Арпарду уже двадцать три года.
По правде говоря, для брака это довольно поздно.
«Знать обычно вступает в союз в восемнадцать-двадцать лет».
Император никогда не торопил сына с женитьбой, ибо не доверял ему как наследнику.
Более того — он даже сосватал меня, с поддержкой дома Дельфинов, за своего племянника.
«Но помолвка и любовь — вещи совершенно разные».
За все три мои предыдущие жизни до этого возвращения я слышала слухи, будто у принца Арпарда была тайная возлюбленная.
Правда, кто именно эта женщина — я так и не узнала.
Смутно: запретная любовь. После того как он потерял её или её у него отняли, принц обезумел. И тому подобное…
Вот и всё, что мне было известно.
И ещё.
— Этот ребёнок… кажется, у него была женщина, которую он любил. Я узнал об этом лишь после смерти сына, когда уже не смог его защитить.
С этими словами обратился ко мне не кто иной, как отец Арпарда, стоявший предо мной — нынешний император Вальтер Истрид.
Кажется, во вторую мою жизнь?
Тогда я сблизилась с императором, который собственноручно убил обезумевшего сына и добровольно заточил себя в отдалённом храме.
В то время император казался пустой оболочкой.
Волосы его совсем побелели.
Хотя по срокам до того момента оставалось всего около двух лет.
Коль скоро источником сведений был он сам, достоверность их не вызывала сомнений.
Именно поэтому я и добавила «право на свободный развод» из одной лишь заботы!
Я решительно не понимаю, с чего он разгневался!
«Если сейчас её нет, она может появиться и позже!»
Пока я моргала, Арпард спросил снова:
— Зачем вы настояли на включении такого условия?
— Потому что у Вашего Высочества может быть любимый человек, или же он может полюбить кого-то в будущем?
Услышав это, Арпард наклонил голову.
А затем сморозил нечто совершенно нелепое:
— Не означает ли это скорее, что вы создаёте себе лазейку, чтобы уйти в любой удобный для вас момент?
— Что?!
Что за вздор?
Арпард смотрел на меня так, словно я была дотошной покупательницей, которая присматривается к подставному страховщику и в любой миг готова улизнуть с деньгами.
И он пошёл ещё дальше.
— Вы намерены взять у меня всё, что пожелаете, а затем сбежать, как только вам вздумается — словно подлец, бросающий невинную девицу!
— С чего это ваши выражения с самого начала такие странные?!
Глаза Арпарда сверкнули с неистовой силой:
— Так вы всегда планировали высосать из меня всё и бросить, как только вам надоест…!
Я не выдержала и протянула обе руки, чтобы заставить замолчать этого человека, который всё это время нёс околесицу.
— …!
— …
Я поняла слишком поздно, что сама подалась вперёд и прижалась к нему куда более интимно, чем следовало.
Его дыхание коснулось меня — и внутри ладони закололо.
Губы Арпарда оказались теплее, чем я ожидала, и на удивление мягкими.
Такими же, как во время того поцелуя при клятве…
Нет, не то!
Я едва сумела собраться с мыслями и воскликнула. Кто поверит в красивую внешность?
— …Всё равно так не пойдёт!
— Что именно не пойдёт?
Арпард спросил, пока моя рука всё ещё была протянута к нему.
От этого его дыхание сильно щекотало ладонь.
— Ах!
Меня пробрала дрожь, по всему телу встали волоски дыбом.
Я не сдержалась и наконец отдёрнула руку.
Почему-то мне показалось, что я проиграла, и внутри вспыхнуло раздражение.
Это было несправедливо. Это условие было не для меня — оно было для Арпарда.
«К тому времени у него уже появится возлюбленная».
Вот почему я объявила об этом с вызывающей улыбкой:
— Потом даже не благодарите меня за то, что я включила этот пункт в грамоту.
Тогда он, должно быть, склонит голову и попросит развод, выражая признательность.
При этих словах Арпард скрестил руки с явным неудовольствием.
— А если это не так?
— …Простите?
— Что, если, когда настанет тот час, я буду не благодарен за это условие, а скорее недоволен им?
Мы с Арпардом, похоже, принадлежали к тому типу людей, которые совершенно не выносят оставаться в убытке.
Но принц, не знающий будущего, задал глупый вопрос.
— Это невозможно.
— Не понимаю, почему вы так уверены.
Быть недовольным пунктом о свободном разводе означало бы, что он не хочет разводиться.
Для Арпарда это было немыслимо. Такова уверенность того, кто знает грядущее.
Арпард, мгновение сверливший меня недовольным взглядом, внезапно сделал предложение:
— Тогда, быть может, слегка изменим условие?
— Каким образом?
— Если впоследствии я останусь недоволен пунктом о свободном разводе — этот пункт будет удалён. Но если, как вы говорите, я буду доволен и признателен…
Мне ли почудилось, что в его формулировке прозвучало нечто странное?
Арпард говорил так, будто был уверен, что позже скажет, будто не хочет развода.
Этого просто не могло быть.
Я наклонила голову в недоумении:
— Что, если вы будете признательны и обрадованы свободным разводом?
— Тогда я отпишу вам этот дворец в качестве отступных.
— Великолепно!
Договорились!
Я довольно усмехнулась про себя и внесла кое-какие изменения в условия договора.
«Прекрасно! Приумножение имущества всегда кстати!»
Это пари было уже выиграно для того, кто знает будущее.
Я тогда так и считала.
* * *
После довольно долгих переговоров я завершила составление договора о найме и даже поставила под ней подпись.
Я глядела на неё с довольным видом.
— Вы так рады?
— Ещё бы! Вы знаете, как это важно!
Арпард пробормотал недовольным голосом:
— У вас нет совершенно никакого понимания того, какой сегодня день.
— Какой день! Это день, когда заключен договор!
Вы знаете, как это важно!
Я заполучила Арпарда в могущественные союзники.
И крепко привязала его к себе через брак.
«Этого никогда не случалось в моей прошлой жизни!»
Уже одно это было огромным шагом вперёд.
— ….
Почему-то Арпард с досадливым видом потирал переносицу.
— Хорошо. Раз это праздник того самого договора, я задам вам лишь один вопрос.
— Спрашивайте.
Теперь, когда договор был у меня в руках, на душе стало довольно легко.
— Откуда вы узнали о Короле Наёмников, и как вы можете обеспечить моё восшествие на престол без безумия, и возможно ли это вообще…
Он посмотрел на моё выражение лица и сам переменил тему:
— …впрочем, вы всё равно не скажете добровольно.
— Верно. Как бы не был важен договор, сейчас я не могу вам ответить.
Между нами всё ещё больше довлели подозрительность и настороженность, нежели доверие.
Если бы я заговорила о возвращении во времени, это только усилило бы подозрения Арпарда в мой адрес.
«Когда я покажу результаты и доказательства, и он станет доверять мне без остатка… нужно ли мне будет говорить ему тогда?»
К тому времени Арпард уже найдёт свою возлюбленную.
Разве я не стану свободной женщиной после развода?
Пока я разберусь с тем одержимым и с Людвигом, всё остальное не важно.
Арпард несколько раз нахмурил свои прекрасные глаза и, наконец, казалось, остановился на одном вопросе:
— Каковы ваши отношения с ним?
— Простите? С ним? О ком вы говорите?
Пока я озадаченно моргала, Арпард пояснил:
— С тем, кто обнажил передо мной меч четыре дня назад — единственным во время свадебной процессии.
— А, граф Бельтейн!
— Да, он. Каковы ваши отношения?
Я наклонила голову:
— Просто рыцарь и его госпожа.
Хотя, возможно, в этот раз всё немного иначе.
В конце концов, я получила от него искреннюю клятву верности в первый же день моего возвращения.
Так что я поправилась:
— Ах, скорее — сюзерен и её рыцарь? Впрочем, как вы сами заметили, он, по сути, мой единственный рыцарь.
Мне всё ещё было несколько неловко от той ситуации.
Что из всех участников процессии лишь один человек обнажил меч, чтобы защитить невесту.
Граф Бельтейн был не единственным рыцарем дома Дельфинов, участвовавшим в шествии.
В конечном счёте, эта ситуация служила доказательством того, как мало я контролирую собственную семью.
Но Арпард, казалось, остался недоволен.
— Объясните подробнее, не трудитесь?
Я ответила с полной искренностью:
— Ну… Тот, кому я очень благодарна? Тот, кого я хочу защитить?
— Это я уже слышал.
— Вот и всё, право же.
Я почесала щёку. Я не могла понять, какой ответ он ищет.
Тогда Арпард издал долгий вздох и спросил прямо:
— Скажите честно. Он, случайно, не ваш любовник?
— …Что?!
Я вскочила от неожиданности.
Но странные подозрения Арпарда не унимались:
— Зачем же иначе вы настаивали на добавлении пункта о разводе? Вы используете меня, чтобы остановить Людвига, а затем выйдите за него замуж, разве не так?
Я собиралась было сказать, как это нелепо, как вдруг в памяти всплыло воспоминание — из моей третьей жизни, в день, когда граф Бельтейн взял меня и бежал.
В тот день он стал опозоренным рыцарем, сбежавшим с невестой накануне свадьбы.
И всё же… и всё же он тогда…
— Пожалуйста, не делайте такого печального лица. Если бы я мог быть хоть немного полезен вам, этого было бы довольно…
В тот миг, когда его страшная участь промелькнула у меня в голове, моё тело непроизвольно окаменело.
В результате я совершенно упустила момент, чтобы ответить на вопрос Арпарда.
Тогда Арпард резко рассмеялся:
— …Не стоит. Не нужно отвечать. Ваше выражение и молчание — уже ответ.
— …
Похоже, меня в чём-то превратно поняли, но это не имело значения.
В конце концов, наши отношения строились на контракте.
И раз Арпард начал разговор первым, я высказала ту тревогу, что тяготила меня.
— Раз вы заранее приготовили дворец, вы, верно, также следите за обстановкой в столице?
— Стоит ли благодарить вас за то, что вы столь высоко цените мои способности?
Арпард, говоривший с явной иронией, казался не в духе.
— Да, и раз я могу всецело доверять этим способностям, не могли бы вы проверить, в порядке ли граф Бельтейн и служанка Энни?
— …Не слишком ли мелко с вашей стороны — втискивать заботу о служанке рядом с осведомлением о состоянии вашего любовника?
— Принимать графа Бельтейн за моего любовника — оскорбление для честного рыцаря. И это не оправдание — просто эти двое — единственные в доме Дельфинов, кто проявил ко мне доброту.
— ….
— Прошу вас, я умоляю.
Я склонила голову.
— Эта просьба не имеет отношения к нашему договору.
Арпард на мгновение задумался, поглаживая губы.
Но он не отказал сразу.
— …Я разузнаю.
— Благодарю вас.
На этот раз я смогла выразить благодарность безо всякой задней мысли.
Между тем Арпард находил это весьма нелепым.
«Просить мужа проверить благополучие её любовника — разве это не дерзость?»
Он нисколько не поверил возражениям Хиллии.