдам всю свою семью с потрохами? Они все-таки доверяют мне, даже если я не хочу иметь участия в их сомнительных махинациях. Я как нейтральная сторона. Так и сделаем, узнаю всё побольше и сдам их, а то я не могу уже так жить. Главное — не сдавать информацию про другие семьи, а то меня ещё после этого не отпустят… О, как ты решил, интересно узнать, что там твоя семья делала?"
Я закрыл дневник и решил снова осмотреть его внешний вид. Всё так же изрисован, добавлено каких-то добавочных тканей. Настоящий внешний вид уже не разглядеть.
"Тут еще и с диалектом пишется. Некоторые слова вроде знаю, но тут они по-другому используются. Ой, ладно, что-то голова разболелась, надо хоть полки закончить и, может, уже потом доискать."
На часах уже девятнадцать часов, значит, где-то час у меня ушло на уборку и где-то полчаса.
Ладно, допроверю остальные полки, а все остальное потом.
Я направился к полкам, и что-то меня в этот момент пробило на ностальгию.
ОТ ЛИЦА ВИКТОРА ИЗМАЙЛОВА ДО КАТАКЛИЗМА
"Ну, неплохое здание."
Я стоял с чемоданом и одним рюкзаком. Район был хороший, недалеко от колледжа и метро, ехать где-то полчаса до колледжа. Ещё постояв, дыша свежим летним воздухом, двинулся ко входу.
"Так, какой там был код от домофона? Ноль шесть пять, решётка, пятнадцать, девять."
Прозвучал классический звук, и я со всеми вещами вошёл в подъезд. Я вызвал лифт и начал ждать, одновременно осматривая тут всё: почтовые ящики, лестницу, двери, несколько растений стоят — это придавало вроде и свежести, и как будто какого-то такого смирения, что люди пытаются здесь облагородить.
Дождавшись лифта и пропустив из лифта бабушку, я нажал шестой этаж, и лифт поехал.
"Двенадцать часов, довольно рано."
Думал я, смотря в телефон.
Когда я вышел из лифта, пришлось покопаться в карманах за ключами от квартиры, и наконец-то достав их, я подошёл к тёмно-бордовой двери с цифрой шестьдесят шесть. Открыв дверь, я зашёл в прихожую и кинул все вещи на пол и начал осматриваться. Квартира была по виду стандартной российской квартирой: коричневая мебель с всякими штуками и так далее. Но не казалось бы, что она выглядела прямо старой, нормально для нашего времени.
"Что-то маловато они вещей забрали."
Я решился пройтись по квартире. Она была трёхкомнатной. Да, я не пожалел денег с продажи дома дедушки и бабушки на хорошую квартиру.
Стол, диваны, кровати, холодильник — это должно было остаться, но остальное всё выглядело, что от сдачи ещё никто не съехал. Это было подозрительно или просто странно, и я решил перезвонить прошлой хозяйке.
"Здравствуйте, Светлана Викторовна, не мешаю?"
"Здравствуйте, Виктор, нет, не мешаю. Мы вроде договор подписали, всё хорошо. Есть проблемы?"
"Да, проблем нет, просто я сейчас заехал, и тут будто вы большую часть вещей. Я помню, мы подписывали договор, что не претендуете на вещи, оставленные, но здесь лежит бельё в шкафах, некоторые вещи."
"Почитайте ещё раз договор, там всё указано, что мы оставили, мы больше не вернёмся в страну, поэтому там всё ваше, и распорядитесь как хотите."
Она скинула трубку.
"Странно, надо бы потом обсудить это. Но сейчас надо как-то разобраться с вещами и едой."
Я стоял со всеми вещами в одной из комнат, где стоял компьютерный стол с игровым креслом, большим диваном. Да, тут был выход на балкон. Вид был на детскую площадку, другие здания, так же неподалёку был магазин, и где-то вдали были золотистые купола церкви.
Приоткрыв балкон, чтобы он проветрил комнату, я направился на кухню. Она была обычной, и хорошо, что это не хрущёвка, где кухня была такой мелкой, что там еле что помещалось.
"Мда, вспомнилось, как я когда-то с Серёгой пошли к даньке в его квартиру, а там у него на кухне и развернуться было негде."
Посмотрев в холодильник, там было пусто.
Ну, хоть еду забрали, уже хорошо.
В полках тоже что-то лежало, но не критическое. После этого я начал выкладывать на стол всё, что купил в магазине: молоко, квас, макароны, какие-то овощи. Решил купить куриную грудку, кетчуп, соль, гречку, рис и шоколадное молоко — чисто такой был бы набор, если бы это был дедушка.
Проверив плиту на работоспособность, я налил воды в кастрюлю, которую тоже купил, хотя прошлые владельцы не забрали свои вещи, и поставил кипятиться.
После этого, присев и достав ноутбук, я включил какой-то видеоролик и просто смотрел, не спеша попивая шоколадное молоко. Даже как-то тихо. Но мне жаловаться не на что, сам всегда не любил делить жильё с кем-то.
"Интересно, как там все остальные. Диман вроде говорил, что поедет в Питер, а Маша вроде в Новосибирск хотела. Мда, далековато она собралась."
Тихо… слышно только свои мысли, ноутбук и шум… Этого одновременно мне не хватало и одновременно пугает. Это очень странно, но, может, это будет хороший опыт. В принципе, готовить и убираться я могу.
Вода закипела, и я туда закинул макароны, посолил их и помешивая ложкой, чтобы не слиплись. Пока тёплые лучи оранжевого, желтого, летнего солнца освещали мой… новый дом? Довольно трудно об этом думать, даже не знаю.
Тем временем, через минут десять помешивания макарон и слушания какого-то видео , я взял сито специально для макарон, чтобы слить воду. А то я никогда не понимал, как бабушка просто крышкой делала щель и выливала воду.
Сделав это, я полил их немного маслом, чтобы не слиплись. Потом взял куриную грудку, добавил каких-то специй и чего-то, как мог, и начал жарить. В принципе, ничего интересного.
После всех этих кулинарных махинаций я присел за стол и начал обедать. Получилось довольно вкусно, всё-таки не зря помогал старикам. После этого обеда я решил получше осмотреть квартиру. Сперва я решил зайти на балкон, и, к моему удивлению, он был довольно пустой. Здесь стоял стол и стул, походу, чтобы сидеть тут, наслаждаться видом. Разве что был шкаф, и в нем как раз были какие-то вещи, но решил отложить это на ближайшее будущее.
В гостиной был диван, даже телевизор, стандартный большой шкаф с кучей полок и т.д. Опять были какие-то вещи, куча сервиза оставили, нафига он мне вообще нужен, и ковёр. Про пушистый ковёр, который лежал на полу.
Дальше другая спальная комната была точно подростковая, потому что здесь везде что-то, какие-то стикеры, гирлянды, даже фото девушки на компьютерном столе было прикреплено. Это довольно пугает, так как ощущение, что они в спешке куда-то собирались. Хотя вроде мой юрист сказал, что всё нормально. Ладно, допустим.
Туалет с ванной довольно пустые, практически ничего не осталось, и, как я надеялся, всё довольно чисто. В принципе, можно жить, свет, отопление оплачены на месяца два вперёд, поэтому хватит времени, чтобы найти заработок. Жить же только на деньги с продажи? Хотя можно было бы попробовать. Но что я бы делал, когда они закончились? Но может, я в какой-то момент просто поживу без работы на эти деньги или что-то ещё куплю… Блин, не знаю.
"Хех, как же я сейчас по-богатому думаю. Не думал, что так рано ощущу такое."
Мне почему-то захотелось пойти на балкон. Я присел на этот стул, взяв при этом шоколадное молоко, и сидел. Было тихо, только шум разговаривающих людей доносился с улицы. А я теперь живу один, как и хотел…. Хех, мда….
ОТ ЛИЦА ЛЕОНАРДА ЭВАНС:
В этот момент я словил себя на том, что будто погрузился в свои воспоминания глубже и будто ещё раз пережил их, нежели разбирал книжные полки.
"Что за?!"
Я посмотрел, и реально, я уже ставил книги на разобранные полки. Но тем временем момент моего переезда в квартиру я будто ещё раз пережил. Это было странно.
Вдруг я заметил, с лица у меня капали слёзы.
Да что ж такое, сегодня перед Мирославом из-за огня слёзы пролил, то сейчас вспомнил… как жил один. Обычно я всегда любил оставаться один, так легче было, а теперь я вспоминаю те дни будто с пустотой и неприятным ощущением на душе. Твою на лево, всё настроение всё под откос ушло.
Ладно, ну хоть этот уголок чище стал выглядеть, а не как склад пыли.
"Сколько там времени уже?"
Я подошёл к часам, и там было десять часов.
"Серьёзно, уже десять часов?"
Ладно, сделаю то, что обычно делают в библиотеке, это читают. На сегодня мне хватит ностальгии, поэтому возьму что-нибудь из археологической литературы. Я взял небольшую книгу, которая называется Вершина Молота. Здесь рассказывалось о мужчине по имени Грейсон, который когда-то жил в деревне на восточном побережье континента. Жил он семьёй кузнеца и писателя. Но вскоре он решил покинуть дом с целью повидать континент. В дорогу родители дали ему что смогли, но самое главное, что дал каждый родитель ему – это обычный молоток от отца. Как сам потом говорил мистер Грейсон, цитируя своего отца: "Чтобы был гвозди забивать". А мать по одной из традиций человеческой расы дала ему маленький дневник и карандаш, чтобы он смог туда записать, что хотел.
Вскоре молоток стал главным оружием Грейсона, со временем превратившийся в молот, который мог разбить щиты и пощадить всех воинов в калезеях, которые попадались ему в путешествии по городам разных регионов.
Когда-то он даже присоединился к гробовщикам и участвовал в зачистке одного из самых больших катакомб на момент нашей эпохи. По записям тех, кто смог опросить гробовщиков после зачистки, говорили такое:
"Это, наверное, самое большое измерение, которое мы очищали. Это был целый город. Обычно катакомбы - это либо закрытые помещения, либо тоже закрытые, но очень большие. А здесь будто было небо, только оно закрыто белым плотным туманом. Но самое удивительное – это были огромные здания из необработанного бетона, а сами здания напоминали смесь геометрических фигур и форм. А в самих зданиях, можно сказать, вообще не было декора или украшений по сравнению с нашими, где пытаются сделать красивым и разнообразным всё. А тут всё, как бы сказать, всё дело и ничего лишнего."
"Это была очень долгая зачистка. Не знаю даже, насколько я постарел за это время. Многие мои напарники после некоторого времени отказывались туда возвращаться, другие впадали в депрессию, другие сходили с ума от пребывания в мире, где всё занимает серость, помимо пунктов нашей современной жизни. Там здесь даже не аномалии или монстры были главными врагами, а сам мир и его отличие от нашего."
"А мистер Грейсон Васаров, он всегда был каким-то непринужденным, иногда весёлым, хотя его забывчивость бывает бесила, но он не побоюсь сказать, помогал многим просто своим присутствием."
"Ты Леонард?"
"Блять!"
Меня эта книжка так заинтересовала, что вообще не почувствовал присутствия других, и от испуга кинул книжку в сторону, откуда доносился голос. Она пролетела и, как сюрикен, застряла в стене. А мою схватили, и я оказался уже не на тёплом подоконнике, на котором я обычно сижу, и теперь висел и, оглядевшись, я увидел девушку: чёрные глаза, карие волосы, у неё был удивлённый и немного испуганный взгляд. Ей было лет примерно пятнадцать, и пацан тоже такого подросткового возраста: белые волосы, чёрные глаза, и он тоже смотрел то на меня, то на книжку.
"Пацан, ты совсем чекнутый, книгами кидаться?"
"Стучаться надо."
В момент передышки я сказал:
"Я сам сильно испугался, что щас сердце выпрыгнет."
"Это ж на сколько можно уходить в чтение, чтобы не заметить нас? Но реакция у тебя хорошая," – сказал пацан, всё ещё держащий меня за руку. На лице была мелкая улыбка, можно было сразу заметить его довольно мягкий характер. Он всё-таки опустил меня на пол. Но не успел я нормально постоять, как тут я теперь вниз головой за ногу подняла теперь эта пацанка.
"Бросок хороший. Нафига ты, мелкий, в меня целился?"
"Я что знаю, в кого целился, на инстинктах кинули от испуга."
Она мне потрепала волосы вниз головой. Даже не знаю, насколько это странно выглядело.
"Че-то у тебя кислая мина какая-то, а не испуганная."
"Я бы сказал, спокойная."
"Верея, может, опустишь пацана?" – сказал пацан, ловко спрашивая, походу, у своей подруги.
"Пожалуйста," – добавил я.
Она просто опустила, но я успел скоординироваться и приземлиться на ноги.
Верея показала палец вверх и решила ударить меня. Она смогла, в принципе, уклониться, хотя, скажу, удар был довольно быстрым.
"Хорошая реакция."
"Так зачем вы меня искали?"
Наконец-то смог разглядеть их повнимательнее. Верея была одета: брюки, рубашка, и что-то типа бомбера или кофты, но украшена она была под моду этого мира, более викторианскую. А пацан тоже примерно так был одет.
"Меня зовут Эзра, её зовут Верена. Мы просто знакомы с твоими соседями, и они много чего говорили, вот только вечно мы с тобой не могли встретиться."
"Ага, мелкие разное говорили."
"Ииии, что к примеру?"
"Умный, упрямый, саркастичный, ленивый, мастер на все руки, ворчливый, но любитель черного юмора, иронии, шуток, но довольно рукастый для своего возраста."
Вот вроде бы и похвалили, и одновременно оскорбили, и что я должен чувствовать?
"Понятно."
"Поэтому…"
Она опять взяла меня за ноги. Я пытался сопротивляться как мог, но даже свободные руки не помогли. Вот сильная девка.
"Мы вернём тебя в твою комнату, и ты покажешь мне, как ты научился играть на гитаре."
Я понял…
"Книжку ту можете забрать, а то я ещё не дочитал."
Эзра взял мою книжку, и меня понесли в мою комнату.