Листья на этом венке только начинали терять свою хрупкость, а листья каких-то неизвестных мне цветов красного цвета стали более бардовыми. Этот венок, который мне подарили, когда мы уходили из той деревни…
"И зачем я его оставил?" — проговорил я себе под нос, когда поезд только начинал трогаться, и мы ехали.
Положив его на стол, мои глаза обратили внимание на лес, который находился после станции, уходящий будто обратно параллельно поезду. В дали, на секунду, я увидел чей-то силуэт.
"Это была женщина? Нет, может… Василиса?"
Она показывала какой-то жест, но я не смог разглядеть, и всё, больше ничего.
Я не знал, что это за знак и была ли это Василиса. Опять лёг на кровать. Глаза уже слипались, но тут кое-что вспомнилось.
Лиза же просила записывать, если что-то узнал, для её Бестиария наблюдений.
Порыскав в вещах, которые с собой брал, я не нашёл.
"Может, проводница продаёт?"
В коридоре стояла безмятежная тишина, и только стук колёс да радио в соседнем вагоне, рассказывающее про спорт Шефу и проводнику вагона.
А в окнах виднелись деревни, именно когда в моё время их строили, и получёрный закат. Подойдя к проводнице, сидевшей в своей комнате и читавшей какую-то книгу, я спросил:
"Здравствуйте, у вас блокнота с ручкой не будет?" Даже после Ивана Купалы в славянской деревушке я чувствовал себя не очень. Может, потому что ходил по лесу или дрался с девушкой с волосами.
Это была первая моя серьёзная драка. Хоть не упал в грязь лицом… хотя нет, падал.
Женщина так и не отвлеклась от книги, и мне пришлось ещё раз повторить:
"Извините, ручки и блокнота не продаются!"
Женщина с уставшими глазами посмотрела на меня усталым и презренным взглядом. Но потом она потянулась к тумбочке, достала блокнот и ручку, предварительно выдернув из блокнота несколько исписанных листов.
"С вас шестьсот двадцать пять", — сказала она монотонно и устало.
А я полез за кошельком, и там оставалось пять тысяч, а зарплату ждать только через полмесяца.
Мда, денег кот наплакал.
Но всё-таки купил и пошёл в купе, где начал расписывать про лес, про кота и духов, появившихся во время разговора с Василисой.
Пока я всё это писал, я думал о Лизе.
"Мы встречаемся? Или это просто как совместное удовольствие? Ни фига, как я это завуалированно сказал… А я-то сам испытываю чувства к ней? Ну да, чувствую. А может, просто не задавать себе этот вопрос? Ну так я же его себе задал."
"Так, ладно."
Закрыв блокнот, я просто смотрел в окно, пока мой разум опять не упал в сонное царство.
…
"Конечная, выходим!"
Хриплый голос проводницы разбудил меня. Осмотрев купе, мои глаза так и не нашли Шефа, а только записку на столе.
"Так, инвалид, возвращайся обратно своим ходом, а я поехал к своему знакомому… Ах, замечательно."
Сделав мелкую зарядку и причесавшись, чтобы не выглядеть как пьяница, я взял свою сумку и вышел из поезда.
Мда, Киевский вокзал… Он вроде самый главный теперь вокзал во всём регионе.
Арочное покрытие над перронами меня ещё в детстве удивляло, а теперь меня удивляет, что он вообще работает.
Один из самых заселённых районов и вокзалов в Москве находится на границе с аномальной территорией в самом центре Москвы.
"И Арбат, и Кремль, и Охотный ряд, и Третьяковская — все стало местом пребывания опасных аномалий, существ. хех, повезло, что эти зоны не расширяются, а концентрируются…"
Продолжил свои мысли вслух.
"Полтора года назад был прорыв у Третьяковки, был прорыв монстров." Какой-то мужчина подслушал меня, ответил мне. Выглядел он статно и солидно, видно, не руками работает.
"Никак не привыкну, что теперь поезд — это тоже роскошь."
"Ох, тогда во всех отделах на ушах стояли, со С.К.Э.Н. пришли оперативники и со сталкеров приехало куча людей."
Как я помню, С.К.Э.Н. — это какая-то строительная компания, восстанавливающая дома и энергетические объекты, и что-то типа полиции.
"Думаю, если из Третьяковской галереи появились аномальные существа, то они сто процентов были хорошо одеты."
Мужчина, с которым у нас завязался диалог, поморщился и, прокашлявшись, продолжил:
"Не то слово, это были буквально зомби, но у нас не водятся. А будто какие-то существа, пытающиеся выглядеть как люди. Они выглядят как мы, но двигаются и смотрят как жуткие твари… Мне, честно, жалко сталкеров, которые могут с такими встретиться."
Я усмехнулся и вспомнил свой первый испуг, когда появился в аномальной зоне. Те существа не были похожи на людей, просто гуманоиды с человеческими глазами какого-то психа.
На выходе стоял пропускной пункт для осмотра. Ко мне уже хотели подойти охранники, но, достав своё удостоверение со знаком в виде солнечного затмения с глазом внутри, он понял, из какой я организации, досмотрели только внешне и ощупали.
Тому же мужчине пришлось всё показывать.
Хоть он и богатый, но в одной из самых больших территорий проживания такие же законы.
"Вы не говорили, что сталкер…" — с грустью в голосе сказал тот мужчина, а я со скептическим лицом посмотрел на него.
"Мы… мы увидели друг друга максимум пять минут назад."
Было видно, что мужчина немного опешил, но, почесав подбородок, понял:
"Ладно, извините, что-то я заговорился."
Выйдя из здания, я увидел улицу. Все здания были намного потрепанее, чем в моё время, как и, в принципе, всё. Теперь нет регулярных дворников на каждой улице, никто раз в несколько лет не делает замену асфальта и другого. Но по сравнению с отдалёнными районами, где большая часть зданий была заброшена, здесь ещё очень хорошо, как и, в принципе, в остальных городах, образовавшихся в большом городе.
"Красиво тут, жалко, что нельзя починить все дома или, по крайней мере, снести", — с досадой в голосе говорил мужчина, присев на лавку, стоявшую неподалёку.
"Ты бы знал, что здесь было ещё лучше."
"Многие дома за несколько десятков окриков уже находятся в аварийном состоянии, а я слышал, что в ещё более отдалённых городах все в них живут." Теперь он говорил об этом как о страшных сказках, но я видел это более чётко.
"В небольших городах люди живут максимум в хрущёвках… То есть в пятиэтажках. Если выбирать квартирные дома, это двухэтажные или четырёхэтажные, которые более надёжно построены. Но всё-таки много людей уходят в деревни… Хотя, если деревня станет большой, то ещё можно считать городом… Но если вернуться к теме домов, то многоквартирных отремонтированных домов, то их много в люберецких районах."
Мужчина удивился, чего я не ожидал.
"Я думал, вы знаете. По вашему костюму и дипломату видно, что вы не работаете руками."
Он же покачал головой и, прокашлявшись, он с большим воодушевлением сказал:
"Нет, я работаю по улучшению и безопасности гидроэлектростанций."
"Понятно. Ну, мне пора идти." Мужчина хотел что-то сказать, но через секунду только попрощался и пожал мне руку.
Я же направился в сторону метро, погода тем временем ухудшалась, намекая на дождь.
"Да что ж такое, кольцо связи хреново работает." Опять это кольцо не работало, пришлось доставать рацию. Спустя время смог связаться с нашими. Мне ответила Лиза:
"О, Вик! Вы уже приехали? Или только закончили?" Её голос был одновременно усталым, но довольно весёлым, будто я её сейчас рассмешил.
"Мы закончили, вот только я сейчас около вокзала. Шеф написал, что с кем-то ушёл и велел самому добираться. Короче, ещё часа четыре, или даже больше, мне только ехать…" С полным разочарованием и вздохами я ей жаловался, как ребёнок маме.
"Давай я тебя заберу. Около Волгоградского проспекта дальше не смогу." Я не успел ответить, она уже сама всё решила и отключила связь.
Может, за это она мне и понравилась?
Пока я об этом размышлял, то уже миновал рынки и добрался до метровских карованов. Подойдя к одному из них, меня спросили:
"Вам до куда?" Мужчина, одетый с полуседыми волосами и такой щетиной, стоял около входа в поезд, не спеша куря трубку.
"Какой маршрут?"
На мой вопрос он показал на табличку, приваренную в поезду. На ней было написано: "Маршрут: кольцевая до октябрьская, павелецкая, таганская и до волгоградского проспекта."
То, что нужно… Только вот три тысячи проход.
Осмотревшись, я не увидел других поездов, и большая часть людей была около него.
С неприязнью я достал деньги и заплатил за проезд. Но мужчина вернул тысячу. Это меня сразу напрягло.
"Не понял."
Мужчина встал, потушив табак в трубке, и начал заходить в машинисткое место.
"Скидка из-за вашей профессии." Голос ещё такой был хриплый, но теперь тихий.
"Профессия?"
На мой вопрос он достал такое же удостоверение, как и моё, только очень старое и потрёпанное.
"Заходи, мы отправляемся. Не каждый день дают скидки… Не ссы, это не развод. Ты сильнее будешь обычных бандитов."
В голову не приходили идеи, что ответить. Смысла отдавать обратно деньги нет, и те я уже отдал. Но значит, только ехать. В вагоны уже заходили и торговцы, и люди, и всякий сброд.
Я поспешил занять место около машинистского вагона. Садиться в дальние вагоны означало разделять пространство со всякими пьяницами, мошенниками, карманниками и другими.
Когда двери закрылись и поезд поехал, одни люди молчали, другие разговаривали или ели. Мои глаза и мысли были прикованы к окнам, где просто проносилась темнота и стены тоннеля с трубами. Прямо как в детстве, когда только в первый раз ездили в метро. Мне даже не хотелось послушать музыки или почитать книжку. Просто смотрел в проносящуюся пустоту, и всё.
…
После трёх часов поездки, где большую часть времени занимали остановки на станциях, мы наконец-то доехали.
"Как же быстрее было бы на машине."
Это единственная мысль, которая посетила мою усталую головку в момент, когда я выходил из метро.
Когда я вышел из метро, я сразу же заметил зелёный внедорожник с рисунками деревьев того же цвета. Стало понятно, что это тачка Грея. Подойдя к нему, мне сразу открыли дверь.
За рулём сидела Лиза, попивая какой-то напиток.
"Долго тут стояла?" С напряжением в голосе спросила, пока пытался залезть на переднее сиденье.
"Минут пятнадцать." Пожав плечами, она допив, положила куда-то под сиденье, а вскоре поцеловала меня. Даже зачем-то провела пальцами по моей щеке и подбородку.
"Ну и что там было?" Она говорила, будто я пришёл с работы или со школы, и она спрашивает, как дела прошли. Или я просто уже додумываю…
Но я всё рассказал ей про ту девушку, которая взорвала дом и дралась волосами, про лес и того кота. А насчёт Василисы я решил пройтись очень кратко. Не знаю почему, не видел в этом смысла. Если нет, то что тогда? Потом деревня, как я лежал несколько дней.
"Говоришь, девушка волосами дралась…" Она что-то прошептала про девушку, но я не смог чётко расслышать.
"Девушка?" Лиза поморгала и покачала головой.
"Нет ничего. Для нас не так уж много дней прошло".
"Ты извини, но я не сильно понимаю ваше ощущение времени".
Я как попал сюда, не мог уловить сути. Что здесь со временем? Дни, недели, месяцы, годы есть. Часы, минуты есть. Но здесь, в самом ощущении…
Походу, мне этого никогда не понять…
Лиза же на это усмехнулась и просто погладила меня по плечу.
"Не волнуйся. Это… Даже преимущество. Ты видишь мир более чётко и в одном… потоке. Нормально. Для нас время – это то, что около нас. Что за пределами – нас не волнует".
И тут мой мозг зацепился за слово "нормальное".
"А почему ты считаешь моё видение нормальным?"
На это она просто пожала плечами.