"Мда, красиво тут", — сказал я, рассматривая суровые и величественные горы перед моими глазами.
"Всё-таки не зря на фьорды приехали смотреть красивые горы здесь, в Норвегии", — сказал я, повернув голову к Лизе, сидевшей рядом со мной на лавочке.
Она смотрела на это более сонным и пессимистичным взглядом. Всё-таки она не выспалась.
"Да, красиво, прям чувствуется вот это… Скак… Сками, как это называется?"
"Скандинавская атмосфера", — поправил я её, и в глазах Лизы сразу заиграл интерес. Она встала, подойдя к озеру, покрытому лёгким туманом.
Всё-таки не зря мы решили сюда приехать.
"Так, а после фьордов куда ещё отправимся?" — спросила она меня.
Я был без понятия, почему мы сейчас в моё время или мире. Это было неважно. Главное, что сейчас меня не заботит всё остальное, мне хотелось побыть здесь…
…
В этот момент мы ехали в плацкарте куда-то в Сибирь. Рядом сидела Ильвина, евшая свои так любимые бутерброды с колбасой. Я понимал, что, будучи сталкером, было трудно растолстеть, но она ела их пачками. Единственный, кто имел полноту, это Шеф, сидевший как раз напротив, докуривавший свою сигару.
Он чуть ли не драться начал, чтобы закурить здесь, и его чуть не выгнали. Но его удивительные связи, как всегда, всё решили. Рядом с ним сидел Грей, такой же взрослый, но в душе был таким же позитивным, как ребёнок. Я пытался объяснить ему, как играть на гитаре. Было неудобно, так как мы сидели на разных койках, а Ильвина не хотела отдавать своё место.
Джон, что удивительно, в этот раз не бесил всех, а просто сидел у окна и странно задумчиво разглядывал леса и реки за окном, изредка смотря на меня.
…
Я проснулся на потрёпанной кровати с увешанными на стенах постерами интимных женщин и с играми и комиксами.
Тогда я вспомнил, что ночую у друга.
"Точно, этот же балбес не может без меня нормально добраться домой…" — сказал я хрипло и очень дезориентированным.
Встав с кровати и поправляя шорты и майку, подошёл к балкону. Погода была очень снежная, а облака затянули небо так, что непонятно, утро или вечер сейчас.
Где мой телефон? — подумал я, хлопая по карманам шорт.
После нескольких минут поисков телефон не был найден в комнате. С раздражением и усталостью мои ноги направили на кухню, где как раз и был найден телефон. Взглянув на время, стало понятно, что сейчас вечер.
На столе лежала записка, где друг говорит, что уехал по родительским делам и вернётся к десяти.
"Ахх, ну супер…" — бурча себе под нос, я пошёл заваривать себе чай, чтобы хоть как-то взбодриться.
Режим уже сбит, да и пофиг, всё равно сейчас зимние каникулы и в колледж не надо.
Когда чайник на советской плите друга наконец закипел, я налил воду, давил пакетик чая и сахар, долив холодной воды.
За окном уже начинало темнеть, и в панельках всё чаще были видны горящие окна, и тут что-то в голове…
"Погоди… Я не помню, чтобы ночевал у него в зимние каникулы, и виды из окна другие…"
И тут в проходе резко появился Джон. Мои глаза не успели даже посмотреть на него, как кружение резко изменилось.
Теперь я стоял не в домашней одежде и не в квартире, вокруг был город со странно поставленными домами и резко появляющимся лесом.
Я что, в Чернобыль попал?
И опять резко из ниоткуда появился Джон. Он будто оглядывался и, ухмыльнувшись, посмотрел на меня.
"Слушай, симпапусик, может, пора вставать?"
"Чего?"
Мои глаза резко открылись, и тело на каких-то инстинктах побежало вперёд, но уже через секунду моё лицо оказалось в земле.
"Тьфу, тьфу!"
В этот момент я вообще не понимал, что происходит, да и не мог понять. Сознание по ощущениям будто не понимало, что происходит, и от этого тело начало трястись, глаза слезиться, а рот прерывисто глотать воздух.
"Твою мать…" — это всё, что я мог сказать, пытаясь удержаться на ногах, но это не получилось, и моя спина упёрлась то ли в дерево, то ли в стену, и тогда стало понятно.
Это чувство страха, сильнейшее сердцебиение, такое, что дышать становилось труднее. Накатывание слёз на глазах и ощущение, что нервы порвались и туго натянутая верёвка, были не из-за дезориентации. В тот момент в моей голове пронеслись воспоминания, как меня топил тот металлист, как я расправился со всеми в том замке… и тела Ильвины, Грея и… и Лизы.
В тот момент я всё понял, и просто слёзы сами начали накатываться, но когда мой взгляд направился наверх, из памяти вскочило то такое же небо, когда моё тело выходило из замка.
То ли сумерки, то ли ночь, было не понятно. Фиолетово-розовое небо, усыпанное звёздами, а также были видны какие-то туманности или созвездия, не было понятно. Было что-то похожее на северное сияние желтовато-фиолетового цвета.
"Чт-что это за небо?" — спросил я сам себя. Наконец осмотревшись, я понял, что нахожусь на каменистом берегу реки, а рядом была куча деревьев и хрущёвка, явно давным-давно заброшенная.
Мда, здесь реставрация не поможет…
"Хех, да… где я?"
Разговаривая сам с собой, я пытался не сильно вспоминать чувства и картинки с телами моих друзей, а то по ощущениям, если развернусь тут, то потрачу и физические, и моральные силы, которые и так по состоянию были на исходе.
Господи, башка трещит… пожалуйста, боги, пусть это будет не мигрень. Так, надо бы умыться, как обычно…
Река была довольно широкой, и от неё прямо чувствовался холод, но это было то, что мне надо. Отражение на воде мне показывало лицо, которое было полностью в крови, как и волосы. Занырнув головой в воду, сразу же вынырнул и резко отскочил от неё. В тот момент мне показалось, что я опять начал захлёбываться.
После нескольких минут ощущения, что у меня развилась гидрофобия, я всё-таки подошёл к воде и, нормально протерев глаза и помыв руки, которые тоже были все в засохшей крови, я наконец обратил внимание на свою одежду. Она была та же самая: чёрные джинсы с декоративными подтяжками, мне давно хотелось их обрезать, были неудобные, но никак руки не доходили. Так же были кроссовки и серая футболка, только теперь на мне не было синей худи на молнии, а сейчас красный плащ с ремешками и наплечниками.
Мои глаза начали дёргаться, когда мне стало понятно, что это плащ Лизы, почему-то ставший красным. Сделав себе пару пощёчин и опять умывшись, моя голова всеми силами пыталась восстановить бардак, который был в ней.
Так, ладно, хватит паники, хватит паники, хватит паники. Ты жив, Вик, ты жив, и ты в порядке…
"Мда, только можно это назвать в порядке? Моих друзей… а меня потопили в крови, и я просыпаюсь здесь с воспоминаниями о том, как перерезал весь тот замок...Фу-у-у-ух. Так что я видел и знаю. После моего утопления я видел много разных снов, где всё в порядке, и как-то образов в моё время, потом появился Джон и сказал проспаться, и проснулся непонятно где, непонятно когда. Супер…" Говорил я, чтобы хоть как-то разбавить атмосферу вокруг себя.
Само здание, стоявшее рядом, было наполовину обрушено под землю, но я всё равно решил залезть наверх, чтобы рассмотреть местность. Но, забравшись, увидел только полузаросшую дорогу, ведущую… впереди от меня.
Ну, что я ещё заметил — это кристаллы, растущие то на здании, деревьях или даже просто из земли, как растения. Они были и большие, и маленькие. Золотистые, фиолетовые и синие.
Ну, в округе больше ничего нету, да и выбора, так сказать, мало.
Перед тем как слезть, мои глаза зацепились за фразу, написанную баллончиком давным-давно:
Саморазрушение — путь к свободе.
Хех, не сильно понимаю суть этой фразы…
…
Спустя какое-то время дорога, вытоптанная колёсами, всё сильнее зарастала, и я боялся, что ещё и заблужусь в этом лесу. Плюс ко всему этому я еле стоял на ногах, а мозг был забит непонятной тревогой, пронизывающей всё моё тело. Всё время прислушивался к пульсу, контролировал каждый вдох, боясь, что опять вместо воздуха хлебну крови.
Когда уже день наступит? Звёзды вообще не двигаются, да и можно ли назвать это ночью? Холода вообще не чувствую, или какой-то ночной живности.
Дороги уже не было, но, стараясь с помощью звёзд и своего пространственного ощущения, я пытался двигаться в её направлении. Только всю эту логику мог сломать тот факт, что она могла куда-нибудь повернуть.
Может, всё-таки надо было идти вдоль реки? Не зря говорят, если идти вдоль реки, то с высокой вероятностью наткнёшься на поселение. Вот только вспомнил я об этом слишком поздно… Ах, ну почему всегда так!?
Я резко остановился, когда впереди увидел две фигуры. Первая — это был ребёнок лет шести, а вторая — это женщина, на вид ей было лет тридцать. Она вертела головой, смотря на небо сквозь деревья.
Стоит ли к ней подходить? — Не успел я об этом подумать, как пацан посмотрел на меня и начал махать мне. Женщина не сразу, но увидела, что её ребёнок машет кому-то, и, посмотрев на меня, она встала перед ним, достав нож… Но потом через несколько секунд опустила и сама начала махать, подавая знак подойти.
Я не был таким глупым, поэтому подошёл, но остался на безопасном расстоянии.
"Я вас раньше не видела в этих окрестностях. Вы переселенец или уходящий?" — спокойный голос женщины, в котором не слышалось ни страха, ни беспокойства. Хоть я и отмыл большую часть крови на теле, но внешность всё равно была не самая лучшая.
"Кхем, я не сильно понимаю, о чём вы говорите. Вы бы могли сказать, где я и где находится ближайший населённый пункт?" — мой голос был вежливым, хоть и слегка хриплым и уставшим. Но не хотелось отпугнуть людей с информацией.
Лицо женщины стало вопросительным, и она махнула рукой.
"Понятно, вы не уходящий. Ближайшая — это деревня, из которой мы ушли, более большой город ." — в этот момент вроде бы я и узнал, где нахожусь, но одновременно ещё сильнее потерялся.
И всё? Серьезно!?
"Эм, спасибо. Я же могу прийти в вашу деревню за помощью или нет?" — на мой вопрос лицо женщины стало улыбающимся, и она показала рукой на запад от меня.
"Не бойтесь, она уже стала заброшенной только недавно. Вот мы ушли, всё там осталось: еда и вода, там вы сможете окрепнуть." — в этот момент я уже хотел задать вопрос, но она уже начала говорить.
"И нет, там нет никого, и нас ждёт мой муж, нас ждёт, мы уйдём в куда более хорошее место. Зайдите в наш зелёный дом слева, там у нас много вкусного." — голос женщины вроде был жизнерадостным и позитивным. Но тот момент моя голова не была готова что-то ещё анализировать.
"Ээээ, спасибо... Удачной дороги." — пацан всё это время поддакивал своей маме и был ещё более жизнерадостным.
Я быстрым шагом пошёл в ту сторону, куда они меня направили, и не прошло и минуты, как реально была деревня. Тот дом, про который говорила женщина, реально стоял.
Внутреннее убранство дома было очень чистым и убранным. В тот момент мои ноги уже не держали меня, и, дойдя до холодильника, я достал оттуда всё, что смог, и, присев на первую же кровать, которая была, начал есть.
Бутерброды с рыбой или колбасой. Посоленное мясо, молоко, хлеб, овощи.
Будто полгода не ел.
Только вот я заедал не только голод, но и стресс, который был в груди с момента моего пробуждения около реки. Те обрывки воспоминаний и изувеченные их тела… Слёзы текли прямо на еду. Запив всё это водой и соком, которые я тут нашёл, я просто прилёг на кровать и смотрел в потолок.
"Сука, что не так с моей жизнью…"