"Вы серьезно не различаете наши народы? Понятно, что еще во времена Аскелада Первого, под его контролем была вся центральная и северная часть юга". Амарин пытался вспомнить.
Но даже для меня запомнить все народы, на которые были поделены люди, это трудно, как в свое время в Европе
"По сути, до Аскелада, после Вневременной войны, человеческие земли были сильно раздроблены на разные народы и культуры. А эльфы, даже после абсолютного поражения, остались целы". Я нахмурился от его добавления про эльфов, и у меня бесконтрольно заиграл какой-то патриотизм за людей.
"Ты не забывай. По древним записям, которые собирали по всему континенту по мелким листочкам, было сказано, что только в середине пятой эпохи люди освободились от абсолютного рабства и эксплуатации других рас, включая эльфов". Люди и правда были очень слабы в те очень далекие времена, про которые остались много руин, остатков, но записи приходилось добывать щипцами из-под каждого камня.
"Ну, для нас пятая эпоха — это уже что-то за гранью мистики, истории и тайн мира. Тебе не интересно, что было в других?"
"Странный вопрос Если мы сейчас историю обсуждаем, конечно, блин, интересно" — сказал я ему с, странным для меня, повышением голоса.
Как будто ребенок сказал.
Впервые за долгое время я нашел собеседника, с которым мне так приятно и интересно разговаривать. Мама и отец вечно будто сюсюкались со мной. С Костяном только на авантюры можно идти. Аврора более-менее нормальная, но характеры дают о себе знать. А с Селеной, если разговаривать не про художества, кажется, какой-то запуганной и даже для меня странной. Я, конечно, пытался, но она сама, периодами, чересчур ведет себя экстраординарно.
А из прошлой жизни трудно кого-то выделить. Ну, Юра – тот еще правильный добряк. Только А Джон… излишне болтливый, любящий перебивать, хвастаться, принижать и вечный сарказм… Ну ладно, тут я тоже люблю сарказм.
А тут просто приятный собеседник.
"Так ты все-таки будешь поступать куда-то? Ты умный для человека, у которого не было учителей, и до школы в Каэр-Эндате уже был умным". Я от таких комплиментов быстро терялся, и сейчас я просто отмахнулся.
"Спасибо… Ну, насчет этого не знаю. Я думаю пойти гробовщик работать, дабы обеспечивать семью. Но они сами хотят, чтобы я учился и получил диплом, степень, профессию. Они говорят, у меня к этому предрасположенность".
Не знаю, почему они так воодушевились. Да, я знаю относительно среднего класса. Но я не ученый или доктор. И не то что Джон. По сути, я получил такую фору из-за знаний, которые уже получил. А вот получать новые знания… Вроде я нормально учился, не то что хорошо и не плохо. Не получится у меня посмотреть на себя со стороны.
"Дайка угадаю, на лингвиста?… Ты опять отключился и погрузился в мысли?" — сказал Амарин с тоном того, кто уже знает ответ, а потом закатил глаза, когда понял, что я думаю о чем-то своем.
"А… что?… Стоп, а ты откуда?… А Аврора писала про то, как со мной мучается?" Я сначала удивился, а потом опять вспомнил.
"Ну, эльфийский такой же сложный, как и архейский. Но она спрашивала меня про книги и древнеархейский, и древнеэльфийский, и даже вавилонский. Видимо, ты замахнулся все выучить? А, древние, чтобы древнего запечатанного бога вызвать? Ты уж извини, но отец их так просто не отдаст". Амаринэль встал и бросил камень блинчиком с причала, на котором мы сидели.
Это была река Дунацион, самая большая кровавая река в мире, как пишут в газетах и книгах.
Она проходит от самого севера Финрея через их снежные леса и горы, потом уходит под островное море, и поток выходит в глубине эльфийских лесов через горы Астифери на глубокие леса людей, потом на великие равнины прямиком к югу континента, впадая в океан Тетис.
Многие культы крови и смерти с южного континента Лавразия пытались около нее закрепиться. Но церковь Красного Жнеца полностью сама ее охраняет. Особенно они хотели на великие равнины и поля, так как почему-то только в районе нескольких километров от реки растет трава рубинового цвета.
"Хехе, да, вызвать изначального создателя и попросить его перенести меня в незапамятную эпоху…" После этих слов меня погрузило в себя, и я задумался.
Может, потусторонние ритуалы реально мне помогут достучаться до других миров или связаться хоть с кем-то? Или тот самый орган… Все-таки хочется разобраться… А можно кое-что попробовать, но не думаю, что у меня получится.
"Лейндхелд. Кстати, с древнеархейского вроде бы переводится как "Неприступная крепость". Он, кстати, один из немногих городов обычных людей, который выстоял всю Вневременную войну. Не зря Аскелад Первый решил сделать его столицей, и он до сих пор ею остается".
"А, ну да… После него была правительственная смута, потом пришла Брунгильда Вторая, которая укрепила земли и завоевала восток и южные острова Цирцеи. А уже Герсон Третий, ученый, запустил промышленную революцию и морские экспедиции в тысяча триста семидесятом году". Амарин на это просто тихо посмеялся, прикрыв рот.
"Ну вот, еще на историка пойдешь. Если, кстати, будешь поступать в наш, то я могу часто заходить туда". На это у меня из груди вырвался и легкий смех, и глубокий выдох, и, присев в более удобное положение, я сказал:
"Хех, нет, лучше я побуду ближе с семьей. Я не думаю, что они захотят опять переезжать. Тем более вы, эльфы, у вас и культура другая, хоть мы много переняли у вас. Другой менталитет, и просто это стресс. Мы — не наши родители, которые большую часть жизни прожили среди эльфов". Он удивился и положил руку мне на плечо и с доброй ухмылкой сказал:
"Ну, то, что с тобой ладим". Меня это ввело в ступор. Во мне одновременно были огромные подозрения: такое поведение или жесты везде показывали, будто человек специально хочет подружиться. Но одновременно… я… доверяю ему?
"Ну, тоже верно. Но-о-о, ты же сам говорил, что любишь изучать и эксперименты. То почему никуда не поступишь?" На его лице появилась некая неловкость, и, почесав затылок, он встал и опять кинул камень.
"Ну, вопреки моим словам, я учусь в нашем университете, но я не хожу на занятия, а занимаюсь изучением. По успеваемости у меня все отлично. Я не последователь церкви Тайного Знания и не фанатично охочусь за любыми мистическими записями. Все, что я знаю, это уже больше всей библиотеки и…"
"А кто тут говорил, что не любит разговаривать с такими, как мой брат?" — Сзади меня оказалась Аврора со скучающим взглядом, но очень довольной улыбкой, на которой прямо написано: "Ну я же говорила".
"Господи! Аврора, я чуть не упал!" Я всем телом подпрыгнул от ее голоса прямо у моего уха. Это хорошо, что я избавился от привычки от резкого звука махать рукой.
"Вы так поздно здесь сидите. Я решила вас проверить". Аврора говорила это довольно обеспокоенно. Я решил обратить внимание на небо. Оно было полностью ночное, звезд было довольно мало, зато луна светила сегодня фиолетовым снимком. Потом, достав часы, часы на цепочке, которые подарили Селена, Аврора и Костян на мое пятнадцатилетие.
На крышке этих часов мы прикрепили тот самый медальон, который остался у меня от родителей, он идеально подошел к этим часам латунного цвета. Цифры здесь выглядели как римские, своей вытянотостью, но напоминали арабские цифры.
"Твою на лево, уже скоро три часа ночи". На мои слова Амарин и довольно сильно отреагировал, посмотрев на сестру.
"Завтра же встреча с Алариком О, Матерь Юлиана, а мне завтра еще на пол дня надо в замок ехать". Аврора просто ему молча кивнула в ответ.
Аларик интересно, кто это?
"Это важный кто-то?"
"Это наш родственник, приехавший из Большого Посольства как раз в южный регион".
Понятно, значит, не сильно что-то интересное.
"Он уже писал мне, насколько разными могут быть земли людей. Какую атмосферу могут иметь, как он выражался". Говорила Аврора уже с большей эмоциональностью.
"О, мы тут как раз и обсуждали, как люди очень разные и разобщенные". Они теперь двое выглядели как-то обычно, как бы странно это ни звучало. Но вот насчет людей я решил вставить свои пару монет.
"Вам просто повезло с территориями. Все холодные течения идут к вампирам, которые сами по себе отшельники, а холодные ветра и реки из гор идут к людям. Поэтому снег можно увидеть хоть и в маленькой, но в пустыне. Только южный регион и восточные степи живут без снега". После этого я задумался о схожести климата из моего прошлого мира.
Мда, центральный регион мне больше напоминает своей природой мой окраины: смешанные широколиственные леса. Сосна, ель, дуб, береза, осина, буреломы, валежники, болото. Но так же я будто где-то в тайге. И в особенности где-то Скандинавии или Балтике… Хотя, может быть, это из-за гор и кучи рек, озер, водопадов?
В тот момент я понимал, что это уже странная паранойя — видеть в обычном климате намеки на прошлый мир.
"Из-за сложной природы мы, люди, не могли нормально сгруппироваться, а у вас, эльфов, хоть есть густые леса, но вы сами по себе будто едины... Хотя сейчас между людскими народами, по моему наблюдению, исчезают границы, если можно так сказать.".
"Ну вот видишь, значит, ты признаешь, что эльфы все-таки первые начали все исследовать и изучать. Но я с тобой согласен, даже у нас, как видишь, архейский становится очень востребованным.".
В этот момент я начал вспоминать. И вспоминать свою атмосферу там, где я вырос. Панельки и хрущевки, стоящие на улице как наследие СССР, оранжевые фонари, горящие глубоко вечером или утром.
Многие говорили, что это настолько хорошо, депрессивно, чтобы лечь и лежать от тоски. Но с кем не общался, многие в этом тоже видели глубокую меланхолию. Я до сих пор помню, как приходилось одному идти через частный участок зимой утром в школу, когда намека солнца не было.
И что удивительно, я тогда находил в ночи свое спокойствие и атмосферу. Но и одновременно многие видели теплую ностальгию. Особенно когда вспоминаешь школьные годы, беззаботность, но в то время ты хотел, чтобы ты наконец выпустился из школы. Или яркие солнечные дни, когда эти дома казались теплыми и солнечными. А вы шли гулять на речки или просто идти, куда глаза глядят.
Я в этот момент почувствовал большую теплоту, но и одновременно какую-то непонятую пустоту.
Это было так быстро, но и одновременно так давно…
"Эй, Леонард!" В этот момент я очнулся от своих мыслей и увидел, как они уже стояли в нескольких метрах от меня.
"Ты тут всю ночь сидеть будешь?"